Be better

Канда закрыл дверь своего автомобиля и, подхватив небольшую сумку из багажника, с каким-то смешанным чувством уставился на один из загородных домов старика. Вообще, просто домом Юу его бы не назвал: П-образное строение было массивным, способным уместить в своем нутре гораздо больше людей, чем было заявлено на вечер и последующий выходной. Зачем Жу понадобилось строить такое – Канда не знал, да и не особо интересовался. Пройдя внутрь, он хмыкнул и направился к старику, беседующему о чем-то с Уолкером. – Я думал, все уже разошлись по комнатам, – вместо приветствия начал он. – Я чего-то не знаю? – И тебе доброе утро, Юу, – старик укоризненно глянул на него, словно мысленно обвинял в отсутствии манер. – Ждем всех, мне нужно провести инструктаж. – По поводу? – Распределения. А сейчас мы с мистером Уолкером решали, как именно украсить главную залу. После завтрака дел будет невпроворот. Канда глянул на Аллена, отмечая довольно помятый вид и синяки под глазами. – Мистер Уолкер, очевидно, всю ночь генерировал идеи. – Нет, – отмахнулся Аллен, стараясь лишний раз не смотреть на Юу. – Лучше меня спали только динозавры в городском музее, мистер Канда! – Суровые у них начались времена, – присвистнул Юу, – в любом случае, завтракать я не буду. Надеюсь, путь до моей комнаты не нуждается в дополнительных указаниях? – Нет, – Жу поджал губы. – Надеюсь, ты скоро к нам присоединишься. – Только вещи закину, – Юу едва подавил зевок. – Мистер Канда! – Что? – Юу хмуро глянул на едва не махающего ему Дина. – Я отвечаю за экстренные звонки в эти два дня, – протараторил он, подбегая и протягивая ему блокнот. – Мне бы хотелось знать, по какому номеру вам звонить, в случае чего. Не могли бы вы?.. – Не могли бы. Не вижу в этом необходимости. – Но... – Дин, – подал голос Аллен, – номер мистера Канды не то, что можно просто так оставить на бумаге. – Но я же для дела, – совсем растерялся Дин. – Мне же поручили... – Не переживай, – подошедшая Линали протянула им с Уолкером газировку. – Лучше скажи об этом мистеру Кроссу. Уверена, этого хватит для того, чтобы считать миссию выполненной. – Думаешь? – Уверена, – Линали улыбнулась, – Аллен, тебе нужно встретить инвентарь. Машины подъехали к черному ходу. – Спасибо, дорогая, – отдав Дину так и не тронутую банку, он поспешил на выход. – Заодно осмотрю дом снаружи! – Что с ним? – спросил у Ли Дин. – Он уставший, но такой воодушевленный. – Не знаю, – покусав губу, ответила девушка. – Идем, Большой Босс просил собрать персонал. – А мистер Уолкер? – А он... думаю, не страшно, если он опоздает немного.

***

Канда бросил сумку на кровать и огляделся: спальня была небольшой, но она ему нравилась. Свет от витражного стекла причудливо делил комнату на несколько цветов, и это расслабляло. Дойдя до окна и проведя пальцем по фрагменту узора, Юу не смог подавить легкую улыбку. Серо-синее стеклянное небо играло на кончиках пальцев вытянутыми ромбиками. Полюбовавшись ими еще какое-то время, Канда глянул в окно и, тихо хмыкнув на блики – солнце не желало скрываться за редкими тучами, – поспешил обратно. Достав из сумки простые рубашку да штаны, он неспешно переоделся, оставляя более официальную одежду висеть на спинке стула. Он планировал отдохнуть. Но разве в такой шумной обстановке расслабишься? Особенно, когда под боком у тебя – считай, что почти в родном доме – творится подобное? Нет, определенно, нет. Канда к шумным и большим приемам деда привык еще с детства и переносил их, если не удавалось улизнуть, как бывало, делал Алма, отчего Юу до сих пор не мог простить ему обман с болезнью, с особой стойкостью – не истерил, был весьма вежлив и обходителен. Правда, длилось это недолго – учеба за границей спасла его от скучных вечеров и глупых, никому не нужных притворных улыбок. Он вздохнул, оглядел комнату немного грустным взглядом – она весьма отличалась от его комнаты в загородном особняке Жу, в котором прошло его детство – и почувствовал, что он все же дома. Пускай и ненадолго, но это чувство было теплым и таким крепким, что отпустить его – чистейший грех. И хотелось поделиться им. Чтобы не одному ощущать тот дикий восторг эндорфинов в крови, чтобы не одному глупо улыбаться, вспоминая давно позабытые проказы: вон Алма снова разбил мячом окно в гостиной и безумно дорогую вазу, отчего его мать поставила его в угол. Брат ревел тогда несколько часов в одиночестве – Канде было запрещено подходить к нему – пока дед не сжалился над ребенком и не отменил наказание. Юу покачал головой – зареванное детское лицо все еще стояло перед глазами, его обиженно надутые губы смешно выпячивались вперед и чистый лазурный взгляд выражал решимость – Алма ведь был не виноват в произошедшем инциденте, потому что это Канда слишком сильно ударил по мячу, отчего тот с грохотом разбил злополучное окно и вазу. От воспоминаний его отвлек резкий звук. Он встрепенулся, провел по лицу рукой, отгоняя воспоминания, и потянулся к лежащему на комоде телефону. – Слушаю, – он улыбнулся. – Дед тебе все уже доложил? – Юу! – на том конце провода Алма возмущенно засопел. – Манеры… – Да-да, знаю, – он подошел к зеркалу и развязал шнурок с волос. Они тут же рассыпались по плечам, и стало немного легче – все же было нелегко носить подобную прическу. – Так что ты хотел? Настроение было не отличным, но близким к этому. Воспоминания разбередили в нем чувства, на которые, как он думал, давным-давно уже наложен запрет – с момента, когда он нашел свою мать истекающей кровью в ванне. Но, как оказалось, Канда все еще был способен на них. Вот Алма бы посмеялся: всегда собранный и разумный Канда – отмороженный Юу, ты улыбнись лучше! – сейчас на такого не походил. Особенно после случая… нет, не так. После встречи с Алленом Уолкером. – Юу! Ты меня слышишь? – брат уже кричал. Канда поморщился и отодвинул телефон от уха. – Связь что ли плохая? – Нет, это ты тупой. – Юу, это больно! – Алма засмеялся. – Дед звонил сообщить, что ты все же участвуешь в его маленьком представлении для общества. Канда потянулся к лежавшей на кровати шкатулке. Она была деревянной, весьма потрепанной и принадлежала его матери. В ней Канда хранил всякие мелочи, вроде заколок, резинок и шнурков для волос. Достав один, он спокойно зажал между плечом и ухом телефон, промычав из-за закушенного во рту шнурка Алме чтобы тот продолжал, стал завязывать хвост. Помучившись минуту, он все же бросил это занятие – перед приемом придется помыть голову, а делать это вне своей квартиры Канда не любил. – Значит, дед готов отдать тебя на растерзание? – Я не думаю, что это настолько ужасно, Алма, – он сел на кровать. Запустил руку в волосы, помассировал шею и выдохнул: – это все же твоя обязанность. Ты старше. – Я разгильдяй, дед сам так сказал, – по его голосу было слышно, что эти слова глубоко засели в памяти и душе Кармы. Все же он был обижен за столь резкий упрек деда и мнение. – Так что все лавры наследника империи Жу достаются тебе братец. Я тут… как листок на окне. Канда прикрыл глаза. Алма иронизировал, и выходило у него это, надо сказать, не очень удачно. Канда хотел бы поменяться с ним местами, да и желал безумно – не его это, все эти приемы, огромная империя за спиной и показное уважение – но разочаровывать старика пока не хотел. И не желал. Палка о двух концах какая-то. – Ирония тебе не к лицу, – Канда посмотрел в окно. От безоблачного и солнечного дня не осталось и следа. Небо заволокло густыми тучами. Серые, тяжелые, они готовы были разразиться на бренную землю проливным дождем, а может и грозой – фиолетово-сиреневое марево на горизонте было подтверждением. – Так зачем ты позвонил? – Я не могу соскучиться по брату? – Я разговаривал с тобой вчера вечером. Мне казалось, что ты ушел на увеселительную прогулку. – Пока не позвонил мне некто по имени Неа Д.Кемпбелл. Канда прищурился. Знакомое имя вызвало у него неприятное чувство. Во рту стало кисло и противно, будто бы его сейчас стошнит. Он сделал пару вдохов-выдохов, и вроде бы отпустило. – Не имею понятия, зачем он позвонил. – А я догадываюсь, – тон брата стал серьезным. – Ты все еще дергаешь за косички Аллена? – Уж скорее за подтяжки… – пробормотал себе под нос Юу. – Что? Опять не слышу – видимо, все же связь. – Тебя не касается, – холодно ответил он. Разговаривать с кем-то об Уолкере у него не было желания. Даже если это был собственный брат. Алма мог не так понять – ему ничего не стоит выдумать слезливую и бредовую идею, поэтому лучше уж молчать. Плавали, знаем. – Если это все?.. – Нет, мама хотела с тобой поговорить, – Алма решил сменить тему. Видимо, на расстоянии почувствовал, что брата лучше не трогать. Умный, зараза. – Но она утопила свой телефон в ванной, поэтому будет разговаривать с тобой сейчас. – Она редко это делает. Что-то случилось? – Ну, – на том конце что-то зашуршало. Послышался треск и немного торопливые извинения Алмы кому-то. – Я… подожди, Юу, у меня тут…. Канда покачал головой. Алма как всегда… И принялся ждать.

***

Канда вышел из душа и не сразу сообразил, что в его комнате что-то не так. Он вытирал волосы полотенцем, замерев посреди комнаты и уставившись на… …на весьма интересные формы. Облаченные в гавайские шорты ягодицы притягивали взгляд не только цветом одежды. Они, если бы могли, то «танцевали» бы незамысловатый танец – покачивались из стороны в сторону. Видимо, их обладатель пытался совершить какое-то не совсем понятное Канде действие: то ли входил в комнату, то ли выходил из нее, при этом покачивая своими, мать вашу, ягодицами. Не то чтобы у Канды была проблема. Нет. У Канды не было в этом направлении проблем. Все просто идеально. Но было одно затруднение. Потому что гребаные ягодицы принадлежали Аллену Уолкеру. Который пытался втащить в его комнату нечто неопределенных размеров! Аллен пыхтел и смешно отдувался, уцепившись за края своей ноши. Даже что-то бурчал под нос, но Юу не стал вслушиваться. Вообще, как бы ему ни нравился предоставленный вид, но нахождение непонятных вещей в его спальне было явно лишним. – Это моя комната, мистер Уолкер. Аллен подпрыгнул, чуть не забираясь с ногами на ящик. Он обернулся, сдувая прилипшую ко лбу челку, да так и застыл, рассматривая весьма непривычного на вид Юу. В одних штанах, каких-то несуразных, с множеством карманов, и с всклоченными мокрыми волосами на голове, растерянный и крепко сжимающий в кулаке полотенце, он был настолько... черт возьми, Уолкер даже не дышал, пытаясь как можно больше деталей запомнить. – Я... – Мм? – нехотя отворачиваясь к зеркалу и подхватывая расческу, Юу стал аккуратно распутывать пряди. – Я... Определенно. Это было выше его сил. Штаны на Юу были немного больше нужного размера, так что то, что они сползли, было естественным. Таким же как и красивая спина, на которую то и дело хлестко падали еще чересчур мокрые волосы. Не говоря уже о том, что Канда поднял согнутые в локтях руки, ловко пропуская между пальцев оставленные полотенцем колтуны. – Если вы будете так на меня пялиться, усадьба сгорит со всеми гостями, – бросил через плечо Канда, но ответа не дождался. Казалось, Аллен завис, не совсем понимая, что он все еще почти лежит на ящике. – Мистер Уолкер, с вами все в порядке? – Почему-то я хочу пить, – сухо пробормотал тот, приподнимаясь и усаживаясь нормально. Даже ладони на колени положил, напоминая Юу любимую позу Алмы. – Так сходите в столовую. Уверен, вашу проблему там легко решат. – Не думаю, – Аллен закрыл глаза и глубоко вдохнул. – Ты это специально? – Не я ворвался в чужую комнату, – пожал плечами Юу. – Да и мне вроде нечего стесняться. И не в моих правилах устраивать скандалы из-за такого пустяка. – Так... – Аллен потер лицо и, хлопнув себя по щекам, более осмысленно глянул на Канду. – Всю мужскую часть поселили в правое крыло, девушкам досталось левое. Моя комната должна была быть седьмой от общего коридора. – Это шестая. Вам в следующую. – Подхватывая заранее приготовленный шнурок, Юу завязал низкий хвост и накинул на плечи полотенце. – Давайте я вам помогу. – Мне?.. – не понял Аллен. – С чем? – Ящик выглядит очень тяжелым. Зачем вы вообще его притащили в спальный отсек? – Это фейерверки на завтра, – сообразивший о том, какую именно помощь ему предлагают, Аллен легко постучал костяшками пальцев по крышке. – Мне сказали, что в кладовке ему не место, а остальные сейчас заканчивают с украшениями, так что пришлось тащить его самому. Юу фыркнул, поражаясь логике своего начальника. Подойдя, он глянул ему за спину, мысленно аплодируя работникам кухни: если бы в этот гроб попала искра, то от их дома осталась бы только горстка пепла и излюбленная зажигалка Кросса. Почему и она? Сделанная на заказ, она могла выдержать прямой удар ядерной ракеты, если верить словам ее хозяина. – Канда, мне бы хотелось... Аллен осторожно провел пальцами по мокрой пряди и, сжав ее, глубоко вдохнул воздух рядом с ней. Она едва уловимо пахла каким-то легким ароматом, правда он не мог точно сказать, что это за запах. – Мистер Уолкер, – Юу легко выдернул из захвата свои волосы и, глянув на него сверху вниз, чуть прикрыл глаза. – Я просил Вас разобраться в себе, и что же Вы сейчас делаете? – Разбираюсь, – подняв голову, Уолкер широко улыбнулся. – Разве не видно? – Послушай, – Юу перехватил его руку и сжал пальцы, переходя на неофициальный тон. – Я действительно хочу, чтобы ты все взвесил. Ни ты, и, будь уверен, ни я, не хотим испытывать негативные чувства от ненужной связи. Если ты не уверен, то лучше бы нам видеться как можно меньше. К слову, это возможно, осталось всего две недели. Не нужно бросаться в омут с головой. Ты понимаешь меня, я по глазам вижу. – Да, – прочистив горло, Аллен ловко скользнул в бок, поднимаясь с места. Слова Канды были неприятны, но и не лишены смысла. – Я понимаю. И хорошо все обдумаю. Спасибо. Юу кивнул, окидывая его внимательным взглядом. Жестом указав на ящик, он подхватил его под дно и, дождавшись, пока Уолкер схватится за него с другой стороны, приподнял над полом. Нести было совсем недалеко, и Канда еще не знал, хорошо это или плохо.

***

– Канда, немного левее! Линали, а ты опусти чуть пониже. Юу поджал губы, оттягивая в нужную сторону какое-то подобие больших бус, – не знал он точное название этого украшения, – и чуть не навернулся со стремянки. Недобро зыркнув вниз, он трижды успел пожалеть, что согласился помочь закончить декорирование основного зала. – Все! Можете закреплять, – махнул им Аллен, довольно улыбаясь и чуть не прыгая от радости. – Закончили! Все молодцы. – Кажется, у меня добавилось седых волос, – пробормотал Дин, спрыгивая на пол с последней ступеньки переносной лестницы. – Зачем нужно было делать такие высокие потолки? – Все вопросы к Большому Боссу, – рассмеялся Уолкер. – Зато теперь можно с чистой совестью отдохнуть. – Я бы чего-нибудь съела, – пробормотала Линали. – Хотя наверное на кухне сейчас не до нас. Как думаешь, Канда? – Можно занять малую столовую, – пожевал губу Юу. – Не думаю, что сейчас смогут подать что-то сытное, но на чай рассчитывать можно. – Тогда я схожу, – поднял руку вверх Аллен. – Скажите только, где находится эта самая столовая? – В правом крыле, – указал в нужном направлении Юу. – Большие двери, пятая комната, если я правильно помню. – Ага, – Аллен пошел на выход из залы. – Все хотят перекусить? Многоголосое согласие было ему ответом. Настроение стремительно поднималось, хотя до приема оставалось всего несколько часов.

***

– Что ты хотела? – Канда, мне срочно нужно в город, – Линали сжимала от волнения кулаки, да и вообще выглядела чересчур взволнованной. – Скажи об этом Уолкеру. Я-то причем? – Он... Аллен занят. И я... короче, мне нужно встретиться с человеком, который не очень ему приятен. Я бы сказала, крайне неприятен. – Мне-то какое до этого дело? Езжай, я тебе не начальник. – Понимаешь, я приехала сюда с Лави... и мои права остались дома. А он тоже занят, поэтому... – Попроси одного из водителей. Юу догадывался, к чему клонит Линали. Но везти ее куда-либо он не горел желанием. Тем более, что обещал Жу быть по правую руку от него. – Но мне... – А-а! Вот и Тома. Он тебя отвезет, – Канда окрикнул проходящего мимо водителя. – Вопрос решен. И не задерживайся. – Но Канда! – Что? – нахмурился Юу. – Что-то не так? Или ты хотела, чтобы я тебя отвез? – Нет, что ты! – поспешно произнесла она. – Все хорошо. Спасибо! Подхватив Тома под руку, она что-то ему пробормотала и весело улыбнулась. Едва заметно кивнув водителю, Канда проводил их взглядом. У Ли и правда не было с собой даже сумочки. Однако в кармане летнего платья что-то лежало. А вот что именно, он надеялся, что узнает Тома. Но отвлекаться больше было нельзя. Начали приезжать первые гости, и ему нужно было поспешить к Жу для приветствия. Грядущий выходной был все заманчивее.

***

Линали крутила в руке солнцезащитные очки, сейчас уже из-за грозы ненужные, нервно постукивая пальцами по столешнице. Ее «деловой партнер» опаздывал уже на двадцать минут. Ей в пору было уйти, потому что сосущее чувство в груди неприятно сдавливало живот в спазме. Она молилась всем известным ей Богам, чтобы «он» не пришел, и пока ее метод работал. Ли не хотела ничего из того, что уже совершила. Просто так сложились обстоятельства. Она глубоко уважала своего начальника, можно даже сказать, что любила его в какой-то мере – слегка шебутного, – сестринской любовью. Сестринской… Она поджала губы, стискивая очки. Послышался хруст – и в руках у девушки были уже обломки дизайнерских очков, стоивших почти ее месячного жалованья. В глазах помутнело, она всхлипнула как-то уж совсем надрывно – единственная дорогая ей вещь, оставшаяся от прошлой жизни, разрушена. Подарок. Ли не любила подарки в целом, поэтому всегда отнекивалась, когда кто-то из сотрудников делал ей весьма незначительные знаки внимания подобным способом. Она уже устала отклонять различные предметы от начальника, мило улыбаясь при этом, словно ей не нужно ничего из этого. Нужно было. Но… ..не от этих людей. Ли выдохнула пару раз, успокаиваясь. Плакать на людях – слабость, непозволительная слабость, за которую в их мире приходилось платить слишком уж дорогими вещами. Рядом со сломанными очками упал платок. Кристально белый, девственный цвет. Цвет чистоты, как любил поговаривать ее старший брат. Брат, который сейчас… – Вытрись, у тебя тушь размазалась, – на соседнее кресло опустился с тихим шуршанием одежды тот, на встречу с которым она так стремительно собралась полтора часа назад. Она молча взялась за платок, утерла уголки глаз и сделала глоток прохладной воды. В помещении резко стало жарко, несмотря на работающий кондиционер. Девушка зажмурилась, отгоняя не совсем уместные сейчас эмоции и также молча положила на стол то, за чем приехала. – Я надеюсь, ты больше не побеспокоишь меня, – голос Линали звучал холодно, отстраненно. Она вся была напряжена. Находиться рядом с этим человеком ей было неприятно, но таковы были условия сделки, заключенной ею с могущественными людьми. – Ну, смотря что ты принесла, – Говард Линк обворожительно улыбнулся. Он посмотрел беглым взглядом лежащий листок и прищурился. – И все? – Больше ничем не могу помочь, – она пожала плечами. Руки вспотели, ей пришлось выхватить салфетку, вытереть ладони и скомкать ненужную целлюлозу в руках. – Аллен – человек неопределенный, поэтому… – Мне известно, – Говард откинулся на спинку стула. Он жестом позвал официанта, сделал заказ, заставив тем самым Линали недовольно поджать губы – ей нужно было успеть вернуться обратно, чтобы Аллен не заметил ее отсутствия, а не рассиживаться тут и мило вести светскую беседу. – Мне так же известно, что сейчас Аллен весьма печален… – Я не знаю о чем ты. У нас много работы. – Все благодаря тебе. Та статья… – Линк расстегнул плащ и повесил его на стоящую рядом вешалку. – Скажи, как тебе удалось? Ли сжала кулаки, прочистила горло еще одним глотком воды и спокойным тоном произнесла: – Я не разглашаю свои источники. Она оглядела его с головы до ног. Линк выглядел весьма официально: тонкая шелковая рубашка песочного цвета, завязанный в идеальный узел галстук, выглаженный пиджак весьма приличной фирмы. Они молчали. Линали дышала ровно, старалась, по крайней мере, но выходило весьма скверно – все же этот человек вызывал у нее исключительно негативные эмоции: хотелось взять и вылить ему на голову кувшин с заказанной ею водой, испортив тем самым его безупречный вид. Потому что Линали Ли догадалась, куда именно собрался Говард Линк сегодняшним вечером. Только вот она не понимала… каким образом он попадет на вечер, если у него не было приглашения? Уж не собирается он?.. – Мне кажется, что Аллен будет весьма разочарован, – Линк приступил к своему заказу, осторожно расправляя салфетку на коленях. – Он очень впечатлительный мальчик. – Я… справлюсь. Не ваше дело. – Как знаешь, дорогая, – Говард посмотрел на нее пристальным и изучающим взглядом. Ей стало не по себе. Ли сглотнула образовавшийся ком в горле. – Но в такие игры лучше играть с опытным игроком. – Имеете в виду себя? – А ты умная. Она фыркнула. Ума тут и не нужно. И так все видно. Без всякого сомнения, Говард Линк считал, что он уже все получил: и желаемое, и союзника в ее лице. Но он ошибался. – Мне сказали, что ваш брат идет на поправку. Очень печальный случай, мне так жаль, – он сочувственно улыбнулся и попытался дотронуться до ее руки. Линали задрожала. Она резко убрала руки на колени, сдерживаясь, чтобы не влепить ему пощечину. – Вы играете грязно, мистер Линк. – У меня уже есть пример, – он отпил вина и очаровательно улыбнулся. – Не хотите ли присоединиться? Приезжать на столь важный банкет голодным – исключительный моветон, не находите?

***

Аллен устало вытер пот со лба и распрямился. Спина болела жутко – все же таскание фейерверков туда-сюда не прошло для него даром. Он поправил чуть сползшие шорты, взглянул на часы и ужаснулся: оставалось меньше получаса до назначенного времени! Уже прибывали первые гости, а он находился в непрезентабельном виде. Нужно было исправлять ситуацию. Он отдал последние распоряжения Дину, назначив того еще и размещать нескольких журналистов в выделенных комнатах, похвалил ребят за проделанную работу, пожав каждому руку и чуть ли не расцеловав, и быстрым шагом направился к себе. Он уже было поднялся по лестнице, как наткнулся на препятствие. Чертыхнувшись и потерев ушибленный лоб, Аллен недовольно поднял взгляд и замер, судорожно вцепившись в поручень. – Мистер Уолкер, Вас не учили смотреть по сторонам? – Вы весьма ослепительны, мистер Канда, – Аллен отвел взгляд в сторону, стараясь не замечать пристального взгляда Юу. Выглядел тот весьма шикарно, вновь нацепив на себя тот злополучный фрак из оперы. Аллен подумал, что он издевается. Не иначе, это так... – Не льстите. Вы собираетесь встречать гостей в таком виде? – Канда весьма красноречиво окинул взглядом внешний вид Аллена, заставив того смутиться. – Конечно же, нет! – Аллен взял себя в руки и стал снова подниматься по лестнице. – Я знаю о манерах и правилах проведения подобных вечеров, мистер Канда. Поверьте, краснеть Вы не будете. И скрылся за поворотом. Переведя дыхание, Аллен остановился возле ближайшего окна. Он всматривался в редкие подъезжающие к особняку машины, отмечая весьма дорогие модели. Все же Жу не скупился и разослал приглашения на вечер весьма состоятельным людям. Благотворительность на то и благотворительность – выманивать из карманов денежных мешков как можно больше средств. Аллен вдохнул приятный послегрозовой воздух. Свежесть озона холодила разгоряченную кожу, Аллен уже мог более или менее связно мыслить. Все же… Канда… Канда Юу. У него все горело внутри только от одного имени, и пожар этот был обоснован весьма противоречивыми чувствами. Крепкими, как сталь. Он говорил, разобраться в себе? Что ж. Аллен разобрался. И принял игру в свои руки. Теперь-то эта задница никуда не денется. Любитель весьма серьезных отношений. И надо же было назвать то, что между ними происходит - «ненужной связью». Если он рассчитывает на то, что Аллен будет его умолять, потому что понял, какой на самом деле Канда охуительный, то пусть катится к черту. Уолкер не будет унижаться подобным образом. И вдаваться в подробности. Он докажет все на деле. И уж тогда посмотрим, кто кого, Канда Юу.

***

– Аллен, рад видеть тебя. Уолкер резко остановился. Обернулся и замер, словно громом пораженный. – Что ты здесь забыл? Его трясло, руки дрожали и вспотели. Гнев волнами поднимался из глубин души, и казалось, готов был выплеснуться в одно мгновение. Говард Линк отстранился от колонны, на которую облокачивался пока дожидался Уолкера, подошел достаточно близко и обворожительно улыбнулся. – Меня пригласили, – он дотронулся до плеча Аллена, провел облаченным в белую перчатку пальцем по нему, будто бы смахивая невидимую соринку. – Я рад нашей встрече. – А я нет, – тон его был грубым. – Убирайся. Уолкер лично проверял список приглашенных, и точно был уверен, что этого имени в списке нет. Будь хоть он богаче, чем сам Мидас, но на этом вечере его никто не ждал – Аллен лично поставил Жу перед фактом, на что Большой Босс согласился без всяких объяснений. – Ты не можешь меня выставить, – Говард сжал его плечо. – Это будет скандал. Аллен отстранился, слишком резко, наверное: на них уже стали поглядывать гости в холле, перешептываясь. Мерзкий слизняк. Он был прав, черт его дери. Уолкер не мог. Но и находиться в одном помещении с этим человеком он тоже не горел желанием. Кто же его пригласил? Кто?.. Хотя винить Аллен никого не имел права: вечер принадлежал исключительно директору компании, и если в последний момент Жу Мей изменил свое решение, то Уолкеру стоило только отойти в сторону. Никому не будет дела, что именно он испытывает, видя перед собой спокойное лицо Говарда Линка. Репутация компании – превыше всего. Все остальное же – непрофессионализм, проявлять который Уолкер не был намерен ни перед кем. – Могу... – Аллен оглянулся, пытаясь взять себя в руки. – В основных списках Вас, мистер Линк, нет. И будьте Вы хоть пупом земли... мне все равно! Тут Вас никто не ждал, поэтому прошу Вас удалиться. – Ну зачем же так. Я прошел Вашу очень строгую охрану, и я уже здесь... – Линк снова подался вперед, впрочем трогать его не стал. – Мистер Уолкер, мы с Вами же не чужие друг другу люди... – Я не хочу иметь ничего общего с тобой, – прошипел Аллен. – Зачем ты вообще здесь объявился? – Я так соскучился, – в голосе Линка прослеживалась вполне искренняя печаль. – Ты меня игнорируешь, а ведь когда-то было иначе. – Было и прошло. – Ну же, – Говард наклонил к нему голову и выдохнул с хрипотцой: – назови меня по имени... – Что ты?.. – Аллен хотел отстраниться, но Линк ему не позволил, ухватившись за локоть. – Я не... Уолкер сглотнул, пытаясь унять злость, отвращение и растерянность. Чувства душили его, хотя еще на прошлой неделе это удалось легко обойти, когда он приехал к Говарду домой. – Мистер Уолкер, у вас какие-то проблемы? Старик Жу нахмурился, звонко стукнув тростью о паркет. В его взгляде совсем не было приветливости, не было и легкой улыбки, что не сходила с его лица добрую половину вечера. – Нет, сэр, – заикаясь, пробормотал Уолкер. – Все нормально. Кто-то положил ладонь на плечо Аллена. Резко обернувшись, он судорожно сглотнул подступающую горечь: Канда стоял рядом, сжимая плечо именно там, где не так давно чуть не оставил синяк Линк. Не то, чтобы Юу был напряжен, нет. Просто сейчас он казался на голову выше остальных. – Мистер Говард Линк, – Жу Мей перевел взгляд с Аллена на него. – Могу я узнать, как Вы сюда попали? – Очень рад Вас видеть, директор, – Линк протянул руку для приветствия, но ответной реакции так и не дождался. – Я убедил одного из Ваших сотрудников, что мое имя не внесли в список приглашенных по нелепой случайности. – Что Вы говорите, – старик погладил бороду и, кивнув Юу, медленно произнес: – что ж, по этой же самой случайности я помогу Вам добраться до выхода. Канда словно ждал этого сигнала. Он повел Аллена прочь, уверенно приближаясь к коридору, ведущему в спальные отсеки. Он молчал, молчал и Уолкер, сфокусировав все свое внимание на едва покачивающемся низком хвосте Юу. В таком состоянии он пробыл вплоть до того момента, как Канда протащил его до своей комнаты, а оттуда – в прилегающую к ней ванную, – и чуть ли не утопил в быстро переполняющейся раковине. – Ты что?! – выдохнул Аллен, хлопая бледными губами и вытирая лицо ладонью. Вода ручьем текла с волос, да и костюм изрядно подмок. – Ты не реагировал, что мне оставалось? – хмыкнул Канда, протягивая ему сложенное в несколько раз полотенце из небольшого шкафчика. – Спасибо, – машинально ответил он, накидывая на голову махровую ткань, но на этом его силы словно кончились. Он привалился к стене, а потом и вовсе сполз на пол. – Ты видел? – Что именно? – Я... и Говард Линк. – Только то, что тебе не нравилось его присутствие. Это и старик видел, – сев рядом с ним, Юу осторожно оттянул полотенце и стал аккуратно вытирать его голову. – Он... я познакомился с ним, когда еще был стажером, – Аллен не шевелился, полностью погрузившись в свои мысли. – Он был другим. Таким обходительным и искренним. Я просто потерял голову от него. Но так было недолго. – Не хочешь – не говори, – забрав полотенце, Юу осторожно вытер его лицо. Аллен посмотрел на него пустым взглядом. Канда вдруг подумал, что когда-то Уолкер очень долго был именно таким. Пока что-то не вернуло его в уже привычное ему состояние.

***

Неа ходил из угла в угол, то и дело бросаясь к телефону, но так и не выбирая из списка контактов нужного ему абонента. А дело было вот в чем: отец дал добро на одну любопытную экспедицию, но организаторами оказались не совсем приятные ему люди. А именно Хошима Карма и ее сын. И если против матери он ничего не имел, то Алма... Д. Кемпбелл скрипел зубами, разрываемый желанием поучаствовать в раскопках и начистить рожу Карме-младшему. Он бы еще долго ходил из угла в угол, если бы не попавшаяся на глаза заявка. Громко послав всех к черту, Неа за несколько мгновений нашел нужный номер и, не давая себе передумать, нажал на клавишу вызова. – Где-то что-то сдохло? – вместо приветствия услышал он. – Неа Д. Кемпбелл, какими судьбами? – И тебе протухших потрохов на завтрак, – не остался в долгу тот. – Я по делу. Выслушав что-то не совсем лестное, Неа пару раз пнул кресло и, попрыгав на одной ноге, упал спиной на кровать. – Я могу еще несколько часов слушать о том, какой я великолепный в твоем понимании, но не думаю, что у тебя хватит изобретательности. Неа коротко рассмеялся новой волне негодования. – Послушай, Карма, – кое-как произнес он. – Я по поводу Румынии. Вам все еще нужен специалист по языкам? В телефоне возникло напряженное молчание. Алма усердно думал, все же Неа был первоклассным специалистом, редко когда работающим не со своей командой. – Место еще свободно? – переспросил он, чтобы точно быть уверенным в услышанном. – Отлично! Тогда я покупаю билет на ближайший рейс. Встретишь меня? В ответ ему была новая волна негатива. – Не будь таким грозным! – попытался отшутиться Неа. – Я надеюсь на твою компанию уже в аэропорту. Что ты, я не забыл как ты выглядишь. Уверен, небольшая экскурсия по Токио с тобой будет весьма захватывающим мероприятием! Неа поспешно отключил телефон, не слушая новый поток едва различной брани. Ему нужно было собрать вещи.

***

Аллен держал в руках стакан с водой и задумчиво смотрел на дно. С волос капало уже не так сильно, но все равно пару капель попадали в воду – или же это не вода вовсе?.. Они молчали. Сколько так просидели, Аллен тоже не знал. Может быть, полчаса, а может и весь час – время сейчас замедлило свой ход для него, оставшись где-то за дверью, в огромном зале с веселившимися людьми. Чувствовал себя Уолкер героем женского романа. Ну, знаете, такого романа, которым читать только дамочкам весьма солидного возраста – он помнил, что у бабушки были подобные. В них герои преодолевали трудности, находили свою любовь, вставали на борьбу с врагом с мечом наголо и все у них было прекрасно – но то, роман. Действительность совсем другая. Паршивая какая-то. Он сделал глоток, прочистил горло – спазмы еще не прошли, но легче все же стало. По крайней мере, голос теперь не дрожал. – Я даже не знаю с чего начать… – он взболтнул воду в стакане и горько улыбнулся, припоминая. – Ты тогда в Японии был или где-то еще, – он запустил свободную руку в волосы, оттягивая их назад. Слабая боль немного притупила горькое чувство отчаяния внутри. – В общем, меня назначили к Линку в стажеры. Я занимался весьма обычным делом: приносил кофе, сортировал почту, разъезжал по маленьким поручениям. Обычный ничем не примечательный мальчик на побегушках, – голос его дрогнул. Вспоминать прошедшие годы, то время, было сложно. У него немного дрожали руки и во рту снова пересохло. Он залпом допил оставшуюся жидкость, отставил в сторону пустой стакан, запоздало удивившись, откуда в ванной ему взяться, и продолжил: – Говард тогда казался мне чуть ли не идеалом – сильный лидер, слушали его абсолютно все. Он мог часами вести переговоры, убалтывать клиентов всякой фигней и, в конце концов, подписать многомиллионный контракт за минуту, просто потому что важному клиенту вдруг приспичило пойти с ним выпить стаканчик пива. А контракт мешал. Понимаешь? – он поднял свой взгляд на Канду. Тот смотрел на него внимательным взглядом, молчал. – Ну я… влюбился, словно идиот какой-то. Мы встречались три года, пока его не перевели в Европейский отдел. Он не сказал ни слова мне, просто собрал все мои вещи и отослал с курьером в комнатушку, которую я уже и не снимал. Потому что Говард настаивал, чтобы мы жили вместе. Я пошел… И его прорвало. Слова лились из него потоком, огромной лавиной, и остановить это стихийное бедствие было уже нереально. Мир в глазах Аллена преобразился, и он вновь почувствовал себя несмышленым и наивным мальчиком – хотя смешно, потому что к двадцати одному году он себя таким не ощущал. Но встреча с Говардом Линком сделала все иначе: Уолкер уже себе не принадлежал. Он любил его сильно, отдавал всего себя, погружался в это болото все глубже и глубже, пока не увяз полностью. Но и тогда было слишком поздно: Аллен не ожидал от него подобного – его просто бросили, как использованные тапочки. Отказались от всего того, что он предлагал: заботы, нежности, любви. Он же не требовал ничего взамен – просто… быть рядом, разве этого недостаточно?.. видимо нет, раз одним серым днем мир Аллена разделился на «до» и «после»: он узнал о многочисленных изменах, о непостоянстве партнера, о том… что он женат, что у него семья в Европе – и все стало понятно: домашний мальчик по имени Аллен Уолкер стал ему не нужен. – Это было как помутнение рассудка, – горькая усмешка на губах и печаль во взгляде. Канде стало неуютно от подобного. Начальник сейчас выглядел разбитым, будто бы непосильное горе сломило его окончательно – сгорбленный, печальный и такой одинокий. – Но время прошло, я понял, каким же был дураком. Однако неделю назад Линк... он... Юу осторожно коснулся его лица, приподнимая за подбородок. Глаза Уолкера расширились в непонимании. Он чуть приоткрыл рот, шумно дышал и все смотрел на него печальными глазами. Уолкер попытался улыбнуться, но Канда не дал – он прикоснулся большим пальцем к его губам, останавливая готовые сложиться в подобие радостной эмоции губы и выдохнул: – Не нужно масок. Не сейчас. Шепот – мурашками по телу. Комната в разы стала меньше, воздух в ней густой, насыщенный только запахом туалетной воды Юу – горьковатой, но освежающей. Аллен вдыхал ее и не мог надышаться – он ухватился дрожащими руками за его руки, будто бы тонул; Уолкер и тонул: в воспоминаниях, что снесли прочную стену безразличия, и теперь в душе у него было так дерьмово, как никогда еще не было. – Поцелуй меня, – хрипло попросил Уолкер. Он облизал пересохшие губы, заставив Юу сфокусировать свой взгляд на этом. – Ты хорошо подумал? – Да. Аллен не стал ждать. Он поддался вперед сам, обхватывая Канду за плечи и касаясь его губ. Поцелуй вышел не грубым, но и не нежным – Аллен просто наслаждался моментом, вдыхал его аромат, и ураган эмоций внутри него, наконец, успокаивался. Сердце снова сбилось с ритма, руки вспотели, и он поспешил усилить хватку, потому что боялся – сорвется. Но, кажется, было поздно. Канда не перехватывал инициативу. Он позволял Аллену вести самому, словно уважал его право сейчас быть чуть выше, и Уолкер за это был ему благодарен. Губы Юу были сухими, горячими, сладкими из-за карамели – видимо, Канда попробовал угощение, что они заказали в любимой кофейне Аллена, хоть и совсем немного. Аллен где-то слышал, что Юу не любитель сладкого. И со вкусом выпитого шампанского – кисло-горького, после которого остается незаметное терпкое послевкусие. Аллен целовал эти губы, и ему казалось, что где-то позади него раскрывала свои объятья пропасть – Аллен сделал невидимый шаг назад и упал. Но там, вместо ожидаемого удара, его подхватили сильные руки, прижали к мускулистому и горячему телу, отчего у Уолкера задрожали колени и эйфория взорвалась в голове; миллионами разноцветных искр виделась ему реальность, словно запущенный на улице салют. Аллен смог оторваться от него, в последний раз нежно прижимаясь губами и несмело глядя вверх затравленным взглядом. Глаза Юу напоминали ему сейчас черный бархат ночи, нежнейший шелк в руках – кожа на ощупь была именно такой. Морской аромат, смешанный с его собственным, ударил в голову, закружив ее в водовороте, неподвластном доводам рассудка – Аллен уже сорвался. – Я хочу, чтобы у нас получилось. Канда прикрыл глаза. Улыбка едва тронула его губы, но Аллену было этого достаточно: где-то внизу веселились люди, играла музыка и творились новые чудеса. Здесь же, в крошечной уборной в дальнем конце коридора, Аллен Уолкер снова влюбился.