Идеал, хулиган и булочка

- Хватит, зубрилка, хочешь снова начать все заново? Хочешь еще больших последствий?! Моя комната за этой дверью, не заставляй захлопывать ее перед твоим носом… - Чанёль включил по-настоящему плохого мальчика, он был словно демоном, зовущим в свой мир, жгучий и запретный. – Ты ведь можешь войти со мной… Ага. Да. С превеликим удовольствием, соблазнитель, Чанёль. Только вот, несмотря на то, что ты вновь даешь мне шанс исправиться или просто хочешь провести ночь вместе, несмотря на то, что я собираюсь согласиться, есть обстоятельство, которое не позволяет нам поддаться чувству… Прости, Пак, правда, прости… Со слезами на глазах я произношу эти заветные слова: - Чан, нет, - приходится даже зажать рот рукой, понимая, что все сейчас разобьется в одно мгновенье. - Понимаешь, дело в том, что… это не твой номер, это триста девятый, а не триста девятый б. - Что?! – Пак недоумевает, мотает головой, резко проходит до конца коридора и сообщает. – Твой номер там!!! Мы должны жить рядом!!! Но тут нет триста девять б! - Что поделать… - Ты идешь искать его со мной! Конечно, это звучит как утверждение, а не вопрос. Чанёль, забыв все обиды, просто хватает меня за ладонь и таскает с собой с этажа на этаж. У меня уже появляется одышка, ноги спотыкаются на каждом шагу, складывается такое впечатление, что это новое проклятие. Кажется все калории, что были ужасно отложены в виде жира после моего плотного завтрака, сгорели за эти минуты. Осталось только судорог дождаться, но приходилось бежать за Паком, перебирая своими пингвиньими ножками. Казалось, что номер Пака, один единственный, располагается в Нарнии. Вообще эта мысль не далека от правды: администратор доходчиво объяснял, куда нужно идти, и даже нарисовал карту. После десятого поворота и очередного спуска по лестнице, Пак понял, что мы будем жить не просто далеко друг от друга, а супер-мега-далеко. Парень даже остановился на миг, посмотрел на меня испуганным взглядом, прикидывая что-то в голове, и скривился, будто съел лимон. Да, Чанёль, тебе все-таки воздалось за грехи. Даже если тебе кто-то сообщит, что булка-Сюмин пришел ко мне, ты прибежишь к моменту, когда я выйду замуж и нарожаю детей, и возможно успею получить первую пенсию. Вообще мне нравится оптимизм Пак Чанёля, у него сейчас будто второе дыхание открылось, ведь парень так быстро помчался в сторону своего заветного номера. Жалко только, что у меня дыхание не то, что не открылось, оно просто покинуло тело. С минуты на минуту хулиган обернется и заметит, что зубрилка просто валяется у его ног. Горячая ночь отменяется, девушка потеряла соблазнительный вид, она даже не уверена, что сможет дойти обратно. Пак даже слегка улыбается, смотря на меня и взъерошенные волосы. Одной рукой он берет мою и подтаскивает к себе, другой – открывает дверь. Кажется, парень еще не растерял свой пыл… Но рука вдруг опускается, а с его губ слетает далеко не соблазнительный мат. - Мать его, Ким Чунмён! Мало того, что этот номер в заднице мира, внутри него примерно такая же задница! – Пак стоит, задыхаясь от негодования. – Это твои сюрпризы, Мен? - Хм, - едва сдерживаюсь от смеха, хватаясь за живот. Конечно, обидно, но с другой стороны… кто-то проучил Пака, а я как бы ни при чем. – Вполне неплохо, Чан. Разве хулиганам не нравится такое жилище? - Жилище?! Это кладовая, Енхи! Я оторву Мёну его идеальные ручки! Айгу, так грубо. Ким поступил вполне гуманно, Пак хотя бы полностью вошел в эту комнату, даже не задевая головой дверной косяк, да и кровать имеется, тумбочка, ванная комната, правда, без двери, и без душа, зато с краном, а вид из окна какой… - Вау, Пак, смотри, ты такое любишь! – не удержалась я от радостного возгласа. Будто почувствовала себя в квартале, когда мы ждали начала гонок, там были точно такие же оштукатуренные кирпичные стены, которые не красили последние лет так двадцать. – Все же уютная комнатка, здесь мы даже не ссоримся с тобой… - Просто сейчас есть человек, которому мне хочется вцепиться в горло больше, чем тебе, зубрилка! – и все же это было сказано не так жестко и обидно, как предыдущей ночью. Сейчас я подумала, что все может наладиться, снова будет время, когда мы с Чаном сможем вполне весело жить, смеяться, но не превращать жизни друг друга в ад. Он забудет свои угрозы, которыми пугал меня целый день? Хотела бы я спросить про те записки и что они значат. - Черт, Ён, мне нужно прийти в себя от потрясения, - произнес Пак, поворачиваясь вокруг себя и осматривая комнату. – Пойдем, я провожу тебя до номера. И мне нужно найти Сухо… Срочно. Как вы понимаете, сюрпризы для Чана не закончились только на комнате-кладовой вдалеке от мира, вдалеке от номера Сеха и Бека с плазмой, холодильником и баром, вдалеке от номеров девушек, вдалеке… можно продолжать вечно, но ключевым словом будет «вдалеке». Как сказал Пак«в заднице мира», в этом случае очень сложно не согласиться с ним. Мён очень хороший организатор, ибо на распределении комнат Чан ничего не заподозрил и подписал согласие. А что? Триста два и триста девять в одном крыле, в шаговой доступности, почти друг напротив друга, а на индекс внимание обычно не обращают. А еще мне кажется, что в этом пятизвездочном отеле вообще нет таких скромных комнат, как у Пака, но Сухо лично договорился с дирекцией переделать кладовую в относительно жилое помещение. Кстати, если подумать, то в своем шикарном номере в пастельных тонах и двуспальной кроватью, я наслаждаюсь за счет родителей Пака. Да, присмотреть я за ним могу, а вот исправить нет. Может, методика Сухо сделает Чана более…осторожным?! Пока Чанёль обводил взглядом мою комнату, я радостно скакала по персидскому ковру и набирала сообщение старосте с благодарностью. Только «отправить» так и не пришлось нажать. Чанёль молниеносным движением вырвал телефон из рук, прочитал сообщение и удалил его со словами: - Нам Ёнхи, в тебе нет ничего святого! – а потом Пак Чанёль резко повернул голову и сверкнул глазами. Такое ощущение, что он решил устроить мне темную в моем же номере. Я даже не заметила, как уперлась в стену спиной, зажатая между двумя руками. – А теперь, Ён… - ЧТОО?! – взвизгнула, со страхом смотря в глаза Чанёля. А ведь вечер так прекрасно начинался. Чем я думала, когда разрешила посмотреть свою комнатенку? - А ну-ка смотри мне в глаза, Ёни, хватит злорадствовать, - усмехнулся Пак, но снова стал серьезным и еще ближе приблизился к моему лицу. Я ждала слов, каких угодно, но он просто неотрывно смотрел на меня, скользя взглядом по моим губам, скулам, чертам лица, а потом резко сжал плечо своей рукой и хулиганским голосом произнес. – Я иду отдыхать в свой номер. А ты, зубрилка, будешь сидеть здесь, закрывшись на ключ. Никаких походов в поисках Кимов, Сехунов и Беков. Я приду и проверю, как ты выполняешь… - Просьбу? – в надежде спросила я. - Приказ, - дыхание от смешка прошлось вдоль шеи. Чанёль резко отстранился, взъерошил свои волосы и с видом довольного кота пошел к двери. – Мне нужно еще успеть поговорить с Чунменом. И тут я не на шутку забеспокоилась, потому что Чан расстегнул свою кожанку. Обычно он так делал, когда собирался с кем-то не просто подраться, а превратить в пюре и размазать по стенке тонким слоем. Дышал он зло, прерывисто, стараясь скрыть раздражение. Казалось, как только я закрою дверь, Чанёль из улыбчивого притягательного парня станет машиной по нарушению закона. Неужели Сухо так его достал? Что он ему сделал?? По этой бренной земле должны ходить идеальные ступни Чунмёна, солнышко должно играться лучиками в его темных волосах, да что говорить, мой внутренний эстет должен любоваться этим чудом! - ЭЭ, Пак! – едва успела схватить хулигана за рукав и потянуть к себе с такой неведомо откуда взявшейся силой, что Чан врезался в мое тело. Судя по взгляду, он был совсем не против такого. - Поцелуйчик на прощанье? – усмехнулся Пак. – Кажется, я был прав все это время, тебя определенно сводят с ума плохие парни. Пора признаться в этом, зубрилка… - Хватит нести эту чушь… - не подумав, сказала я, и уголки губ парня сразу опустились, мое сердце сразу пропустило удар. Замешкавшись на несколько секунд, все-таки вспомнила, что должна была сказать. – Не трогай Чунмёна, пожалуйста. Он ничего такого тебе не сделал, да вы даже особо не видитесь. Правда, Чан, не стоит…Если ты это сделаешь, тебя просто исключат перед самым выпуском, будут проблемы. Неужели они тебе нужны? Ты не настолько безрассудный парень, чтобы так сильно рисковать. - Кажется, ты стала лучше обо мне думать, Нам Ёнхи, - хриплым голосом произнес Чанёль, положив мне свои горячие ладони на плечи. Казалось, что он просто горел изнутри. – Зубрилка, ты умудряешься меня злить с каждым днем сильнее. О ком ты вообще заботишься больше, обо мне или о своем удивительном Киме? Считаешь, что этот парень белый пушистый зайчик? Так вот, Ён, зайчики тоже умеют гадить. От последней фразы улыбка появилась не только у меня, но и у Чана. Видно, мы оба увидели Сухо, который… Лучше этого не озвучивать. Пока я умилялась своим мыслям, представляя Чунмёна-зайчика с преступными наклонностями, Пак освободил меня из своего плена и снова попытался выйти в дверь. - Чани, нет, пожалуйста, - снова вцепилась в рукав я, пытаясь затащить парня внутрь своего номера. - Чани? Кажется, я понял, как заставить быть тебя милее, - с неким возмущением во взгляде Чанёль остановился и сделал шаг обратно в номер. – Ён, ты сидела в автобусе с заумным перекаченным телом Сухо, он мешал тебе и мне наслаждаться поездкой своим идеальным храпом, а потом его переполненная всякой умной фигней голова свалилась на твои хрупкие плечи. Думаешь, он сделал это случайно? Думаешь, он по доброте душевной решил меня лично разбудить сегодня утром?! Думаешь, этот парень-ангелочек чисто случайно нашел мне такую «уютную» комнатушку?! Теперь у него нет шансов, если только…ты не хочешь меня чем-то занять. - На что это ты намекаешь, Пак?! – удивленными глазами посмотрела на парня. - Ладненько, раз не понимаешь, я пошел, - улыбнулся Пак и все же еще раз спросил, сверкая своими глазами цвета молочного шоколада. – Еще один шанс для Чунмёна. Ты точно не хочешь мне ничего сказать? - Нет? – закатывая глаза, произнесла я. А ведь если подумать, получится, что Мён пострадал именно из-за меня. Кошмар. - Пока, отдыхай, Ёни. - НЕЕТ! – взмолилась я, вылетая в одних носках следом за Чанёлем. – Сухо больше так не будет… - Что я не буду? – неожиданно слышим мы с Паком знакомый голос сбоку. Ох, хотелось мне остановить хулигана, но мы слишком синхронно повернули голову и увидели потрясающую картину. Тот самый идеальный Ким Чунмён стоял в спортивных штанах. Только в них. Ничего лишнего. Его прекрасный обнаженный торс, накаченные руки и фирменные штаны. Сие произведение искусства вызвало благоговейный трепет только у меня, выражение лица Чанёля было далеко от восторга. Всегда знала, что он не является ценителем искусства… - Что ты здесь делаешь, Ким? – сквозь зубы процеживает Пак. - Устраиваю тебе очередной сюрприз, - открыто улыбается Сухо, такой довольный, будто стал Богом. А потом переводит на меня взгляд, машет рукой и радушно говорит. – Ён, нам много нужно организовать, займемся этим завтра. Если будет что-то нужно, приходи, всегда помогу. Номер триста девять. Слышу фырканье Пака, а после вижу его пугающий злой взгляд. Не знаю, что Чан сделает с Сухо, не знаю, останется ли этот отель стоять на этой гостеприимной горе, не знаю, что будет завтра, но сегодня я не выйду из своего номера. Под таким настойчивым гневным взглядом Пака приходится пятиться назад. - Как же меня достали твои сюрпризы, Мён… - тихо шепчет Пак, я едва могу разобрать слова, от которых открытая улыбка Сухо превращается в опасливую ухмылку. - Слушай, Сухо, а у тебя пульт работает? Может, батарейки нужно поменять… - слышится очень знакомый голос рядом. – О, привет, Пак… привет, Ён. - При-вееет, - протягиваю я, - Чонин, а ты тоже рядом живешь? - Ага, в конце коридора. - Б***ть, какая радость, - это говорит Чанёль. - Почему снова так шумно? Что-то веселое? – дверь напротив номера триста девять открывается, и уже через секунду я начинаю смеяться, всхлипывая и сползая по стенке. – Сказали же, что спать пойдете. Кстати, а Ёнхи нашла свой номер? - Да, нашла, - произнесла я, утирая слезы с глаз. - Мать вашу, - не выдержал Чанёль, видя перед собой завершающий элемент Ким company – Минсока. А ведь по грехам этих парней, придется платить именно мне. Вряд ли Чан теперь поверить, что это обычное совпадение... Кажется, этой ночью все останутся живы. Чанёль только пару раз ударил стену, прожег взглядом невозмутимого Сюмина и, затолкав меня в мой номер, отправился спать. Его когда-нибудь сорвет, сорвет… *** Волосы разбросаны по подушке, тело катается по огромной поверхности кровати в поисках наиболее удобного местечка на мягкой перинке, я совсем измучилась от того, что не могу уснуть. В голове один хулиган, точнее чувство непонятно откуда взявшейся вины. Ох, как не вовремя возвращается совесть, а, может, это обычный страх, ведь слова Пака «я пошел спать» звучало примерно как «пойду разнесу пару номеров»… - Ох, деточка моя, ты счастлива?? Счастлива? Счастлива ты, блин, наконец?! – будто из воздуха возникают эти слова, произнесенные очень знакомым голосом. – Счааастье прекрасно! Я дарю тебе счастье! Я несколько раз поворачиваюсь, чтобы найти говорившего, но вокруг какие-то кусты. И вдруг, как в диснеевском мультике, начинают щебетать птички, появляться радуги и летать единороги с енотиками на спине. Звездочки, что водопадом сыплются с неба, меня уже мало смущают, как и облака в виде пресса айдолов, потому что… я замираю, находясь на грани сердечного приступа. Прямо перед моими глазами из воздуха материализовался он…она…создание в розовом пышном платье, завитушками на голове, заколотыми бабочками со стразиками и волшебной палочкой в руке. Все бы ничего, такое в сказках бывает, но моя голова снова все слишком извратила. - Ким Чунмён? – сбивчиво спрашиваю я и слышу звенящий смех кокетки в розовом. - Нет, нет, нет, крестная фея… Ну что, дорогая? Ты счастлива? Через стенку живет твой друг с накаченной булочкой, напротив - мечта всей жизни Сухо, и для разнообразия Чонин в конце коридорчика. Этаж Кимов, и ты такая здесь одна! Правда, классно?! Помнится, ты хотела, чтобы Пак помучался и побегал за тобой, теперь так и будет. - Ну да, с другого корпуса отеля бегать ему придется много, - кивнула я, все еще не свыкнувшись с образом феей крестной в моей голове. Омо, почему это Ким Чунмён в платье?! Я не могла придумать себе крестного фея?! - Так ты рада? Глупые вопросы. Совсем онемела от восторга, - тараторила феечка, размахивая палочкой с наконечником в виде чьей-то попки, вместо звезды. – Учти, Ён, я за этого бесподобного красавчика Сухо! Тебе кто-нибудь говорил, что Чунмён красивый?! Это существо пронзительно смотрит в мои глаза, ожидая ответа. Да, да, Сухо супер-красивый, я это твердила, писала в дневнике, кричала в окно несколько лет. Но, кто знал, что Чанёль окажется таким… ТЫДЫЩ! Феечка прицельно щелкает меня наконечником своей палочки по носу, щуря глаза. - Ну-ка, подумай еще раз, кто горяч…Я помогу тебе, Нам Ёнхи! *** Так вот. Теперь я стояла в коридоре в одном полотенце и тапочках, смотрела в горящие неистовым гневом глаза Пак Чанёля и боялась перевести взгляд на его руки, боялась произнести хоть одно слово и думала. Может, пора начать верить в вещие сны? Потому что в этом же коридоре, рядом со мной, стоял мокрый с ног до головы Ким Минсок. И что-то мне подсказывало, что его мускулистое тело, облепленное тканью белоснежной футболки, порванной в районе груди, совсем Паку не нравилось… - Чан, ты не поверишь, - начал Ким Минсок привычным веселым тоном. Но Чанель, будто не слышал этих слов, он неотрывно смотрел в лисьи глаза парня. Его лицо побледнело, а взгляд стал слишком темным, дьявольски злым, без привычного блеска и хулиганства. Я не понимала, почему, пока не повернулась и не посмотрела на своего милого друга Минсока… Его хитрые глаза просто вопили «Пак, я давно не булка, я элитный десерт лично для Нам Ёнхи». Пресвятая хурмушка! - ЁН, ты чего здесь стоишь? Я давно жду тебя в своем номере. Или ты не собираешься переезжать? - вносит свою лепту Чунмён, высунувший голову из комнаты. ПРЕСВЯТАЯ ХУРМУШКА! Все объяснения потом! БЕЖАААТЬ…