Баловство

— Как вы могли заметить, табло «пристегните ремни» погасло, а это значит, что мы набрали необходимую высоту, и наша славная Магда скоро появится с тележкой вкуснейшей еды, с ассортиментом которой можно ознакомиться в меню, — Иэн отключил связь с салоном и потёр затёкшие запястья.       В аэропорту вылета уже несколько дней не просыхала взлётно-посадочная полоса, а диспетчер предупредил о сильном боковом ветре в Дублине. Погода весной была до того непредсказуема. Да почему весной? Что Шотландия, что Ирландия могли выкинуть такой номер в любой день любого месяца. Иэн потянулся в кресле, убрав ноги с педалей. Автопилот уверенно вёл судно над национальным парком, еле видневшимся из-за жиденьких облаков. — Чем думаешь заняться в выходной? — пробасил второй пилот. Рорри прихватил из салона меню и с интересом пялился на разноцветный капкейк с идиотской фиолетовой розочкой сверху за 2,80. — Не знаю, — пожал плечами Иэн, — может, съезжу на океан, а может — проторчу весь день в городе, схожу на какую-нибудь местную игру, правил которой не пойму. Ты-то к родне, да?       Рорри молча кивнул, с сожалением изучая предложение месяца: свиной пирог, традиционные закуски и банка сидра за 4 фунта. — Спрошу Магду, — лениво отозвался командир судна, разминая шею. — Она вроде как второй раз на этом маршруте, но в прошлый вылет у нас всего час между рейсами был: дозаправились, и обратно. — Да, спроси, — как-то лукаво оскалился второй пилот, отложив, наконец, меню в сторону. — Мне кажется, она к тебе не слишком ровно дышит. — Да перестань ты! — отмахнулся Иэн. Смешок вышел каким-то неестественным. Разумеется, он давно замечал заинтересованные взгляды молодой полячки в свой адрес, да и она была весьма миленькой, но корпоративная этика…

***

      Магда вымученно улыбалась, в очередной раз проверяя, все ли привязные ремни застёгнуты. Самолёт трясло просто ужасно, и ей приходилось вцепляться в спинки кресел, чтобы не упасть. В салоне было всего шестнадцать из тридцати семи возможных пассажиров. Эти туристы с огромными рюкзаками, пожилая пара, какие-то явно «командировочные» в костюмах. — Когда уже это закончится? — с вызовом бросила девица неопределённого возраста. Таких пассажиров Магда ненавидела больше всего: дамочка с выбеленными волосами и ярким макияжем продолжала сидеть не пристегнувшись. Силиконовая грудь так и норовила выскочить из вульгарного декольте, в котором просматривалось неуместное красное ажурное бельё. Ещё эта меховая накидка… Магда всегда задавалась вопросом: коли так много спеси и пафоса — зачем летать лоукостерами? — К сожалению, мэм, мы ничего не можем поделать с этим ветром, но командир экипажа и второй пилот делают всё от них зависящее, — Магда улыбнулась на британский манер, плотно сжав губы. — Не могли бы вы пристегнуться?       Пассажирка на месте 5A всё же соблаговолила щёлкнуть пряжкой ремня, оскорблённо отвернувшись к иллюминатору. Чуть не ударившись головой, Магда заняла своё место. Она частенько попадала в турбулентные ямы, но на этот раз что-то неприятное, мрачное засело в груди, напомнив все молитвы, что заставляла её в детстве зубрить тётушка Грася. — С вами вновь говорит командир корабля Иэн ОʼКэрролл, — Магде голос лётчика показался не столько взволнованным, сколько испуганным. Это не был динамик или микрофон. Ей казалось, что она видит распахнутые глаза Иэна. Что там перед ним? Критические показания приборов? Грозовое облако? Что-то случилось с Рорри? — Всё под контролем, но посадка предстоит очень жёсткая, так что, как показано в инструкции, что торчит в кармашке впереди стоящего кресла, примите ту безопасную позу, снимите неудобную обувь, очки, выньте острые предметы из карманов…       Динамик неприятно зашипел, заставляя сердце Магды сжаться. Оно то не билось совсем, то колотилось где-то в голове с бешеной скоростью. Прошли какие-то несколько мгновений, но ей казалось — что целая вечность. Испуганные взгляды пассажиров были обращены на неё: лётчиков скрывала запертая дверь. И только лишь она была не пассажиром, а частью экипажа. Не самым важным и полезным, но единственно доступным. Она демонстративно сняла туфли на низком каблуке и поставила их перед собой, затем, выдавив довольно широкую улыбку, вытащила ручку из внутреннего кармана жилетки и сунула её в кармашек для бумаг. — Всё будет хорошо, — вновь раздался голос Иэна, и на этот раз связь с кабиной прервалась пугающей тишиной: он отключил микрофон.       Свет в салоне уже давно был погашен, а тряска не прекращалась. Пластиковые стаканчики катались по салону, стукаясь о металлические ножки кресел. Пассажиры украдкой поглядывали на бортпроводника, и Магде стоило колоссальных усилий не расплакаться навзрыд. Что-то стучало, трещало и пиликало непрекращающейся зловещей трелью. Ей же оставалось призывать Богоматерь. Кто-то тоже испуганно молился, да вот языка было не разобрать.       Магда всегда боялась взлётов и посадок. Одно неверное движение или ошибка техники, и от стальной птицы не останется ничего. Она видела много страшных фотографий и видео. Зачем Магда их смотрела? Сейчас она не знала, что лучше: продолжать молиться, обняв колени, или, поддавшись непреодолимому желанию, посмотреть в иллюминатор. Земля была до того близко! А они всё ещё шли под слишком большим углом. Да и дикие яблони — которые были уже различимы — клонились от порыва ветра к изумрудной ирландской траве. Шасси, судя по скрежету, уже были выпущены. Магда вновь обняла колени и зажмурилась. Передние шасси черкнули по взлётно-посадочной полосе, вызвав вдох облегчения у пассажиров, но она-то знала: ещё рано. Судно вновь подбросило в воздух. Кто-то заплакал в хвосте. Там сидели две азиатские туристки, так радостно фотографировавшиеся у трапа перед вылетом. Сердце пропустило несколько ударов до того, как шасси вновь коснулись земли, на этот раз — все пары. Откуда-то послышались неуверенные хлопки. Лишь когда самолёт замедлил ход, Магда подняла голову. — С вами вновь командир корабля Иэн ОʼКэрролл, — она так и видела его сияющую улыбку на побледневшем лице. — Мы с моим вторым пилотом Рорри МакКензи рады сообщить вам, что борт прибыл в аэропорт Дублина. Местное время: десять минут двенадцатого! На улице очень ветрено! Мы рады, что вы воспользовались услугами нашей авиакомпании, и вновь ждём вас на борту!       Магда слышала сирены: скорые и пожарные машины. Если вторые в этот раз были не нужны, то вот от помощи медиков отказываться не стоило. Пассажиры неуверенно поднимались, не с первого раза попадая ногами в обувь. Она так и вообще забыла про туфли, почему-то оказавшиеся в руках, бросившись к кабине пилота. Дверь открыл Рорри. Он был зелёного цвета и слабо улыбнулся: — Ничего себе переделочка, — второй пилот прижал её к себе огромной ручищей и приветливо махнул пассажирам.       Иэн продолжал сидеть на своём месте, запустив пальцы в мокрые волосы. Магда проскользнула мимо Рорри в кабину. Командир был белее своей рубашки, по вискам струился пот, а серые глаза невидящим взглядом смотрели на штурвал. — Магда, я думал, что нам кранты, — прошептал он, не поворачивая головы. — А до запасного аэропорта мы не смогли б дотянуть: слишком мало топлива. — Посадил бы на воду, — брякнула первое, что пришло в голову, Магда.       Он медленно повернулся к ней и через мгновение рассмеялся. Легко, как-то по-детски. Иэн всегда смеялся, что никто не мог скрыть улыбку. Сейчас же и она рассмеялась так, что перехватило дыхание. Ещё на курсах им говорили: защитная реакция в стрессовой ситуации может быть и такой. — Знаешь что, Магда? — наконец успокоившись, Иэн отстегнул ремни и лихо нацепил упавшую на пол фуражку. — Предлагаю сегодня нажраться! — Боюсь, что смогу только после того, как мы напишем все отчёты и пообщаемся с психологом, — улыбнулась она, надевая туфли, которые до этого держала в руках. — Экстренные посадки — штука такая: без протокольных мероприятий никак. — Ну, а после-то? — он закинул на плечо пиджак и подставил ей локоть. — А после — я вся в твоём распоряжении, — ещё не успев закончить фразу, Магда густо покраснела. Она до сих пор не всегда могла точно высказать свою мысль, как и сейчас, заставляя собеседника как минимум — улыбнуться. Иэн же снова засмеялся, буркнув себе что-то под нос на шотландском диалекте.