Pick me.

      Молчание Элайзы затягивается, но Итан продолжает терпеливо ждать, стоя на одном колене. Морган, видя лица Лиши и Элайзы, закатывает глаза, понимая, что кто-то должен разрулить эту непростую ситуацию, решительно движется к сцене. Поднявшись на неё, актриса подходит к микрофону. — Привет, привет, — говорит она, вызывая недоумение у собравшихся. — Большинство из вас смутно представляет, кто я такая. Некоторые знают обо мне из-за роли в сериале «Сотня», — со всех сторон слышится девичий гул. — О! Это фанатки Рейвен Рейес! Но всех вас интересует лишь один вопрос: «Какого чёрта эта курица выперлась на сцену в такой момент?» Так вот, я здесь, чтобы помочь подруге. Как известно, девушки, обычно, когда им делают предложение руки и сердца, говорят что-то типа «мне надо подумать». И Элайза придерживается этого правила, только вот она забыла об этом сообщить и уже начала думать, — присутствующие снисходительно улыбаются, а некоторые откровенно смеются. — Я думаю, что ответ Итан получит, когда Эл всё обдумает наедине… — Точно! Наедине! Итан, пойдём, — командует Тейлор. Блондинка, будто очнувшаяся от сна, направляется прочь в сторону дома, а за ней следует ничего не подозревающий всё ещё её парень, по-прежнему чему-то улыбающийся. — Что ж, это Элайза Тейлор, — показывая на уходящую девушку, произносит Линдси, вызывая у окружающих понимающую усмешку. Эл частенько ведёт себя нетипично для обычных людей. — И раз уж я на сцене, надо что-то показать… Нет, грудь я показывать не буду! — все смеются. — Так как петь я не умею, в отличии от обворожительной Алиши, придётся рассказать вам смешную историю. Итак, слушайте. Однажды на съёмках… ***       Пока Линдси развлекает гостей, Элайза и Итан входят в дом. Блондинка направляется в гостиную, а парень покорно идёт за ней. Тейлор молча садится на диван. Она даже не знает, с чего начать, но поговорить необходимо. — Детка, я не прошу моментального ответа, — начинает парень, включив один из торшеров. — Я очень хорошо понимаю, что замужество серьёзный шаг, и, зная, как ты любишь свободу, можно догадаться, насколько ты в ужасе, но я обещаю, что ни в коем случае не стану ограничивать тебя. Как ты скажешь, так и будет. Просто позволь мне сделать тебя счастливой. По щеке Элайзы катится слезинка. Девушка теперь абсолютно не представляет, как сказать ему, что… — Я не могу, — глотая подступивший ком к горлу, наконец произносит Элайза. — Что не можешь? — Не могу за тебя выйти. — Ладно, я дам тебе время. Столько, сколько тебе нужно времени. Я буду ждать, я готов ждать, сколько ты скажешь… — Итан, я влюблена в другого человека. Воцаряется тишина. Тейлор прячет от парня глаза. И правильно, потому что для Итана услышанное, точно воткнутый в сердце нож. Парню физически трудно дышать. Больше всего в жизни он боялся услышать именно это. — И в кого же?.. — с трудом сдерживая слёзы, говорит Итан. — Ну какое это имеет значение… — В ту девушку, игравшую Лексу? — Тейлор молчит, пытаясь понять, как он узнал. Итан же принимает её молчание, как утвердительный ответ и потому продолжает. — Зачем нужно было эти месяцы давать мне ложную надежду? Зачем нужно было делать вид, что у тебя есть ко мне чувства? — Они есть, Итан, я люблю тебя, но… — Её ты любишь сильнее, — заканчивает за блондинку парень. Эл по-прежнему не смотрит на него, сама еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Она не хочет делать ему больно, и ненавидит себя за то, что делает. — Но если ты и меня любишь, то почему не можешь за меня выйти? — Элайза молчит. — Ааа… Она дала тебе зеленый свет. Понятно… — приблизившись к Тейлор, парень молча берёт её руку и вкладывает в неё коробочку с кольцом. — Я желаю тебе только счастья, любимая, и если ты думаешь, что найдешь его с ней, то я не буду стоять на между вами, но я хочу, чтобы ты сохранила кольцо себе и помнила, что ты всегда сможешь вернуться, потому что кроме тебя мне никто не нужен. И я буду ждать. Его голос дрожит. По щекам Элайзы бегут ручейки слёз. Парень собирает все свои силы и, слабо улыбнувшись, напоследок чмокает её в губы, а потом быстро уходит. Хлопает входная дверь, и Тейлор остаётся одна. ***       Линдси всё ещё резвится на сцене, снова и снова веселя гостей. Её истории кажутся забавными всем, кроме Дебнем-Кэри, которая буквально фраппирована недавними событиями. Их отношения с Маркусом далеки от всего этого, и поэтому девушка даже предположить не могла, что у Эл и Итана может быть всё настолько серьёзно. И теперь Алиша чувствует себя виноватой из-за того, что произошло между ней и Элайзой. — Я так счастлива! — восторженно восклицает Люсинда подбегая к компании режиссёра. — Моя дочь выходит замуж! — Вы несколько опережаете события, — говорит Дин, косясь на подавленную Дебнем-Кэри и пытаясь оказать ей скрытую поддержку. — Элайза ещё ничего не решила. — Конечно же, она согласится. Она очень сильно любит его, как и он её. И потом неприлично быть незамужней в 26 лет. А Итан такой хороший мальчик! Я думаю, лучше, чем с ним, ей ни с кем не будет! Слава богу, мои молитвы не пропали даром! Чрезмерно возбуждённая миссис Тейлор отходит к другой компании, начиная также восторженно говорить то же самое. Дин и Кланси бросают сочувственные взгляды на Алишу, которая пытается держаться спокойно, не подавая виду, что что-то не так. — И ведь не поспоришь, — произносит Мари. — Итан классный, мне удалось с ним пообщаться, и он произвел на меня очень хорошее впечатление. — Ну ещё бы, — Уайт закатывает глаза. — Мне надо выпить, — отрешенно говорит Дебнем-Кэри, тут же отходя в сторону столов с виски. — Что это с ней? — недоумевает Авгеропулос, на что Кланси и Дин лишь глубоко вздыхают. ***       Около четырёх утра. Элайза так и сидит в гостиной, облокотившись о спинку дивана. Вся эта ситуация изрядно подкосила её, но блондинка ощущает облегчение из-за того, что Итан узнал о её чувствах к Алише, и повёл себя максимально достойно в этой ситуации, не став устраивать сцен и тому подобное. Но когда он ушёл, Тейлор задумалась, правильно ли это всё. Конечно, она любит Алишу, но и Итана тоже. Просто по-разному. Проблема не в чувствах, а в реальности. Если с Итаном всё открыто и понятно, то с Лишей абсолютно нет. И после некоторого раздумья Элайза решает, что кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Мысля таким образом, блондинка, обнаружившая, что всё ещё сжимает в руке коробочку с кольцом, поднимается наверх, чтобы оставить её там, и сразу же после этого спускается вниз. Гости почти разъехались, так что, услышав в гостевой на первом этаже шум, Элайза думает, что это кто-то из её семьи, но, зайдя туда, она обнаруживает собирающую свои вещи Дебнем-Кэри. Улыбнувшись, Тейлор неслышно подходит сзади к шатенке и, обняв её за талию, целует в шею. — Я думала, ты уже уехала. — Собираюсь, — довольно прохладно отвечает Лиша. — Ты можешь остаться, — Эл покрывает её шею поцелуями. — Нет, не могу, — Дебнем-Кэри выпутывается из объятий блондинки. — Было классно, но думаю, лучше закончить на этом. Прими предложение Итана, и все будут счастливы. Знаешь, то… то, что сейчас есть между нами, это неправда, потому что наши чувства выходят из чувств Кларк и Лексы. Через некоторое время всё пройдёт, и мы потом сами будем смеяться, вспоминая, как глупо было хотя бы на секунду верить, что это могло быть по-настоящему. — Ты, наверное, шутишь?.. — растерянно спрашивает Эл, широко распахнув глаза. — Вовсе нет. Элайза, так правильно. Незачем нам рушить наши налаженные жизни ради нескольких месяцев, ведь на большее этой фальшивой киношной «любви» нас не хватит. Я никогда не забуду того, что между нами было, — на улице звучит гудок такси. — Это за мной. Пока, Элайза. И Дебнем-Кэри, прикоснувшись губами к холодной щеке, цепляет на плечо рюкзак и уходит, не оборачиваясь, потому что знает, что если обернётся и ещё раз увидит несчастный взгляд морально убитой Элайзы, то уже не сможет уйти. А она должна. Поняв, насколько счастливыми возможная свадьба Тейлор делает всех её родных, Алиша принимает очень трудное, но, по её мнению, верное решение. Собрав всю волю в кулак, она доходит до такси и, сев в него, просит везти в отель Grand Hyatt Melbourne, а когда машина трогается, шатенка случайно поворачивает голову в сторону дома и видит, что у крыльца стоит рыдающая Элайза. Сердце сжимается в груди Дебнем-Кэри, но, пересилив себя, она отворачивается. Когда машина отъезжает подальше, Алиша, наконец, даёт волю чувствам. Сильный поток солёной жидкости сплошняком покрывает трясущиеся из-за всхлипов щёки. Актриса больше не может, да и не хочет сдерживать эмоций, потому что безумно больно отпускать того, кого любишь, даже если так лучше для него же. Хоть и говорят, что слезами нельзя помочь, но, когда выплачешься, становится легче. Не намного, но становится. *** 4 часа спустя…       С того момента, как уехала Дебнем-Кэри, Элайза заперлась в своей комнате. Она до жути злилась на Алишу за то, что она сказала и что потом сделала, и, конечно же, за свои слёзы. В ярости блондинка разорвала на мелкие кусочки тот лист, на котором были написаны слова и музыка песни, исполненной Дебнем-Кэри, а потом, рухнув в кровать, ещё сохранившую её запах, снова разрыдалась с ещё большей силой, чем тогда, когда выбежала вслед за уходящей шатенкой. Теперь, спустя 4 часа, слёз уже нет, и блондинка безжизненно лежит на кровати, снова и снова прокручивая в голове безжалостные слова Алиши. «Как она могла сказать такое?.. Так спокойно и жестоко… — думается Тейлор. — Может я ошиблась, когда подумала, что она меня любит? Сама-то она ничего такого не говорила. Может и не было никаких у неё чувств? Но тогда зачем же было всё остальное?» Слышится стук в дверь — её мама хочет поговорить об Итане. Женщина уже поняла, что её дочь не дала согласия и намерена выяснить почему. Вопреки её желаниям, Элайза не только не открывает дверь, но и даже не отзывается. В ход идут мелкие угрозы, имевшие успех лишь в далёком детстве. Наконец, женщина, ничего не добившись, уходит. Тейлор понимает, что, когда она выйдет из своей комнаты, ей всё-таки придётся предстать перед семейным судом. Но сначала актрисе необходимо выговориться. Поэтому Элайза, с трудом поднявшись с кровати, подходит к столу и берёт оттуда свой айфон. Выбрав нужный номер, блондинка, сидя на кровати, слушает длинные гудки в трубке. — Лайза-Лу, ну вот ещё бы несколько минут, и ты бы уже не дозвонилась, — весело отвечает Дин. — Скорее говори, что хотела сказать, потому что самолёт взлетит через 4 минуты, — вопреки своему желанию Элайза продолжает молчать. Из-за долгих рыданий в горле настолько пересохло, что она ничего не может произнести. — Эл?.. Элайза?.. Блондинка завершает вызов, понимая, что звонок Дину ошибка. Ей нужно поговорить с кем-нибудь, но звонить лучшим друзьям не хочется. Поэтому Элайза снова погружается в мысли и воспоминания. Всё по кругу, словно она в своём личном аду. Вспоминая каждый раз их с Лишей последний диалог, в груди начинает колоть со страшной силой, но она вновь и вновь повторяет события вечера, ночи и утра, пока не слышит, будто сквозь какую-то завесу настойчивый стук в дверь. Отогнав все мысли, актриса будто просыпается от странного полусна и уже отчётливо различает кроме стука голос, зовущий её. — Элайза, открой, пожалуйста. Это Дин. Заторможенная Тейлор сползает с кровати и, еле передвигаясь, подходит к двери, отворяя её и впуская режиссёра внутрь. — Элайза?.. — растерянно говорит Уайт, уставившись на девушку, в которой едва ли сейчас можно узнать звезду сериала «Сотня». Её осунувшееся лицо выражает полное равнодушнее к происходящему вокруг, да и в целом вид у неё весьма потрёпанный. — Твоя мама сказала, что ты заперлась здесь с самого утра. Что случилось? Это как-то связано с твоим Итаном? Эл хочет ответить, но сухость в горле создаёт неприятную резь и её попытка превращается в пустое шлёпанье губами. Догадываясь в чём дело, режиссёр достаёт из сумки бутылочку воды, которую успел купить в самолёте, и подаёт её Тейлор, предварительно открыв. Блондинка подносит бутылочку к губам и жадно глотает живительную влагу. Выглушив почти половину, она глубоко вздыхает, утыкаясь лбом в плечо режиссёра. — Прости, я не должна была звонить тебе и беспокоить. — Ну какие глупости! Мы же как семья, только название другое — каст. Но также, как и в семье мы поддерживаем друг друга и на площадке, и в жизни. — Лиша бросила меня после того, как мы переспали. На лице Уайта отражается изумление. Он, конечно, подозревал, что в их отношениях что-то изменилось, но не подозревал, что настолько. Вспоминается каменное выражение лица Алиши, сидящей рядом с ним в зале ожидания аэропорта и дожидавшейся своего самолёта до Лос-Анджелеса, которое теперь многое проясняет. — Когда ж это вы успели… — недоуменно протягивает он. — Так, что конкретно она тебе сказала? — Что наши «чувства» такие же фальшивые, как задница Ким Кардашьян, и они очень скоро пройдут. — Не думаю, что кардашьянская задница куда-то денется, — тихо говорит режиссёр, уже громче добавляя. — Ох, девки, от вас одни проблемы… — И больнее всего то, что я решилась дать нам шанс и отказала Итану. Вот тот человек, который действительно меня любит, а я поступила с ним, как последняя скотина. Представляешь, я сказала, что люблю Лишу!! Непроходимая идиотка! — Не ты одна… — тихо бормочет режиссёр. — Что? — Я говорю, что людям свойственно ошибаться. И то, что тебе сказала Алисия… мне кажется, что она ещё может раскаяться в своих словах и захочет всё исправить. Дай ей возможность, ничего пока не предпринимая. А пока ты должна сказать семье, что отказала Итану, и поделиться своими чувствами к Алише, чтобы они были готовы, если всё будет удачно. — О нет… Ни за что! — Почему? Мне они показались очень понимающими людьми. — «Показались» — здесь ключевое слово. Когда Джесси сообщила, что лесбиянка, мама разыграла сердечный приступ. Но после того, как одна из её подруг высказалась в поддержку ЛГБТ, она стала гордиться моей сестрой. В большей степени на показ. А меня она точно линчует. — Хмык, ты рисуешь свою маму, точно она чудовище. Но ведь это не так. Я уверен, что-то было просто первым опытом, а теперь, когда она смирилась, что её дети могут быть счастливы, не взирая на ориентацию, всё пройдёт гладко. Элайза качает головой, но всё равно по наказу Дина идёт принимать душ и одеваться, в то время как сам Уайт, выйдя из комнаты, набирает номер Дебнем-Кэри и оставляет такое сообщение: «Алиша, я понимаю, что ты хотела, как лучше, чтобы мама Эл не расстраивалась и всё такое, но ты должна прекратить играть в мисс Самоотверженность и позвонить Элайзе, попросить прощения и плевать на всё остальное. Если ты этого не сделаешь, то я просто перестану тебя уважать.» Закончив, он возвращается обратно в комнату. Мужчина сделал всё, что мог. Теперь дело за Дебнем-Кэри. ***       Когда Элайза оказывается полностью готовой, они с Дином спускаются вниз в гостиную. Люсинда сидит в одном из кресел, читая журнал. — Элайза, дорогая, — увидев дочь, женщина поднимается. — Я уже начала беспокоиться. Что случилось, расскажи маме. — Я отказала Итану. По лицу женщины пробегает тень разочарования, но Люсинда справляется с эмоциями. — Я допускала такое развитие событий. Позволь спросить: почему? Он тебя чем-то обидел? — Нет. Я люблю другого. — Любопытно, и кого же? — женщина спокойна. — Ал… Алишу, — с запинкой произносит Тейлор. Лицо миссис Тейлор меняется в мгновенье: глаза широко распахиваются, лицо становится гневным, будто её только что предали, но потом всё меняется, и она падает обратно в кресло с дикими воплями: — Господи, я умираю!! Дина это несколько шокирует, а Элайзу заставляет закатить глаза. На крик жены из соседней комнаты прибегает мистер Тейлор. — Люсинда, что случилось? — Полюбуйся на нашу дочь, она отказала Итану, потому что любит девушку. Ещё одна лесбиянка! Над нашей семьёй нависло какое-то проклятье!! — Милая, — обращается мужчина к дочери, — ну как так? За один день всё не меняется. — Это всё Лекса! Эта негодяйка обезнатуралила нашу дочь!! — Я знала, что ты возненавидишь меня за любовь к Лише, мама. Люсинда перестаёт разыгрывать трагедию и с таким видом, будто её оскорбляют, смотрит на свою дочь. — Из-за ориентации? Нет уж, дорогая! Хотя и из-за этого тоже, потому что я не понимаю, как нормальная девочка внезапно могла стать извращенкой! Но больше всего мне больно видеть, как не пойми из-за кого ты отказываешься от шанса быть счастливой!! — Извините, но дело здесь не в ориентации, а в чувствах… — начинает защищать блондинку Дин, но его довольно грубо прерывают. — Не вмешивайтесь! Это не ваш ребёнок, и вам не понять, как больно матери видеть, когда любимая дочка губит свою жизнь! — Да ничего я не гублю!! — срывается на крик Элайза. — Губишь!! Я знаю, что тебе как обычно кажется, что я против тебя, но это категорически не так! Я люблю тебя и желаю только добра, и моё материнское сердце подсказывает, что Итан сможет дать тебе всё, что нужно. Я понимаю, что тебе хочется приключения и всегда будет хотеться, но милая, ты должна обуздать себя, потому что ни к чему хорошему это не приведёт, и ты в итоге останешься одна! — Ты ничего не понимаешь!! Элайза окончательно выходит из себя. Её мать, не останавливаясь, снова начинает свою песню, в то время, как блондинка, стараясь перекричать её, пытается доказать матери, что она может быть неправа. Так продолжается довольно долго, и Уайт приходит к выводу, что оставаться Элайзе тут не вариант, поэтому он тихонько выходит на кухню, где набирает номер аэропорта. Диспетчеру он говорит, что хочет забронировать билет на себя и Элайзу Тейлор на ближайший рейс до Амстердама, а потом возвращается. Мать и дочь всё ещё ругаются, а мистер Тейлор растерянно смотрит на них со стороны. — Какая любовь? Кому нужна вообще эта любовь? Главное, чтобы человек был надежный!! А что любовь? Она живёт три года!! — Эту фразу придумали себе в оправдание те, кто не умеет любить!! Такие, как ты! Раздаётся звенящий звук пощёчины. — Как ты смеешь говорить так?! — Элайза закусывает губу, прислонив ладонь к горящей щеке. — Я твоя мать и для тебя, и для твоих сестёр, и для брата я делаю всё только во имя любви! Как ты можешь говорить мне, что я не умею любить?! Я всю жизнь отдала вам и вашему отцу!! И каждый день я доказывала вам всем, как сильно люблю, беспрестанно заботясь и поддерживая всех вас, и для чего?! Чтобы услышать однажды от вас, что я не знаю, что значит любить? Да это ты не имеешь никакого понятия о любви, а то, что ты сейчас чувствуешь, не больше, чем обычная мерзкая похоть!! — Ну зачем вы так говорите, — вмешивается режиссёр, когда Люсинда замолкает. — Да, возможно, ей просто кажется, что она любит, никто этого не исключает, но, ради бога, дайте ей жить. Пусть она сама принимает решения, пусть набьёт шишки, но это же её жизнь. Позвольте ей решать самой. Всё, что могли, вы уже сделали: обеспечивали, воспитывали, когда было нужно. Но сейчас уже хватит. Она взрослый человек, и уже сама всё понимает. Даже если вы действительно правы, не нужно задавливать её своим авторитетом и навязывать своё мнение. Единственное, что от вас требуется, так это поддержка, что бы она ни сделала и что бы ни решила. — Используйте свои «мудрые» советы для воспитания своих детей, Дин. — Я так и делаю. И поверьте, никто не скажет вам «спасибо, мамочка, что направила на путь истинный», но и никто не станет вас винить, если что-то произойдет не так. Элайза, иди собери вещи, ты не останешься здесь. — По какому праву вы это решаете? — возмущается миссис Тейлор, когда её дочь убегает вверх по лестнице. — Потому что вы не желаете оказывать ей поддержки, а только нервы трепете уже больше часа. — Я звоню в полицию, — Люсинда подпрыгивает к телефону, стоящему на столике. — И заявлю, что вы похищаете мою дочь! — Не позорьтесь, бога ради… — Дин, я готова, — таща сумку, сверху спускается Элайза. — Отлично, дорогая, вызывай такси, — мужчина поднимается наверх за своей оставленной в комнате Эл сумкой. — Не пущу!!! — кричит женщина, бросая свой телефон, и бросается к дочери, пытаясь вырвать у неё мобильный. — Боже, Люсинда, прекрати! — еле оттаскивает миссис Тейлор муж. Элайза судорожно набирает номер службы такси, пока мистер Тейлор пытается успокоить свою жену, впадающую буквально в истерику. Вскоре спускается Дин. При виде него, миссис Тейлор распыляется ещё больше. — Такси будет через 5 минут, — докладывает Элайза. — Ну тогда пойдём на улицу, — мужчина забирает сумку у Эл и направляется вместе с девушкой к выходу, но вдруг останавливается. — Да, кстати, было приятно с вами пообщаться. После этого режиссёр и актриса уходят окончательно, провожаемые отнюдь не доброжелательными воплями матери семейства Тейлор… ***       Больше, чем через час, Уайт и Тейлор уже сидят в самолёте: режиссёр у окна, а девушка рядом. Блондинка смотрит в окно, созерцая пролетающие мимо вдали окрестности аэропорта — она покидает родной Мельбурн. Лицо Дина также обращено в сторону блистера. Мужчина, как и на вечеринке прошлым вечером, одет в светлый пиджак, который ему несказанно идёт, чёрную рубашку и светлые джинсы. Единственное, чего не было, так это тёмно-красного галстука. Режиссёр их терпеть не может. — Почему именно Амстердам? — интересуется Элайза. — Ну, во-первых, потому что это Европа. Мой отец всегда говорил, что нет места лучше для поиска себя, чем Европа. Каждый город — символ мировой истории. Прогулка по достопримечательностям успокаивает, а для представителей творческих профессий и ещё источник вдохновения. Тебе это необходимо, ведь как никак через пару месяцев снова на съёмки. Ну, а во-вторых, в этом городе мы можем сэкономить на отеле. Тейлор смеётся. Блондинка чувствует себя чуть лучше, чем могла бы из-за ссоры с матерью и разрыва с двумя своими любимыми людьми. Именно с двумя. Девушка знает, что любит и Итана, и Алишу, но по-настоящему быть хочет она с Дебнем-Кэри, но раз та заведомо считает, что из этого ничего хорошего не выйдет, Тейлор принимает это, и решает остаться с Итаном. Тем более, он сам сказал, что примет её, одинокую и пристыженную, когда угодно. Вряд ли он мог предполагать, что это случится настолько скоро. — Когда самолёт сядет, я позвоню Итану, извинюсь и попрошу его приехать, — решительно произносит Элайза. — Так себе идея. — Почему же? — Потому что ты сейчас не в том состоянии, чтобы строить отношения. И потом, у вас с Лишей ещё не всё потеряно. — Дин, она не позвонит. Она не хочет этих отношений. — В любом случае, тебе нужно время переболеть. И уж если говорить о мужской солидарности, то я ещё против твоего скорого воссоединения с Итаном потому, что мне чисто по-мужски жалко парня, которого ты собираешься использовать в качестве спасательного круга. Блондинка закусывает губу. Слова режиссёра звучат справедливо. Ожидается долгий перелёт, поэтому девушка принимает решение немного поспать. После бессонной ночи и нескольких часов рыданий это как раз то, что нужно. Положив голову на плечо Уайта, девушка прикрывает глаза, сразу же проваливаясь в сон. Когда режиссёр замечает это, то подзывает стюардессу и просит её прикрыть девушку пледом. От интенсивной работы кондиционера в салоне самолёта холодно. *** Нидерланды, 11 дня.       Уайт и Тейлор уже в Амстердаме. Мегаполис встретил их проливным дождём, поэтому режиссёр и актриса быстренько прыгают в первое попавшееся такси. Совсем быстро дождь прекращается, и теперь, стоя в пробке, мужчина и девушка буквально задыхаются под палящим солнцем, от которого, кажется, может расплавиться даже железо. — Мы здесь умрём, — стонет Тейлор, обмахивая себя каким-то журналом, купленным ещё в Мельбурне. — Только через мой труп! — заявляет мужчина, максимально опуская стекло со своей стороны. Таксист хмыкает, глядя на незнающую, куда себя деть, парочку, по-видимому, американских туристов. Но послушав так некоторое время их сокрушения по поводу того, что как-то слишком жарко в Амстердаме, водитель отчётливо слышит акцент, с которым говорит блондинка и, присмотревшись в зеркало заднего вида, узнаёт в ней героиню сериала, которая так нравится его дочери. Набравшись смелости, таксист на ломаном английском наконец робко спрашивает: — Извините, а вы случайно не Кларк Гриффин? Режиссёр и актриса прекращают свой разговор, обращая внимание на водителя. — В каком-то смысле да, — улыбнувшись, отвечает Элайза. — Я играю Кларк Гриффин в сериале «Сотня». — А можно автограф? Тейлор растеряно разводит руками, ведь у неё нет ни ручки, ни бумажки. Водитель тоже растерян, потому что если маркер он найти в состоянии, то вот на чём оставить автограф у него тоже не оказывается. Смотря на этот немой диалог, Уайт закатывает глаза и, произнеся «Одну секунду», вылезает из автомобиля и направляется к багажнику, где достаёт из своей сумки фотоаппарат мгновенной печати, а затем возвращается обратно. Сначала он фотографирует одну Элайзу, сразу же получая фотографию, на которой девушка тут же оставляет автограф с подписью для дочери таксиста, а потом режиссёр фотографирует актрису теперь уже с самим таксистом, и та, на получившейся фотографии оставляет ещё один автограф для него. Пока Уайт, Тейлор и водитель занимаются этим, пробка потихоньку рассасывается, и они вскоре приезжают в пункт назначения. Выйдя из машины, Элайза оглядывает невысокий дом, подобный остальным домам Амстердама, но в то же время и уникальный по своему сооружению. Выгрузив вещи, Уайт берёт их обе в руки и входит вместе с актрисой внутрь, поднимаясь по лестнице на третий этаж. Тейлор звонит в звонок, и, спустя несколько минут, дверь открывает рыжеволосая зеленоглазая девушка в белой блузочке с поясом и свободных чёрных капри. — Чем я могу вам помочь? — на голландском спрашивает девушка. — Меня зовут Дин Уайт, — отвечает ей режиссёр на английском. — Ааааа! — видимо услышав сочетание слов «Дин Уайт», восклицает рыженькая, распахивая глаза, будто на неё снизошло озарение, и пропускает режиссёра и актрису. Первое, что видит Тейлор, высокие потолки и деревянную лестницу, ведущую на следующий этаж. Продвинувшись дальше, девушка чувствует резь в глазах от того, что и стены и мебель в комнате почти вся белоснежного цвета. Дин оставляет там сумки, которые тут же подхватывает какой-то молодой паренёк, на первый взгляд выглядевший голубовато, а рыжая, продолжая говорить на голландском, приводит их на кухню и приглашает располагаться. — Когда ты сказал, что мы сэкономим на отеле, я подумала, что у тебя тут квартира, — произносит Элайза. — Технически, квартира не совсем моя, но мы здесь останемся. — Среди людей, которых я не понимаю? Сомневаюсь… — Посмотрите-ка, кто приехал, — раздаётся позади сидящих за круглым винтажным столом режиссёра и актрисы. Услышав английскую речь, они оба оборачиваются, видя, как девушка со светлыми завитыми локонами в лёгком светло-голубом костюме проходит и садится прямо напротив них. Следом за ней заходит рыженькая и, подойдя к блондинке, тихо говорит что-то наподобие «Мы с Филиппом тогда без тебя доделаем», и, после согласного кивка девушки, уходит. — Кто она? — не здороваясь, интересуется Уайт, кивая в сторону уходящей девушки. — Ренэйт, — спокойно отвечает блондинка. — А что случилось с Моникой? — Я её уволила, потому что, как оказалось, у неё руки в заднице. — Я бы сказал скорее в переднице… чьей-то… — Это было одной из причин, — девушка облокачивается о стол, подаваясь вперёд. — Я надеюсь эта, — она кивает на Тейлор, — не моя новая мамочка? — Меня пока наша старая мамочка абсолютно устраивает. Элайза, — Уайт обращается к актрисе, — знакомься, моя дочь Реган. Реган, это Элайза, моя подруга. — Привет, — говорит Элайза, выдавливая улыбку. — Папуль, а у тебя что, кризис среднего возраста? Что это ты с молоденькими девочками начал дружить? — Нет, у меня недостаток дочерней любви. Вот и приходится выкручиваться по мере возможностей. — Вот оно что. Дорогая, ты знала, что мой отец тебя использует? — Я не против, — молвит Элайза. — Ёпта, какая покладистая. Хорошей женой будет. — Кстати, об этом. Где твой муж, хорошая жена? На тренировке что ли? — Пап, окстись! Я развелась два месяца назад. — Как?! — Тебе мама вообще ничего не рассказывает? — Я не понимаю… — Ну папулечка, что тут непонятного. Я выходила замуж, чтобы у моего ребёнка были гены Дэви Классена, а не потому что хотела быть женою футболиста. Кстати, а вот и наша радость. В кухню входит невысокая мулатка, держащая на руках умильного ребёночка, на макушке которого пробиваются светлые волосики. — Мисс Уайт, я её покормила, можно мне идти? — произносит на английском девушка, сажая ребёнка на руки Реган. — С какой радости? У тебя до 7 смена. — Но… вы же обещали, что у меня сегодня будет выходной, если я останусь на ночь… — Не помню, значит такого не было. — Реган, ну в самом деле, отпусти девушку, а за ребёнком дед присмотрит. Дайте-ка его сюда, — с помощью няни ребёнок перемещается на руки Дина, обречённый на сюсюканья со стороны режиссёра и сидящей рядом с ним актрисы. — Хорошо, Луиза, на сегодня можешь быть свободна. Мулатка покидает кухню, а Реган между тем встаёт и, подойдя к холодильнику, достаёт оттуда несколько небольших кастрюлек с разными вкусностями, начиная перекладывать их в неглубокие тарелочки и запихивать в микроволновку. — Где ты нашла здесь американскую няню? — мельком интересуется Дин, играя с ребёнком. — Она из Аргентины. — Нелегалка? — Нет, абсолютно легально здесь находится, но это не значит, что нужно считать её за человека. Уайт резко поднимет голову, уставившись на дочь. — Похоже, мы с мамой плохо тебя воспитали, раз ты выросла такой стервой. — Если бы я не была такой стервой, то не вышла бы замуж за перспективного футболиста, не родила бы от него девочку, и не развелась бы, когда он оказался на пике карьеры и сейчас не получала бы алименты размером в 2/3 от его гонорара. Да, — следует ответ на удивлённые лица Уайта и Тейлор, — этот лох даже не удосужился прочитать, что подписывает, когда ставил свою подпись в добрачном соглашении. Наступает неловкое молчание, нарушаемое лишь смехом радостной малютки, которая оказывается в полнейшем восторге от колец на пальцах Элайзы, и пытающаяся их снять. Тейлор умиляется, когда маленькие пальчики касаются её руки. — А как её зовут? — вспоминает, что забыла спросить о важном, блондинка. — Элайза, — улыбается Реган. — Так ты ж матери сказала, что девочку Джейн назвали! — восклицает удивлённый режиссёр. — Элайза Джейн, — цедит сквозь зубы дочь Дина. — Или Джейн Элайза… не знаю. Когда вырастет, сама выберет, какое имя будет первым. — А чего ж такой скудный выбор? Почему бы не расширить: Элайза, Джейн, Азалия, Гортензия, Виолетта, Розария, Мариана, Фиона, Андромеда, Изабелла… — Джейни, твой дедушка идиот, — констатирует Реган, моя фрукты, которые только что достала из холодильника. Тейлор вместе с Уайтом улыбаются, потому что, когда Уайт-младшая пошутила, девочка взвизгивает, подпрыгивая на руках дедушки. — Эл, не хулигань! — тут же обернувшись, строго говорит Реган, и девочка вмиг становится серьёзной. Её маленькие голубенькие, как у мамы, глазёнки испугано смотрят вокруг, но она сразу же улыбается, когда в поле её зрения вновь попадают кольца Тейлор. — Знаешь, дочка, если называть ребёнка то одним именем, то другим, у неё может развиться раздвоение личности. Реган собирается ответить что-то язвительное, но у Дина звонит телефон. Достав его из кармана, мужчина отвечает на звонок. — Кланс, привет. Я в Амстердаме. — Гляди-ка какой молодец! Мы же собирались в конце недели приехать!! — Ну… так получилось. Я сейчас на коленках Элайзу держу, ты представляешь? — Какую ещё Элайзу??? — Внучку нашу! — Так её Джейн зовут!! — Элайза Джейн, — смеясь, поясняет жене Дин. — Тьфу! — слышится в ответ. — Ладно, поцелуй от меня внучку и скажи Реган, что мы с Кигеном приедем к вам в конце недели. — Ок, любимая. Пока. Привет тебе и Кигену от Реган и двух Элайз. — О боже мой… — последнее, что слышит режиссёр, прежде чем начинают звучать короткие частые гудки. Реган презрительно мельком оглядывает отца, закидывая очищенные фрукты в соковыжималку. Когда она нажимает кнопочку «Пуск», раздаётся дикий шум, продолжающийся не больше двух минут. — Мама с твоим братом приедет в конце недели. — Киген может не приезжать, — отвечает отцу Реган, наливая сок в стакан. — Только этого мудилы мне тут не хватало. — Дочь, ну хватит. Ты и так уже, мягко говоря, не очень выглядишь в глазах Элайзы. И кстати, не хочешь нам предложить сока? — видя, что девушка отпивает сок из стакана, произносит Дин. Налив в ещё два стакана сок, Реган ставит каждый из них напротив отца и Тейлор, задерживая прищуренный взгляд на последней. — Что касается Элайзы, я уверена, что ещё смогу ей понравится. Режиссёр усмехается, отпивая сока, но чуть не давится, когда в его кармане вновь звонит телефон. На этот раз рингтон другой. — Бл… — Уайт хочет выругаться, но, вспомнив о внучке, сдерживается. — Я должен выйти. Заберёшь Эл? — Я тут готовлю, если что, — указывая на микроволновку, заявляет Реган. — Отдай Эл-младшую Элайзе. — А можно? — тут же спрашивает удивлённая Элайза. — Ну конечно. Тейлор получает дочери Дина милую улыбочку и, забрав ребёнка к себе, начинает её тетешкать, а Уайт выходит из кухни, на ходу начиная разговаривать. Он возвращается довольно быстро, и по лицу его можно понять, что ничего хорошего он сообщить не собирается. — Сожалею, Лайза-Лу, но нам придётся уехать сегодня. Меня срочно вызывают на съёмки одного сериала. — Замечательно, пап! За год и 2 месяца ты впервые увидел внучку, и вот теперь опять уезжаешь работать. Сколько себя помню, ты всё время работаешь. — Да, я востребованный режиссёр. И, возможно, не очень хороший отец, но зато мама всегда была с вами, пока я работал. — Лучше бы она работала. Дин бросает неодобрительный взгляд на дочь, после чего выходит из кухни, но вскоре возвращается, держа в руках ту камеру, которую они с Тейлор сегодня опробовали в такси. — Я привёз подарок тебе, — Уайт кладёт камеру на стол, — а ещё кучу подарков для Эл привезут твои мама и брат. — Вау, пап, она классная! Спасибо!! Реган обнимает отца, целуя его в щёку, а потом наводит камеру на двух Эл и фотографирует. — Такое чёткое изображение! — восклицает Уайт-младшая, рассматривая вылетевшее из камеры фото. — А ну-ка, пап, возьми себе внучку. Я сделаю несколько фото. Начинается фотосессия. Ребёнок, на удивление, позирует, сидя на коленках у дедушки. Сделав около десятка фотографий, Реган, наконец, останавливается, рассматривая вместе с отцом и Тейлор результат своих трудов. — Ой, она такая фотогеничная, — умиляется Элайза. — Когда вырастет, станет моделью! — Уайт-младшая смеётся. — Пап, когда ты в следующий раз приедешь? — Не знаю, если честно. Вот как будет свободное время, так сразу и приеду к моим маленьким девочкам. — Я слышала, что съёмки «Сотни» должны начаться несколько позже. — А при чём здесь вообще «Сотня»? — Как? А что, Элайза снимается ещё в каком-то сериале, который ты режиссируешь? — Нет, работа только у меня. — Тогда зачем ты тащишь с собой Элайзу? — Потому что не могу оставить здесь. Как-то нехорошо будет оставить её одну в незнакомом городе, да и вообще стране. — Пап, ну не одна она тут. Тем более, раз уж приехала, то обязательно нужно хоть где-нибудь побывать. Я с удовольствием покажу ей пару прекрасных мест. Элайза, если хочешь, то можешь тут остаться. — А я не помешаю?.. — Конечно, нет. — Ну тогда я была бы непротив… Реган дарит Тейлор одобрительную улыбку, когда звенит микроволновка: еда разогрета. Подпрыгнув от неожиданности, Уайт-младшая подходит забирает еду, ставя тарелки перед режиссёром и актрисой. — Если это ты приготовила, то я есть не рискну! — заявляет Дин, критично осматривая содержимое тарелки. — Можешь смело есть, папа. Это всё приготовила моя повариха. Она приходит утром 3 раза в неделю на 3-4 часа. Всё ещё недоверчиво косясь на еду, Дин осторожно набирает немного в ложку и пробует, вызывая смех у Тейлор, которая только после того, как Уайт черпает ещё одну ложку, тоже притрагивается к еде. ***       После трапезы Реган почти сразу отвозит отца в аэропорт, а Тейлор с Элайзой тем временем играют в комнате малютки. То есть, игрой это можно назвать едва ли, ибо ребёнок ещё достаточно маленький, чтобы понимать, что окружающие его предметы необязательно разбрасывать во все стороны или тащить в рот. Как правило, многие люди не выдерживают и 10 минут подобной «игры», но не Элайза. Блондинка несколько часов развлекает неутомимого ребёнка, пока не возвращается Уайт-младшая. Теперь малышкой занимается её мать, а Эл тем временем осматривает огромную квартиру, заполняющую пространство 3 и 4 этажа здания. В коридоре между комнатами на втором этаже висят фотографии различных моделей в совершенно непохожих образах. Но не во все комнаты ей удаётся попасть: в одну из комнат первого этажа Филипп и Ренэйт её решительно не пускают. Тогда блондинка садится на диван и, листая первый попавшийся журнал, дожидается, когда спустится Реган, чтобы спросить у неё, что кроется за таинственной дверью. Но время идёт, и уже квартиру покидают Ренэйт и Филипп, уже кончаются журналы, которые можно почитать, а Реган всё не спускается. Постепенно темнеет. Через огромное окно чересчур светлую гостиную освещает розовый закат. Устав сидеть на одном месте, Тейлор поднимается, направляясь на второй этаж. Проходя мимо одной из комнат, дверь в которую приоткрыта. -…когда женщины на равных с мужчинами управляют сверхзвуковыми самолетами, военными кораблями, отправляются в космос, достигают сногсшибательных результатов в бизнесе, спорте и науке, как никогда ранее, актуален вопрос о том, какой должна быть истинная женщина, — слышится оттуда. Тихонечко заглянув, Тейлор видит Реган, сидящую у кроватки малютки и читающую ей «сказку» на ночь. — Мир воспринимает «отступниц», преклоняя пред ними колени, возвеличивая их за достижение свободы и за подаренную всем женщинам свободу выбора. Но мир любит и воспевает «подруг», и ни один мужчина в мире, мечтающий о счастье и строящий свою модель жизни, не будет чувствовать себя уютно в обществе женщины-«отступницы». Хихикая, Элайза протискивается сквозь довольно-таки узкую щель внутрь комнаты, но случайно задевает набитую различными игрушками корзину, которая с жутким грохотом падает на пол. Обе девушки мгновенно замирают. Реган, спустя несколько секунд, с испугом приподнимается, заглядывая в кроватку. На счастье, малютка спит. Переведя взгляд на всё ещё испуганную не меньше, чем сама Уайт-младшая, Элайзу, Реган гневно сощуривается, поднимаясь и закрывая одним движением книгу, и приближается к Тейлор. — Точно слон в посудной лавке! — фактически шипит разъярённая девушка, выталкивая актрису из комнаты. — Прости, прости, я не хотела… Не знаю, какой чёрт дёрнул меня войти… Когда дверь в детскую закрывается, Реган резко выдыхает, снова окидывая строгим взглядом состроившую виноватое выражение лица Тейлор. — Не делай так больше. Знала бы ты, как трудно бывает её иногда уложить. — И поэтому ты читаешь ей… — Эл приподнимает книгу, которую строгая мамочка держит в руках, обложкой кверху. — «Как стать успешной в современном мире»? — А что? Какая ей разница, она же ещё почти совсем ничего не понимает, — Реган наблюдает за Тейлор. Девушка, хоть и усмехается, но глаза её при этом потухшие, что абсолютно не похоже на Элайзу Тейлор, которую Уайт-младшая много раз видела на различных интервью. — Хочешь выпить? — Я не… да, давай. Дёрнув бровями, Реган направляется к лестнице и, спустившись по ней, проходит на кухню. Элайза следует за ней. Уже оказавшись там, Уайт-младшая достаёт из холодильника уже открытую бутылку «Ginestet. Chateau Briot». Вытащив из шкафа два бокала, она одним движением избавляет бутылку от пробки и разливает вино. — Часто ты это делаешь? — задаёт вопрос Элайза, забирая свой бокал. — Что именно? Прикладываюсь к винишку? Частенько бывает, — спокойно отвечает Реган, делая глоток. — В конце концов, живём один раз, и позволить себе бокальчик французского красного вина после рабочего дня думаю можно. — А кем ты работаешь? — Я фотограф. — Фотограф? Ааа… аа… — Да, всё, что висит здесь на стенах, я фотографировала. — Почему фотография? — Мне не хватило таланта, чтобы стать актрисой, не хватило усердия, чтобы быть художницей, и я имею слабость к маникюру, а потому не могу быть скульптором. А фотографировать любой дурак сможет. Вот я и выбрала, чтобы работать не внапряг. — Я мало что в этом понимаю, но, по-моему, у фотографа должен быть отменный вкус и уникальное видение. И во всех работах, что я видела, это есть. — Да уж, вижу я превосходно. И от моего внимания не ускользнул тот факт, что ты приехала вся зарёванная и, по-видимому, накрашенная моим отцом. — Откуда ты знаешь, что макияж мне наносил Дин?? — Сама ты никогда так хорошо не красишься. — Следишь за мной? — отпив немного, говорит Тейлор, натягивая улыбку. — Перестань делать вид, что всё хорошо, когда я и так вижу, что тебе херово. Лучше поделись, дышать станет свободнее. — Я уже поделилась с Дином. — Как хочешь, — Реган выпивает залпом остатки вина. — Только я и так догадываюсь, что у тебя трудности в отношениях. И скорее всего, тебя бросили. Зря не хочешь рассказать мне, потому что мой отец хороший слушатель и утешитель, но он, как все мужчины, ничего не смыслит в отношениях. Если передумаешь, моя комната самая первая от лестницы. Девушка покидает кухню и уже направляется к лестнице, но останавливается. Её внимание привлекает тихий звук вибрации айфона, принадлежащего Тейлор. Взяв его в руки, Реган видит, что звонит Алиша, и отклоняет вызов, кладя айфон обратно на диван, собирается уходить, но вновь раздаётся вибрация: Дебнем-Кэри звонит ещё раз. Раздраженно снова взяв айфон, девушка отклоняет вызов, но теперь она просто его выключает, подозревая, что Алисия позвонит ещё раз. Сделав это, Уайт-младшая бросает айфон на диван и продолжает путь в свою комнату. Благодаря своей проницательности, доставшейся по наследству от матери, Реган уже примерно знает, из-за кого Элайза в таком разбитом состоянии.       Сама же Тейлор всё ещё остаётся на кухне. Допив всё вино из бокала, блондинка наливает ещё и, задумчиво смотря перед собой, молча пьёт. Элайза вовсе не горит желанием рассказывать постороннему человеку, о чём болит её душа, да и зачем? Но… несмотря на свою внешнюю строгость, стервозность и, даже в какой-то степени, надменность, Реган располагает к себе. Наверное, именно тем, что знает, чего хочет от жизни, в отличие от Элайзы. В свои 21 у неё есть карьера, дочь, достаток и, наверное, какие-то отношения. Хотя Тейлор наверняка этого не знает, но не может представить, чтобы у дочери Дина никого не было. И после подобных размышлений и уже третьего бокала вина идея рассказать всё, как есть, Реган не кажется плохой. Неизвестно почему, но девушка, которая не доверилась своим близким подругам, решительно стучится в дверь новой знакомой, и, когда слышится лаконичное «Входи», не колеблясь входит внутрь…