Дорога домой

Да, мы были спасены, но теперь были пленниками турецкого корабля, который, несомненно, направлялся в Турцию. К нам никто не заходил уже три дня. Еду приносили раза-два в день, но и этого нам хватало. В соседних трюмах сидели девушки, захваченные в плен турками. Иногда они смотрели на нас своими грустными глазами и вздыхали. Но мы особо не жалели о том, что попали на корабль. Этих девушек везли во дворец турецкого султана, как рабынь и наложниц, а нас это не касалось. Хватило с нас трех месяцев рабства в колонии! Пусть корабль причалит к суше, а уж тогда мы выберемся отсюда и сможем добраться до Китая. Так прошла неделя. Чтобы хоть как-то поднять себе и другим настроение, я пела песни: Моё сердце так тоскует Ни к чему мне денег звон. Лишь моряк меня утешит, Ведь дороже злата он. Ах, красавицы-девицы, Давно известно нам Лишь моряк нам дарит море, Скользящий по волнам. Моё сердце так тоскует Ни к чему мне денег звон. Лишь моряк меня утешит, Ведь дороже злата он. Прошло еще несколько дней. Девушки к нам привыкли и даже иногда шептались, обсуждая наших парней, что очень не нравилось нам с Тигрицей. Она недовольно рычала, сложив лапы на груди, а я даже не знала, что со мной происходит. Когда я видела, как девушки смотрят на Джека, который что-то там снова мастерил, я готова была порвать их на кусочки, сама не зная почему. Неужели я ревную? Нет, ни за что! И вот, наконец, я увидела в маленькое окошко полоску земли. Ура, наконец-то земля! Как только корабль причалит к берегу, мы выберемся из трюма и сбежим. - Дамы и господа, - повернулась я к мастерам. - Наш морской круиз завершен! Как только корабль причалит к берегу, мы без труда сможем выбраться отсюда и сбежать. Но наши планы резко изменились, когда в наш трюм вошли пять здоровенных леопардов и хотели заковать нас в цепи, но мы не дали им себя заковать. Тигрица бросилась в бой первая. Она нанесла несколько ударов лапами и трое из пятерых леопардов были в нокауте. Остальные, испугавшись, бросились бежать за подкреплением, но Обезьяна не дал им этого сделать. Мощный удар задней лапой отправил их в клетку, в которой сидели мастера. Заперев леопардов в клетке, мы хотели было выйти на палубу и быстренько спуститься с корабля, да не тут-то было! На палубе нас уже ожидала целая армия леопардов, вооруженных мечами, луками, стрелами и ятаганами*. Мастера хотели было броситься в бой, но после часа борьбы поняли, что им не победить: леопардов было слишком много. - Без труда сможем выбраться отсюда, да? - посмотрела на меня Тигрица. Я ничего не ответила. Нас заковали в цепи и вместе с другими привезенными девушками повели ко дворцу. Мы были в Стамбуле. Нас вели по улицам города, скованных, плененных, но на этот раз мы знали, куда нас ведут и надеялись договориться с султаном, чтобы нас отпустили. - Да, как же, договоримся мы с султаном! - говорила Тигрица. - Как тогда, когда мы хотели договориться с губернатором колонии! - Тигрица, мы уже не в колонии, - заметил По. - Если мы до сих пор скованны, тогда это просто другая тюрьма, - огрызнулась мастерица. По не знал, что на это ответить. Жители Стамбула останавливались, смотрели на нас, как на диковинки. Ворота открылись и мы вошли в сад. Какой же он красивый! Повсюду, то туда, то сюда простирались дорожки из белого кирпича, зеленые кусты всевозможных форм и размеров, большие и маленькие фонтаны. Неподалеку на скамейках сидела красивая леопардиха, окруженная служанками, и о чем-то разговаривала с лисицей, сидевшей рядом с ней. Увидев нас, леопардиха встала и вместе с двумя своими служанками подошла к нам. По ее роскошному зеленому платью, изумрудному ожерелью на шее, кольцам с драгоценными камнями и красивой фероньерке** можно было с уверенностью сказать, что перед нами стояла султанша. Осмотрев нас, в особенности меня, Тигрицу и Гадюку, она повернулась к ведущему нас янычару***. - Кто это такие? Куда ты ведешь их? - спросила она по-турецки. - Во дворец к султану, госпожа, - ответил леопард, опустив голову. - Откуда они? - снова спросила султанша. - Мы подобрали их в водах Индийского океана, госпожа. Одна из них сказала, что они из Китая. - Из Китая? - удивилась леопардиха. - Хорошо, я предупрежу повелителя. Отведи их во дворец, но сначала пусть подготовятся к встрече с султаном. - султанша развернулась и направилась во дворец. - О чем они говорили? - спросила меня Тигрица. - Нас отведут к султану, - ответила я. Мы вошли во дворец. Меня, Тигрицу и Гадюку отвели в хамам. Там было полно гаремниц, которые плескались в горячей воде с белой пеной, не обращая на нас никакого внимания. Как же там было шумно! Когда я ступила в зал Гьёйбек-таш, ударили мне в уши визгливые женские голоса, переплетались с журчанием воды, талалаканья и галаканья, шепоты и сплетни, вздохи и смех. Где тут спрячешься, куда подашься? Сложив одежду на скамейке подальше ото всех, я растянулась на горячем мраморе, как вдруг на меня, не спрашивая, молча накинулась жилистая усатая бабища с шершавыми, как у кожемяки, руками, схватила меня, принялась безжалостно тереть, била, лупцевала, растягивала, сжимала, выкручивала руки и ноги... В общем я тогда поняла, что такое хамам. Вышла я из него пошатываясь, ступая маленькими шажками, опираясь на стену, зато моя светлая палевая шерстка была чистая, ухоженная, гладкая. От меня пахло благовониями, мне дали новую одежду, правда это было платье, а так как я платья не очень люблю, я решила надеть платье только на время, пока моя прежняя одежда находится в стирке. Меня отвели в большой зал, где нас уже ждали парни. Тигрица с Гадюкой пока не показывались. Я плюхнулась на подушки, приготовленные специально для нас. После этого хамама у меня всё болело, как после трехчасовой тренировки. - Где ты была? - спросил меня По, уплетая за обе щеки щербет и другие сладости, которые также были приготовлены для нас. - В хамаме, - простонала я. - А где Тигрица и Гадюка? - снова спросил Воин Дракона. Не успела я ответить, как двери отворились и в зал вошли обе мастерицы. Гадюка выглядела не лучше меня, а вот Тигрице, видимо, хамам не показался таким большим испытанием. - Ну и как вам? - слегка улыбнулась я. - Ужасно! - простонала Гадюка, а Тигрица лишь пожала плечами. После того, как мы поели и отдохнули, нас повели к султану по длинному коридору, на стенах которого висели факелы. И вот мы у дверей, ведущих в покои султана. Рустем-ага постучался, вошел, предупредил своего повелителя о нас, затем вышел и сказал, что мы можем заходить. Мы вошли в покои султана Мехмета. Он встал, подошел к нам, осмотрел каждого спокойным взглядом. Это был красивый леопард в роскошном темно-зеленом халате. На голове его был надет высокий белый тюрбан, украшенный драгоценными камнями. Я слегка поклонилась султану, остальные сделали тоже самое. Никто из нас не смел заговорить первым. Наконец султан обратился ко всем нам: - Добро пожаловать в Стамбул. Мы в ответ лишь поклонились. - С кем из вас я могу вести переговоры? - спросил он нас. Я сделала шаг вперед. - Как твое имя? - Шейна, повелитель, - Насколько я слышал, вас подобрали в водах Индийского океана? - Да, повелитель, - И куда вы теперь направляетесь? - В Китай, повелитель, Султан на минуту задумался. Затем снова обратился ко мне: - Вы можете отправиться в путь, когда захотите. Если хотите, можете взять лошадей. - Благодарим вас, повелитель, - я посмотрела на султана, - но позволите ли вы нам остаться во дворце на несколько дней, чтобы как следует отдохнуть и набраться сил перед дорогой? - Можете остаться во дворце насколько пожелаете, - ответил султан. - Девушки будут жить в гареме. При этих словах мне стало немного не по себе. Жить в гареме, как наложницы? Но выбора не было. Мы поклонилась султану и вышли из его покоев. Ятаган* - клинковое колюще-режущее и рубяще-режущее холодное оружие с длинным однолезвийным клинком, имеющим двойной изгиб; нечто среднее между саблей и тесаком. Фероньерка** - женское украшение в виде обруча, ленты или цепочки с драгоценным камнем, жемчужиной или розеткой из камней, надеваемое на голову и спускающееся на лоб. Янычар*** - воин.