Дорога домой

Утром всё было как обычно. Нас вывели на палубу корабля. Ох, как же мне надоело это путешествие! Поскорей бы показалась земля! Но не смотря на это, сегодня у меня было хорошее настроение, потому что мне очень хотелось посмотреть на морды волков, когда они увидят, что случилось с их кладовой. Вскоре послышался крик одного из волков. Все сбежались вокруг кладовой. Я довольно улыбнулась. Так вам и надо! Не будете больше бить плетьми моих друзей! Я почувствовала на себе чей-то недовольный взгляд. Я обернулась и увидела Джека. Тот подошел ко мне. - Ну и зачем ты это сделала? - спросил он нахмурясь. - Ты о чем? - словно не понимая спросила я его. - Ты знаешь о чем я! - процедил он сквозь зубы и приблизился ко мне почти вплотную. - Зачем ты снова туда ходила? - Как ты узнал? - удивилась я. Джек провел пальцем по моему плечу. На пальце появилось что-то вроде сметаны. - Вот как. Ты оставила улики после себя. Ты хоть понимаешь, что они с тобой сделают, если узнают? Я помолчала, потом, внезапно, почуяла какой-то противный запах, исходящий от сметаны на пальце горностая и спросила: - Ты уверен, что это сметана? Тут к нам подошел рыжий кот Томас. - Шеф, я тут... - начал было он, но Джек его не слушал. - Конечно, это сметана! А что же еще? - с уверенностью сказал парень и сунул палец себе в рот. - Шеф! - Томас похлопал Джека по плечу лапой и указал наверх. Джек посмотрел туда, куда указал его друг: на мачте сидели чайки и во всю смеялись над горностаем. Джек высунул палец изо рта и тут ему стало плохо. Он позеленел и едва успел подбежать к краю борта, чтобы его не стошнило прямо на палубу. - Я же говорила, что это не сметана! - захихикала я. Да, сегодня Джек повеселил меня на славу. Томас постоянно был рядом, чтобы вытаскивать своего друга, которого почему-то называл "шеф", из всяких ситуаций. Били в сегодняшнем дне свои плюсы и минусы. Плюсы: Джек подскользнулся на скользкой палубе и упал за борт, где его уже ждали акулы. К счастью, его вытащили вовремя и горностай отделался лишь дыркой на штанах и легким испугом. Зато этим случаем он мне поднял настроение на весь день. Минусы: после моей ночной вылазки в кладовую, остались голодными не только солдаты и офицеры, но и мы. Как-то о нас, пленных, я не подумала. Не подумала о том, что мы теперь будем есть и пить. Ну да ладно! Что-нибудь придумаю! Я вместе с По, Шифу и Неистовой Пятеркой драили щетками палубу, когда вдруг послышался чей-то пронзительный крик. Я подняла голову и увидела как один из волков бъёт плетью какого-то кролика, за то, что тот плохо работает. Бедолага вопил, как резаный, очевидно он не привык к такому методу наказания и каждый удар причинял ему ужасную боль. Когда наконец волк закончил, кролик был уже полуживой. Дрожа всем телом и пошатываясь, он направился в трюм. Гнев снова охватил меня. Я проводила кролика сожалеющим взглядом, а потом посмотрела на волка. Им оказался Одноглазый, тот самый волк, который схватил нас. Ну всё! Мое терпение лопнуло! Он пожалеет о том, что сделал с беднягой и что связался с нами, мастерами кунг-фу! Я прищурилась и хитро улыбнулась. В ушах зазвучала песня "Bad To The Bone". Обычно это со мной происходит, когда я собираюсь сделать что-то... плохое. И мои друзья об этом прекрасно знают, поэтому когда Тигрица увидела мое "довольное" выражение лица, то сразу поняла, что за этим последует. - Шейна, даже не думай! - прошипела она, но меня уже было не остановить. Я незаметно прокралась к Одноглазому и сделала ловушку из каната, разположила ее рядом с лапой волка, а другой конец каната перебросила через мачту и привязала к штурвалу. Затем, как ни в чем не бывало вернулась к работе, то и дело с улыбкой поглядывая на генерала волков. - Ты что сделала? - недовольно спросила меня Тигрица. - Сейчас увидишь! - с улыбкой ответила я, поглядывая на волка. Ждать долго не пришлось. Буквально через несколько минут волк наступил на ловушку, веревка крепко сжала его лапу, в это время капитан корабля крутанул штурвал, волк потерял равновесие, упал и поехал по палубе мимо нас, крича, царапая когтями древесину, пытался выбраться из ловушки, да только смешил этим всех. Затем он взлетел в воздух, перемахнул через мачту и приземлился прямо на капитана, захватив с собой парус. Под парусом оказались и капитан, и генерал волков. Оба лихорадочно пытались выбраться из-под него, но только сильнее запутались в парусе. Закончилось всё тем, что оба упали за борт, а когда их вытащили, капитан как следует наорал на волка и лишил его работы на несколько дней. Зато мы хорошо повеселились! Для нас это было настоящее цирковое представление! Прошло еще три дня, но на этот раз это были самые трудные три дня за весь месяц. Это были три дня без еды и воды. Да, и снова в этом виновата я! Все на корабле были измотаны, все мечтали поскорей увидеть землю. Вдруг один из матросов, находившийся на мачте, крикнул: - Земля! Корабль взорвался радостными криками. Кричали все: солдаты, офицеры, матросы, пленные. После месяца долгого плавания, мы наконец-то увидели темную полоску земли. Чайки встечали наш корабль громкими криками, а на берегу стояла группа волков. Однако наше настроение резко упало, когда мы увидели, куда нас ведут. Пленных заковали в цепи и повели на какой-то рынок. На рынке было полно народу. Правда на этом рынке продавали не еду, одежду или другие вещи, а животных! Пленных, таких же, как и мы! Они стояли в ряд, грязные, в рваной одежде, закованные в цепи. На их лицах было полное безразличие ко всему, что происходит вокруг, они потеряли надежду на спасение, им было обсолютно все равно, что с ними делают. Они просто стояли на дрожащих от усталости лапах и смотрели в землю, пока покупатели осматривают приглянувшийся им товар, то есть рабов. Неужели и нас ждала такая участь? От одной этой мысли у меня шерсть на затылке вставала дыбом. Нас выстроили в ряд. По улице туда, сюда сновали животные, изредка бросая на нас презрительные взгляды. Внезапно я почувствовала чьё-то теплое дыхание. Я слегка обернулась и увидела Джека. Он посмотрел на меня так, будто хотел сказать: "Не волнуйся, всё будет хорошо!" Я отвернулась. Он положил лапу мне на плечо, словно хотел сказать, чтобы я не сдавалась. Я снова обернулась и кивнула ему. Вдруг к нам подошел какой-то жирный кабан, хотел подойти и осмотреть Тигрицу, но генерал волков преградил ему путь. - Эти не продаются. - сказал он и кивнул на нас. - За них уже заплатили. Однако кабан оказался упрямым. - Я заплачу за нее в два раза больше! - сказал кабан и кивнул на Тигрицу. Та в ответ зарычала. - За них уже заплатили! - повторил волк. - За ними скоро придут! - Я заплачу в три раза больше! - не отставал кабан. Тут к нам подошла группа волков, во главе которых был высокий, темно-серый, почти черный волк. Генерал волк и кабан тут же замолчали и расступились. Черный волк подошел к нам, осмотрел каждого по очереди, затем повернулся к Одноглазому и прорычал: - Я забираю их всех. - с этими словами он бросил генералу волков мешочек с деньгами. Нас повели вглубь острова. Протиснувшись сквозь кустарники, мы вышли на открытую местность. Лапы болели, мы жутко устали, но волки не давали нам ни минуты отдыха. Нас привели в колонию, куда и приводят всех каторжников. Нас встретили довольно враждебно. Каторжники, которых привезли сюда раньше, улюлюкали и выкрикивали всякие ругательства, при виде нас, от чего мне стало не по себе. Я старалась держаться поближе к своим, чего не скажешь о Джеке и его верном друге Томасе Додсоне. Они шли отдельно от других, на оскорбления и издевки не обращал внимания и вообще, казалось, чувствовал себя вполне нормально, среди всех этих каторжников. Мне это показалось очень странным. Я вместе с Тигрицей и Гадюкой устроились в одной из палаток, где не было ничего, поэтому пришлось нам ложиться спать на сухой земле, прижавшись друг к другу, чтобы было теплее.