Aurora musis amica est? (Аврора (утро) — подруга муз?)

      Я совсем не помнила, как мы добрались домой. Во время своих странных приступов я становилась практически беспомощной и могла сориентироваться лишь в знакомых местах. Обычно мне везло – они не заставали меня там, откуда я была не в состоянии выбраться самостоятельно. Но в этот раз всё было намного хуже, чем обычно.       Перед глазами не просто мелькали чёрные пятна, а я не понимала, где лево и право, – нет, мир словно погрузился во тьму, почти непроглядную муть. Я практически ничего не видела, и к горлу подступала тошнота из-за нарастающей головной боли, которая обыкновенно приходит уже после приступа.       Моё сознание будто отключилось в самом начале. Да, скорее всего именно так все и было – я уснула ещё на остановке, где Диран пытался поймать машину. Ведь все, что было потом, не могло случиться в действительности! Это был определённо сон. Самый странный, который я когда-либо видела. Страннее, чем любые мои кошмары и фантазии.       До этого дня мне никогда раньше не снился мой дедушка. А сегодня он не просто явился ко мне во сне. Дедушка вез нас с Дираном на машине. Мало того, Диран ещё с ним и разговаривал. Хотя нет, Диран скорее жаловался на меня и моё нежелание признавать свои и его чувства. А дедушка его, кажется, успокаивал тем, что у меня характер не такой дурной, как у бабушки. Это было даже забавно. Меня всю жизнь мучил вопрос: насколько же сильно нужно было любить мою деспотичную бабулю, чтобы жениться на ней? Увы, ответ уже давно получить было невозможно. Дедушка умер, когда мне было всего четыре года.       Поэтому, наверное, я и не могла вообразить что-то подобное, как беседу моего муза с любимым дедушкой. Такое и в бреду не придумаешь. Ведь дедушка был частью моей жизни, а до недавнего времени было трудно представить, что Диран действительно реален. Да и кто бы мог подумать?..

***

      Я проснулась от неприятного ощущения чего-то мокрого под щекой. Не открывая глаз, попыталась ощупать подушку правой рукой, но отчего-то это не получилось сделать, её будто что-то удерживало, не давая притянуть к лицу. Веки казались тяжёлыми, и разлепить их было ещё той задачей. Немного повозившись, я неожиданно для самой себя шмыгнула носом. Ну, всё понятно: похоже, я плакала во сне, и слёзы всё ещё текли. Довольно редкая для меня ситуация. Вот рыдания перед сном и проблемы с засыпанием куда типичнее будут.       С большим трудом я всё же открыла глаза. Голова была мутная и тяжёлая, как и обычно после приступа, хорошо хоть не болела. Но почему-то чувствовалась сильная слабость, что было уже не столь привычно. Такое со мной бывало только во время простуды, или когда я давненько не ела. Хотя в случае последнего обычно ещё и голова болела, и обморок мог случиться, и живот ворчал. Сейчас же моё самочувствие казалось вполне удовлетворительным, и есть уж точно не хотелось, как и чихать, впрочем, тоже.       Сфокусировать взгляд мне удалось не сразу. Но как только картинка стала более-менее чёткой, я несдержанно прыснула от смеха. Передо мной предстала очень колоритная картина. Диран развалился на компьютерном кресле так, что почти с него сползал, и, запрокинув сильно голову назад, спал с открытым ртом. Разве что только не храпел для большей комичности. Хотя если бы это было так, я б проснулась точно раньше.       Вид Дирана немного повеселил и приподнял настроение, а то чувствовала я себя разбитой. Но всё же лежать на – что же она такая мокрая? – подушке и наблюдать за музом было, мягко говоря, неуютно. Я активно завозилась, выбираясь из пут одеяла, в которое была закутана, словно в кокон. Задача, как оказалось, не из простых – меня словно в ролл закатали. К тому же ещё и левую руку отлежала, и она плохо слушалась и неприятно покалывала. Да и всё же жарковато было под одеялом, отчего оно липло и путалось.       Некоторое время спустя мне всё же удалось сесть, откинув одеяло в сторону. И тут обнаружилась разгадка тайны столь мокрой подушки – дело было далеко не в слезах. Волосы были влажными. Да уж, муз у меня просто гений. Раздеть меня и закутать в одеяло он додумался, а вот положить на подушку полотенце – нет! Хотя он, наверное, никогда до этого не сталкивался с проблемой промокшей подушки, когда ложишься спать, не высушив волосы.       Я грустно вздохнула, ощупав намертво запутавшуюся шевелюру. Моя извечная «головная боль» – колтуны. И это были единственные минусы любви к длинным и вьющимся волосам, которыми наградила меня природа. Иногда меня посещали мысли коротко подстричься, но потом я передумывала, и короче чем до плеч они никогда не были.       Плачевное состояние моих волос требовало срочных мер, но один взгляд на спящего Дирана уже вызывал жалость к нему – он выглядел чересчур замученным и уставшим. Так что желание разбудить его даже не появлялось. Наверно, стоило подождать его пробуждения.       Становилось немного неуютно. Я успела остыть после одеяла, а от окна тянуло прохладным воздухом из-за бушующего на улице ливня. Шум дождя навевал сонливость. Но, увы, продолжить спать сейчас было бы крайне неудобно. Подушку перевернуть я уже не могла, да и хотя бы закутаться обратно в одеяло тоже – слишком опрометчиво его откинула. Мне оставалось только дожидаться пробуждения Дирана. Зато можно было наконец хорошенько обдумать все сложившиеся обстоятельства, что не давал мне всё это время сделать Диран.       Я подтянула к груди ноги и обняла их – так хотя бы стало немного уютнее. Теперь можно было погрузиться спокойно в раздумья. А подумать мне было о чём. Например, о том, что вообще с нами произошло. Хотя смысл об этом думать? Ведь ни я, ни Диран, ни его сёстры не знали даже, как в принципе так вышло, что мы с музом поменялись местами. Так что вопрос: «Как всё вернуть обратно?» – было глупо задавать. Кто бы мне на него ответил? Уж точно не Диран – его явно всё устраивало, и не нужно было уметь читать мысли, чтобы это понять. А хотела ли я сама, чтобы всё встало на свои места?       Я вновь покосилась на Дирана и не смогла сдержать грустного вздоха. Он и правда был чертовски хорош собой и воплощал в себе мой идеал мужчины, во всяком случае внешне. Вот что касалось характера, было крайне сложным вопросом – не всё мне в нём нравилось, а приставания действительно сильно смущали и вызывали сомнения. Может, всё дело и было только в моих «загонах», но мне было даже страшно подумать, что я правда могу ему нравиться на самом деле. Мой жизненный опыт просто кричал о том, что такое невозможно – ну не бывает так в жизни. В книжках и сказках – да, в жизни – точно нет. И дело было не только в комплексах, были и реальные подтверждения этому.       Вот такие красивые парни, как Диран, обычно предпочитали девушек под стать себе. И если мне всё же везло получить приглашение на свидание от более-менее симпатичного парня, обычно больше одной встречи наше знакомство не длилось. Редкость, когда трёх. Нет, конечно, нельзя сказать, что я совсем не имела опыта в отношениях, но он был настолько печальный, что учитывать его не хотелось. Но парни, с которыми я действительно встречалась, уж точно не были похожи на Дирана. И, видимо, в моём случае это был главный аргумент в пользу моего недоверия к происходящему.       Тем более, если задуматься хорошенько на тему двух вариантов развития событий, исходы с моей точки зрения в любом случае были неблагоприятные. Ну, допустим, всё вернётся на свои места, тогда что, мне всю жизнь жалеть о том, что я не поддалась искушению? Или наоборот, если поддамся, я ведь просто не смогу ни на кого другого посмотреть, буду всю жизнь сравнивать всех парней с Дираном. И что-то мне подсказывало, что вряд ли хоть кто-то сможет посоперничать с ним. А если разобрать другой вариант развития событий: если всё так и останется как сейчас? Ладно, родители пока на даче отдыхают, но они же вернутся рано или поздно. Как всё это выглядеть будет? Это же не пару часов провести в компании подруги. Мне вообще эти обстоятельства жизни было страшно представить. Да и к тому же помня, с каким напором на меня наседают на тему замужества и детей, вряд ли мою маму устроит «невидимая невестка»…       Все эти мысли действовали на меня слишком угнетающе. Я уже начинала потихоньку шмыгать носом. Особенно от того, что, несмотря на все свои опасения, я прекрасно осознавала, что так комфортно, как с Дираном, мне не было ни с одним человеком. При других парнях я всегда чувствовала себя неловко, постоянно стеснялась, что-то всегда не давало мне быть собой и расслабиться. Наверное, исключением был Саша, но и с ним было все не так-то просто. А к моим проблемам с общением добавлялась и ещё одна моя особенность – я была жуткой недотрогой. Обниматься не любила с детства – всегда вырывалась, кто бы ни пытался это сделать. А поцелуи в щёчку были для меня чем-то совсем противным, даже привычка вытираться выработалась. Мама восклицала шутливо каждый раз, как я, морщась, тёрла щёку после поцелуя: как же я замуж выйду, раз себя так веду? Ответ напрашивался сам собой – никак. Слишком уж болезненно я воспринимала даже простые прикосновения к себе.       С Дираном же всё было не так. Мне не было неприятно, когда он дотрагивался или целовал. Да, было непривычно, смущало до ужаса, но мне нравились его прикосновения. И каждый раз возникало чувство, что так и надо. Не было типичного для меня неприятия, наверное, именно поэтому я так остро реагировала на его слишком развязное поведение.       Как бы всё в итоге не сложилось, мне казалось, что финал по-любому будет для меня печальным. Так что и мысли мои погружали меня во всё более мрачное состояние, а сердце наполнялось уже довольно привычным липким и мерзким ощущением – страха.       – Катя! – Я как-то не сразу услышала оклик, поэтому вздрогнула, когда почувствовала чужие руки на плечах. – Катя! – повторил Диран чуть громче, слегка встряхнув меня. И только тогда я, моргнув, осознанно посмотрела на него. – Ну что ты снова творишь? – Он выглядел взволнованно и, кажется, расстроенно. Волосы у него отчего-то торчали во все стороны. Это выглядело забавно, но веселиться мне в тот момент не хотелось. – Вот скажи мне, пожалуйста, почему стоит тебя оставить без присмотра хоть ненадолго, как ты сразу начинаешь себя накручивать и впадать в депрессию?       Я безразлично пожала плечами и выдала:       – Может, потому что я – унылое…       – Ох, Катя, лучше помолчи! – раздраженно перебил меня Диран. – Ну что же ты за чудовище такое, – тяжело вздохнул он, садясь рядом со мной и, обняв меня, притянул к себе так, что я оказалась прижатой к его груди. – Вот вроде только на пару минут глаза закрыл, а ты… – прошептал Диран, уткнувшись мне в волосы.       Я криво ухмыльнулась. Довольно странно, что он меня назвал чудовищем. Даже в какой-то степени смешно.       – Смешно ей, – на грани слышимости буркнул Диран, крепче прижимая меня к себе. Мне показалось, или он стал горячее? – Да уж, было бы очень весело, если бы на твои депрессивные мысли припёрся он.       В его голосе было столько горечи, что я даже не нашлась, что ему ответить. Да и казалось, эти слова предназначались далеко не мне. Словно Диран думал вслух.       Я завозилась, попытавшись выбраться из рук Дирана. Не знаю почему, наверное, по глупой привычке. На самом деле мне не хотелось – было очень уютно. И я в какой-то степени порадовалась, что ничего не удалось.       – Перестань дёргаться, – строго шикнул на меня Диран.       Ничего не оставалось, как притихнуть.       Довольно странно было так сидеть, упираясь локтём ему в бедро. Будучи в кольце его рук, я практически лежала у Дирана на коленях. Немного неудобно, но отчего-то приятно.       Закрыла глаза. Тёпло. И спокойно. Будто окружающего мира нет, а есть только он. Мой муз, согревающий своим жаром. Шумно дышащий мне в волосы, словно пыхтящий от обиды ёжик.       Внезапно Диран тяжело выдохнул. Его хватка заметно ослабла, да и напряжение, что я чувствовала в его теле, пропало. Он, кажется, успокоился. Неужели я так сильно его разозлила?       Я не решалась что-то сказать, просто тихо слушала его уже спокойное дыхание. И не сразу заметила, как его хвост медленно обвил моё запястье и ткнулся пушистой кисточкой в ладонь. Лишь через какое-то время осознала, что машинально поглаживаю её.       – Диран… – робко позвала, когда мне показалось, что Диран задремал. Уж больно подозрительно размеренным стало его дыхание.       – М-м-м? – Хм, мычание было далеко не сонное.       – Извини, – тихо пробормотала, шмыгнув носом. – Я тебя, наверное, обидела… Вечно я всё порчу. Вот и вчера…       – Тебе не за что извиняться. Тем более за своё плохое самочувствие, – со вздохом перебил Диран. – Это я не уследил и должен просить прощения.       – Нет, не должен! – Я высвободилась из объятий Дирана и с удивлением посмотрела на него. Он криво улыбнулся, покачав головой.       – Должен. Я обещал быть внимательным к твоему состоянию, а в итоге в очередной раз не уследил. Катюша, ты не муза, и тебе нужно есть. Даже если ты этого не хочешь. А с учётом твоего упрямства, за этим должен был следить я. Но я в очередной раз забылся. Прости.       Диран снова притянул меня к себе и обнял. Я даже не попыталась сопротивляться. Немного трясло, а в его объятиях было тепло и уютно. Всё же чувствовала себя не очень хорошо, не говоря уже о растерянности. Диран вёл себя не столь безалаберно, как обычно, даже не пытался приставать, несмотря на то, что я была практически не одета. Неужели он всё же ответственнее, чем мне казалось поначалу?       – Кстати… – протянул Диран, когда я окончательно пригрелась и сама уже обнимала его. Что ему сказать, я просто не находила. Да и был ли в этом смысл – он же видел все мои мысли. – Тебе надо поесть, а то, знаешь ли, трудно было тебя покормить спящую.       Я фыркнула, упрямо помотав головой.       – Вообще-то я не хочу.       – Вот же!.. О чём мы только что с тобой говорили, а?! Тебе нужно есть!       Я обречённо вздохнула, вызвав у Дирана тихий смешок.       – Ладно, как скажешь.       Диран лишь довольно хмыкнул и ослабил объятия, позволяя мне из них выбраться. Не без сожаления отстранилась от него. Пусть холодно-то и не было, но всё же тёплый муз был поприятнее легкого ветерка от окна.       – И почему ты тут сидишь голой и дрожишь? Простудиться же можешь. Я же старался: закрутил тебя в такой аппетитный ролл… – театрально расстроенно спросил Диран, накидывая мне на плечи рубашку.       – Ну вообще-то в твоём ролле было жарко, – невозмутимо ответила я, просовывая руки в рукава. Скорчила обиженную моську, но почти сразу улыбнулась, глядя на Дирана, сложившего руки на груди и старательно изображающего на лице праведный гнев. – И, к тому же, я скорее заболею не из-за того, что выбралась из одеяла.       – Из-за чего же?       – Из-за мокрых волос! – Я потрясла головой и разлохматила шевелюру руками. Хотя она и так была в непотребном виде. – Укутать ты меня додумался, а вот высушить волосы нет.       – Но как бы я это сделал? Ты же была без сознания! – Диран развёл руками, а я едва удержалась от смешка. Какой же он забавный, когда растерян или озадачен чем-то…       – Но полотенце на подушку можно было положить? Ты же знаешь, что я так делаю.       Диран открыл и закрыл рот, удручённо потёр затылок и тяжело вздохнул.       – Я как-то не подумал об этом… Прости.       Чёрт, почему он такой обаятельный? Так и захотелось его обнять. Хм, а что мешает мне это сделать?       – Да ладно, ничего страшного. – Я подошла к виновато потупившемуся музу и, обхватив его за талию, прижалась щекой к груди. – Ты ведь поможешь мне потом с этим безобразием на голове?       Диран на мгновение замер, явно не ожидая от меня ничего подобного.       – Конечно, помогу. – Раздался тихий смешок, и вокруг плеч сомкнулось кольцо сильных рук. – Куда я денусь?       «Не знаю. Но как же хочется, чтобы ты никуда не девался!» Так и подмывало произнести это вслух, но я промолчала. Он же и так знает. А если и правда скажу, придётся сказать и многое другое, о чём говорить я пока не готова совсем.       Я сильнее прижалась к Дирану, подавляя резко подкотивший к горлу всхлип. Эх, чертовски сложно иметь дело с моими «тараканами». Не только ему.       – Спасибо.       – За что?       – За то, что был рядом. Я бы без тебя не справилась… Вчера.       Легкий смешок. И нежное поглаживание по голове.       – Всегда пожалуйста, малышка!

***

      Завтрак прошёл практически в тишине. Мы переговаривались лишь, когда его готовили. Да и потом наше общение ограничивалось моими просьбами мне что-то дать. Каждый думал о чём-то своём. Хотя я скорее не думала, а наблюдала за Дираном.       Он вел себя слегка отстранённо. Периодически застывал, смотря пустым взглядом в пространство. Не пытался приставать или подшучивать надо мной. Только изредка задумчиво поглядывал на меня. А впрочем, такое поведение мне было знакомо. Я становилась точно такой же, когда меня посещала очередная идея, или я погружалась в продумывание какого-нибудь сюжета, куклы или рисунка. Диран был моим музом, так что, наверное, вполне логично, что он может вести себя, как я.       Впрочем, его мысли мне были не доступны. А жаль. Возможно, так было бы проще понять его. Хотя… Порой у меня создавалось такое чувство, что ему как раз не помогают мои мысли.       Приведение в порядок моей головы тоже прошло в тишине. И на удивление всё обошлось без выдирания волос, ломания расчесок и мата, как с моей, так и его стороны. Это было даже приятно. Уже очень давно я расчёсывалась самостоятельно, а тут это делала не мама. И, кажется, Дирану процесс тоже приносил удовольствие. Он ещё долго проводил щёткой по волосам, хотя они уже давно распутались.       – У тебя отлично получается, – не выдержав тишины, сказала я.       Диран ухмыльнулся, не прекращая своё увлекательное занятие.       – Это всё годы практики.       – Правда? – Звучали его слова крайне сомнительно. Мне казалось, у него никогда не было длинной шевелюры. Хотя лично я питала слабость к мужчинам с длинными волосами.       – А то. Ты как будто Мори не видела.       – И что, ты хочешь сказать, что ты возился с волосами сестры? – в моем голосе добавилось ещё больше скепсиса.       – Ага, возился, возился. И не один. С её волосами приходилось возиться всем, с тех пор как она стала твоей музой. Мори вечно их приводила в непотребный вид, когда у вас что-то с ней не получалось. Вот не знаю до сих пор, что она тогда творила с ними, но её колтуны с твоими ни в какое сравнение не шли. Проблем ещё добавляло их вечное шевеление. В общем, распутать Мори их сама не могла, а ты знаешь, как она ведёт себя, если что-то не по ней…       Я согласно фыркнула. Да уж, если Мориган что-то не нравилось, она становилась просто невыносимой. И, похоже, страдала от этого не только я.       – В итоге, Мори только запутывала всё сильнее. Вот и приходилось нам с Лили ей помогать. А это было весьма непросто.       Я улыбнулась, представив себе дружную компанию моих муз, боряшуюся с извивающимися и сопротивляющимися расчёсыванию волосами Мори. Наверное, это было весело – расти в такой большой семье.       – Ну, как сказать, – Диран усмехнулся моим мыслям. Вот же жук, опять он! – Характеры у нас не сахар, у всех. Ну, разве что Лили можно назвать ангелочком. Да и никто же не отменял конкуренцию за внимание родителей, да и не только…       – А?.. – удивлённо издала я, откидывая голову назад в попытке взглянуть на муза.       Диран удручённо вздохнул и прекратил наконец наглаживать мои волосы. Он отложил щётку и присел на корточки передо мной.       – Понимаешь, Катюша, ты одна, а нас трое, к тому же профессия у тебя далеко не творческая. И с мамой не поспоришь… – Диран криво улыбнулся и взял мою руку. Он продолжил говорить, задумчиво на неё смотря и ласково поглаживая, будто хотел меня успокоить. А я и чувствовала в этот момент необъяснимое волнение. – Да и мне в основном совсем не доставалось твоего внимания до недавнего времени.       Диран снова вздохнул и замолчал. Я сидела с замирающим сердцем и смотрела на него, боясь моргнуть. А он так и не поднимал на меня глаза, продолжая гладить мою руку. Создавалось ощущение, будто ему хотелось что-то мне сказать, но Диран не решался. Как же это было похоже на меня. Кажется, и накануне он уже пытался со мной поговорить. Всё было как в тумане, и, похоже, я всё тогда испортила. А сейчас…       Сейчас почему-то нам обоим не хватало решимости.       Не знаю, сколько мы так просидели молча. Наверно, просидели бы и дольше, если бы не телефонный звонок, настойчиво зазвучавший где-то в моей комнате. Диран внезапно нервно дёрнулся, будто очнувшись ото сна, и, с сожалением посмотрев на меня, отпустил наконец руку. Он ничего мне так и не сказал, быстро скрывшись за дверью. Через пару мгновений раздался его раздосадованный стон, и звонок замолк. Но ожидаемого разговора не последовало. Похоже, Диран просто сбросил вызов.       Я озадаченно нахмурилась. Вот интересно, кто мог звонить, с кем Диран не пожелал разговаривать. Хотя это вполне могли быть мошейники, а их звонки бывают весьма доставучие. Хорошо, что у меня стояла специальная программа, которая маркировала нежелательные звонки.       Я уже собиралась подойти к Дирану и узнать, кто же звонил, как вновь заиграла характерная мелодия входящего вызова. На этот раз она оборвалась почти сразу, одновременно с послышавшимся из комнаты приглушенным матом. Было неразборчиво, но весьма эмоционально. Да что же там такое?       Но я не успела ничего узнать, даже к двери комнаты подойти. Почти перед самым носом она захлопнулась. Не то чтобы это было для меня проблемой, но я опешила от того, что Диран в принципе внезапно закрылся от меня. Хотелось и возмутится, и притаиться, чтобы разобраться в происходящем. Что-то мне подсказывало, что если бы Диран так и не планировал отвечать на звонок, поступил бы он совсем по-другому.       И моё чутьё меня не обмануло. Очередной вызов не заставил себя долго ждать. Я как раз успела прильнуть к двери максимально близко, но, не прикасаясь к ней, чтобы ненароком не обнаружить себя.       – Сколько мне раз повторять тебе, …, чтобы ты не писал и не звонил на этот номер! – голос Дирана звучал глухо. Он явно пытался говорить тихо, но эмоции брали верх, и некоторые слова звучали достаточно громко. Особенно ругательства. – Нет, нельзя!.. Нет!.. Это не её номер!.. Ошибся!.. Чтоб больше не звонил, …!       Раздался грохот падающего стула и злобное болезненное шипение.       Я затаила дыхание и постаралась тихонько отойти назад. С одной стороны мне было любопытно, а с другой что-то мне не хотелось попасть под горячую руку. Помнилось, мои музы говорили, что Диран может воспламениться от злости.       За дверью раздавался топот и раздражённое бурчание. Такое чувство, что Диран места себе не находил. А я не знала, стоит ли его оставить ненадолго одного или лучше будет пойти успокоить. Опыта у меня в таких вопросах не было. И попытка представить, как мне хотелось, чтобы он поступил, если бы я была сейчас на месте Дирана, ничего не дала. Ну не просто так же он закрылся и сам не выходил!       Глубоко вздохнув, я всё же решилась зайти. Диран ходил туда-сюда по комнате, бормоча под нос что-то неразборчивое, но весьма эмоциональное. На полу валялся стул, который, мягко говоря, мешал совершать манёвры Дирану, но он его будто и не замечал.       – Диран, – робко окликнула я, нерешительно делая шаг к музу, – у тебя всё хорошо?       Диран резко остановился и посмотрел на меня исподлобья. Буквально мгновение он выглядел раздражённо, но не успела я сильнее забеспокоиться, как Диран совершенно спокойно произнёс:       – Всё в порядке, не обращай внимания.       Выражение лица у него было всё ещё раздосадованное, но он больше не смотрел на меня мрачно и так пронзительно, будто я сделала что-то нехорошее… Сделала ему больно.       Сердце в груди тоскливо заныло. Меня просто потянуло к нему подойти. Но прежде чем я успела это сделать, Диран резко наклонился и поднял стул. Поставив его на место, он устало опустился на диван. Раздался тихий вздох с оттенком невероятной горечи. И Диран откинулся назад на жёсткую спинку. По себе знала, что так сидеть весьма неудобно, но, казалось, Дирана это нисколько не смушало. Он уставился пустым взором в потолок.       – Диран… – я вновь робко окликнула муза. Подошла к нему и аккуратно села рядом. Диран никак на это не отреагировал. Мне внезапно стало не по себе. А что, если что-то изменилось внезапно, я стала полноценной музой, и он теперь меня не слышит и не видит?! И прикоснуться я к нему больше не смогу?! – Диран, – я позвала его чуть громче и придвинулась ближе. А когда он вновь не откликнулся, я прикоснулась к его руке. Облегченный вздох едва удалось сдержать. – Диран, но я же вижу, что что-то не так… – Ласковое поглаживание, видимо, оставить без внимания он уже не смог, на меня уставились донельзя печальные красные глаза. – Пожалуйста, не молчи. Поговори со мной.       – Катя, всё хорошо, не переживай, – казалось, слова давались ему неохотно, будто сказать ему хотелось что-то совсем другое.       Я недоверчиво прищурилась. Имел ли смысл к нему приставать и пытаться выяснить, что же его так расстроило? Но оставлять его в таком состоянии одного не хотелось уж точно. Благо, Диран и не просил меня уйти. Даже напротив… Его хвост уже как-то привычно обвился вокруг моего запястья, пока я продолжала гладить Дирана по руке. Похоже, ему это нравилось.       Игра в гляделки никакого результата не дала. Диран даже бровью не повёл на мой пристальный взгляд. Ладно уж, не хочет говорить – и не надо. Просто посижу рядом.       Я отвернулась и почти тут же почувствовала прикосновение к плечу. Диран уткнулся в него лбом и что-то пробормотал на непонятном мне языке. Я толком не успела этим озадачиться, как Диран выпрямился.       – Катюш, понимаю, что это прозвучит сейчас странно, но можно я тебя поцелую?       Я обалдело уставилась на Дирана. Он смотрел на меня совершенно серьёзно и даже не улыбался, хотя не иначе как шутку его вопрос расценить было нельзя.       – Что? – растерянно спросила я, но тут же нахмурилась. – Неужели тебе нужно моё разрешение на это?       – А я разве хоть раз тебя целовал против твоей воли?       Я было уже открыла рот, чтобы ответить, но резко прикусила губу. Если подумать, такого и не было ни разу. Хотя…       – Вообще-то целовал!       – Но не в губы же, – невозмутимо ответил Диран.       Я молча смерила его взглядом. Он даже не моргнул. Вот и что мне делать? Так ли уж мне не хотелось?.. На самом деле, конечно, хотелось. Мы же целовались уже не раз. Но почему его вопрос так сильно меня смутил именно сейчас?       – Катюш, можно мне тебя поцеловать?       Я выдохнула и придвинулась к Дирану.       – Можно, – ответ прозвучал тихо.       Диран улыбнулся лишь уголками губ, притягивая меня к себе.       Этот поцелуй не был похож на все предыдущие. Он был невероятно нежный. Сердце в груди от него тревожно замирало и щемило. Не хотелось, чтобы он заканчивался, и Диран не тропился отстраниться от меня, напротив, казалось, он постепенно придвигался ко мне. Я не сразу поняла, что уже давно нахожусь в его объятиях и просто нежусь от этого долгого и трепетного поцелуя. Диран действовал слишком мягко и осторожно, и, возможно, попытайся в тот момент он перейти границы, я бы просто этого не заметила.       Мне было безумно хорошо. И происходящее казалось таким правильным, что у меня возникло ощущение, что стоит только прерваться поцелую, и с моих губ сорвутся заветные слова с признанием, которое не могу сказать ему даже про себя.       – Спасибо, красавица, – слова Дирана прозвучали тихо и очень нежно. Но всё же зря он…       Я немного опешила, приходя в себя после поцелуя. С большой неохотой приоткрыла глаза, чтобы наконец понять, что мы уже не просто сидим в обнимку, а я практически лежу уже на Диране.       – Да не за что… – невнятно пробормотала я. Ощущение было теперь какое-то неловкое. Будто своими неосторожными словами Диран нарушил всю романтику. Намеренно или нет. Но всё равно выпутываться из его объятий не хотелось. Как же это было странно для меня…       – Как ты себя чувствуешь? – внезапно спросил Диран, проведя рукой по моим волосам.       Я растерянно попыталась пожать плечами.       – Не знаю, – заторможено ответила, тяжело вздохнув. – Вроде нормально. Только, может, спать немного хочется.       – Тогда стоит поспать.       – Нет, – я упрямо помотала головой, – не буду. Ты же знаешь, я днём редко сплю. Ещё ночью не смогу уснуть.       – Так если что, то я тебе помогу, – Диран неожиданно усмехнулся и подмигнул мне.       Я как-то не сразу поняла, на что он намекает…       – Диран!       – Ладно, ладно, я шучу! Но а если серьёзно, я считаю, что тебе стоит отдохнуть.       – Но я всё равно не хочу спать.       – Ты опять сама себе противоречишь, красавица, не находишь?       Я смерила дурацкую улыбку Дирана взглядом. Вот и как его воспринимать всерьёз, когда он в очередной раз начинает себя так вести?       – Ну хорошо, не хочешь поспать – не спи. Но ты же не будешь против, если я немного поработаю за компьютером?       – Дай подумаю… – протянула я, прищуриваясь. – Если только ты мне наконец скажешь, что ты там делаешь?       – Хм… дай подумаю… – явно подражая мне, ответил Диран, выразительно пошевелив бровями. Вау, я и не думала, что он так умеет! – Не скажу. Пока это должно остаться секретом.       – Тогда я против, – надувшись, сказала я и попыталась выбраться из объятий Дирана. Но кто же мне позволит это сделать?       – Катя, не заставляй меня прибегать к самым действенным способам убеждения. – Дирана явно забавляла вся ситуация в целом. Вон как он довольно лыбился, определённо не терпелось прибегнуть к этим его самым действенным способам убеждения.       – Ну ладно, так и быть, разрешаю.       – Спасибо, красавица! – голос Дирана прозвучал слегка разочарованно, но он всё так же улыбался. Только взгляд его мне показался всё же странным. – Книжку дать почитать?       – Да. Только в этот раз не старую!       – Как скажешь, Катюша, – Диран хитро ухмыльнулся и чмокнул меня в нос.       Вот и как мне на это всё реагировать?

***

      Остаток дня прошёл в довольно странной идиллии. Диран увлечённо что-то печатал в ноутбуке, а я развлекала себя как могла. То книжку читала, то телевизор смотреть пыталась (телефон для просмотра фильмов давать мне категорически отказались), то пробовала узнать, что же там такое делал Диран. Но последнее мне плохо удавалось. Диран очень умело скрывал от меня всё написанное. И что удивительно: что бы я ни пыталась вытворить, его это только забавляло. Ему даже не особо мешал включенный телевизор, хотя лично я предпочитала работать в тишине, как и спать.       В итоге, все мои попытки подглядеть в экран ноутбука закончились отниманием у меня очков и пульта от телевизора. Зачем было отнимать у меня последнее, я не сразу поняла – ну а толку от него было, раз я и так ничего не вижу? Но вскоре мне пришлось оценить всё коварство Дирана. Он включил какую-то невероятно слезливую и глупую мелодраму из разряда тех, что я на дух не переношу. Уже минут через десять тупых диалогов я просто взвыла. Это был до ужаса продуманный план! Вижу-то я их с трудом, но слышу хорошо, а сама переключить не могу, даже подойдя к телевизору.       Пришлось подлизываться к Дирану, чем тот не постеснялся воспользоваться… Пришлось после отказаться от попыток узнать, что же он пишет. И я, успокоившись, читала книгу, когда вновь зазвенел телефон. Только на этот раз был не входящий вызов, а смс. Я тут же напряглась неосознанно. Видимо опасалась, что утреннее происшествие повториться. Но Диран отреагировал на смс довольно спокойно, лишь раздосадовано цокнул.       – Катюш, у меня плохие новости…       – Что случилось? – спросила я, садясь и откладывая книгу.       Диран повернулся ко мне, у него было донельзя трагичное выражение лица.       – Только что написала твоя мама… – Он сделал театральную паузу и закончил очень мрачно: – Нам завтра надо съездить к твоей бабушке!       Ой-ей! Только не это…