Aurora musis amica est? (Аврора (утро) — подруга муз?)

      Я сидела на диване в обнимку со своим кроликом и старательно сверлила взглядом спину моего муза, он же в свою очередь делал вид, что совершенно этого не замечает. На коленях у меня лежала книжка, которую я всеми правдами и неправдами заставила-таки дать мне, а в руках я сжимала чашку с уже давно остывшим кофе. Наше безмолвное противостояние длилось уже почти час, в течение которого мы были в квартире одни.       Мориган упорхнула в неизвестном направлении практически сразу, но это было вполне в духе моей музы-художницы. Я давно привыкла к тому, что рисовать у меня всегда получалось только в редкие минуты просветления, когда эта вредная барышня пребывала в хорошем настроении и находилась где-то рядом со мной. Да, ещё до этого странного случая, у меня получалось чувствовать присутствие моих муз. Хотя нет, я неправильно выразилась. Естественно, любая творческая личность ощущает приход вдохновения, которое частенько ассоциируется с этими мифическими созданиями. Только вот я довольно давно стала воспринимать их подобно людям – со своими особенными характерами. Правда, при этом считала, что они только плод моего богатого воображения. Но как я ошибалась…       Моему удивлению не было предела, когда я поняла, что они действительно полностью соответствуют образам, созданным в моём сознании. Вот и Мори была именно вредной, взбалмошной девицей, которая постоянно пропадала неизвестно где и творила всё, что ей вздумается. А Лили, в противовес сестре – милая, спокойная девушка. Её присутствие я всегда ощущала рядом с собой с тех самых пор, как начала шить кукол. Хотя она явно приходила ко мне и раньше, когда моя деятельность выходила за рамки изобразительного творчества, и я мастерила что-то руками. Но лишь сравнительно недавно – всего полтора года назад – у меня открылся талант к рукоделию. С тех пор она никогда не покидала меня в отличие от своей взбалмошной сестры, даже несмотря на то, что шила я непостоянно.       Но сейчас музы-кукольницы не было в квартире. Лили ушла после того, как Диран вылил на неё стакан с водой. Девушку это обидело, и, пробормотав под нос, что ему повезло, потому что она не может дать подзатыльник рогатому хулигану, отправилась к маме. Я предположила, что пожаловаться на брата, но этот демон, прочитав мои мысли, развеял эту теорию. Его сестра жаловалась бы на него скорее отцу, ибо это намного страшнее, да и то нет у неё такой привычки. Так что куколка просто решила навестить свою маму.       К слову о воде. Оказалось, что любая жидкость для меня вполне материальна, как и для муз. Именно это свойство воды – существовать на всех уровнях реальности – и демонстрировал мне Диран, облив Лили. Складывалось такое чувство, что сделал он это в отместку за что-то. И, судя по тому, что он горестно повздыхал по поводу слинявшей к тому времени Мориган, этот тип с удовольствием провернул бы подобный фокус над обеими сестрами.       Но как бы там ни было, факт такой особенности воды меня только радовал. Пусть я теперь не совсем материальная, но жарко мне всё равно было. Хотя оставалась проблема: включить душ я сама не смогу, как и взять потом полотенце с одеждой… Это было весьма неудобно.       Пока Лили не ушла, мы вместе с ней благополучно успели выяснить, какие особенности муз мне достались. Парить в воздухе, как они, я не могла, так же как и читать мысли Дирана, а вот ему мои были полностью доступны. При всей своей нематериальности сесть на что-то я всё же могла совершенно спокойно, хоть и не чувствовала поверхность мебели. Было довольно весело ходить сквозь стены, но можно было это делать только в пределах квартиры. Я разве что на лестничную клетку могла выйти, но не более того. И далеко отойти от своего муза у меня не выходило – при попытке спуститься вниз по лестнице передо мной словно невидимая стена возникала. К сожалению, это было не единственное ограничение. Вещи, которые я выпускала из рук, снова становились для меня недоступными, и чтобы их вновь взять, нужно было прибегать к помощи Дирана.       Я всецело зависела от него, и мне это жутко не нравилось. Поэтому и сидела, пытаясь взглядом сделать в нём дырку. Но, естественно, у меня ничего не получалось. Этот демон даже не обращал на меня внимания, хотя явно делал это демонстративно. Он всё продолжал что-то печатать в ноутбуке, не отвлекался даже, когда мы с Лили выясняли мои возможности. Прервался парень, только когда мы до воды добрались…       При попытке сунуться к компьютеру и посмотреть, что же он там делает, меня хоть и мягко, но решительно отодвинули в сторону. На возмущённое заявление, как я должна выполнять свои обязанности музы, если он меня к работе не допускает, Диран ответил, что ему достаточно моего присутствия для вдохновения, а мне необязательно знать, что он пишет. И, конечно, лучше всего бы ему помогло, если б я села ему на колени. А ещё лучше – поцеловала его. А вот это было уже издевательством. Буркнув, что кое-кто обойдётся, я демонстративно вернулась на диван.       Правда, мне довольно быстро стало скучно, и пришлось просить дать мне хотя бы книгу почитать, раз в работе я не участвую. Но было всё не так просто – как оказалось, нам обоим вредности было не занимать. В итоге долгого спора я всё же стребовала себе книгу и даже получила кофе, но за это пришлось всё-таки поцеловать этого шантажиста, правда, согласилась я только на поцелуй в щеку. А зря – надо было на нормальный соглашаться! Этот гад дал мне уже прочитанную книгу. И ведь знал же – ему всё обо мне известно.       Теперь же мы дружно дулись друг на друга. Я – за книжку, а он – за утреннюю пощёчину и недопоцелуй, как он сам выразился. При этом всём у меня было явное преимущество – демон любые мои мысли прекрасно слышал. Поэтому я старательно громко думала о всякой ерунде, активно мешая ему творить. Можно сказать, в этот момент я ему припомнила все мои мучения, которым он меня подверг, когда стал моим музом. Да, пострадала я от него ещё до того, как мы с ним поменялись местами.       Никогда не думала, что музы могут быть столь активными. Но мой был, и ещё какой… Бессонные ночи, ранние пробуждения, не говоря уже о том, что я иной раз чувствовала физический дискомфорт, когда долго не писала. А о том, что мысли были всецело зациклены на сюжетах, стоит промолчать. Я ни о чём не могла думать, кроме своих работ, так же как и делать – совсем забросила рисунки и кукол. Теперь меня мучил весьма интересный вопрос – как с этим мирились сёстры этого трудоголика? Ну и ко всему прочему, у меня ещё со снами творилась какая-то ерунда – что мне только не снилось, но чаще всего вот этот рогатый извращенец. Должна признаться, не очень приличные сновидения были…       – Кать, может, хватит, а? – взмолился Диран, наконец не выдержав моих мысленных перечислений его грехов. – Если ты сейчас начнёшь вспоминать те сны, ей-богу, я не сдержусь!       Он повернулся ко мне и, нахмурившись, посмотрел, прожигая меня своим взглядом. Я невинно похлопала длинными ресницами, изобразив на лице полное непонимание.       – О чём ты говоришь? Я тебя не понимаю, милый, – притворно удивлённо протянула я.       – Всё ты прекрасно понимаешь, красавица, – ухмыльнулся муз, раздевая меня глазами, а его хвост вновь потянулся к моим ногам.       От прикосновения пушистой кисточки к моей коже я резко дёрнулась и чуть не пролила на себя кофе. Подобрав под себя ноги, я недовольно глянула на этого безобразника – не нравились мне его заигрывания. Ой как не нравились…       – Ладно, – буркнула я, всучив ему кружку. – Лучше посплю, всё равно нормальную книгу не дашь.       Диран на моё заявление лишь кивнул, не переставая улыбаться. Я нахмурилась, показала ему из вредности язык и легла на диван, отвернувшись к его спинке и свернувшись калачиком в обнимку с игрушкой. Сзади меня раздался смешок, и, судя по звукам, муз и не собирался возвращаться к работе. Я просто чувствовала кожей на себе его взгляд – это очень напрягало.       – Ты не хочешь вернуться к работе? Я тебе, кажется, больше не мешаю, – недовольно спросила я, обернувшись через плечо.       Полудемон в этот момент допивал из моей кружки остатки кофе и с интересом меня разглядывал.       – Ты шутишь? Нет, конечно, – весело ответил мне он, наклоняя голову набок. – Когда тут открывается такое заманчивое зрелище…       Взгляд его красных глаз остановился на моей попе, а улыбка стала шире. И только в это мгновение поняла, что из-за того, как я легла, у меня теперь видно трусики. Кровь сразу же прилила к щекам, и я почувствовала, как они горят.       – Вот же… – тихо ругнувшись, я вскочила с дивана, намереваясь пойти в другую комнату и лечь спать там. Но не успела и шагу сделать, как меня остановили.       – Катя, стой, – серьёзно без всякой насмешки сказал Диран, схватив меня за руку. – Не уходи, больше не буду…       Я не знаю, что в тот момент меня заставило выполнить его просьбу – то ли его взгляд, то ли тон, которым он это произнёс, но я всё же осталась. Только вот поворачиваться к нему спиной в этот раз не рискнула. Просто лежала и смотрела какое-то время на спину вернувшегося к своему занятию муза. У меня даже мыслей никаких в голове не было, а она сама по себе жутко гудела – сказывалось непрошедшее до конца похмелье и недосып. В итоге, мерный стук клавиш ноутбука меня усыпил, почему-то рядом с этим странным парнем было удивительно спокойно, меня даже не беспокоили звуки и присутствие, по сути, постороннего в моей комнате…

***

      Проснулась я уже за полдень, причём не сама по себе – меня разбудил запах гари, который явно шёл с кухни. С трудом разлепив глаза, я не сразу поняла, что не так. Лишь спустя несколько секунд, я почуяла неладное.       Недолго думая, я быстро вскочила с дивана и понеслась на кухню, а там мне открылось просто незабываемое зрелище. У плиты, держа в руках закопчённую сковородку, стоял мой муз. И надо было его только видеть в тот момент. Этот растрёпанный демон с растерянным выражением лица, смотрящий на дымящиеся угольки в многострадальной кухонной утвари, был одет в эротический передник, на котором был нарисован торс полуголой девушки. И я бы посмеялась над этим, если бы меня не напугала вся ситуация в целом.       – Диран, ты что тут творишь?! – воскликнула я. – Квартиру спалить решил?!       – О, ты проснулась, Катюш, – обрадованно сказал парень, повернувшись ко мне и смущённо улыбаясь. – Я тут просто проголодался немного… Вот решил яичницу пожарить, – рассеяно произнёс он, демонстрируя мне сковородку с чёрной субстанцией, похожей на что угодно, но явно не на то, что он хотел приготовить.       – А что-то готовое из холодильника было нельзя взять? – с тяжким вздохом спросила я.       – Я всё съел, – пожал плечами Диран, отправляя сковородку в раковину. Я так и застыла на месте с расширенными от шока глазами.       – Как всё?! – поражённо выдохнула я. В холодильнике еды было ещё минимум на три дня!       Муз мне ничего не ответил, включая воду. Раздалось шипение от разгорячённой сковородки. Очень захотелось треснуть этого ирода в рогатый лобешник за самоуправство. Но я просто сжала кулаки и пошла к холодильнику, чтобы оценить потери, совершенно забыв о том, что я его открыть не смогу.       Как и следовало ожидать, мои руки просто прошли сквозь дверцу. Но не успела я позвать Дирана, чтобы он помог, как он сам подошёл ко мне сзади.       – Забыла, что не можешь ни к чему прикасаться, – открывая холодильник, шепнул он мне, наклонившись к самому уху, вызвав почему-то дрожь в коленках.       Я промолчала, насупившись, и начала изучать содержимое холодильной камеры. К моему счастью, Диран уничтожил только готовую еду, что-то ещё можно было приготовить. Но возникала другая проблема – как это сделать? Я покосилась на парня, всё ещё стоящего у меня за спиной.       – Ты сильно голодный?       – Не знаю, – пожал плечами он, но, заметив мой озадаченный взгляд, пояснил со вздохом: – Просто я в принципе ничего подобного раньше не испытывал – музы не нуждаются в еде, так как люди, есть мы никогда не хотим.       – Понятно, – задумчиво кивнула я, вновь поворачиваясь к холодильнику. Парень он крупный, поэтому не было ничего удивительного в том, что еды рассчитанной на три дня для меня ему не хватило. Да и к тому же, это были в основном овощи. – Ладно, сегодня что-нибудь придумаем, а завтра надо будет сходить в магазин. Хм, ещё было бы неплохо что-нибудь мне из нормальной одежды купить, но это можно и через интернет заказать…       – А мне такой твой вид больше нравится, – горячие дыхание обдало чувствительную кожу за ухом, а сильные руки обхватили мою талию, прижимая меня спиной к мужской груди, при этом гибкий хвост щекотал меня с явным намереньем залезть под рубашку.       – Так, руки убери, иначе будешь есть приготовленные тобой угольки! – грозно воскликнула я, вырываясь из объятий нахала. Расстроенный вздох, и меня сразу же отпустили.       – Ладно-ладно, – обиженно пробормотал муз. – Кать, что доставать? Овощи, правильно?       – Да, – я кивнула, отходя в сторону и давая ему возможность беспрепятственно подойти к холодильнику. – И мясо там, у дальней стенки.       Пока Диран возился с продуктами, доставал и мыл овощи, я оглядела кухню, чтобы понять масштабы бедствия от активной деятельности голодного парня. На удивление, всё было не так плохо, как можно было предположить – он всё же убрал всю грязную посуду в посудомоечную машину. И теперь она даже гудела, исправно работая.       – Кать, за кого ты меня принимаешь? – прервал мои размышления явно обиженный голос муза. – Я же с тобой с начала осени постоянно рядом, и неважно, пишешь ты или нет. Так что я прекрасно знаю, как и что тут работает.       – Но между тем, приготовить банальную яичницу ты не смог, – усмехнулась я, посматривая на полудемона, который и без моих подсказок достал разделочную доску и нож.       – Не царское это дело – уметь готовить! – важно заявил Диран, беззаботно улыбаясь.       – Скорее уж – не демоническое, – поправила его я. – А как же жарить грешников на раскалённых сковородках?       – Ну сколько раз тебе повторять, что я работаю только музом, причём исключительно твоим!       Он вновь обиженно насупился, раздражённо помахивая хвостом из стороны в сторону. При этом парень настолько забавно выглядел, что сдержать смешок было невозможно, особенно учитывая, как он был одет.       – Чудо ты, вот кто, – сквозь смех, сказала я, глядя на его умильную мордашку в окружении растрёпанных черных волос. И я думала, что он ещё больше обидится на моё заявление, но Диран, напротив, улыбнулся. Сразу стало понятно, что он просто притворялся обиженным. – Ладно, давай сюда нож и помидоры, салат сначала порежу, – немного успокоившись, произнесла я, закатывая рукава рубашки.       – Подожди, надо передник для начала одеть.       Я не успела ничего возразить, муз быстро сделал шаг ко мне, снимая с себя передник и одевая его на меня. Он даже заботливо завязал сзади шнурки у меня на поясе, при этом я на какое-то время оказалась у него в объятиях, уткнувшись носом ему в грудь. Судя по довольному выражению лица, проделано было всё явно специально. Вот же хитрец!       – Давай уже сюда нож, – буркнула я, протягивая ему руку и смущённо отмечая про себя, что он приятно пахнет, после того, как парень от меня отстранился. Его запах почему-то напоминал мне горящие душистые травы, а может у меня просто воображение разыгралось – оно у меня не просто богатое, но ещё и дикое.       Диран дал мне всё требуемое, не переставая довольно улыбаться. Я постаралась встать у стола как можно дальше от него, что было крайне трудно – кухня сама по себе была очень маленькой, такой, что двум людям уже было в ней тесно. Но порезать овощи мне всё равно не удалось. Оказалось, что вещи, попавшие ко мне в руки, для остального мира на время становятся нематериальными, из-за чего что помидор, что нож просто проходили сквозь поверхность стола.       – Вот же… И что теперь делать? – рассеяно спросила я, сердито смотря на ни в чём не повинный овощ, как будто он был во всём виноват.       – Хм, давай попробуем так, – недолго думая, сказал Диран, решительно вставая у меня за спиной.       Я вздрогнула, когда он прижался ко мне, накрывая своими руками мои ладони. Удивительно, но это помогло – всё сразу же стало для меня материальным, и проблемы с готовкой, считай, решились. Но если бы всё было так просто…       Кроме того, что такая близость сильно стесняла движения, так ещё ко всему прочему это жутко смущало. То, что я не порезалась, вообще можно считать чудом. Синяков на моих ногах точно прибавилось из-за неосторожных поворотов и острых углов стола. Но самое для меня пугающее было то, что мне, несмотря на неудобство, понравилось так готовить.       Дыхание Дирана постоянно шевелило у меня волосы на макушке, а он сам периодически утыкался в неё носом, шумно сопя. И мне стоило бы возмутиться этому, но я молчала, а сердце в груди судорожно замирало. Было трудно самой себе признаться, что мне нравится, как муз прижимается ко мне сзади. Хоть я и жуткая недотрога и с трудом переношу прикосновение ко мне других людей, в этот раз мне было действительно приятно. Но почему-то больше всего меня взволновали его руки, накрывающие мои ладошки. Это было на самом деле очень неудобно и, откровенно говоря, мешало нормально готовить, особенно что-то резать. Но, чёрт возьми, это было просто до безумия приятным. И неважно, что из-за его ладоней было жарко, а иной раз парень и вовсе их неосторожно сжимал, так что я роняла то, что в этот момент держала…       Я периодически ловила себя на мысли, что мне хочется плюнуть на всё: готовку, моё природное стеснение и страхи, – и просто закрыть глаза и насладиться этими странными объятиями. А иной раз и вовсе появлялось желание повернуться к Дирану лицом и поцеловать его! Сказать, что я в тот момент пылала от смущения, – значило сказать ничего. Я просто чувствовала жар от прилившей к щекам крови.       «Да что же со мной творится?!» – мысленно воскликнула я, когда едва не порезалась из-за того, что слишком погрузилась в размышления, какие же у моего муза большие, сильные и красивые руки. Я настолько была выбита из колеи всем происходящим, что начисто забыла о том, что Диран может читать мои мысли. Но он так и не проронил ни слова за то время, что мы готовили. Только вот улыбка у него была донельзя мечтательная, когда мы уже закончили, и я мельком взглянула на него. Почему меня это смутило ещё сильнее? Что за странный день?..

***

      – Кать, если ты не хочешь есть, это не значит, что тебе не надо! – строго сказал Диран, пытаясь меня убедить хоть что-нибудь поесть вместе с ним.       Я уже несколько минут активно отказывалась – мне действительно не хотелось есть. И даже несмотря на особенности моего организма – заявлять о голоде в строго определённое время – сейчас я его не чувствовала вообще. Чем и собиралась воспользоваться. Раз уж потребность в еде наконец отпала, зачем себя вынуждать есть? Но муз явно был со мной несогласен.       – Ну чёрт, какая же ты упрямая! Ты ведь врач и всё понимаешь сама – что есть нужно обязательно, а теперь выпендриваешься?! – отчаянно воскликнул парень, недовольно сверля меня взглядом.       – Ну, во-первых, ты сам сказал, что музам еда не нужна, – начала я объяснять. – А во-вторых, вспомни, как ты мне ещё осенью не позволял даже отвлечься от работы, чтобы поесть!       – Каюсь, тогда был неправ! Но мне потом мама популярно объяснила, почему тебе нужно обязательно есть. Я же исправился позже и не наседал на тебя как вначале. Ну и тем более, Катюш, не забывай, что ты не совсем муза и не получила до конца все наши способности, – привел последний доступный ему аргумент хитрый демон.       – Ладно, уговорил чёрт языкастый! – пробормотала себе под нос я, наконец, сдаваясь. – Давай салат.       – А как же белочки? – весело спросил Диран с довольной улыбкой, протягивая мне тарелку, на которую он от души наложил салату.       – Не хочу, – упрямо буркнула я в ответ.       – Вот же маленькая бука, – совсем беззлобно, можно сказать, даже ласково, обозвал меня парень, на что я показала ему язык и отвернулась, отсев подальше от него, хотя и так сидела на другом конце дивана.       Мы обедали в гостиной, и в этом не было ничего необычного. В моей семье уже давно сложилась такая традиция из-за размеров кухни, где места и для одного было маловато. А в зале места было предостаточно, перед диваном стоял довольно больших размеров кофейный столик, пусть и не особо высокий, но сидеть за ним было удобно. И вот теперь здесь располагались мы с музом.       Во время всей трапезы ни он, ни я не проронили ни слова. Но я периодически ловила на себе его насмешливый взгляд, из-за чего мне становилось неуютно. Смущения ещё добавлял и мой внешний вид – всё же находиться в одной рубашке перед парнем мне было неловко. Хотя ему это явно нравилось, и, подозреваю, он был бы просто счастлив, будь я без всего вовсе. Это можно было легко понять по его поведению, из-за чего находиться в его присутствии и есть было почти невозможно.       Даже при том, что я сидела довольно далеко от полудемона, ему это нисколько не мешало приставать ко мне. Его хвост был достаточной длины, чтобы легко до меня дотянуться. Он принимался то щекотать кожу моих обнажённых ног, то обвивал лодыжки, то норовил и вовсе забраться ко мне под рубашку, но это удавалось сделать, только когда сам парень придвигался ко мне ближе. Правда, он прекращал свои поползновения, стоило мне хотя бы посмотреть на него сердито. Диран тут же делал невинный вид, как будто хвост не имеет к нему никакого отношения.       Но как бы там ни было, вёл он себя отвратно, и апогеем его безобразия стала перевёрнутая на меня миска с остатками салата. Можно было бы сказать, что это было подстроено специально, если бы не его растерянная физиономия в тот момент, когда я оказалась полностью испачканной в сметане, смешанной с соком помидоров. Да я и сама была в смятении. А дело было в том, что мы просто оба не могли предположить, что я, не боясь щекотки в принципе, так бурно отреагирую на прикосновение пушистой кисточки на конце его хвоста к основанию шеи. Меня просто словно током прошибло от этого, в итоге я оказалась в мокрой рубашке с кусочками огурцов в волосах.       Ситуация, мягко говоря, меня не радовала – душа никак не избежать, а без помощи одного извращенца было не обойтись.       – Диран, включи мне, пожалуйста, воду в ванной, – тяжело вздохнув, попросила я, наконец выбрав из волос все кусочки овощей и кинув их в миску из-под салата, стоящую на столе в кухне.       – Без вопросов, красавица, – сразу же откликнулся Диран и отправился в ванную комнату.       Ох, как мне не понравилось, каким тоном он это сказал. Но другого выхода у меня не было, кроме как пойти за ним. Когда я вошла в ванную прямо сквозь дверь, пластиковая шторка была уже задвинута, а за ней шумела вода, льющаяся из душа. Можно было сказать, что всё было готово для водных процедур, только вот кое-что было лишним, точнее кое-кто…       – Диран, выйди, пожалуйста, – нахмурившись, сказала я. Но муз даже бровью не повёл на мою просьбу. Он явно не собирался никуда выходить, да и ко всему прочему снял с себя футболку и теперь стоял по пояс голый, сложив руки на груди крест-накрест.       – Нет.       – Диран!       – Что Диран? Кать, как ты собираешься мыться, если даже шампунь и мочалку с мылом взять не можешь? – невозмутимо произнёс парень, не сдвинувшись с места, так и оставшись стоять, прислонившись к раковине напротив меня.       – Ну хоть отвернись, – попросила я, понимая, что он всё же прав и выгнать его не удастся.       – Хорошо, – на удивление сразу согласился Диран, поворачиваясь ко мне спиной. Мне показалось или на его лице действительно в тот момент мелькнула пошлая улыбка?       Лишь через минуту я поняла, что не показалось…       Я начала расстёгивать рубашку, и вот, когда мои пальцы добрались до третьей по счёту пуговицы, мельком глянула в сторону муза и еле сдержала мат, рвущийся наружу из моего рта. Прямо на меня смотрел Диран, самым наглым образом улыбаясь, через отражение в зеркале. Вот как я могла забыть про то, что оно висит над раковиной?!       – Чёртов демон! – выругалась я, быстро разворачиваясь спиной. Следующим моим действием было забраться в ванную прямо в одежде – она и так была мокрой, а за занавеской можно было спрятаться.       – Кать, ну прекрати сердиться, что я там, по-твоему, не видел! – смеясь над моей реакцией, сказал этот наглый тип. – Сколько раз напоминать, что я с тобой постоянно рядом находился и раньше. Перестань стесняться!       – Вот теперь больше не увидишь!       – Да неужели?! – самоуверенный смешок, и занавеска резко отодвинулась. Кому-то было явно всё равно на льющуюся сильным потоком воду. Но этот кто-то не успел увидеть много.       – Сгинь, демон! – взвизгнула я, запуская в рогатую голову скомканной рубашкой, которую успела уже снять. Она очень удачно закрыла Дирану весь обзор.       – Ты просто невозможная… – раздражённо произнёс парень, снимая с головы вещь, и посмотрел на меня. В его глазах зажегся гневный огонёк. – Зачем ты меня злишь? Я ведь и силу применить могу, чтобы добиться того, чего хочу. Ты об этом не думала?       Я на какой-то миг замерла с прижатыми к груди руками, удивлённая такой резкой переменой в его настроении. Но довольно быстро взяла себя в руки, хоть в этот момент полудемон меня и правда напугал. Он говорил слишком серьёзно, а глаза блестели совсем недобро.       – Раз можешь, так попробуй, – дерзко заявила я, хмурясь, но всё же чуть отступила назад, прижавшись спиной к холодному кафелю.       Диран молча смерил меня взглядом и протянул руку, но внезапно остановился, так и не дотронувшись до меня. Он сжал кулак и, покачав головой, хмыкнул, грустно улыбнувшись. Я вконец растерялась от его поведения, когда шторка резко задвинулась обратно, отделяя меня от него.       – Вот, держи, – сбоку, не отодвигая занавеску, просунулась рука с мочалкой и мылом. – Я пока пойду, поищу для тебя что-нибудь чистое. Вернусь, помогу с головой, – сказал муз, как только я взяла у него банные принадлежности, и вышел в коридор       Я стояла под струями прохладной воды озадаченная происходящим. Такая внезапная вспышка у Дирана, откровенно говоря, напугала меня, но в то же время мне всё равно не верилось в искренность его слов. Ну не могу я вызывать в парнях желание, что угодно, но только не это… Да и к тому же он всё же остановился. Почему-то в тот момент мне не пришло в голову, что мой муз просто не хотел меня принуждать, вместо этого моё подсознание начало подкидывать мысли о том, что я некрасивая и непривлекательная. Да, низкая самооценка и вечные самокопания были моей извечной проблемой…       Диран вернулся минут через десять где-то, точнее сказать не могу, но к тому моменту я успела смыть с тела весь соус. Он молча помог мне, по очереди наливая в мои подставленные ладошки сначала шампунь, потом и кондиционер, даже расчёску не забыл принести. Я старательно поворачивалась к нему спиной, пока мыла голову, хотя он ни разу не попытался заглянуть за занавеску. Просто меня почему-то смущало его присутствие в ванне – даже при том, что парень не мог меня видеть напрямую, я всё же была полностью обнажённой. Пространства в ванной комнате было немного, так что мы всё равно находились довольно близко друг к другу, стоило только руку протянуть, чтобы дотронуться. Казалось, мыться при полудемоне – более интимное занятие, чем готовить в его горячих объятиях.       – Диран, я всё, – я тихонько окликнула муза, смыв до конца с волос кондиционер.       – Хорошо, – ответ его был сдержанный и абсолютно безэмоциональный, от чего мне стало совсем уж неуютно, и откуда-то появилось чувство вины за своё поведение с ним.       Больше не проронив ни слова, Диран выключил воду и протянул мне полотенце, всё так же не отодвигая шторку. Я думала, он сразу уйдёт, но нет, парень остался, дожидаясь пока я вытрусь.       Закутавшись в полотенце, я вылезла из ванной. Муз почему-то грустно на меня посмотрел и, тяжко вздохнув, протянул мне чистые рубашку и… трусики. На мой удивлённый и вопросительный взгляд мне был дан смущённый ответ:       – Не спрашивай, просто оденься…       Парень быстро вышел прежде, чем я успела хоть что-то сказать. Озадаченно думая, откуда он всё же взял женские трусы, если реальность под него перестроилась, я принялась с интересом разглядывать вещицу. Логичнее было предположить, что они мамины, но что-то было явно не так.       «Хм, такие мама вряд ли бы купила себе, ну, во всяком случае, сейчас… Подобные, вроде, у меня были… Стоп! Так это же мои!»       Я была несколько в шоке от осознания истины. Это действительно были мои чёрные кружевные трусы, только вот они пропали несколько месяцев назад. Я думала, что просто куда-то их спрятала, всё равно же не носила – они были не очень-то удобные и скорее куплены для какого-нибудь «особенного случая». Только он всё не представлялся и не представлялся… Ну вот откуда Диран их взял? В мысли начали закрадываться подозрения…       Но всё же я решила оставить размышления на потом – хоть и было жарко, но стоять в одном полотенце как-то не очень уютно. Быстро одевшись, я повесила на крючок полотенце и вышла наконец из ванной. Неугомонный муз обнаружился в моей же комнате, только вопреки моим ожиданиям он не сидел за ноутбуком, а ждал меня на диване.       И стоило только мне войти в комнату, как он решительно поднялся и подошёл ко мне. Я хотела отодвинуться в сторону, но пространства для манёвров между двумя шкафами было немного, и избежать его объятий не представлялось возможным. Диран порывисто меня обнял, прижимая к груди, так что я и пикнуть не могла.       – Ещё раз подумаешь, что некрасивая, ей-богу, я тебя выпорю, Кать, – жестко произнёс муз, уткнувшись носом в мои влажные волосы, и чуть погодя добавил немного тише и мягче, – тем более, теперь я это могу сделать. А глупости всякие думать брось по поводу своей внешности. Ты очень привлекательная девушка.       Я даже не знала, что на это ему ответить, просто стояла, прижавшись щекой к его обнажённой груди, слыша биение его сердца. В обычное время я бы с ним поспорила на этот счёт, но в этот момент почему-то желания перечить ему не было. Наверное, всё из-за того, что Диран сделал именно то, чего мне так не хватало очень давно – надёжных и сильных объятий. Он просто подарил мне ощущение безопасности. Я и сама не знала, почему парень воспринимался мной так легко, как будто всю жизнь была с ним знакома. А когда он ко мне не приставал, так и вовсе не чувствовалось обычное для меня стеснение, которое непременно возникало при общении с мужчинами. И страха не было… С ним было просто комфортно находиться рядом, не говоря уже о том, что в его объятиях было так уютно…       Погрузившись в себя и отдавшись странным, незнакомым и непонятным для меня чувствам, я прикрыла глаза и даже не заметила, что сама прижалась к музу теснее, обхватив его за талию руками. Было так хорошо – я разве что не мурлыкала. А широкая мужская ладонь, ласково гладящая меня по спине, погружала в транс, из-за чего осознание того, что меня нагло лапают, пришло не сразу.       Я очнулась, уже когда Диран задрал рубашку чуть ли до подмышек (в какой-то степени ему мешало это сделать то, что я прижималась к нему) одной рукой, а второй поглаживал мою попу. У меня перехватило дыхание от возмущения, и только я собралась возмутиться, как полудемон провёл вдоль моего позвоночника пушистой кисточкой хвоста. Судорожный вздох сам собой вырвался из грудь, а по оголённой коже побежали мурашки. Я непроизвольно прижалась к парню, слегка прогнувшись в спине, но в следующий момент попыталась вырваться.       – Диран, отпусти меня, – выдохнула я и совершено не узнала свой голос. Он звучал немного хрипло… чувственно?       Встретившись взглядом с его красными глазами, я поняла, что исполнять мою просьбу муз не намерен. Он приблизил своё лицо к моему, а его рука, которой он задирал мне рубашку, сместилась на мою талию, лишая меня возможности освободиться. Я упёрлась ладонями ему в груди и старательно отталкивала, но это было бесполезно, лишь пальцы скользили по его коже, немного царапая его ногтями. Меня охватывала ничем не объяснимая паника.       – Пожалуйста, – в отчаяньи произнесла я, когда его губы практически накрыли мои.       Диран остановился в самый последний момент, ещё чуть-чуть – и поцелуй бы состоялся. Почему внутри я чувствовала облегчение и разочарование одновременно? И странный липкий страх, частенько меня мучающий по необъяснимым причинам, начал болезненно скрестись в душе. А полудемон всё смотрел пристально в мои глаза, не отстраняясь и на миллиметр от меня. Он был слишком близко, я даже чувствовала его горячее дыхание на своих губах.       Не знаю, как долго это длилось, но наконец парень прервал зрительный контакт и немного отодвинул своё лицо. Прикрыв глаза и тяжко вздохнув, он поправил на мне рубашку, но так просто не отпустил – перед этим поцеловал всё-таки, но только в лоб. Да и даже после он не выпустил меня из рук, а поднял с лёгкостью (как у него сил только хватило?!) и отнёс к дивану. Посадив меня, Диран вручил мне книгу и, грозно сказав: «Только попробуй уйти куда-нибудь отсюда!», – вернулся к работе за ноутбуком.       Мне показалось, что, подходя к столу, он ещё буркнул себе тихо под нос что-то про проклятого старика и отшибание слишком длинных рогов…       Я сидела на диване и удивлённо смотрела на своего муза. Его поведение меня вконец поставило в тупик. Весёлая же жизнь мне теперь предстоит…

***

      Он вновь стоял и смотрел на своего автора, мирно спящую в обнимку с кроликом. Только вот теперь Диран спокойно мог к ней прикоснуться, чем и не преминул воспользоваться.       Парень сел на краешек дивана рядом с Катей и взял её маленькую ручку в свои ладони. Тёплая и такая нежная. Счастливая улыбка сама собой расползлась по лицу. Он столько раз смотрел на её руки, так часто испачканные чернилами, краской или серым грифельным налётом от карандашей, исколотые в кровь иголками и булавками, руки, согревающие даже в холод. Всегда так невыносимо хотелось к ним прикоснуться, прижаться к ним щекой, поцеловать… почувствовать её ласку. И теперь он мог осуществить свои желания.       Даже можно было не опасаться, что девушка проснётся – её всегда было сложно разбудить. Кате было трудно лишь заснуть или легко самостоятельно проснутся по будильнику, но вот в остальном её сон был всегда крепким. А Диран прекрасно об этом знал… И ему была известна не только эта её особенность. Для него его любимый автор была всегда открытой книгой, только вот сердце своё она окружила слишком толстой крепостной стеной. Но полудемон был не из тех, кого пугали трудности или преграды. И отступать или сдаваться он не собирался…       Потеревшись щекой о нежную ладошку, парень поцеловал узкое запястье. Заметив появившуюся улыбку на лице девушки, он еле сдержал смешок – не такая уж она неприступная, какой хочет казаться. А какой могла быть страстной и горячей его Катя, наверняка знал только он один. И те, кто думал, что она совсем бесчувственная и холодная, были в его глазах дураками. Как жаль, что она сама себя сдерживала и так сильно запиралась внутри. А этот её чёртов страх просто невероятно бесил Дирана, особенно из-за того, что знал, кто был виноват в том, что он был слишком силён…       Отгоняя от себя все невесёлые мысли, муз наклонился к девушке, обнимая её, и уткнулся носом в её щеку.       «Ты всё равно никуда от меня не денешься, моя вредная красавица. Я заставлю тебя показать себя во всей своей красе…»