Aurora musis amica est? (Аврора (утро) — подруга муз?)

      На телефоне звенел будильник, играя какую-то песню на японском. Сонный мозг пытался судорожно понять, почему он звонил – мне же вроде никуда не надо. Через минуту наступила вновь блаженная тишина, но программа должна была опять включить мелодию через десять минут. Чтобы спокойно спать дальше, надо было отключить будильник вручную.       Я пыталась сообразить, зачем вообще установила его на такую рань, между тем попутно отмечая, что голова у меня лежит не на подушке, а на чём-то твёрдом и горячем, причём это что-то ещё и шевелилось, размеренно поднимаясь и опускаясь. Рука скользила по гладкой, приятной на ощупь поверхности. «Так, стоп! Это что, кожа?!» Осознание того, что я глажу мужскую грудь, повергло меня в шок. Я резко открыла глаза, попыталась вскочить с постели, что мне не удалось – меня крепко держали, прижимая к себе. Сказать, что я жутко перепугалась в тот момент, – значило сказать ничего. Для меня было в дикость просыпаться рядом с мужчиной, да ещё и так тесно прижимаясь к нему. К тому же я точно помнила, что спать ложилась одна в зале, но проснулась уже в своей комнате.       В какой-то степени я немного успокоилась, наконец поняв, в чьих же объятиях была. Спросонья не сразу вспомнилось, что теперь живу не одна. Но как только я осознала, что лежала на груди Дирана, место испуга заняло возмущение. Мало того, что он самовольно перенёс меня в комнату, хотя я категорически отказалась спать с ним в обнимку, так ещё и положение, в котором я проснулась, меня ой как смущало…       Сам муз был в одних трусах и лежал на спине. Я же расположилась головой у него на груди и обнимала его, прижавшись к нему всем телом, даже ногу на него закинула. А полудемон был только этому и рад – одна его рука как раз покоилась на моём бедре, перекинутом через него, а вторая обхватила мою талию. При всём этом рубашка на мне была практически полностью расстёгнута за исключением одной единственной пуговки под грудью, к тому же этот бесстыдник ещё и задрал её. Так что между его ладонью и моей кожей не было препятствия в виде ткани. А моя чуть ли не обнажённая грудь прижималась к его телу.       Немного приподнявшись (это всё что у меня получалось сделать в таком положении – Диран держал крепко), я лицезрела донельзя довольную физиономию спавшего парня, когда вновь зазвенел будильник. Мысли о том, как же отомстить этому извращенцу за его самоуправство, сменились вновь мыслями о причине такого поведения моего телефона.       «Хм… какой сегодня день? Так, напилась я в воскресенье, вчера был понедельник… Блин! У меня же сегодня приём!»       – Диран, просыпайся! – сразу же закричала я, пытаясь разбудить дрыхнувшего муза. – Тебе на работу ехать надо!       – Какая работа?.. – через несколько минут моих безуспешных попыток разбудить эту соню наконец произнёс Диран. – Ничего не знаю… – он зевнул, не открывая глаза, и перевернулся, подминая меня под себя. На мой сдавленный писк ответом мне было его сонное бормотание: – Милая, я готов сейчас проснуться только ради жаркого занятия любовью с тобой…       – Обойдёшься… – недовольно буркнула я, моментально начиная пылать от смущения, ибо ко всему прочему его рука сжалась на моей ягодице.       – Ну тогда я дальше спать, – сказал муз, громко зевая. Он уткнулся мне в шею и мгновенно засопел, щекоча дыханием мою кожу.       Вот же… Я ведь говорила ему вечером, чтобы не сидел так долго за компьютером. Интересно, во сколько он вообще лёг спать?       С одной стороны мне было жалко будить парня – всё же я прекрасно понимала, каково это – не высыпаться после ночи за ноутбуком, но с другой, если он не явится на работу, мне устроят выговор (ну, то есть ему). Если вообще не уволят… Так что будить его было не просто нужно, а жизненно необходимо.       Тяжело вздохнув, я завозилась под ним и попыталась спихнуть с себя. Но Диран мало того, что был тяжёлым, так ещё, недовольно замычав что-то, сжал меня в своих объятиях так, что я пошевелить могла разве что головой и с трудом одной рукой. Ну, и что мне теперь в таком положении делать, не кусать же его?.. Хотя это была интересная идея, заодно можно было отомстить…       Не знаю, как мне удалось это сделать, но я всё же смогла сползти немного ниже и повернуть голову Дирана так, чтобы наши лица оказались друг напротив друга. Но прежде чем приступить к задуманному, я всё-таки рассмотрела его, а то, когда он бодрствовал, это было несколько трудно сделать – смущаюсь я сильно подобного. Всё же было весьма удивительным, что мой муз мне чертовски нравился не только внешне, пусть я и старалась это скрывать… С ним мне было очень комфортно, настолько, что я уже перестала осознавать, что делаю.       Я нежно кончиками пальцев провела по его лбу, убирая пряди неровностриженых чёрных волос. Они были удивительно мягкими, хотя на вид казались жёсткими и колючими. Ладошка сместилась ниже, ласково гладя его по щеке. Парень продолжал ровно дышать во сне, словно и не замечал моих прикосновений, но его губы изогнулись в счастливой улыбке, а он сам неосознанно придвинулся ко мне ближе, хотя казалось ближе некуда. Я вновь ощущала его дыхание на своих губах, но только в этот раз страха не было. А было просто непреодолимое желание…       Порывисто, лишь бы не передумать, я преодолела расстояние, что разделяло наши губы, и нежно, робко поцеловала его. Я не ожидала ответа, но он последовал незамедлительно… Немного нерешительно, словно боясь меня спугнуть, Диран отвечал мне на поцелуй, оставляя всю инициативу мне. А у меня как будто в этот момент снесло крышу, все тормоза слетели окончательно. Мне просто хотелось утопить его в ласке и нежности, накопившейся за столько лет. И я не стала сдерживать себя, поддавшись этому внезапному порыву, целуя полудемона так, как не целовала ни одного из парней, с которыми раньше встречалась.       Мозг просто отключился, а сознание наслаждалось круговоротом эмоций, переполнивших меня. Его горячие губы, язык, наше смешавшееся дыхание, руки, обнимающие меня столь трепетно, тяжесть его тела – всё это так сильно сводило с ума, что заставляло забыть обо всём. Как и о том, зачем же я это вообще затеяла…       В какой момент наш поцелуй стал более чувственным и страстным, а ведущая роль перешла к Дирану, я как-то упустила. Отдавшись своим ощущениям, уже просто не замечала, что его руки уже больше не обнимали меня, а скользили по моему телу, лаская. Пришла я в себя, только услышав очередной звонок будильника, который вырвал моё сознание из тумана, окутавшего его.       Такой прыти от меня муз просто не мог ожидать, да что там – я сама такого не ожидала. Укусив его за нижнюю губу, я резко толкнула парня, стараясь спихнуть его с себя, но только он явно был против этого. В итоге нашей возни я оказалась сидящей на нём сверху, да ещё к тому же оторвалась единственная застёгнутая на рубашке пуговица. Так что, судя по пошлой улыбке и блеску в глазах, Диран был более чем доволен открывшимся ему зрелищем.       – О, ты хочешь сверху, милая, – немного хрипло произнёс он, кладя мне на бёдра руки и начиная поглаживать их, а его гибкий хвост, мазнув кисточкой по моей ключице, забрался под рубашку с явным намереньем спихнуть её с плеча.       – Диран, нет! – яростно воскликнула я, мгновенно вспыхивая, и запахнула рубашку.       – Катюш, но ты же сама всё начала… – соблазняющим тоном сказал полудемон, садясь. Его руки сместились на мою попу, забираясь под кружево трусиков, а его хвост, проникнув под ткань моей одежды, вновь заставил меня выгнуться из-за своего ласкового прикосновения. Диран же наклонился к моей открывшейся шее, целуя её.       Я непроизвольно громко вздохнула, от прикосновения его губ ко мне по коже пробежалось целое стадо мурашек, и было непонятно, испуганные они или же… Попытка оттолкнуть парня от себя ничего не дала – он был всё же сильнее, да и мои пальцы просто соскальзывали с его плеч. А может, в действительности мне вовсе не хотелось ему сопротивляться в этот момент?..       Муз не остановился на простом поцелуе в шею, он легонько прикусил мою кожу, заставив тихонько вскрикнуть от неожиданности. Затем провёл влажную дорожку языком до мочки уха и поцеловал чувствительное место за ним. Тем временем его руки ласкали мою попу, то поглаживая её, то сжимая, а хвост всё же скинул с моих плеч рубашку, от чего она сползла вниз до локтей, оголяя грудь. Я беспрестанно ёрзала, старясь отстраниться от парня, но делала я это явно зря – мало того, что мои попытки были бесполезны, так ещё мои действия только сильнее возбуждали Дирана. Я просто чувствовала…       Хвост полудемона обвился вокруг моей талии, щекоча кожу короткими волосками-щетинками, и проскользнул между моих грудей, попутно лаская их своим пушистым кончиком. А сам муз наконец оторвался от моей шеи. Я с опаской открыла глаза (когда только успела закрыть?) и увидела счастливую улыбку на его губах, можно даже сказать, шальную… Он смотрел мне прямо в глаза, и что-то в его взгляде заставляло сердце бешено биться в груди, но явно не от испуга.       – Диран… пожалуйста, не надо… – сбивчиво взмолилась я, когда его лицо вновь приблизилось ко мне для поцелуя в губы. – Сейчас… нет времени… на это… – я выдохнула эти слова в последней попытке остановить парня, хотя сама была неуверена, что и правда хочу этого.       – Катюш, сейчас самое время для этого… – ласково ответил мне Диран, прижимая меня к себе как можно плотнее. – Не бойся, моя милая…       А я и не боялась. Из головы окончательно вылетело, почему я так упорно пыталась его разбудить. Хотелось вновь ощутить вкус его поцелуя, полностью отдавшись в его горячие руки. Было такое чувство, что он загипнотизировал меня своими красными нечеловеческими глазами. Хотя, возможно, всё дело было в подавляемом так долго усилием воли желании и в том, что я не меньше моего муза возбудилась…       Поэтому и не сопротивлялась, когда он начал окончательно стаскивать с меня рубашку, нежно целуя. Я всё ещё смущалась, робко отвечая ему, внутри осталось что-то, что не позволяло до конца расслабиться… Что-то, чего я боялась уже подсознательно, а Диран это чувствовал и старался сделать всё, чтобы моё сознание вновь не поддалось панике. Затуманить его страстью и желаниями…       И я не знаю, до чего бы мы с ним дошли, если бы не случилось странное происшествие…       Окончательно избавив меня от рубашки, парень разорвал наш поцелуй и, пошло облизнувшись, наклонился к моей груди с явным намереньем покрыть её ласками, а его руки заскользили по моему телу, заставляя трепетать сильнее. Но он так и не завершил задуманное.       – Ай, проклятье!.. – болезненно сквозь зубы прошипел Диран, уткнувшись носом мне в ключицу и силой прижимая к себе так, что уже я сдавленно пискнула в его объятиях. Непонимающе моргая, замерла, удивлённая такой резкой переменной в поведении муза – я ведь даже не попыталась его остановить и больно ему сделать не могла. Но судя по всему, полудемон и правда испытывал сильную боль – всё ещё продолжал тихонько шипеть. – Мам, за что?! – обиженно воскликнул он, наконец придя в себя, и, положив подбородок на моё плечо, посмотрел куда-то мне за спину.       Охватившее меня наваждение внезапно спало, и я попыталась развернуться и вырваться из рук парня, но он крепко держал. Даже обернуться назад не представлялось возможным – мешала голова Дирана.       – Милый, за то, что в очередной раз не слушаешь, что тебе говорят, – строгий женский голос, раздавшийся позади меня, был почему-то знаком.       Хотя чему я удивлялась – было нетрудно понять, кто на этот раз помешал моему неугомонному музу-соблазнителю. Это могла быть только Леди, и никто другой. В этот раз я сразу признала свою музу, самую старшую среди остальных, которая, к тому же, была их матерью. Правда, она не совсем моя… Правильнее будет назвать её покровительницей всей моей семьи – всё же у нас все врачи, а медицина была полем деятельности Леди.       – Я, конечно, не имею ничего против того, чтобы вы двое наконец отдались своим чувствам, но Катенька права – у вас нет сейчас на это времени, – продолжила наставлять своего сына женщина. – И раз уж ты занял её место, изволь исполнять все обязанности своего автора.       – Но, мам, я же… – попытался возразить Диран, но мать его перебила.       – Диран, солнышко, ты же прекрасно знаешь, как я отношусь к своей работе. А сейчас ты, собственно, препятствуешь её выполнению, – сладко пропела Леди, только вот её тон явно не сулил ничего хорошего. Я не могла видеть её лица, но, судя по тому, как напрягся мой муз, он тоже чувствовал угрозу в сказанных ею словах. – Так что если ты сейчас же не поднимешься с дивана и не отправишься собираться, то рискуешь быть наказанным. И поверь, наказания отца тебе в таком случае покажутся не такими уж и страшными, как раньше.       Парень судорожно сглотнул, сильнее сжал свои объятия, словно искал у меня поддержки, а я даже не знала, как на это всё реагировать, и как-то глупо себя чувствовала. Вся обстановка жутко смущала, да и теперь, когда возбуждение спало, сидеть на Диране сверху и прижиматься к нему обнажённой грудью было мягко говоря неуютно… Тем более, в присутствии его мамы.       – Хорошо, я тебя понял, – недовольно буркнул муз, тяжело вздохнув, после чего, поцеловав меня за ушком, многообещающе прошептал: – Продолжим вечером, красавица…       От этих слов я вздрогнула. «Нет уж, ничего продолжать вечером я не собираюсь!» Но даже мой мысленный отказ нисколько не огорчил моего муза, он лишь самоуверенно хмыкнул, ничего не сказав.       Наконец я была освобождена от жарких объятий и плена его шаловливого хвоста, который даже во время его разговора с Леди не оставался спокойным и всё так же продолжал щекотать мою кожу. Диран позволил мне с него слезть и, окинув меня взглядом, полным желания и сожаления, который заставил меня мгновенно покраснеть и прикрыться руками, отправился в сторону двери, бурча под нос что-то про холодный душ и постоянное воздержание. Его даже не смутило присутствие матери, которая стояла, прислонившись плечом к шкафу недалеко от дивана, а вот меня весьма смущало это обстоятельство, как и то, что я практически сдалась ему…       – Безответственный балбес, как и его отец, – вздохнула Леди, как только дверь за парнем закрылась. Только вот в её голосе не было сожаления на этот счёт, скорее чувствовалась любовь и нежность. – Ну что, Катюш, поработаешь сегодня за меня с этим обалдуем рогатым? – весёлый вопрос вывел меня из задумчивости, и я наконец посмотрела на свою музу.       – О чём вы? – непонимающе спросила я, во все глаза смотря на эту удивительную женщину. Она была именно такой, как я её себе представляла.       – Ну, как же, милая, Диран хоть и умный парень, но вот со знаниями в медицине у него плохо. Всё же демон в какой-то степени – к целительству у него способностей нет, – с улыбкой туманно ответила Леди. – И думаю, что даже твоя память ему в этом не поможет. Без тебя он сегодня не справится.       Более-менее я всё же поняла, что она имела в виду. Похоже, мне не избежать поездки на работу вместе с Дираном, хотя я же и так далеко от него отойти не могу. В любом случае, я просто обязана была проследить, чтобы он ничего не наворотил, поэтому и кивнула Леди.       – Отлично, значит, я могу быть спокойна, – произнесла женщина, поправляя на переносице очки в тонкой оправе. – И, Катюш, прежде чем я уйду, хотела сказать: у моего сына упрямства не занимать. Так что будь готова, что он всё же добьётся своего. И тебе не стоит забывать, что для него ты – раскрытая книга не только потому, что он может читать твои мысли… Хотя иногда полезно признаваться себе в своих чувствах, верно?..       Муза хитро улыбнулась, подмигнув мне, и, пока я в непонимании хлопала ресницами, скрылась в странном портале, напоминавшем гибрид чёрной дыры и радужного облачка, который открылся сам собой у неё за спиной. Оставшись одна, я тяжело вздохнула, рассеяно глядя в пространство, – понимать эту даму всегда было трудно. Но оно и неудивительно – медицина сложная специальность, так что чего ещё можно было ожидать от её покровительницы…       В очередной раз зазвенел будильник, напоминая о себе, кажется, он звонил уже не раз, пока мы с Дираном целовались. Кто бы знал, насколько смущали даже простые воспоминания об этом. Я прижала руки к щекам, они словно пылали огнём – такие горячие. Надо было хотя бы одеть снова рубашку. Но попытка взять вещь ничего не дала – руки, как и следовало ожидать, проходили сквозь неё. Мою голову посетила мысль, что этот приставучий полудемон специально отбросил её подальше и ушел, оставив меня в таком виде. В любом случае, мне ничего не оставалось, кроме как послушно дожидаться его возвращения из душа.       Мне бы и самой не помешало посетить ванную, но, судя по светящимся на экране телефона цифрам, времени на сборы оставалось немного. Да и к тому же, я не была уверена в том, что муз не поведёт себя так же, как и вчера…       При размышлениях на эту тему мою голову внезапно посетила мысль о том, что мне ещё предстоит выходить на улицу, а у меня и одежды никакой нет! И неважно, что меня всё равно никто не увидит, сам факт того, что могу внезапно оказаться не в самом приличном виде в общественном месте, вызвал панику…

***

      В итоге, всё решилось довольно просто, хоть мы с Дираном чуть и не поссорились во время сборов. А дело было в том, что я всё же придумала, как мне одеться более-менее удобно. Пусть запоздало, но я вспомнила о том, что вполне могу позаимствовать что-то у своей мамы. И хотя она была намного ниже меня, некоторые вещи мы легко друг у друга одалживали. Но вот проблема была в том, что парню совсем не понравилась идея рыться в шкафу моей матери, да и он неустанно повторял, что меня всё равно никто кроме него не видит, и я могу хоть голая ходить.       После небольшого скандала, муз всё-таки сдался, но сложности на этом не закончились. Оказалось, моя мама забрала с собой в отпуск всю летнюю одежду, подходящую мне, а надеть что-то теплое из-за жары было невозможно. Повезло хоть, что единственные босоножки, которые могла носить и я, хотя размер ноги у меня был несколько больше, она оставила дома. Это означало, что ходить босиком мне не грозило.       Из-за того, что время уже сильно поджимало, мне всё-таки пришлось согласиться на предложенный полудемоном вариант. Поэтому, когда мы уже ехали в метро, настроение у меня было весьма мрачное. Его не улучшало ничего: ни поход в душ, который обошёлся без приключений; ни то, что Диран дал самую длинную рубашку, которая смотрелась на мне как короткое платье (можно сказать мини); ни даже чудесным образом найденный именно мой лифчик (от того самого комплекта, что и трусы на мне). Последнее было очень подозрительным, но полудемон старательно делал вид, что он и сам в шоке. Слабо верилось в его искренность.       И моё настроение становилось только хуже, особенно из-за смущения… Причём стеснялась я вовсе не окружающих людей, а своего муза. Он вел себя, на мой взгляд, очень странно, и явно пользовался тем, что я была вынуждена находиться к нему слишком близко. Прохожие, даже несмотря на то, что не могли меня видеть, всё же обходили меня стороной, не пытаясь пройти сквозь, но мне всё равно было как-то неуютно. Поэтому я сама жалась поближе к Дирану, чему он был, безусловно, рад. Парень улыбался счастливой улыбкой и держал меня за руку, хотя со стороны это и должно было смотреться странно – ему явно было на всё плевать. Он даже не сводил с меня взгляда, казалось бы, люди должны были замечать его довольно жмурящуюся рожу, уставившуюся на пустое пространство, но никому не было до этого дела.       И я подозревала, что полудемон непременно меня обнял, если бы уже такая странность с его стороны не была бы столь заметной. Только вот ничто не мешало ему беззастенчиво оплетать меня своим хвостом – его-то точно никому не видно, – заставляя тем самым прижиматься к нему плотнее, и пытаться залезть его пушистым кончиком куда не следует. Я еле успевала останавливать его поползновения. И было похоже, что Дирану нравилась эта игра – в его глазах сверкал азарт, а улыбка становилась шире каждый раз, когда я отлавливала пушистую кисточку, предотвращая её проникновения в самые неожиданные места.       Всё это очень смущало, экстремальных ощущений добавляло ещё и присутствие рядом посторонних людей. Не припомню, чтобы поездка в метро хоть раз столь сильно меня напрягала. Но был один приятный момент…       Когда мы уже подъезжали к нужной остановке, я, вконец замученная выходками муза, обиженно от него отвернулась и случайно наткнулась взглядом на сидящую позади девицу, которая смотрела прямо на меня и активно строила глазки. К слову сказать, она была из того типа девушек, что мне очень не нравились – слишком искусственная, начиная от яркого макияжа, заканчивая манерой держаться. Кроме того, на мой уже профессиональный взгляд человека, который смыслит в косметологии, губы у неё явно были накачаны, хоть довольно хорошо сделаны – практически незаметно.       Поведение этой особы меня сразу насторожило – ну не могла же она, в самом деле, со мной кокетничать, тем более что, судя по всему, развлекалась она этим давно уже. Я обернулась назад и посмотрела на Дирана, который всё так же не спускал с меня глаз, при этом его улыбку нельзя было назвать приличной. Особенно если вспомнить, что до того, как я отвернулась, он пялился на мою грудь. Немного покрутившись, я сразу поняла в чём было дело…       Оказалось, что траектория взгляда моего муза прямо попадала на лицо барышни, сидяшей у меня за спиной. И если бы меня не было, то он бы смотрел прямо ей в глаза. Но если для Дирана я была очень даже материальной, то девушка меня однозначно не видела и, очевидно, считала, что этот красавчик улыбался ей.       Должна честно признаться, в этот момент меня посетило ни с чем не сравнимое чувство – было приятно осознавать, что в кои-то веки внимание более чем привлекательного парня было приковано только ко мне. А ещё большее удовольствие мне доставило выражение лица той девицы, когда мы выходили из вагона метро. Она-то явно думала, что прежде, чем уйти, Диран попросит у неё номер телефона, а он на самом деле даже не взглянул на неё, хоть она этого и не поняла.       Правда, где-то глубоко внутри скреблось сомнение, что при обычных обстоятельствах полудемон, так же как и любой другой мужчина, скорее бы обратил внимание на такую вот девушку, чем на меня…

***

      Я стояла в рабочем кабинете своей матери (да, работаю я в том же учреждении, что и она, к тому же там и учусь в аспирантуре) и мучилась в сомнениях, стоит ли мне одевать медицинский халат. С одной стороны, в этом не было смысла, а с другой – положено всё-таки. Этот вопрос бы не возник, не оставь мама свой на работе – мой-то стал мужским, и красовался теперь на Диране.       – Катюш, хватит мучиться уже, давай решай скорее. Ты же сама меня торопила, – нетерпеливо прервал мои метания муз. Я смерила его взглядом и, тяжело вздохнув, всё же сказала:       – Ладно. Дай, пожалуйста, халат.       Парень без лишних вопросов протянул мне требуемую вещь.       Н-да, в этой обязательной униформе медработника было весьма жарко и неудобно поверх рубашки, особенно учитывая то, что она сама была больше, чем халат. Выход из этого был только один…       – Диран, прошу тебя, отвернись, – произнесла я, повернувшись к полудемону, который внимательно за мной наблюдал. И, естественно, он отрицательно помотал головой, улыбаясь с предвкушением.       «Ну уж нет! Переодеваться в твоём присутствии я не буду!»       Молча отвернувшись от него, я решительно прошла сквозь стену в соседнее помещение, где располагался небольшой конференц-зал. Оглянувшись по сторонам, отметила, что никого не было, а двери оказались заперты. Отлично! Это значило, что этот пошляк не сможет сюда ворваться.       Вернулась я к музу через пару минут. Намеренно даже не взглянула на него, проходя мимо и вешая рубашку на крючок вешалки. Лишь после этого повернулась к подозрительно тихому парню.       – Всё пошли скорее, и так немного опоздали, – сказала я, решительно взяв Дирана за руку и потянув его в сторону двери.       – Кать, а может ну её эту работу, – шумно сглотнув, немного хрипло произнёс он, не давая мне сдвинуть себя даже на миллиметр.       Я остановилась и, обернувшись назад через плечо, заметила то, каким взглядом на меня смотрел муз. Мне сразу же стало не по себе, и я смущённо покраснела. Да, я прекрасно понимала, как сейчас выгляжу, и не будь сейчас невидимой для всех, кроме него, никогда бы не позволила себе так ходить. Но не иначе меня чёрт дёрнул так одеться…       Халат мне был немного мал в груди и узок в бёдрах, поэтому пришлось оставить расстёгнутыми несколько пуговок сверху и снизу. Выглядело это всё весьма соблазнительно, особенно учитывая то, что сквозь белую ткань просвечивало чёрное нижнее бельё. Не спасала даже длина до колен…       – Диран, нет! – строго воскликнула я. – Тебе что, вчерашней пощёчины было мало?!       – Нет, мне недостаточно было утреннего поцелуя, – помотал головой парень, улыбаясь мне многозначительной улыбкой. Я тут же смущённо отвернулась, совсем не хотелось признаваться, что мне тоже было недостаточно – от воспоминаний о поцелуе в груди разливалось необъяснимое тепло, и возникало желание повторить его.       – Сейчас не время, пошли – нам пора работать… – тихо произнесла я, словно старалась сама себя убедить в сказанном.

***

      На сегодня у меня впервые оказалась полная запись. И нам ещё повезло, что самый первый пациент не пришёл на приём, а то за опоздание бы влетело. Но всё обошлось, и теперь Дирану предстояло поработать за меня врачом-дерматологом.       Парень заметно нервничал, хотя и прекрасно знал, что делать, из моих воспоминаний. Да и, помнится, он сам говорил, что крайне редко меня покидал, значит, и на моих приёмах успел не раз поприсутствовать. Но мне было прекрасно заметно, что ему было не по себе. Надо было его как-то успокоить.       – Диран, успокойся, я рядом, если что – подскажу, – ласково произнесла я, положив руку на плечо муза. Он повернул голову ко мне и улыбнулся, накрыв своей широкой ладонью мою ручку.       – Спасибо, ангелочек, – поблагодарил тихо полудемон и явно хотел поцеловать меня, но именно в этот момент в дверь кабинета, где мы находились, постучали. И ему пришлось сдержаться, вместо этого он чётко и уверенно произнёс: – Входите!       Дверная ручка судорожно задёргалась, но сама дверь так и не открылась. Вечно с ней так, в этой комнате всегда сам собой закрывался замок из-за разболтанного механизма. Дирану пришлось вставать и открывать посетителю.       Первым его пациентом оказался мужчина средних лет, который мне явно был незнаком – значит, новенький. Обычно ко мне приходили уже те, кто раньше обращался по тем или иным причинам.       И если с опросом больного муз прекрасно справился, но вот когда нужно было осматривать его, он вновь занервничал. Оказалось, хоть он всё и знал от меня, но не мог отличить высыпания друг от друга. На его взгляд всё было банально: «ну сыпь и сыпь, и в чём тут разница». Меня чуть до нервной икоты не довело, когда у меня в голове прозвучал его панический голос с мольбой о помощи.       Да, было бы странно, если бы он произнёс это вслух, но внезапные способности к чтению мыслей меня напугали. Правда, я рано обрадовалась – это не я научилась слышать думы этого бесстыдника, а он просто умел разговаривать со мной мысленно.       Пришлось помогать и успокаивать. Не знаю почему, но идеи лучше, чем обнять его сзади, мне в голову не пришло. Диран вздрогнул от неожиданности, но его мгновенно перестала трясти нервная дрожь, и он уже спокойно слушал мои объяснения. Дальше он справлялся уже и сам, я лишь иногда подсказывала. Правда, когда парень писал что-то в карточках, незаметно, чтобы это не выглядело странно, под столом всё же сжимал мою руку.       Удивительно было видеть полудемона столь сосредоточенным. Даже его хвост не приставал ко мне по обыкновению, а лишь нервно подрагивал лёжа на моих коленях. Для меня было открытием узнать такую сторону своего муза, к тому же я не понимала, куда делась его самоуверенность, и почему он так сильно пасовал при виде пациентов, хотя проблем в общении с другими людьми у него не возникало ранее. Но стоило ему хотя бы просто почувствовать моё прикосновение к нему, как он сразу успокаивался и становился похож на настоящего врача. Как будто ему нужен был физический контакт для того, чтобы воспользоваться моими знаниями…       Но, если не считать излишнее волнение Дирана, приём прошёл хорошо. Единственная проблема была в том, что из-за количества пациентов он не успевал заполнять все необходимые документы. В итоге пришлось задерживаться после ухода последнего больного, чтобы всё закончить…       – Как ты умудряешься их всех запомнить?! – горестно взвыл парень, заполняя вторую по счёту карточку. – У меня уже каша в голове из всех этих болячек, людей и лекарств! Я уже не помню, кто, с чем и зачем приходил…       – Профессиональные навыки, – усмехнулась я, смотря на то, как муз, схватившись руками за голову, убивается над бумажками. – Ладно, давай я заполню – так быстрее получится, чем ты тут будешь мучительно всё вспоминать, или ежели я буду тебе диктовать.       Забрав из рук Дирана всю стопку с медкартами и ручку, я прикинула, как бы мне удобнее устроится, чтобы писать. Столом я воспользоваться без участия полудемона не могла, а повторения вчерашней сцены с готовкой, но уже в рамках рабочего кабинета, мне не хотелось. Нужно было искать другой выход. Ничего не оставалось, кроме как писать на коленках, но сидя на стуле это было бы не очень удобно. Решение нашлось довольно быстро – за ширмой позади рабочего стола стояла небольшая кушетка для осмотров пациентов. Забравшись на неё с ногами и согнув их в коленках, я поудобнее устроилась и принялась заполнять карточки.       Удивительно, но у нас с этим оболтусом оказался одинаковый почерк, причем абсолютно, как будто писал один человек. Точно такие же внезапные разрывы посреди слов, некоторые буквы, которые выглядят одинаково, хотя и совершенно разные, мелкое, нетипичное для врачей написание строчек… Словно я сама всё делала сегодня. Это было так странно… Хотя, может, всё дело в подстроившейся к изменениям реальности?..       Увлёкшись работой, я сразу и не заметила на себе пристальный взгляд – мне просто внезапно стало немного неуютно. Я оторвалась от писанины и подняла голову. Сразу стало понятно, в чём было дело… Диран очень внимательно меня разглядывал, и мне совсем не понравился блеск в его глазах.       – Диран, что ты на меня так смотришь? – недовольно спросила я, нахмурившись.       – А что мне ещё прикажешь делать, если ты забрала у меня всю оставшуюся работу? – вопросом на вопрос ответил мне парень, ничуть не смутившись.       – Ну взял бы в телефоне поиграл в конце концов или просто бы отдохнул…       – Нет уж, любоваться тобой намного интереснее, красавица, – произнёс он, хитро улыбаясь. – Тем более ты опять меня радуешь таким соблазнительным зрелищем…       Муз многозначительно подмигнул мне, и его взгляд сместился ниже на мои ноги. Я машинально опустила глаза и посмотрела на себя. Мгновенно мои щёки запылали от смущения – естественно, халат не прикрывал мои ноги, а его подол задрался так, что видно было не только их... Вот почему рядом с ним я постоянно забываю, что выгляжу теперь чересчур откровенно?       – Вот же бесстыдник! – возмущённо выругалась я, вскакивая с кушетки и одергивая халат. Кинув на стол стопку карточек, вновь повернулась к Дирану. – Всё, можешь относить в регистратуру, и поехали домой.       – Ну-ка подожди... – остановил меня полудемон, когда я попыталась уйти. Я даже не успела среагировать, как оказалась усаженной на стол. – А как же моя награда?       – Какая награда? За что? – удивлённо возмутилась я, пытаясь слезть со стола, но Диран наклонился ко мне, опираясь руками по бокам от меня на столешницу и не позволяя мне этого сделать.       – За то, что я был хорошим мальчиком и выполнил сегодня за тебя твои обязанности, – самоуверенно улыбаясь, произнёс он, прикоснувшись своим лбом к моему и смотря мне в глаза. Создавалось впечатление, что он хочет меня загипнотизировать.       – Ты занял моё место, значит и обязанности теперь – твои! – сразу запротестовала я, но при этом почему-то даже не попыталась отодвинуться.       – Ну Катюш, я же прошу не что-то совсем запредельное, – тут же откликнулся парень. Кончик его хвоста погладил меня по щеке и пощекотал за ухом, затем провёл по подбородку, заставляя машинально отклонить голову назад, благодаря чему наши губы сблизились. – Просто поцелуй меня.       – Ди… – только успела произнести я, когда Диран уже практически поцеловал меня. Именно в этот момент случилось то, чего мы оба не ожидали…       Внезапно тишину в кабинете разорвал громкий звук урчания в животе, да такой протяжный и жалобный… Муз от неожиданности и явно непривычного ощущения растерялся и замер буквально в миллиметре от моих губ. У него было такое забавное выражение лица при этом, что я просто не смогла сдержаться и прыснула от смеха.       – Кать, что тут смешного? – обиженно буркнул парень, немного от меня отстраняясь, но так и оставшись стоять, опираясь на стол руками. У него была столь умильная мордашка, что я не выдержала и засмеялась в голос.       – Диран, ты бы видел сейчас своё лицо, – сквозь смех еле выговорила я. – Ты сейчас такая лапочка…       Невозможно было без улыбки взглянуть на этого обиженно сопящего демона. Не припомню, чтобы хоть раз меня так веселил и одновременно умилял вид парня. Хотя, надо отдать ему должное, Диран всё-таки довольно грозно взирал на меня исподлобья.       – Не обижайся, грозный демон, – наконец отсмеявшись, сказала я, придвигаясь ближе к нему. Я ласково улыбнулась ему и, погладив его по щекам, поддалась внезапному порыву поцеловать своего муза. Быстро чмокнула его в губы и отстранилась, прежде чем удивлённый парень успел что-либо понять. – Пойдём в столовую, пока она не закрылась. Мужчина должен быть всегда сытым!       – А если меня больше мучает другого рода голод? – пошло ухмыльнувшись, спросил Диран, всё ещё не позволяя слезть со стола и заключая меня в крепкие объятия, а его хвост опять полез, куда не следует.       – Милый, твой организм сейчас ясно дал понять, чего ему больше всего хочется, – усмехнулась я, закрывая ладошками рот настырному полудемону, чтобы предотвратить попытки полезть целоваться с его стороны. – Так что мы сейчас идём тебя кормить!       Муз ещё с минуту посопел обиженно мне в ладонь, попрожигал меня взглядом, но в конечном итоге всё же сдался. Он тяжело и как можно более печально вздохнул, наконец отпуская меня и отступая назад. Я лишь фыркнула на это театральное представления, слезая со стола.       Я всё не могла перестать улыбаться, глядя на Дирана, но я бы соврала, если бы сказала, что в какой-то миг не испугалась, что он меня не послушается – слишком красноречиво говорили о его намереньях красные глаза. В тот момент, когда его руки разжались, я почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение, но где-то в глубине моего сознания ощутила что-то ещё…