Идеал, хулиган и булочка

Я улыбалась через себя, но Сухо был слишком напряжен и серьезен. Внутри что-то неприятно закололо, не предвещая ничего хорошего. Мы зачем-то прошли в отгороженный садик около Отеля, Чунмён заботливо посадил меня на скамейку и, не убирая свои теплых рук с плеч, начал говорить: - Прости, Нам Ёнхи, что не сказал раньше… Я в этой истории совсем некрасиво поступил. Я, как и ты, дал ему шанс исправиться, потому что думал… - О чем ты, Сухо? - Просто послушай. Я буду честнее, чем обычно и не буду скрывать свои мысли за приятной улыбкой. Не совсем хорошее место для признаний, но еще не поздно, - Сухо взволнованно сглотнул и прикрыл на несколько секунд глаза, легкий ветерок слегка взъерошил его волосы. – Нам Ёнхи, я никогда не хотел дружить с тобой, во всяком случае не последние несколько месяцев, ты мне нравишься, как девушка, а не подруга. Еще я терпеть не могу Пак Чанёля, и мы несколько раз дрались за твоей спиной. Не скажу, что сохранил свое лицо. При тебе бы такого всплеска эмоций точно не произошло. Правда, Ён, он не подходит тебе совершенно. Это очевидно всем, никто не верит в его взаимные чувства… - Но это мое дело, Мён. - Я тоже так подумал, поэтому отступил. Но знай, теперь я жалею об этом, как никто другой, - Сухо не выдержал и стукнул с размаху по деревянной балке беседки. – Да пусть он катится куда подальше, пусть исчезнет из твоей жизни навсегда! Я с испугом подняла глаза на Чунмёна и увидела, как его тело трясет нервная дрожь, он сжимал руки в кулак, едва не скрипя зубами. Не знаю даже, как реагировать на такое изменение в поведении человека, который всегда вел себя спокойно и не поддавался злости. Мой идеал, мой ангел оказался обычным человеком, который мог совершать ошибки. - Я, пожалуй, пойду, - встаю со скамейки, но сразу сажусь обратно, встречаясь с темным взглядом Чунмёна. Парень присаживается рядом и тяжело дышит, отчего мое сердце больно сжимается внутри. Кажется, что после этого разговора мы становимся ближе, понятнее друг другу, перестает существовать та невидимая пропасть между идеалом и зубрилкой. – Мён, я нисколько в тебе не разочарована. Всегда думала, что ты слишком идеален для этой планеты, слишком правилен. Оказывается, что мы похожи друг на друга очень сильно, оба скрываем свои чувства от мира. Ты знаешь, что я носила прозвище стальной леди? - Как не знать. Я тебя такой и считал, - вздыхает Чунмён, смотря на меня исподлобья. – Мы не идеальны, хоть так и выглядим со стороны. Если бы нас узнали лучше, то поняли бы это. Наверное, никогда в жизни я не была настолько открытой. Поддаваясь странному порыву откровенности, исходящей от парня, мое сердце раскрывалось навстречу ему. Может, оно не любило Сухо по-настоящему, а только восхищалось. Но сейчас поняло, что, сложись обстоятельства по-другому, оно могло бы полюбить Мёна по-настоящему. - Я специально подстроил эту поездку пораньше, чтобы Пака позлить, - признается Чунмён. - Когда Чан сказал об этом, я подумала, что он перегибает палку, - усмехнулась по-доброму. "Зайчики тоже умеют гадить", - сказал Чанёль. Однако зайчики все равно остаются пушистиками и умеют признавать свои ошибки, поэтому моя рука сейчас гладит спину Чунмёна. - Ён, ты неправильно поняла, я не извиняюсь и нисколько не сожалею, - говорит Сухо, но руку не убирает, а только смотрит мне в глаза. – Я подстроил несколько случайностей, чтобы немного отдалить тебя от Чана, чтобы ты, наконец, увидела его истинное лицо. Вспомни, как он злил тебя все эти годы, а в последнее время особенно. Я могу сделать мелкие гадости, переборов совесть, но остаться все равно правильным человеком, а Пак Чанёль не способен на это. - Мён… не стоит это говорить, ты его не знаешь. - Знаю, лучше и дольше тебя. Не думай, что за пару месяцев смогла тронуть его сердце. Такие люди не умеют чувствовать, он не может стать героем романтической истории, Нам Ёнхи, - строго, стараясь подавить злость в голосе, говорит Ким. Он делает небольшие паузы, чтобы подобрать менее резкие слова, но раздражительность все равно звучит в голосе. И этому волнению его сердца очень сложно не верить. – Вспомни, как у вас все начиналось. Разве с взволнованных взглядов? Думаешь, что я не заметил, как вы вечно спорите и беситесь друг от друга? Даже если он стал подобрее, он не изменится и останется хулиганом. Ему надоест сдерживать себя… Если уже не надоело. - Сухо, - невольно произнесла я, вскакивая с места, - ты… зачем все это говоришь мне? - Ты и он - такая нелепость. Как это вообще могло произойти? Почему из всех парней, окружающих тебя, тебе понравился этот курящий матерящийся субъект? - Сама не знаю, - со смешком отвечаю. Сухо будто читал меня, как книгу, будто знал о моей жизни и всех сокровенных мыслях, даже становилось страшно. Неужели я ему так нравлюсь, что он изучил меня настолько хорошо? - Я более чем уверен, что Пак додумается предложить тебе курить, пить и забить на учебу, - продолжал Мён с таким испугом в глазах, что мне становилось смешно. – Влюбленность страшная вещь, Нам Ёнхи, ты сама не заметишь, как его привычки передадутся тебе. Это же ужасно! Пожалуйста, послушай меня, беги от него. - Если это дружеский совет, Мён, то… - Нет, - резко прерывает Сухо, хватая меня за запястья и с болью сжимая их в своих ладонях. – Пак Чанёль – ошибка твоей жизни. Вот, что я хочу тебе сказать. Хочется посмеяться, но улыбка замирает на губах и медленно исчезает. Чунмён возвышается, как исполин, подавляя своим темным справедливым взглядом. Перехватывает дыхание, то странное чувство страха с болью вновь появляется внутри, что хочется вернуться в Отель, в теплую кроватку, даже хочется обнять ногу Чана с этим странным носком. Все сознание сопротивляется ужасным словам, как Пак может быть ошибкой?! Я должна избавиться от нее, потому что хорошая девочка?! Но сейчас, смотря в глаза Мёна, который верил в свой правильный мир, я понимаю кое-что. Мне все равно. Я, кажется, слишком сильно люблю Пак Чанёля. Мир раньше не обращал на меня никакого внимания, так почему сейчас нужно слушать чужое мнение?! - Я пойду, пусти меня…- говорю Чунмёну, пытаясь вырваться из его рук. - Не с признания мне следовало начинать, а с другого, - что-то едкое слышится в голосе Сухо. По его лицу вижу, что ему не хочется это говорить, но губы все равно произносят слова. – Пак Чанёль во всем виноват. Это он писал эти записки, ему даже его дружки помогали. Я говорил, что он хулиган. Он мстит, когда ему надоедают девчонки, чтобы повеселиться... - Хватит, Мён, не может быть, - мотаю головой, продолжая выкручивать свои руки. - Нам Ёнхи, сиди смирно! – впервые Чунмён кричит, и только после того, как я успокоилась, он сам отпускает мои руки и продолжает говорить. – Сказал же, что я тоже верил ему сначала, даже уступил немного. Может, ты ему что-то сделала или сказала когда-то, чем-то задела или разозлила, но Пак сейчас решил поставить тебя на место. Может, ему просто надоело или просто захотелось. Эти записки писал он, а подбрасывал Сехун. Я недавно столкнулся с ним, из кармана выпала как раз записочка в таком стиле. - Что? - Ненавижу тебя, Нам Ёнхи. Ты становишься лишней, - произносит Чумнён, и сердце падает в темную бездну. – Они обязательно что-то сделают, что-нибудь мерзкое, чтобы проучить тебя. - Нелепое совпадение, Сухо, - мотаю головой. Стадия отрицания в самом разгаре, аж выть хочется или смеяться, долго, истерично, как чайки над морем. - Твое дело, Нам Ёнхи, можешь верить или нет, - потом Чунмён ставит руки по обе стороны от моего тела и нагибается так, что его губы едва касаются моих мочек. – Случайно слышал, что тебя записали на конкурс талантов. Ты любишь песни BTS и, верно, обладаешь хорошим вокалом, который необходимо показать всем. Нет... Мои глаза распахнулись. Невинное домашнее увлечение, кричать на всю округу корейские песни, могло обернуться позором в самый важный день моей жизни. Я бы испугалась, я бы убежала и забилась в кладовку до конца выпускного. Хорошая месть, болезненная, черкнувшая лезвием по очередной мечте. И все же не хочется верить. Слишком много Сухо знает обо всем, особенно обо мне. Неужели он так влюблен, что занимается слежкой?! Я смотрю в его глаза и, пытаясь подавить свой ужас, хочу рассмотреть чувства. Боже, Нам Ёнхи, ты явно сходишь с ума, если не веришь Ким Чунмёну! - Ты ведь не можешь обманывать меня… - А он может, - произносит Сухо. – Я не требую от тебя ничего взамен, просто знай обо всем. Прими решение сама, можешь проверить мои слова на самом выпускном. Если услышишь свое имя в списке выступающих, я помогу тебе. Поздравляю, Нам Ёнхи, твой выпускной уже превращается в какую-то драму. Неразделенная любовь, месть, саспенс и повсюду красавчики с честными глазами. Непонятно, кому можно доверять, думать об этом не хочется. Слишком долго ждала выпускного или же дурацкая стадия отрицания сделала свое коварное дело – я просто встала со скамейки, поблагодарила Сухо и пошла в Отель. Глупо, но не лучше ли сделать вид, что ничего не произошло? Хочу быть красивой на выпускном, чтобы поразить Чанёля и признаться ему в своих чувствах, а еще сказать, что не поверила Чунмёну. Не думаю, что Пак способен на такую изощренную месть, слишком много времени она занимает, слишком много сил… Нам Ёнхи, ты ведь действительно так думаешь? - Айщ… - вздыхаю я. Почему же такое чувство, что меня отдубасили сковородкой?! – Давай, Сюмин, открывай свою дверь! Мне нужно с тобой поговорить! Если хочешь жить в своем номере, а не стать четвертым сожителем Чунмёна, открывай! - Ты так сильно хочешь попасть в номер к парню?! Ты еще даже несовершеннолетняя, Нам Ёнхи, тебя не учили, что это неприлично!? – зевает Минсок, пытаясь открыть глаза. – Впрочем, я же такой классный, могу понять, откуда такое рвение с твоей стороны, ведь здесь полно других… - Боже, Булка, останови свой словесный понос, - я все же не сдерживаюсь от улыбки и запрыгиваю к другу на спину. – Почему ты до сих пор не встал? Ты должен помочь мне выбрать платье… - Блин. Нам Ёнхи, когда ты поймешь уже… Я мужчина, парень, а не твоя подружка, - Сюмин вздыхает и скидывает меня на кресло. – Ёнхи, понимаешь, у меня есть мышцы… - И член, - добавляю я. - Что?! Ты где таких слов понахваталась?! А ну иди сюда, зубрилка, из всего курса биологии ты запомнила только это?! – Минсок ловит кинутую в него подушку и старается схватить меня за ногу, но я радостно прыгаю на кровати. –Ёнхи, откуда столько буйства?! Ты с хулиганом переобщалась?! Сама все будешь убирать! Да, диагноз поставлен правильно. Я слишком долго дышала одним воздухом с Паком, вирус хулиганства попал в организм и уже активно порабощает мои клеточки, пытаясь вклиниться в ДНК. У меня нет никакого иммунитета. Теперь бесполезно принимать по десять клипов BTS, смотреть на фотки Чунмёна и трогать пресс Булки, эти лекарства не приносят никакого эффекта. - Это так странно, что мне нравится Чанёль?! – спрашиваю я, лежа с Минсоком на мягкой кровати и разглядывая причудливый узор света на потолке. – Думаешь, ему можно верить? Я ожидала любого ответа, издевательского или банального. Более того, мне очень хотелось услышать типичную фразу из дорам типа «слушайся своего сердца» или хотя бы «не дури, Ён, Сухо такой сексуальный или ты передумала, безбожница?!» Но Минсок молчал, всерьез задумавшись над вопросом. - Я хотел как раз с тобой об этом поговорить, - произносит парень. – Ты мне близкий человек, Нам Ёнхи. Мы, кстати, могли бы с тобой встречаться, но ты, негодница, не рассматривала такой вариант. - Ты слишком сексуален для меня, - улыбнулась я, видя блестящий взгляд Сюмина и зная, что тот лишь шутливо корит меня. - Что ж, такой аргумент я могу принять. Ты оправдана, - смеется заливистым смехом Сюмин, но потом пристально смотрит каким-то плотоядным взглядом. – Ты знаешь хоть, кто я? Понимаешь мою сущность?! - Да… Не пугай меня, Минсок. - Кто же я?! КТООО?! Скажи это голосно! - Ты… спятившая булка! Тьфу, чтоб его пережарили в пекарне. Мой друг окончательно испортился в своей Канаде и пересмотрел Сумерек, раз сейчас вздумал играть в Эдварда Калена, хотя мы обсуждали Пак Чанёля. - Если серьезно, то я слишком хороший друг и слишком сильно переживаю за тебя, - я киваю, а Сюмин мотает головой. – Нет, Ёнхи, в этот раз я превзошел себя. Мне сразу стало понятно, что происходит, как только зашел к тебе домой. Взгляд Чанёля говорил сам за себя, он меня заживо закопал еще на пороге, не оставляя шансов на воскресение. А потом еще Сухо появился, тут я подумал, что моя девочка выросла, раз столько горячих парней собрались вокруг нее. - Булка… ты что-то скрываешь от меня? – прищурилась, но снова наткнулась на серьезный, а не насмешливый взгляд. - В десятку, Ёнхи. Я стал присматриваться к этим парням, провоцировать их на ревность и наблюдать. Так вот, Пак Чанёль это просто нестабильный маньяк, готовый взорвать все к чертям от одной только своей мысли. Ему сносит крышу в мгновенье ока, и это невозможно контролировать. Если он разозлится, то плохо будет всем, даже тебе. - Что ты еще понял, Ким?! - Важнее, что я сделал, - Минсок вздохнул. – Только не бей меня, как дверь… Я договорился с Чунмёном! - В каком смысле договорился?! – мои глаза были размером с кочан капусты. За моей спиной образовалась такая сеть коммуникаций, что жить стало страшно. – Так это ты все рассказал Мёну обо мне?! А я думала, тот спятил и начал следить… - Да, я рассказал ему о тебе, потому что ты ему нравишься. Ничего особенного в нашем договоре не было, просто я пообещал, что встану на его сторону и не буду соблазнять тебя. Меньшая конкуренция, и все такое. Ахренеть. Чанёль бы до такого точно не додумался. Он бы ни секунды не доверял Сюмке, напоил бы его и депортировал в Канаду, а лучше в Австралию. Она же дальше. Кажется, Чунмён всерьез взялся за дело, то есть за меня. Если он разговаривал с Минсоком, то вполне мог и проследить за Сехом, чтобы обезопасить меня от плохих субъектов, как Сухо назвал хулиганов. Он мог соврать сегодня, потому что ему нужно получить меня, потому что он не привык проигрывать. Но он мог быть предельно честным, сознаваясь во всем, чтобы позаботиться обо мне. И для характера Чунмёна, больше подходит второй вариант. Он просто не мог соврать. - Ёнхи, очнись, очнииись, - Минсок трясет меня за плечо. – Пожалуйста, не ругайся на Сухо, он просто поговорил со мной. Я, правда, думаю, что ты ему нравишься, этот парень старается ради тебя, еще больше чем в учебе. Не думал, что скажу, так же, но… Он идеален, Нам Ёнхи! Ох, черт, этот ангел небесный очаровал даже булку! Мне скоро станет стыдно смотреть Мёну в глаза. И хоть в беседке я чувствовала некоторую близость с ним, возможность любить его, до сих пор не хочу верить словам. Не хочу верить скупым фактам, как обычно делала всю свою жизнь. - Минсок, а ты ничего не знаешь на счет записок? - А, это… ну… парочку я отправил, - Сюмин прикрылся подушкой, видя мой взгляд. Ей-богу, сегодня мои глаза точно вылетят из орбит еще до выпускного. – Просто все обменивались письмами, я решил тоже так сделать. - Что ты в них писал? - Нам нужно поговорить и обсудить все. И еще намекал на то, что ты не совсем того выбрала. Я только кивнула. Что ж, виновников моего беспокойства, оказывается, несколько. Впрочем, записки Минсока самые безобидные, а о других он ничего не знает. Кажется, Чунмён действительно держал язык за зубами все это время, не делясь ни с кем своими догадками на счет Пака. Он, кажется, действительно ему верил. Сухо слишком благороден. С каждой секундой верить ему легче, сердце стучит ровнее, будто принимая возможность такой правды. Но с другой стороны, я захотела наплевать на эти дурацкие факты, на всю их правильность, благородные договоренности и жажду во что бы то ни стало спасти меня от хулигана. Плевать! Они просто скучные, понятия не имеют, как можно жить и чувствовать, зануды…И, кажется, даже эти слова Чанёля въелись в мой мозг. Решив в который раз принять сторону хулигана, я вернулась в номер. - Где была? Утренний обход Кимов? - бубнит Чанёль, потягивая йогурт из трубочки. - Точно, Пак, ведь ты все проспал, - ехидно отвечаю я, но чувствую тепло, что распространяется по телу. Не могу понять, почему так тянет поругаться с ним, глядя в эти шоколадные затягивающие глаза. - Судя по твоему виду, ты не собираешься на выпускной. Хоть побрейся... и душ прими. - Ха, спасибо за заботу, Ёни, - с улыбочкой произнес Чанёль, а потом фыркнул, садясь на столешницу. - Кстати, твой видок ничуть не лучше. Что, Ким изрядно потрепал тебя? Хм, интересно, какой именно... - ЙААА! - хлопнула ладошкой по столу рядом с Паком и посмотрела ему в глаза. Что он несет?! Почему в голосе слышатся только издевательские нотки? Этот парень действительно думает, что Кимы нужны мне больше, чем он? Вообще-то да. Нам Ёнхи, твой язык ведь до сих пор не повернулся признаться... - Пак Чанёль, - мой голос звучит спокойней, а взгляд с надеждой смотрит на парня, пристально, искренне, желая понять душу, если она у хулигана есть. Я практически не замечаю, что наклоняюсь слишком сильно и почти прижимаюсь носом к его... Давай же Пак, посмотри на меня, как раньше, чтобы я поняла твои чувства. Ты не можешь на меня злиться настолько сильно... - Эээ, Нам Ёнхи, ты что творишь... - Чан вжимается в стенку и смотрит на меня, как ненормальную, после чего порывисто пихает в плечо, отталкивает подальше. - Зубрилка, тебе что ли мало парней? Я подскочила на месте и замотала головой. Почему-то в голову сразу пришла бредовая мысль схватить Пака за его горячую попку, но здравый смысл взял верх, тем более Чанёль сейчас был очень взвинченным, причем непонятно по какой причине. Он не смотрел мне в глаза, закусывал губу, порой усмехался и очень крепко сжимал упаковку йогурта в руке, по которой уже текла жидкость из трубочки. - Блин, из-за тебя перепачкался... - пробубнил Чан, кидая в раковину йогурт, а потом ушел, громко хлопнув дверью. Да, Нам Ёнхи, этот человек не может издеваться над тобой настолько жестоким способом. Забудь обо всем, что тебе наговорили и постарайся этим вечером убедить хулигана в своих неравнодушных чувствах. Чует сердце, сделать это будет очень сложно, а потом Пак еще и придуриваться начнет. Наступи своей гордости на горло и сделай все, что он попросит, Нам Ёнхи. Файтин! Я заперлась в одной из комнат номера Чунмёна и распаковала привезенные с собой в чехлах платья. Одно подарили мне родители, другое помог выбрать Чанёль, когда мы ходили с ним в магазин. И, смотря на это изумрудное платье, Нам Ёнхи позорно сдала позиции, растаяла, как мороженка, превратилась в типичную девушку, которая хочет стать принцесской на один денек. Хотя бы до полуночи, пока хулиган своим "бл***ть, чо за музон? Какой вальс?" не разрушит сказку окончательно и бесповоротно. Мысли бегали, словно табун лошадей. Так какое платье выбрать? Если надену чанёлевское, это не будет кричать о мои чувствах? Ему будет приятно? Или он будет стебать меня до конца вечера?! А, может, надеть выбранное задолго до встречи с хулиганом? Оно вроде красивое... классическое, но элегантное. Хулигану такое не по вкусу?! А Пак сам хоть наденет костюм или придет в джинсах, как обычно?! И снова звучит на всю комнату песня BTS, которой я подпеваю. Не сомневаюсь, что Чани в зале слышит ее, как и несколько соседних номеров. Но именно от этой музыки поднимается настроение, хочется прыгать от счастья, танцевать, только надо собираться. Я делаю макияж, крашу губы любимой розовой помадой, поправляю стрелки, надеваю чулки и красивое нижнее белье. Несколько минут смотрю в отражение, не узнавая саму себя, не узнавая распахнутый взгляд карих глаз, в которых мелькают озорные искры. Нам Ёнхи, ты сможешь стать сегодня самой красивой для одного человека... для парня, который перевернул твою жизнь, все твои взгляды, увидел яркость за серой оболочкой. Для человека, которому ты веришь, несмотря ни на что. Наверное, поэтому уже через минуту я застегиваю изумрудное платье из шифона, что красивыми линиями падает на пол. Руки скользят по изящной вышивке на лифе, переходя на кружевные бретели, что спускаются на плечи... Остается встать на каблуки и, не падая, дойти до зеркала, чтобы оценить весь образ. Теперь остается самое сложное и важное. Давай, Нам Ёнхи, посмотри в зеркало, собери волю в кулак, не отводи взгляд, будь серьезной. Уверенно, четко, жестко, - это твой девиз на сегодня. Я, тяжело вздохнув, поднимаю взгляд, приоткрываю губы... - Пак Чанёль, ты... круче всех и лучше...Боже мой... лучше Ким Чунмёна. Ух! Сказала! - похлопала себе в ладоши. - Господи, Нам Ёнхи, ты же так действительно думаешь, но признаться в этом так сложно. Пак запомнит это на всю жизнь и еще больше возгордится собой... Чанёль, признаю, с тобой очень весело, лучше, чем с учебниками. Зубрилка капитулировала перед хулиганом, потому что влюбилась. Кажется, хорошим девочкам действительно нравятся плохие мальчики. Если бы мне сказали это несколько месяцев назад, я бы обратилась к экзорцисту, дабы он очистил мою карму и прогнал злобных духов, но сейчас такая мысль не звучит бредово. Мне нужен Пак Чанёль и его сексуальный зад. Я осторожно выхожу из комнаты, придерживая шлейф и осторожными шажками иду к двери в зал. Пак Чанёль, по моим расчетам, должен был перетащить свои вещички из дальних чертогов сюда и начать готовиться к выпускному. Как бы посмотреть в чем он идет? Но было подозрительно тихо, через замочную скважину просматривалась только дверь ванной... - Чанёль, ты там не в трусах? Мне нужно выйти... Чанёль?! - позвала я, но никто не отозвался. - Эй... ушел что ли? А где Ким Чунмён?! Я осталась одна?! Значит, можно расслабиться и спокойно дождаться времени выхода, выпив вкусный кофе. Я уверенно открываю дверь, хочу сделать шаг, но спотыкаюсь о подол, да еще и задеваю каблуком порог. Да, Нам Ёнхи, твои планы были амбициозными, но ты не предусмотрела, что можешь даже не дойти до концертного зала. Будешь сейчас лежать, как пару месяцев назад, на полу и ждать чьей-то помощи, но никому не будет дела до неприметной зубрилки... - Хм, решила испачкать помадой дорогой ковер? - слышу внезапно насмешливый голос возле себя и осторожно открываю зажмуренные глаза. Синхронно с ним открывается и рот. Меня придерживают руки Пак Чанёля, на меня смотрят озорные карие глаза, а тело окутывает сногсшибательный запах терпкого парфюма, исходящего от его горячей кожи. Я провожу своей рукой перед лицом, думая, что вижу очередную сексуальную иллюзию, но она не торопится растаять в воздухе. Дыхание сразу становится прерывистым, взгляд блуждает по телу Чанёля, не в силах остановиться на чем-то одном. Ключицы, плечи, вена на шее, пухлые влажные губы, пресс... - Почему ты полуголый?! - спрашиваю я, с неохотой отпуская руки Пака. - Спасибо, Пак Чанёль, что не дал мне упасть и размазать все по ковру, ведь Чунмен такой придурок и где-то ходит. Ты должна сказать это, Нам Ёнхи, а не задавать дурацкие вопросы, - произносит Чанёль, беря с тумбочки в руку поставленную банку Колы. - Я тут на выпускной собираюсь. Моя бровь поднимается вверх, осматривая комнату, где Чан якобы собирается на выпускной. Костюм, галстук, запонки, гель для укладки волос, выглаженные носки, ботинки, начищенные до блеска?! Как бы не так. Пять открытых упаковок чипсов, банка колы, боевик по телеку и мокрое полотенце на полу - вот, как Пак готовится к выпускному. Мне даже страшно представить, как там Сех и Бек в своем номере, они хоть в курсе какая сегодня дата?! - Кхм, собирайся, - пожала я плечами, краем глаза посматривая на пресс Чанёля и трусы, узкая полоска которых выглядывала из-под черных брюк. - Я тут просто шла на кухню попить... Но пройти мимо я не смогла, мое запястье оказалась в плену ладони Пака. Она сильно сжимала мою руку, говоря о злости парня, непонятно откуда взявшейся. Я попыталась вырваться, но Чанёль даже не дернулся. Мне даже страшно было поднимать свой взгляд на парня, внутреннее чувство самосохранения почему-то напряглось и подсказывало мне быть послушной девочкой. Стоять. Не рыпаться. Выполнять все просьбы хулигана. Пак Чанёль с каждым днем становился все более жестким, и сейчас меня это насторожило. Я все же смогла поднять взгляд, но темные глаза, похожие на бездну, полную чертей, меня испугали. В его глазах было что-то странное, восхищение и нежность подавлялись злостью, обидой, оскорбленным самолюбием. Мы замерли на месте на несколько минут, будто Чан был в нерешительности, а я просто не могла выбраться. - Я жду благодарности, зубрилка, - наконец произнес Чанёль, смотря на меня уже решительным взглядом. - Спасибо, - говорю я быстро и едва успеваю убрать ногу, потому что Чан делает шаг вперед. Его ноги практически наступают на подол, а он даже не смотрит вниз, только на мое лицо, и идет вперед. - Ааа... Пак, а где Сухо? Он еще не пришел? - Сухо?! - еще два шага вперед, я прижимаюсь спиной к стене, а Чанёль прожигает меня взглядом насквозь. - Забудь о нем на сегодня, а лучше навсегда... Я, стоя прижатой телом Пака к стене между его рук, от которых исходит пар, будто оказываюсь в пламени костра инквизиции. Мне кажется, Чанёль уже поджег этот Отель, заключил меня в ловушку и начал мучить. Ему мало того, что было раньше, нужно извести меня еще сильнее, даже в этот день... Моим ногам горячо, пламя поднимается выше, охватывая живот и уже подступает к сердцу, я скоро начну задыхаться от близости Чана. - Я отрекаюсь от Сухо... - почему-то слетает с моих губ. - Можно и так, - довольно кивает Пак, но вскоре снова становится серьезным и пугающим. Он наклоняется еще ближе, заставляя меня краснеть. - Это не конец, Нам Ёнхи. Если хочешь хороший выпускной, то лучше тебе обо всех Кимах забыть, я до сих пор зол на тебя. Но ведь не настолько, чтобы мстить, да?.. - Давай договоримся, зубрилка, что ты проведешь этот день под моим контролем, - произносит Чанёль, и он совсем не шутит. - Не вертись вокруг этих зануд, захочешь поговорить, найди кого-нибудь поинтересней. Будь все время перед моими глазами. Если в какую-то минуту тебя не будет в поле моего зрения, ты очень серьезно пожалеешь. Снова угрозы, но я почему-то до сих пор не верю в них. Пак может изводить меня, но не жестоко, чтобы рушить все мечты и мою жизнь. - Нам Ёнхи, ты поняла, что должна быть на виду? Подойдешь к Сухо, и... - банка колы вновь оказывается в руках Чанёля и едва не выливается на мое платье. Пак умело крутит ее в руке, ехидно улыбаясь. - Мне кажется, твое платье выглядит лучше без пятен. - Пак, да что ты творишь? - А не надо было злить меня, зубрилка, - улыбается Чанёль и, наклоняясь надо мной, озорно целует меня в шею, оставляя там ожог. Он отходит от меня быстро, а я, прижав руку к коже, присаживаюсь на край дивана. Скрываю улыбку, хочу сказать что-нибудь обидное, а на самом деле соглашаюсь со всеми условиями Чанёля. - Эй, хулиган, - зову я парня неожиданно для себя и прямо спрашиваю. - Нам Ёнхи достаточно красива сегодня? На твой вкус. Чанёль оборачивается, оценивающим взглядом осматривает меня с ног до головы. Порой кажется, что он смотрит сквозь ткань и сдирает ее своими пальцами с моего тела, разрывая вышивку в клочья. На его губах играет лукавая улыбка, а в глазах снова отражаются непонятные мне чувства. Будто ему не хочется признаваться. - Да, Нам Ёнхи... - говорит Чанёль хрипловатым голосом, а потом снова становится привычным хулиганом. Пошловато улыбается, озорно сверкает глазами и подмигивает. - Горячая штучка, зубрилка. Не забывай, что должна быть перед глазами. Не хочу помереть со скуки... - Ага, Пак, - киваю я. - Только не забудь одеться. - Наверняка ты мечтаешь как раз об обратном, - усмехается Пак и, накинув на плечи кожаную куртку, выходит из номера. *** Я слегка нервничаю, хожу взад-вперед и перебираю пальцами бусинки на платье. Что за хрень?! Почему мой выпускной начинается таким образом?! Чунмён после нашего разговора все время где-то мелькал, не подходя близко, для меня до сих пор осталось великой тайной, как парень смог одеться и выглядеть, словно айдол, не заходя в свой номер. Минсок, найдя фанаток своего накаченного тела и шуточек в лице моих одноклассниц, наслаждался их обществом. Я только посмеялась, булочка пришелся по вкусу многим хорошим девчонкам, пусть наслаждается их вниманием, впрочем он частенько поглядывал и в мою сторону. Кажется, пора перевести этого парня из категории хлебобулочных изделий в категорию горячих десертов. Впрочем, меня волновали не парни, погруженные в свои дела и даже не то, что я одна должна была спуститься в зал после "вежливого" напоминания Сехуна, что "сегодня выпускной и не хрен опаздывать". Меня волновал другой вопрос - где Пак Чанёль?! Разместившись среди своих одноклассников в зале, приготовившись смотреть конкурс талантов, меня вновь мучил тот же вопрос. Даже, когда прошло десять номеров, мое сердце взволнованно билось не от ощущения праздника. ГДЕ ПАК ЧАНЁЛЬ, мать его?! Как я могу быть постоянно у него на глазах, если его нигде нет?! Или нужно искать парня по всему отелю и паркам?! И на этой мысли мне стало страшно, потому что... а вдруг действительно нужно было искать хулигана?! Бредово, глупо, самонадеянно, как раз для Чана. И я нервно сглотнула, когда увидела его входящим в зал с недовольным выражением лица. Не похоже, что он все это время курил в своей подсобке или пил. Напротив, у меня подкосились ноги, стоило увидеть Чана. Сегодня он мог дать фору даже самому Ким Чунмёну. Слегка взъерошенные, но уложенные волосы, расстегнутая на две пуговицы черная рубашка, открывающая ключицы, черные брюки, кожаные ботинки, но главное этот издевательский блестящий шоколадный взгляд, что искал меня в толпе. Пак шел ко мне, словно этот мир принадлежит ему, держа в руке свой темно-синий пиджак, он поглядывал на людей вокруг насмешливым взглядом, и те расступались... Он остановился недалеко от меня и прищурился. Волна беспокойства прошлась по моему телу, я просто не ожидала увидеть его таким охренительным. Ох, Нам Ёнхи, ты попала, взгляд парня не предвещает ничего хорошего. Кажется, платье, пусть даже его выбрал когда-то сам Чан, отправится в мусорку. Но мне почему-то сейчас становится все равно, я просто широко раскрытыми глазами готова смотреть на Чанёля и смеяться над тем, что хулиган победил... - Поприветствуем Нам Ёнхи! Ваша поддержка необходима ученице старшего класса, - чей-то неизвестный голос вырвал меня из своих мыслей. - Где наша несравненная выпускница? Скажу по секрету, что таланты оценивают наши прекрасные певцы Пак Чимин и Чон Чонгук! Мы с нетерпением ждем выступления Нам Ёнхи на этой сцене! Время сиять талантом! Нам Ёнхи? Я? Выступление?! Улыбка мгновенно тает, а в глазах появляется беспокойство. Что может быть самое страшное для девочки, которая всегда оставалась в тени? Выйти в свет. Что самое страшное для идеальной ученицы? Опозориться. Что самое страшное для человека, рискнувшего мечтать? Понять, что самый главный день не принесет исполнения желаний. Ведущий тянет время, призывая меня на сцену и рассказывает о том, что я спою свою любимую песню. Проблема не в том, что нужно выступить...мои ноги просто не хотят идти, голос пропал, а в глазах стоят слезы. Так страшно представлять смех своих далеко не добрых одноклассников, что хочется просто выйти через дверь и уехать отсюда. Но я смотрю на Чанёля и задаюсь вопросом "Почему ты это сделал? Зачем мне мстить таким образом?" Сухо был прав. Как же опасно верить своим мыслям, оставаясь в такой ситуации безоружной перед взглядом людей и лично Чана. Он порадуется, если слеза скользнет по моей щеке? Я с трудом отрываю взгляд от Пака, чтобы найти недалеко Чунмёна, к которому не хотела подходить сегодня. - Сухо, - тихо шепчу я губами, и парень срывается с места без раздумий. Неведомым образом он должен помочь, хотя... разве сейчас не наступил момент, когда уже поздно? Я сама беру под руку Чунмёна, вцепляясь ногтями в ткань его пиджака и понимая, что нарушаю очередной приказ хулигана. Теперь даже не хочется слушаться, не хочется говорить с ним и ловить на себе горящий взгляд, мне бы просто выстоять до конца и не расплакаться перед всеми. Я же Нам Ёнхи, идеальная стальная ученица, которая не совершает ошибок и которая не может встречаться с плохими мальчиками. Только терпеть их издевательства. Именно это сейчас мне и предстоит сделать. Чанёль прожигает нас своим гневным взглядом, но с места не двигается, а только наблюдает, словно хищник. Я телом чувствовала, что взгляд хулигана прожигает в моей спине дыру, а когда повернулась, едва не упала... Чанёль прокусил себе губу от злости, и теперь она алела от крови. - Ёнхи, ты...не можешь уйти, - произносит Сухо. - Так помоги мне, Мён. Я тебе верю. Пак утирает кровь, а я - непрошеную слезу, чтобы никто не заметил...