Be better

Канда ночевал в офисе. Сначала пялился в окно, потягивая давно остывший кофе через трубочку, потом разобрал не особо важные, но кому-то очень нужные документы, а под утро так и уснул — за столом, используя в качестве подушки объемную папку для отчетов. Разбудил его сторож, делающий утренний обход. Сдержанно кивнув работнику в качестве благодарности, Юу выключил лампу, прогоревшую всю ночь, и вывел компьютер из режима ожидания. Хотелось кофе. А еще нужно было умыться. Включив кофемашину и подавляя зевки, Канда потянулся, почесал так некстати зудящую ягодицу и, немного подумав, пошел в сторону уборной. Холодная вода привела в чувство. Глянув на себя в зеркало, он недовольно поджал губы: расчески не было, хотя волосы в ней нуждались. Развязав шнурок и кое-как расчесав их пальцами, Юу еще раз глянул на себя в зеркало. По его мнению, лучше не стало. Решив, что дальнейшее разглядывание ни к чему не приведет, он, зажав губами шнурок, быстро собрал волосы на макушке. Закрутив их в шишку и подвязав довольно хитрым узлом, Канда остался недоволен результатом, но ничего с ним поделать не смог. А когда вернулся в офис, застал там чуть ли не ревущую Линали. — Я… — девушка всхлипнула, поспешно вытирая глаза. — Думала тут еще никого нет. — Как видишь, — прошел к своему столу Юу. — Я вещи забрать, — она кивнула на небольшую коробку. — Завтра буду уже не… здесь. Она окинула кабинет тоскливым взглядом. И хоть она знала, что уйти будет не так легко, это все же оказалось куда тяжелее. — Воспринимай это как новую страницу. — Канда достал из стола свою кружку. — Не всегда перемены несут с собой одни печали. — Мне когда-то Аллен сказал то же самое, — внезапно рассмеялась Ли. — Забавно… от тебя слышать подобное?! — Я может и не святой… — начал было Юу, подходя за порцией кофе. — Но точно не слепой. — Ты чудовище, Канда, — закидывая в коробку какие-то флакончики, произнесла Линали. — Эгоистичное, упрямое, жестокое и бесчувственное. Ты красив внешне, но вот внутри тебя такая тьма, что ты просто… просто… — Да? — усмехнулся тот. — Я хочу дослушать до конца. — Ты… — Ли закусила губу. — Я даже не представляю человека, способного находиться рядом с тобой. Ты оттолкнешь всех. Таким, как ты уготовано одиночество. — Я учту твои слова, — он протянул ей свой кофе. — Горький, без сахара и сливок. Подходит для момента, не так ли? Линали промолчала, проигнорировав кружку. Вместо этого она присела у шкафчика, сгребая все его содержимое одним движением. Канда пожал плечами, сделав маленький глоток и смотря в окно. Прислонившись ногой к столику с кофемашиной, он боролся с каким-то тягучим чувством внутри себя. Была ли это реакция на слова Ли или, быть может, это просто ночь в офисе так повлияла, он не задумывался. Просто это чувство было, значит, нужно было с ним смириться. — Сколько лет твоему сыну? — задал он вопрос, не особо интересуясь ответом. — Это так важно? — Не то чтобы. — Шесть будет. — И как ты умудрилась ото всех его скрыть? — Не всех, — Ли выпрямилась. — Линк же знает. И Лави знает. — Тот рыжий? Кивнув, она еще раз придирчиво осмотрела свой стол. — Я закончила, — подхватив коробку, она в последний раз окинула офис взглядом. — И удалила номер Аллена из списка контактов. Я… действительно виновата перед ним. И если он захочет… в общем, если тебе не трудно, можешь сказать, что я жду его в любое время? — Передам. — Спасибо, — улыбнулась она. — Ну, тогда я пошла. У нас самолет вечером, а мне еще нужно брата забрать из больницы. Юу окликнул ее уже у самого выхода из помещения. — Да? — Купи Тимоти ролики с первой зарплаты, — посоветовал Канда. — Нельзя отказывать ребенку в незначительной просьбе. — Я говорила, ты чудовище? Беру свои слова назад, — взгляд Линали похолодел. — Ты куда хуже! Она ушла, не потрудившись закрыть за собой дверь.

***

— Ты чего там копаешься? — Это моя работа, — постучав по фонарику, прикрепленному к каске, пробормотал Алма. — Будь добр, сдохни где-нибудь в сторонке. — Это на твоем спальнике? — покрутил головой Неа. — Извини, но помереть в твоей постели я не особо хочу. — Не особо и хотелось-то, — протерев кистью заинтересовавший его камень, он устало повернул голову к своему гостю. — Ты чего пришел? — Ты не ел уже двенадцать часов, — хмыкнул тот. — Логично, что о тебе начали беспокоиться? — Ты? — Если бы я, то пришел бы с лопатой, — сунув руки в карманы, произнес Д. Кемпбелл. — Так, в качестве благодарности за возможность сюда попасть. — Который час? — спросил Карма, игнорируя колкость. — Я же хотел Канде позвонить. — Не скажу, — рассмеялся тот. — Ну же, вставай, в этой пещере как в склепе.  — По сути именно его мы и ищем, — Алма с хрустом распрямился, едва подавляя стон облегчения. — Спасибо за напоминание, — шутливо поклонился ему Неа. — Так ты идешь? Здесь не ловит связь, так что твой брат грозится остаться без присмотра. — Лучше бы за своим Уолкером следил, — сверкнул глазами Алма. — А мою семью не трогай. — А ты у нас бравый защитник? — А ты главный злодей? — Мы же не в дешевом комиксе. — Верно, — Алма направился на выход. — Но морду тебе начистить все равно хочется. — За что же это? — Ты меня бесишь. — Взаимно. — И много болтаешь. — Ты тоже. — Да что с тобой не так? — Я всего-лишь пытаюсь показать, что у нас много общего, — улыбнулся Неа, гася свой фонарь: по мере приближения выхода становилось куда светлее. — Вот это я в тебе и ненавижу, — фыркнул Карма. — Еще со времен совместной стажировки. — Да брось! Это было так давно, что я и вспомнить-то не могу толком. — Это потому, что ты получил сотрясение. Если вообще было что сотрясать. — Зато ты тогда так отчаянно меня спасал из-под обвала… — протянул Неа, прикрывая глаза. — Был таким смелым и решительным! Я даже подумал, что… Договорить ему не удалось. Карма довольно улыбнулся, растирая сбитые костяшки на руке. — Заткнись! — прошипел он. — Ну вот, — вытирая разбитую губу, Неа не сдержал смешка. — Сам напросился. Алма скинул каску. Драка обещала быть хорошей.

***

— Ты не хочешь ничего мне рассказать? — Аллен хрипло то ли пробормотал, то ли спросил Роад.— Нет? Та пожала плечами, поправила на нем растянутый свитер крупной вязки — Аллен до сих пор содрогался, вспоминая, с каким криком и визгом Роад заставила его надеть сей предмет одежды — и отрицательно покачала головой, продолжая размешивать в кастрюле кашу. Овсяную, блять. Аллен ненавидел овсянку. А Камелот, продолжающая все еще играть его мамашу, кормила его этим отравительным блюдом второй день. Аллен уже не был уверен отчего блевал ночью — то ли от варева подруги, то ли от инфекции в организме. Хотелось верить, что ни от того, ни от другого. Аллен скривил лицо в недовольной гримасе, поджал губы и, пытаясь дышать ртом — с заложенным носом это выходило просто ужасно — еще раз переспросил: — Точно? И в голосе его было нечто такое, настораживающее, отчего Роад медленно повернулась и как-то слишком нервно улыбнулась. — Нет, — поспешно ответила она, тыча в Уолкера ложкой. — Марш в постель! — Не переводи тему! — Аллен тоже повысил голос. Он поднялся, кряхтя и держась одной рукой за столешницу. В свободной руке у него была зажата утренняя газета. — Точно нечего мне сообщить, да? Камелот сглотнула, выключила овсянку — не дай бог, ее труды пропадут даром! Она же не переживет! — и медленным шагом направилась в сторону Уолкера. — Ну, может быть, только чуть-чуть, — она улыбнулась, резким движением поддалась вперед и выхватила газету из рук Уолкера. — О, — только и произнесла Роад, глядя на разворот страниц, на котором она красочно так прижимается к весьма недовольному Канде Юу. — Совсем чуть-чуть…

***

— Что, блять, это такое? Резкий сиплый голос заставил Юу оторваться от новостной ленты и непонимающе уставиться на полыхающего гневом… Уолкера, вашу мать, Аллена. Который, надо сказать, выглядел весьма истерично даже для себя: покрасневшее лицо, вымученный взгляд, в огромных — явно не по его фигуре! — размерах свитере и клетчатых штанах, предназначенных не для ношения в стенах их офиса. На ногах Уолкера красовались весьма смешные тапки с большими мордами коалы, отчего у Юу нервно задергался глаз и затряслись руки. Явился, значит. Добрый молодец. В весьма помятом виде. Канда не хотел думать, что произошло с начальником за такой короткий срок — да и в принципе Канда даже подумать ни о чем не успел, потому как Уолкер размахнулся и со всей силы ударил Юу по лицу газетой, зажатой в руке и смятой настолько сильно, что он, поначалу, и не заметил ее вовсе. — Оставишь тебя на минуту! — Аллен разошелся не на шутку. — Похеришь все к чертовой матери сразу! Я не для того пахал две недели, чтобы вытащить компанию из того дерьма, в которое ты окунул ее ранее! Канда спокойно принял на себя удар. Благо в отделе не было никого, кроме него и застывшей с открытым ртом Мег. Юу стрельнул на нее быстрым взглядом и та скрылась за дверью, прокричав что-то о том, что у нее очень много дел где-то на улице. Ну, что ж. Отлично. Они с Уолкером одни. — Придурок, мать твою! — продолжал лупить его Уолкер. — Я тебя закопаю! Канда уже не терпел стоически. Он уклонялся от не особо резвых и точных ударов Аллена, замечая, что запал начальника потихоньку угасает. Юу перехватил его руку, когда тот предпринял еще одну попытку ударить его: он схватил того за запястье, притянул к себе и спокойным тоном произнес: — Все хорошо. На самом деле… Хорошего было мало, и Юу понимал, что это только цветочки — еще неизвестно, что сделает с ним Уолкер, когда узнает о переводе помощницы в другой филиал. — Потому что Линали все уладила! — Уолкер все еще был возмущен. Он смешно дул щеки, часто дышал, хрипя. Его скулы покраснели, глаза блестели, как софиты, и Канда бы обязательно не удержался от опрометчивых поступков, если бы не ненавистное имя помощницы Уолкера, сорвавшееся с его уст. Блядская Линали Ли! Канда готов был собственноручно оторвать чертовке шею! Она снова лезла туда, куда ее не просят. Снова мешала. Даже если не присутствовала тут лично. Черт бы ее побрал. — Это я все уладил! — Канда не смог сдержать себя и гневно посмотрел на Уолкера. — Ли была занята другими делами. Он так смешно хлопал глазами, слегка приоткрыв рот, что Канда поначалу завис на его порозовевших и влажных губах. Он не отрывал от них пристального взгляда, ощущая, как во рту становится сухо. Юу сделал пару вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться и сосредоточиться. Но, кажется, все было впустую. — Как это? — прогундосил начальник, хлопая глазами. Он поправил свободной рукой сползший с плеча свитер, и Канда машинально перевел взгляд с его губ на некогда оголенное плечо. — Куда она делась? — Собрание, мистер Уолкер, — Канда перешел на деловой тон, добавив ехидства в голос. — Конец месяца. — А-а… Он отстранился, пробормотал что-то себе под нос — Канда не расслышал — и вялой походкой направился к свободному стулу. Плюхнувшись в него с такой силой, что стул жалобно скрипнул по паркету, Уолкер обхватил голову руками и вымученным взглядом посмотрел на Юу. — Она взяла выходной? Молодец. И выглядел так несчастно, что Канда всерьез стал опасаться за его состояние. — С тобой все в порядке? — глупо было строить из себя коллег, когда они находились наедине. Не после всего произошедшего. — Выглядишь… — Аллен Эверет Уолкер! Уолкеру не дали ответить. В помещение ворвалась Роад Камелот с весьма воинственным видом. Девушка подлетела к Уолкеру, впихнула в его руки какой-то мешочек и кружку-термос с неприятно пахнущим отваром — Аллен смешно скривил лицо и поджал губы, слезливо смотря на Камелот, и если бы Юу мог изображать из себя школьниц, фанатеющих от подобного «милого» вида, то непременно бы завизжал. Камелот, тем временем, причитала все возле Уолкера, костеря его на чем свет стоит, вытирала ему лоб, охая: — Я сказала слово «постель», а не «машина», Аллен! — она осуждающе посмотрела на него. — Что в этом слове тебе не понятно? — Я же здоров! — как-то слишком уж вяло возмутился Уолкер. — И мне срочно нужно было попасть сюда… — Чтобы закатить истерику, видимо. — Канда! — Мистер Канда! Они произнесли это оба, и пока в стоящей тишине Канда пытался осознать слова Камелот о состоянии Уолкера — ты болеешь, дурья твоя голова, хочешь, чтобы я папу позвала? — тот успел смачно чихнуть. Он проморгался, умудрившись все же уронить кружку на пол и как-то жалобно произнес: — Платочка нет? Роад закатила глаза и, достав из кармана платья белую салфетку, вытерла тому нос.

***

— Как вы вообще умудрились оказаться вместе? — в который раз интересовался Аллен, держась за голову. Голова раскалывалась просто катастрофически. Все же ему не следовало так срываться с места, когда болезнь еще даже не прошла. — Я же уже объяснила, — Роад поставила перед ним кружку с чаем и присела рядом, укутывая его в плед. — Это вышло случайно: я уже шла из аптеки, переходила дорогу, как… — Ее сбила машина. Камелот посмотрела на Юу таким сердитым взглядом, обещая ему явные мучения. Канда хмыкнул, отпил кофе из кружки и задумчиво посмотрел на сидящего на диване укутанного в толстый плед, отысканный где-то Мег за короткий срок, Аллена. Полные неудовольствия взгляды Камелот его мало трогали. — Собственно, и говорить нечего. — Ты же обычно не обращаешь ни на что внимания, — прищурил воспаленные глаза Уолкер. — И тут бац, — и Роад в твоих объятиях? — Обычно в меня не врезаются кретины, не способные контролировать не только собственный автомобиль, но и себя, — поджал губы Юу. — Роад? — Аллен перевел взгляд с упрямого подчиненного на подругу. — Чего еще я не знаю? — Ну я уже сказала, что ходила в аптеку, а мистер Канда мне помог. — Осторожно начала та. — Просто помог, но никто же не знал, что там будут журналисты, понимаешь? — Но про аварию ты ничего не сказала. — Это всего-лишь ушиб. Тем более мне отец всю душу вытянул, и я… ну, Аллен, ты же знаешь, что после разговора с ним я больше похожа на куклу, чем на личность… Уолкер поджал губы.Что такое разговор с Шерилом, — он знал не хуже его дочери. — А что с водителем? — подавив желание вновь чихнуть, спросил он. — Канда, я должен все клешнями из тебя вытягивать? — Полагаю, находится под пристальным вниманием мистера Камелот, — дернул плечом тот. — По крайней мере, так мне заявил злой и взвинченный Кросс. — Оу, — взлохматив рукой волосы, Аллен хотел еще что-то сказать, но передумал. Стол Линали был непривычно пуст. Не было ни листка с делами, ни карамельки, которых раньше была просто россыпь. Даже ручки и карандаши были аккуратно составлены, будто… — Эм, — Аллен нахмурился, с силой сжимая края пледа. — Канда… Линали же взяла выходной, — в его голосе было столько надежды, что Юу неосознанно отвел глаза. — Верно? — Не совсем, — нехотя ответил тот, скрещивая руки на груди. У него неприятно засосало под ложечкой. Аллен не хотел верить в худшее, но… — Говори. — С завтрашнего дня Линали Ли будет работать в филиале головного офиса. — Почему? — Аллен был растерян, в его глазах застыло непонимание, он открыл рот и забыл шмыгнуть носом, отчего он потек. — И я… мне не сказали? — Сопли подотрите, — поджал губы Юу. — Решение было принято на собрании и одобрено самой Ли. Директор Жу подготовил для нее хорошую должность. — Но… мы же столько лет с ней работали. Я не понимаю. Канда промолчал. Роад тоже не знала, что сказать, комкая в руках очередную салфетку. — Аллен, — наконец начала она, но тот ее не слушал. Подхватив плед и укутавшись в него на манер плаща, он решительно направился на выход. Впрочем останавливать его никто не стал.

***

От Большого Босса Уолкер вышел ни с чем. Только нагоняй получил за свой внешний вид, поведение и, как ни странно, сопли. А все потому, что Аллен умудрился чихнуть во время разговора, да так, что на рубашке старика остались, как он выразился, «два могучих зеленых левиафана». Скорее всего в их семье было принято маскировать неприятные моменты какими-то шутливыми высказываниями. Так банальные сопли превращались хоть и в не совсем радужные, но и не такие отвратительные составляющие неловких ситуаций. В общем, он брел обратно, утирая вязанным рукавом нос и прижимая к себе плед. — Значит, перевод, — пробормотал он. — Неужели ей так трудно было работать здесь? Трудно? Что ж, похоже на правду. Ведь Ли и правда выглядела не лучшим образом в последние дни. Обдумывая поступок подруги, он не заметил, как в кого-то врезался. Осторожно глянув вверх, он столкнулся с внимательным взглядом янтарных глаз. — Добрый день, Аллен, мальчик мой! — Адам… добрый. А вы зачем приехали? — Забрать Роад, — мужчина улыбнулся, — я с большим трудом до нее дозвонился, еще более трудно было узнать, где она. А раз я находился неподалеку, то мы решили за ней заехать. — Мы? — Аллен-Аллен, — из-за спины Адама вышел ни кто иной как Говард Линк. — Уже не узнаешь своих старых друзей? — Ты… — прошипел Уолкер, шумно дыша. Он еле стоял на ногах, но показать свою слабость перед Линком — нет, никогда! — Мне не друг. — Что-то случилось? — не дал ему отвлечься Д. Кемпбелл. — Вид у тебя откровенно потерянный. — Ничего такого, — отвернувшись от мерзко улыбающегося Линка, пробормотал Уолкер. Делиться проблемами с Адамом и — тем более! — с Линком он желанием не горел. — Немного приболел, а тут было срочное дело. Еще и… Линали куда-то… — кажется, Уолкер терял сознание. Ему было душно, пот стекал по спине, и Аллен не совсем трезво сейчас мог рассуждать. Определенно нужно было поехать домой. Только вот… решить одно дело. — Но это ни в коем случае вас не касается. Рабочие моменты. — Вот так? Тогда сразу к делу: может, уже примешь мое предложение? — Адам покрутил небольшую трость в руках. — Я все еще настаиваю, что кресло директора в одной из моих компаний — по праву твое. — Спасибо за заботу, — Аллен неопределенно повел плечом. Он привалился к стене и устало прикрыл глаза, совсем не заботясь уже о том, как это выглядит со стороны. Плевать, если честно. Ноги его не держали. — Я не… — Мне казалось, что ты в курсе всех дел своих сотрудников, Аллен, — Говард подошел к нему ближе и внимательным взглядом посмотрел на него. У Аллена вновь появилось неприятное чувство внутри, оно стягивало низ живота в неприятных спазмах. Его что, снова тошнит? — особенно, о той девчонке… Линали Ли, так? — Она. — Кивнул Уолкер, не совсем понимая к чему клонит Линк. — Но тебя это… — Ах, какое неприятное недоразумение, — Линк перебил его и прикрыл глаза, касаясь пальцами родинок на лбу. — Бедная девочка. — Ты что-то знаешь? — Аллен даже про Адама забыл, разглядывая лицо бывшего любовника. Слабость тоже отошла на задний план. Все же Линали его друг, и если с ней что-то случилось… — Мм, — тот глянул по сторонам и, наклонившись к нему, едва слышно проговорил: — по дороге сюда нам попались несколько ваших сотрудников. Тоже весьма чем-то опечаленных. Ну я и поинтересовался, что случилось. — Мистер Линк, мы спешим, — укоризненно пробормотал Адам. — Да-да, я быстро, — улыбнувшись ему, Говард еще тише продолжил: — так вот, они мне поведали, что ваша подруга была наглым образом подставлена: что-то там с подменой данных. Так что она опозорилась на совещании и не смогла оправиться от этого. Вот и подала прошение о переводе. — Подмена данных? — не поверил Аллен. — Но зачем? И кто? — Хм… в офисе к тому моменту, как сказали, был только некий мистер Канда. Весьма интересно, да?

***

— Ты! — Аллен влетел в офис, оставляя плед еще в коридоре, но кроме перепугавшейся Роад там никого не было. Внутри Аллена бушевала целая буря. Канда… Он и поверить не мог, что тот способен на такое. Хотя в душе у него были сомнения, и верить Линку — последнее, что Аллен готов был от себя ожидать. Поэтому нужно было разобраться самостоятельно. Только вот… справиться бы с эмоциями. Ведь Линали ему близкий человек... после Неа. Насколько он знал, он для нее — тоже. Уолкер просто не мог оставить все так, нужно было разобраться и помочь Ли, потому что он обещал. Обещал еще тогда, в промозглый зимний вечер, когда рыдающую успокаивал ее и отпаивал крепким чаем. Он обещал ей защиту и лучшую жизнь. И вот сейчас, когда ей больше всего была нужна его помощь… Аллен просто не мог оставаться в стороне. И Канда… Мысль о том, что это он действительно виноват в произошедшем с Ли, злила его так сильно, что Уолкер готов был голыми руками разорвать его на части. И в тоже время она выбивала его из колеи: Аллен не понимал — зачем? Если только… — Аллен? — она подошла к нему, но он не дал прикоснуться к себе. — Тебе сейчас нельзя так бегать. — Где он? — гневно сверкая глазами, спросил он. — Кто? Мистер Канда? Уолкер кивнул, до боли сжимая зубы. — Зашел туда с какими-то папками, — Камелот указала на его собственный кабинет. — Что-то случилось? — Да, — дойдя до мусорной корзины и выхватив из нее свернутые в трубочку листы, Аллен чуть не взвыл, — значит, правда! — Аллен, что случилось-то? — Роад, — на напрягшегося и сгорбившегося Уолкера было тяжело смотреть. — Там Адам приехал за тобой. Иди. — Но я… — Иди, — чуть более твердо произнес Аллен. Дождавшись, пока за ней закроется дверь, Уолкер на негнущихся ногах дошел до своего кабинета и, зайдя в него, поспешно осмотрелся. Юу стоял к нему спиной, убирая папки в шкаф и видимо о чем-то думая, раз реакции на появление хозяина кабинета не последовало. — Канда, — прорычал Уолкер, подлетая к столу. Схватив первую попавшуюся вещь, он запусил ее в Юу, с какой-то досадой наблюдая, как тот уворачивается. — Как ты мог?! — В чем дело? — тот посмотрел на запущенный снаряд, и покачал головой: все же замена ноутбука из каприза переросла в необходимость, так как переломившийся пополам агрегат явно ремонту не подлежал. — Ты еще спрашиваешь?! — приблизившись, Аллен толкнул его к шкафу спиной и, не давая оправиться от удара, налетел следом, впечатывая кулак в скулу. — Чем она тебе помешала? Ты видел нас, да? Видел! Я как знал… и решил избавиться? Вот так, да?! Он сам не знал, что на него нашло. Просто он увидел Юу, такого спокойного, собранного и плотина прорвалась. Уолкер сыпал обвинениями, шмыгал носом и сжимал кулаки от бессильной ярости. Канда действительно… Быть этого не может… Аллен не хотел верить. Если бы он сказал хоть слово, хотя бы маленькое слово — Аллен бы понял, но… Но Канда молчал, лишь смотрел на него, сухо поджимая разбитые губы и не делая попыток освободиться. — Ответь мне! — Аллен встряхнул его, вновь впечатывая в шкаф и отмечая треск ткани. — Ты правда это сделал? — Так было нужно, — только и ответил Юу, с трудом перехватывая ладонью занесенный кулак. — Ты… — Аллен кусал губы, боясь разреветься от переполняющих его эмоций. — Зачем? За что?! — Успокойся, — Канда хотел провести рукой по его волосам, но Аллен мотнул головой, запрещая себя трогать. — Для всех… для нее особенно, это был единственный выход. Поверь мне. — Засунь себе в зад свою веру! — вспыхнул Аллен. Спокойствие Юу, фактически его признание вины, и ни капли раскаянья, — все это выжигало внутри Уолкера огромный кратер. — Ты хоть понимаешь, что натворил?! Канда нахмурился. Уолкера всего трясло, на щеках был очень сильный румянец, а глаза были словно в дымке. — Аллен, послушай, — он очень осторожно коснулся его рук, но сжал довольно ощутимо. — Тебе нужно успокоиться. Лечь и поспать. Позже мы с тобой все обсудим. — Мы? — Аллен все же не выдержал, просто не мог себя контролировать, и слезы полились из глаз. — Нет больше нас. Нет и не будет. Я совершил ошибку… черт, я такой дурак! Как вообще мог повестись на такого как ты?! — Аллен. — Не называй меня так! — Уолкер извернулся, впечатывая в бок Юу колено. — Не смей! Канда застонал, несмотря на плохое самочувствие, удары были у того крепкие. Отпустив его, он зацепился рукой за шкаф, пытаясь позорно не упасть на пол. — Ты все сказал? — хмуро глянул на него Юу. — Да, — Аллен тяжело дышал, не сводя с него взгляда. — Тогда мне нечего добавить, — Канда с трудом выпрямился, бок просто горел изнутри. — Но я тебя не предавал. — Да неужели?! — фыркнул тот. — Я тебе не-ве-рю. Аллен развернулся, не в силах больше смотреть на него. Выйдя из кабинета, он попросил вошедшего Дина довести его до дома, громко заявив, что сегодня ему тут больше нечего делать. Юу с трудом сел на стул, не убирая руки с ушибленного места, другой же достал телефон. Аллен будто знал куда бить, именно этот бок пострадал сильнее всего после первой аварии, наградив Канду едва заметным косым рубцом и переломанными ребрами. — Марианн, — выплюнул в трубку он. — Мне нужно обезболивающее. Хотелось смеяться, что он и сделал. Тихо, прерывисто и неуверенно. Ему казалось, слова Ли насчет одиночества были не столь далеки от истины. Но злости на Уолкера не было. Осталась только горечь на языке.

***

Как добрался до дома, Уолкер не помнил. Не помнил, как отпустил Дина, как поднимался по лестнице, как… Единственное, что въелось в его память, проникло в самое сердце — глаза Канды. Они смотрели на него разочаровано, с такой надеждой — и Аллен не мог никак осознать: Канда действительно его предал. Он же видел, что Ли для Аллена — не просто друг. Она — член его маленькой семьи. И Юу тоже мог стать членом его семьи, но, видимо, алчность в его крови и звание «мудак по жизни» — единственные составляющие Канду Юу. А Уолкер думал, что Канда изменился. Действительно стал лучше. Что под толстым слоем презрения, равнодушия и злобы скрывается нормальный, вполне адекватный и добрый души человек. Видимо, звание «неудачник года» Уолкер заслужил по праву. Он сполз по стене ванной комнаты, дотягиваясь до вентиля с горячей водой. Он ощущал себя грязным, испорченным, мерзким. Казалось, что слизь этого двуличного человека покрыла все его тело. Было паршиво. Аллен дрожал, держась обессиленными руками за голову, закусил отчаянно губу, стараясь не закричать в голос — внутри все разрывалось от боли, просто ныло беспощадно. Будто бы выдрали кусок чего-то важного, и теперь внутри — огромная дыра. Уолкер кое-как стянул с себя одежду, забрался в кабину и, обхватив себя руками, сполз вниз. Горячая вода немного остудила голову, сделала ее легкой от тяжелых и невзрачных мыслей. Но легче не становилось. Сколько так он просидел Аллен тоже не помнил. Может, он находился там час, а может всего несколько секунд. Но таких долгих, таких мучительно долгих, что, казалось, остановилась сама жизнь. Он вышел только тогда, когда не мог уже смотреть на белый кафель, на то, как стекают по нему капли воды. Веки были свинцовые, а тупая боль в висках становилась все невыносимее. Тогда-то он и выполз обратно в мир, но не был рад этому. Аллен завернулся в одеяло, плюхнулся на смятую кровать и закрыл глаза, надеясь, что все произошедшее окажется кошмаром. Просыпаться в такой реальности не хотелось совершенно. Он не был готов к новой порции боли и разочарования. Пока еще не был готов осознать, что вновь ошибся в выборе человека. Видимо, у него судьба такая — любить не тех.