Баловство

      Начало новой жизни с понедельника у Анны Перри не задавалось уже несколько месяцев. Сначала она проспала, затем был ужасный ливень, потом — похмелье после корпоративной вечеринки, так что «бег по утрам» из списка новогодних обещаний всё откладывался и откладывался. Но Анне казалось, что именно сегодня нужно было пересилить себя и нацепить кроссовки, хоть на экране телефона и значилась среда.       За четыре года после окончания университета жизнь неспешно текла себе, словно грязная вода Темзы. Вроде и неплохо, но могло бы быть и лучше. Анне повезло с местом в юридическом отделе крупной компании с офисами на верхних этажах одной из высоток Сити. Оклад позволял снимать небольшую квартирку в тихом районе в первой зоне[1], ездить раз в пару месяцев в аутлет, а отпуск проводить где-то на берегу океана. По пятницам они с Люси из техподдержки ходили в паб напротив Старого Скотланд-Ярда, а на выходные она отправлялась к маме в Брайтон. Всё это напоминало какую-то грустную песню Дайдо[2], что-то про жизнь в долг. И это Анну немного расстраивало.       После расставания с однокурсником Скотти, тем ещё козлом, Анна смирилась: романтические отношения — не для неё. Наверное, стоило подумать уже о кошке, но лендлорд[3] при заключении договора на квартиру подчеркнул раза три, что против животных. Новые стрижки и кулинарные курсы тоже не помогали согнать хандру.       Она скачала приложение для бега уже давно, но запустила его впервые, перейдя Кенсингтон роуд. Грех — жить у парка и не бегать в нём. Анна нехотя покрутила колени и голеностопы, с завистью смотря на подтянутых братьев и сестёр по увлечению, пока лишь формально относящемуся к ней.       Отступать было некуда, и она неспешно побежала, стыдясь своего шумного дыхания. На дисплее телефона значилась информация, что её скорость — миля за восемь минут. Нет, Анна совсем не была из тех девушек, кто бесповоротно затёк жиром к тридцати годам, но ей казалось, что она и в сотую часть не так изящна, как пожилая леди, раза в два старше, обогнавшая её на второй миле.       Обида неприятным комом засела в груди, а слёзы так и наворачивались на глазах: хотелось остановиться и бросить всё. Как всегда, где-то на половине пути. Как и всё в её жизни. Анна уже собиралась перейти на шаг и вернуться домой пешком, как парень, бежавший ей навстречу, показал большой палец — негласное приветствие бегунов: она читала про это в разных сообществах в соцсетях. Неловко улыбнувшись в ответ, она почувствовала небывалую лёгкость в ногах и, резво забежав вверх на мост, вернулась к своему светофору напротив Альберт Холла.

***

      — Ну ты молодчина, — с набитым ртом пробубнила Люси за обедом. — Это только начало. Главное — втянуться. Так и всякие марафоны бегать можно начать.       — Да куда мне? — по ощущениям — успев покраснеть, опустила глаза в стол Анна.       — Спорю на сотку, что полумарафон пробежишь ещё до нового года, — указала Люси на неё куриным крылышком в соусе тар-тар.       — Она никуда не побежит, — сально хихикнул Ленг из финансового департамента, проходя мимо них с подносом. Как-то, чуть перебрав, Анна позволила ему себя поцеловать, и до сих пор хотела провалиться под землю, когда он на неё смотрел.       — Пробежит! — чуть грубо крикнула ему вслед Люси, заставив всех вокруг обернуться.

***

      Дождь крупными каплями разбивался о мостовую, когда на следующий день Анна, втянув голову в плечи, снова в семь утра вышла на пробежку. Она уже знала, куда бежать, как знала, что это около трёх миль. Всего на десять и две десятые меньше, чем дистанция полумарафона. Дождь становился всё сильнее, но другие-то бежали, так что и Анна передвигала ногами.       Я и так уже молодец, — думала она, с отвращением смотря на закреплённый на предплечье телефон, показывающий полторы мили, — можно уже и пройтись…       Но снова тот же самый парень, в голубых шортах и футболке, бежавший навстречу, приветственно махнул, улыбнувшись.

***

      Анна бегала уже больше месяца. Приложение показывало пятьдесят пробежек. Накануне она выключила его на шести милях. Люси, пробежавшая в прошлом году Лондонский марафон за какой-то ЛГБТ фонд, с интересом слушала во время обеда впечатления, рассказывала про кроссовки и про то, из какой материи делают лучшие спортивные бра. Анна никогда не думала, что её подруга-заучка настолько хорошо в этом разбиралась. Правда, зная Люси, можно было это предположить: эта короткостриженая белобрысая валькирия досконально копалась во всём, что её хоть чуть задевало.       — С твоей пронации стопы тебе нужны совсем другие кроссовки, — цокнула она языком, когда перед традиционным походом в пятницу в паб, они завернули в один из многочисленных беговых магазинов.       — Пронацией? — переспросила Анна, рассматривая яркие новые модели, которые, казалось, могут светиться в темноте.       — Ага, — хмыкнула Люси, кивнув консультанту на нечто розовое с зелёными полосками. — Такие вот малыши точно помогут тому таинственному мотиватору в голубом тебя заметить в потёмках предрассветного Гайд Парка.       Анна чувствовала, как её щёки зарделись. Люси же громко рассмеялась, закинув голову.

***

      Новые кроссовки отлично поддерживали стопу, и ноги сами несли в парк, но на часах было 7:16. Анна бежала около моста, но парня, теперь уже широко улыбавшегося ей каждое утро, не было. Что-то неприятное ёкнуло у неё в груди. Она к нему привязалась, не зная о нём ничего, кроме того, что он был в 7:16 под мостом. Заболел? Уехал навсегда? Умер? Анна нервно оглядывалась по сторонам, пытаясь рассмотреть знакомую голубую футболку.       — Кто-нибудь! — послышался мужской крик откуда-то со стороны пруда. — Нужна помощь! Здесь плохо человеку!       Повернув голову, она увидела того самого незнакомца в неизменной голубой футболке, делающего непрямой массаж сердца пожилому мужчине, беспомощно раскинувшему руки. Рядом с ними жалобно скулил старый бульдог.       — Мэм, — поднял голову молодой человек, не останавливаясь, — у вас есть телефон?       Анна, коротко кивнув, трясущимися руками начала расстёгивать чехол, крепившийся на предплечье. Пальцы не слушались, а парень то и дело поднимал голову.       — Знаете, как оказывать первую помощь? — зажав старику нос и сделав два вдоха, резко спросил он.       — Д-да, — Анна готова была расплакаться: она даже телефон не могла достать, а этот милый старик, каждый день улыбавшийся ей около калитки в сад Кенсингтон, лежал до того бледный…       — Отлично! — парень ловко поднялся на ноги и одним движением стянул телефон с её руки, уступая место.       Грудная клетка еле прожималась под её ладонями. Это совсем не было похоже на корпоративный тренинг в прошлом году с нелепым манекеном.       — Мужчина, около семидесяти, остановка дыхания, рядом с аркой Генри Мура, да, на этот номер, — чётко отвечал незнакомец, пока Анна, заливаясь слезами, пыталась с необходимым темпом нажимать на грудную клетку.       — Я сменю, — уверенно отозвался парень, отодвигая её.       Следующие минуты были словно в тумане. Незнакомец, словно робот, снова и снова надавливал на грудь старика, периодически делая искусственное дыхание. Время как будто остановилось, и скорая всё не приезжала.       Даже когда смогли завести сердце и засунуть какую-то трубку в горло, Анну всё ещё трясло. Она так и не поняла, что именно сказал ей сурового вида доктор, хлопнув по плечу, кто и куда забрал пса. Когда, шумно закрыв двери, скорая уехала, ноги Анны перестали её держать, и она осела на траву, заплакав. Она не плакала навзрыд уже очень давно, совсем забыв, как слёзы могут жечь щёки, сжимать горло, а плач сотрясать тело.       — Ну-ну, старина Джо оправится, — над самым её ухом послышался глубокий шёпот, и чьи-то руки приобняли за плечи. — Он — тот ещё борец, да и ваш телефон так помог. Что бы мы без вас делали?       Она подняла голову и сквозь пелену слёз увидела нервно улыбающееся лицо того самого незнакомца. На его лбу была испарина, а спортивные прозрачные очки поблёскивали на мокрых волосах. Анне хотелось что-то ответить, но губы не слушались, и она снова зарыдала, уткнувшись ему в плечо.       — Эй, — рука поглаживала её по спине. — Не стоит засиживаться…       Он потянул вверх, ставя Анну на ноги. Только сейчас она поняла, что её тайсы промокли от росы, а трава неприятно колола открытые лодыжки всё это время. У незнакомца были добрые серые глаза. Он подмигнул ей, жестом показывая, что неплохо бы утереть слёзы.       — Я такая дура, — нервно хихикнув, последовала совету Анна. — Не знаю, что на меня нашло.       — Вы повели себя смело, — незнакомец, улыбнувшись, сделал шаг назад, словно показывая, что не хочет быть в её личном пространстве. — Не все готовы оказать помощь, а вы не прошли мимо.       — Любой на моём месте поступил… — начала было она, но, почувствовав, как слёзы вновь подступают к горлу, замолчала.       — Нет, — качнул головой незнакомец. Только сейчас Анна расслышала его чуть уловимый восточно-европейский акцент.       — А вы бегаете без телефона? — икнув, почти шёпотом спросила она, уставившись чуть ниже его лица.       — Да, без телефона, — мягко ответил он. — У меня пульсометр с GPS приёмником. Телефон отвлекает.       — Иногда он спасает жизни, — улыбнулась Анна, наконец-то найдя в себе силы поднять глаза.       — Вы бесконечно правы, — широко улыбнулся незнакомец в ответ. — Меня зовут Войцех.       — Анна, — она легонько пожала его ладонь.       — Может, кофе? — посмотрев на часы, спросил он. — «Лидо» открывается через пять минут, но могут и раньше.       — Почему нет? — пожала плечами Анна. Она бы сейчас предпочла двойной виски. Суббота, так что и в восемь утра можно было позволить себе выпить.       — Курва![4] — ругнулся Войцех, заглянув в сумку на поясе. — У меня только пять фунтов, а мне так хотелось угостить вас напитком.       — Сегодняшний раунд за мной, — хохотнула она, наигранно отбрасывая чёлку с лица.

***

      Они договорились бегать вместе. Анна добавила Войцеха в соцсетях. Он пробежал уже несколько официальных марафонов, и с радостью согласился помочь Анне подготовиться к ноябрьскому полумарафону в парке Виктории где-то в районе станции «Бентал Грин».       — В беге есть несколько важных моментов, — загибал он пальцы на следующее утро, резво закинув ногу на спинку скамьи, — разминка, сама пробежка… И, самое главное, нельзя забывать замяться! Без заминки всё потом будет болеть.       Анна в ответ лишь энергично кивала, мысленно настраиваясь на семь миль. Она уже посмотрела на его маршруты и темп в соцсети, и Войцех с ней бежал примерно в два раза медленнее, чем обычно.       — Я не хочу тебя тормозить, — тяжело дыша, сказала Анна, сверяясь с приложением.       — Это ерунда! — смеялся Войцех в ответ, так легко, словно пробежка была на милю. — Главное, чтобы ты чувствовала, что можешь закончить полумарафон. Это вызов. Не важно, сколько это займёт времени, важно, что ты пересечёшь финишную черту…

***

      — Так чем этот твой Войцех занимается? Поди — «польский водопроводчик»[5]? — хихикала Люси в пятницу после пинты сидра.       — Я не знаю, — Анна засмущалась. Ей нравился её новый знакомый, до того смелый и решительный, и с совсем пустой страницей на Фейсбуке. Только с пробежками.       — Пора бы узнать, — лукаво подмигнула подруга, показывая бармену, чтобы тот повторил. — Тебя послушать — так прям «Капитан Польша»[6] — красив, умел, спортивен. — Отстань, — рассмеялась Анна, отводя взгляд.

***

      «Такая жара завтра обещается(» — выскочило сообщение в чате.       Анна ещё раз посмотрела на отправителя: Войцех.       «Да уж(», — напечатала она в ответ.       «Но это не значит, что завтра в 7:00 мы не встречаемся, где всегда)»       «Конечно!», — что-то происходило в груди Анны. Она, невольно улыбнувшись, закусила губу, смотря, как на экране телефона «Войцех печатает…»       «А что ты завтра днём делаешь? У меня просто два приглашения от работы на балет. Ближе к вечеру. Можно и продать… Но я бы лучше пошёл с тобой))»       Анне хотелось кричать, но она, сжав кулачки, сделала скриншот и отправила Люси.       «Конечно! Обожаю балет!»       «Замётано!;)»

***

      — Так что там с дресс-кодом? — Анна, обхватив лодыжки, прижимала лоб к своим коленям.       — «Блэк тай»[7], — мрачно отозвался Войцех. — А я бабочку так и не научился завязывать.       — Я умею, — улыбнувшись, она закинула ногу на спинку скамьи. — Может, встретимся пораньше?       — Да, — кивнул Войцех в ответ, засекая пульс у себя на шее, — давай в пять ровно в пабе рядом с театром. Начало в семь, так что успеем бабочку завязать.

***

      Анна надела тёмно-синее коктейльное платье чуть ниже колена. Оно неплохо, на её взгляд, оттеняло глаза, да и талия у него была чуть выше, скрывая всё, что не нужно видеть. Лодочки в тон, а светлые волосы убраны в косу. Ей нравился минималистичный макияж со стрелками и тушью. Без помады и румян: она знала, что краснеть и так будет весь вечер.       Такси до паба стоило неприлично много, так что Люси точно прошлась бы пешком, либо проехалась на велосипеде. Но Анна нервничала. Нервничала, как и положено нервничать на первом свидании. Свидании? Войцех ни разу не сказал, что это свидание. Просто позвал девчонку, с которой бегает по утрам, чтобы билет не пропадал. Но даже эти мысли заставляли Анну потеть, нервничать… Что-то сосало под ложечкой. А вдруг он пошутил, не придёт?       Но такси уже тормозило у паба, а Войцех, высокий, загорелый, в смокинге и с развязанной бабочкой, стоял у входа, постоянно смотря на часы на запястье.       — Кто-то слишком рано! — Анна, пересилив себя, чмокнула его в щёку. Это же было нормально у взрослых людей… Ей показалось, что скулы Войцеха чуть покраснели.       — Не хотел заставлять тебя ждать, — нервно улыбнулся он в ответ, выставляя вперёд грудь и давая понять, что ему необходимо помочь с бабочкой.       Последний раз Анна справлялась с этим узлом у отца на похоронах пять лет назад. Но пальцы помнили. Войцех довольно улыбнулся отражению в окне паба и подставил локоть. Они зашли внутрь. Места были лишь у стойки, и Анна потянула кавалера вперёд.       — Что будете? — поинтересовался мальчик на баре.       — Крас… — открыла было она рот.       — Красное вино? — чуть испуганно, как казалось, спросил Войцех.       — Красный эль, — закончила Анна, учтиво улыбнувшись бармену.       — Мне тоже, — с облегчением выдохнул кавалер, опускаясь на барный стул.       — Так, может, познакомимся поближе? — она красноречиво подняла брови, пряча улыбку за пинтой, оказавшейся перед ней.       — Ну… — Войцех пригубил эль, уверенно ставя стакан на стойку. — Мои родители родились в Варшаве, но переехали в Минск за десять лет до моего рождения, жили в самом центре, я родился на улице Ленина… Работаю в посольстве Беларуси, недалеко от парка, — он снова отпил из стакана, вопросительно посмотрев на неё.       — Отец умер, мать живёт в Брайтоне: у неё маленький B&B[8], — нервно улыбнулась Анна, опуская глаза к элю. — У мамы есть сестра, Мегги, живёт в пяти милях на север от Глостера.       — О, у меня тетка в Полтаве под сорок третьем градусом широты и пятым долготы, — просиял Войцех, поднимая стакан. — Так значит, у нас есть семьи!       — За семьи! — подняла свой стакан Анна. Впервые за долгое время ей было комфортно с мужчиной, пытавшимся ослабить воротник. Как и Анна, он не был из тех, кто родился с серебряной ложкой в заднице.       — Хороший тост, — он опустил бокал. — А чем занимаешься ты?       — Юрист в компании, — безысходно развела руками Анна. — Не агент белорусской разведки, как ты.       — Типа Джеймса Бонда? — рассмеялся в голос Войцех. У него был приятный смех: низкий, глубокий.       — Ага, — улыбнулась Анна в ответ, осознавая, как даже небольшое количество алкоголя развязывает ей язык. Да и руки. Потом.       — О да! — он наигранно закатил глаза, отпивая эля. — Батька заставляет шпионить за местными юристами.       — Так чем ты здесь занимаешься? — Анне было слишком легко и просто с Войцехом. Даже со Скотти всё шло как-то через пень-колоду…       — Атташе по культуре, — выдохнул Войцех, наклоняясь к её лицу.       Она видела сквозь прикрытые ресницы его губы, которые ей так давно хотелось поцеловать, и чувствовала его ладонь на талии. И Анна знала, что выпей она чуть больше двух глотков, и не надо было бы им идти в театр с атташе по культуре Беларуси: она бы предложила поехать к ней…       Но у них были обязательства, и она видела корешок билетов: появиться в ложе с атташе по культуре? Почему нет?       Поцелуй был слишком целомудренным.       — Прости, — прикрыл глаза Войцех, — я не должен был поддаваться…       — Всё хорошо, — улыбнулась Анна, опуская руку ему на плечо. И он обещал подготовить к полумарафону. — Надеюсь, у тебя нет штук трёх детей где-то в Восточной Европе.       — Официальных — нет, — красноречиво поднял брови Войцех, наконец-то улыбнувшись. — Надеюсь ты любишь театр и литературу…       — Обожаю, — наверное, наличие пинты эля дало Анне смелости, но она погладила бедро Войцеха, — театр. Любой театр. И Достоевского с Толстым, и Алексеивич.       Он лишь улыбнулся в ответ, притягивая её для поцелуя. ________________________________________________________________ [1] Самый центр Лондона, как Москва до ТТК [2] http://uz-mp3.com/31624586-life-for-rent.html [3] Владелец недвижимости [4] польск., "бля!" [5] массовая кампания Польши после включения в Евросоюз, о позиционировании «польского водопроводчика» http://uploadrb.ru/upload/archive/img/content/polish_plumber.jpg [6] отсылка к капитану Америке [7] дресс-код для формальных вечерних мероприятий (театральная премьера, официальный прием, рождественский бал, благотворительный вечер). Женщины должны быть одеты в вечернее или коктейльное платье, допускается качественная бижутерия. Мужчинам следует надеть парадный костюм или смокинг с черным галстуком или бабочкой. [8] вид мини-гостиницы, существующий в разных странах, в которой из услуг для посетителей предлагаются ночлег и завтрак.