Be better

Демоны живут внутри нас. Всегда. Мы можем пытаться измениться, мы можем видеть сквозь розовые очки, как реалисты и прагматики, но демоны не уйдут. Демоны ничего не боятся. Потому что демоны, по сути, — это мы.

Канда отложил папку с документами и хмуро уставился в окно. Работать не хотелось. Смотреть очередные отчеты и анализировать план работы на неделю — тоже. Он глубоко вдохнул, чуть прикрывая глаза и поправляя очки в тонкой оправе, затем поправил ворот свитера, натянув его чуть ли не до носа. Юу усмехнулся, припоминая, с каким боем Алма заставлял его примерить «подарок на Рождество». Брат тогда пытался извиниться, но Юу смутно помнил за что, так как только выписался из больницы после переутомления. Это было за несколько месяцев до премьеры фильма. Сейчас свитер, естественно, растянулся, да и некогда белый цвет приобрел сероватый оттенок, но, тем не менее, Канда с удовольствием продолжал его надевать, при каждом удобном случае. В гостиной гулко пробили часы, оповещая, что минуло пять часов после полуночи, и это был единственный громкий звук во всем доме. Юу подавил зевок, откидываясь на спинку кресла и осматривая комнату. От прежней обстановки не осталось и следа. Не так давно Канда несколько дней гонял целый отряд дизайнеров и строителей, стремясь полностью изменить дом изнутри. Так в небольшой спальне появился рабочий угол, особенно сильно необходимый ему в первые дни отпуска, кровать исчезла, вместо нее появилась огороженная зона отдыха с множеством разных подушек и специальным покрытием на полу. Впрочем, такое решение было принято после того, как Юу не дошел до кровати, заснув, стоило ему присесть на ковер. И хотя можно было оставить все по-старому, но он был рад тому, что хоть ненадолго смог отвлечься от тяжелых мыслей. Даже сам перекрасил стены в коридоре, заляпавшись краской с головы до ног, и ворча на отсутствие воображения. И на это, казалось, ушли все силы. К тому же, он уже который день все больше игнорировал свои обязанности, поддаваясь отдыху и предпочитая отчетам классическую литературу. Непременно изданную на разных языках. Канда хмыкнул, когда на столе завибрировал телефон. Проведя по дисплею, он принял звонок и чуть не оглох от доносившейся из динамика музыки. — Алма, я ничего не слышу, – фыркнул он, отодвигая телефон подальше от собственной головы. — Где ты? — Гиндза, — рассмеялся Алма. — Неа захотел поехать, а на площади творится какое-то безумство. — И ты звонишь мне? — Юу поджал губы, сверля взглядом светящийся дисплей. — Между прочим, у меня сейчас ночь. — Уже почти рассвет, если я правильно помню. И судя по всему, ты либо уже встал, либо еще не ложился. Я прав? — Нет. — Что? — Не хочу спать. — Не ври собственному брату, — донесся до него голос Д.Кемпбелла. — Алма, пойдем туда! — Подожди, — Карма сердито засопел в трубку, — дай мне поговорить спокойно. — Иди и говори, — Неа поспешно пробормотал извинения, но Юу сомневался, что брат понял, на каком диалекте они были произнесены. О чем и поспешил оповестить его Алма, едва сдерживая смех. — Так зачем ты звонишь? — слушать их дальше у Юу не было никакого желания. — Пожелать спокойной ночи? — Рихер сказал, что ты не забрал лекарства, — из голоса Алмы мгновенно пропали задорные нотки и появилась легкая настороженность. — Канда?.. — Я хорошо себя чувствую, — холодно сказал Юу. — И не хочу обсуждать с тобой эту тему. — Но курс лечения еще не… — Алма, не веди себя как старик. — Он волнуется о тебе, неужели не понятно? — теперь и голос Неа был предельно серьезен. — Не будь таким упертым. — Юу, — Карма громко выдохнул. — Я серьезно. — Я тоже, — Канда внезапно разозлился. — Хорошего вечера. — Канда, не смей вешать трубку!.. Телефон звонко ударился об стену, выплевывая батарейку и трескаясь тонкой паутиной по всему экрану. Одни голоса, такие живые и счастливые, одно понимание того, что брат, наконец, обрел какое-никакое согласие с самим собой, что его кто-то поддерживает, неимоверно бесило. Сейчас Юу как никогда остро ощущал, что остался один. Что те слова об одиночестве, брошенные ему в лицо Линали Ли, обрели не только смысл, но и въелись в его сознание, прострелив дыру в сердце чертовым письмом Аллена. Аллена, мать его, Уолкера, спрятавшегося от него на зачуханном чердаке магазина. Отвергшего все, что он ему предлагал. — Черт подери, — Юу закусил губу, пытаясь справиться с волной горечи и гнева. — Ублюдок! Юу не имел права испытывать нечто подобное. И был не прав, срываясь на Алме. Открыв ящик стола, он достал оттуда еще один телефон и, дождавшись пока тот включится, быстро написал брату сообщение с извинениями. Разговаривать с ним иначе он не был готов. Да и тот не стал перезванивать, прекрасно понимая, что это приведет к очередной ссоре. И за это Юу был ему благодарен. А спустя несколько мгновений в прихожей хлопнула дверь.

***

Это было плохой идеей. О, это было чертовски дерьмовой идеей. Самая наихудшая, что когда-либо приходила в голову Аллену Уолкеру. За всю его жизнь, конечно, были поступки весьма безумные, глупые и безрассудные, но то, что он собирался делать сейчас — кто, черт возьми, начал все это четыре месяца назад, если не он? — просто вымораживало. Куда проще выступить перед «железной леди финансов» Найн и отдать себя на растерзание журналистам снова, чем стоять перед деревянной дверью и не решаясь сделать первый шаг. Хотя, если быть точным, первый шаг он все-таки сделал. Он пришел. На своих двоих пробирался через чертов лес, извалявшись по дороге в грязи, в листьях и в чем-то еще, о чем знать совершенно не хотелось — судя по запаху, весьма противном — забыв фонарик в магазине. Который, безусловно, облегчил бы его пусть к уединенному месту. Он пришел, чтобы поговорить. Расставить, наконец, все точки над «i», успокаивая собственную совесть и нервы. Ладно, окей, ему просто нужно сделать один глубокий вдох и повернуть наконец-таки эту злосчастную ручку. Сделать шаг вперед, чтобы глупое сердце больше не разрывалось от каких-либо эмоций, не болело. Аллен провел руками по лицу и волосам, глубоко дыша. Легче не становилось. Он чувствовал, как дрожат его руки, что они совсем ледяные, и не был до конца уверен в том, что это из-за ночной прохлады. Абсолютно точно не был в этом уверен. Он, черт возьми, трусил. Как школьник перед кабинетом директора, как юнец на первом свидании; думать о том, что это и есть первое свидание — встреча — после разлуки, не хотелось совершенно. У него вообще мыслей в голове не было. Белый лист обычного размера, на котором ему сейчас предстояло написать новую главу собственной жизни. От осознания этого дрожали не только колени. Уолкер сжал кулаки и зажмурился всего на минуту. Снова сделал глубокий вдох, затем решительно повернул ручку и вошел. В нос сразу ударил теплый воздух, заставляя его поежиться, и осознать насколько он замерз. Аллен оглядел взглядом узкий коридор, и был немного удивлен. Интерьер дома значительно поменялся. Чуть горькая усмешка появилась у него на губах, заставляя сердце сжаться в болезненном спазме. Аллен старался двигаться бесшумно, если это было возможным. Только вот по новому паркету его шаги отдавались с тихим хлюпаньем, невольно оповещая хозяина о присутствии посторонних. Он чуть повел плечами, скидывая с себя мокрую куртку, совершено не заботясь о том, куда она падает — на пол ли или же стоящий по пути стул. — Это не культурно, мистер Уолкер. Он повернулся на голос. Канда стоял в дверном проеме единственной спальни, облокотившись о косяк и сложив руки на груди. Он что, защищается? Весьма глупо. И немного странно. Ведь Канда совершенно не выглядел напуганным. В отличие него самого. Аллен замер на мгновение, а затем неопределенно что-то промычав себе под нос, направился к единственному, что Юу так и не заменил в этом доме. Холодильнику. Открыв дверцу, изучив придирчивым взглядом его содержимое — его полное отсутствие, если быть точным — Уолкер слишком драматично вздохнул и с упреком произнес: — У тебя нет данго? Господи, это был самый глупый и идиотский вопрос. У него в голове куча слов, которых он хотел сказать Канде, о смысле которых думал все эти месяцы, но вместо того, чтобы внятно произнести приветствие и просьбу поговорить, он ляпнул это. Канда вопросительно приподнял бровь и многозначительно хмыкнул, заставляя Аллена закатить глаза — он что, серьезно будет молчать? — и подошел ближе, намереваясь закрыть дверцу холодильника. Что, естественно, Аллен сделать не дал, продолжая упрямо держаться за нее уже обеими руками. Как дети малые, ей-богу. — Он сломан, — чуть насмешливым голосом произнес Канда. Аллен непонимающе уставился на него. Все, что говорил ему сейчас Юу — а он определенно что-то говорил, Аллен душу готов за это отдать — до него не доходило. Уши заложило, стало так жарко, что руки стали абсолютно мокрыми, отчего ему пришлось отпустить дверцу и позволить закрыть ни в чем неповинный холодильник. Аллен судорожно дышал, глотал кислород, как спасение от смерти, и старательно отводил взгляд. Под ногами вдруг резко ничего не оказалось, пришлось незамедлительно хвататься за первое, что попалось под руку. Плечо Канды. Юу перевел на него нечитаемый взгляд. Аллен замер, не дыша. Во рту резко пересохло, он судорожно облизал губы и все же посмотрел. Заставил себя посмотреть на него. И плотина рухнула. Все, что он запер в себе, бережно хранил в своем сердце — боль, страх, отчаяние, глупую любовь — вырвалось стремительным ураганом, убирая его с пути, будто бы насекомое. Аллена затрясло. В синих глазах отражался чертов демон Аллена Уолкера.

***

— Я хотел поговорить, — неуверенно начал Уолкер, держа в руках стакан, наполненный бурбоном. — А ты… Канда хмыкнул, осушил залпом половину стакана и повертел в руках металлический прямоугольник. Это была обычная именная зажигалка, непонятно откуда взявшаяся у него — Аллен же был уверен, что Юу предпочитает вести здоровый образ жизни. — Тебе надо успокоиться. — И бурбон в этом поможет? — Уолкер кивнул на стоящую на столе бутылку. — Может, все же поговорим? Юу посмотрел на него внимательным взглядом. Взглядом, полным бушующего огня, нескрываемой ярости и злости. Он сжал в руке стакан так сильно, что костяшки побелели, но через секунду отпустил и чиркнул зажигалкой. — Хорошо, — признался он. — Мне надо успокоиться. Уолкер горько усмехнулся. — Думаешь, получится? — Аллен откинулся на спинку стула. Это было полным абсурдом. То, что сейчас происходило. Аллен не рассчитывал на подобное. Аллен ожидал чего угодно — даже то, что ему сломают челюсть — но не показного равнодушного приема. Все, что испытывал Канда, — лишь в его глазах, а не на лице, не в его поступках. Он отгородился от него железной броней, напустив на себя снова одну из своих масок. Молча пил свой бурбон, так медленно, растягивая получаемое удовольствие от напитка. Аллена же от него тошнило. Горько-кислый привкус во рту мешал ему связно мыслить; Аллен держал у рта руку, чтобы не блевануть прямо на сияющий от чистоты стол. Нервы были ни к черту. В который раз к нему пришла мысль, что это реально плохая идея. Уолкер сглотнул, сделал пару выдохов и хрипло произнес: — Успокоился? Канда прищурил глаза, все также молча потянулся за бутылкой, наполнил свой стакан и залпом выпил. Аллен, как завороженный, следил за каждым глотком. Внутренности у него скручивались в тугой комок при каждом вдохе, хоть руки и дрожали уже не так сильно, но это все нужно было прекращать. Весь этот фарс. Немедленно. — Канда? — Теперь да, — Юу отставил стакан в сторону. — Я спокоен. Аллен недоверчиво прищурился. — Я серьезно, — Канда фыркнул, не сводя с него взгляда. — Ты сам пришел ко мне. И раз уж мы больше не собираемся пить, то давай поговорим. — Я хочу знать все, — Аллен закусил губу. Наконец-то все его мысли, все слова в голове вырвались наружу. — Все, что ты скрыл от меня и чем руководствовался. — Уверен? — Юу отодвинул стакан. — Ты действительно этого хочешь? И даже поверишь? — Я… — Уолкер отвел взгляд. — Неуверен, но стоит попробовать. Понимаешь? Он понимал. Аллен знал, что Канда являлся краеугольным камнем во всем, что приключилось с ним в тот злополучный месяц. Кто, если не он? — Тебе будет… — Канда замялся на мгновение, — весьма неприятно. — Я выдержу. Он говорил чистую правду. С него действительно хватит всего этого дерьма. Разве не за этим он сюда и шел? Разобраться — в себе, в других. — Что ж, — Юу прикрыл глаза. — Это будет долгий разговор. Аллен промолчал. Вот оно — сейчас, в эту самую секунду, все изменится. — Пожалуй, стоит начать с бедолаги Шона, из-за которого я оказался в одном с тобой кабинете, — Юу оперся о собственную ладонь, чуть наклонив голову. — Я не планировал разрушать его дело, мне нужно было, чтобы Адам Д.Кемпбелл обратил внимание на его положение. — Зачем? — Я нашел письмо Маны Уолкера… — Канда облизнул губы, — к деду. — Правда ли? — Аллен. Уолкер сжал кулаки, успокаиваясь. — Извини, — он опустил голову. — Твой отец был крайне умным мужчиной, — продолжил меж тем Юу. — Но против Адама он не пошел бы. Даже когда на кону стояла твоя жизнь. Он умер, потому, что этого хотел Д.Кемпбелл, и просил старика не вмешиваться. — Это не объясняет твоих действий. — Дело семьи, — Канда потянул себя за волосы. — Я хотел, чтобы эта компания перестала существовать. — Вместо этого ты швырнул ее мне. — Верно. — Почему? — Прихоть? — Не смешно. Совсем. — Для Жу, — Юу тихо рассмеялся. — Я устал наблюдать, как он винит себя. — Допустим, — Аллен допил свою порцию алкоголя. — В конечном итоге, ты добился своего. Но зачем было отсылать Линали? — Твоя помощница, — Юу поморщился: обида в голосе Уолкера злила, как и упоминание о Ли, –работала на Говарда Линка. Она жутко мешалась. К тому же, ее действия вышли за рамки допустимого. Корпоративный шпионаж, знаешь ли… — Линали не могла, — процедил Аллен. — Она не… была способна на такое. — Ты много раз подчищал за ней, — жестко осадил его Юу. — Думая, что крыса — это не твоя семья, кто угодно, только не тот, кто тебе дорог. И если не можешь поверить мне, значит, ты ничуть не изменился. — Линали, — Аллен вымученно улыбнулся. — Не предала бы без веской причины. — И она у нее была, — Канда поджал губы. — Гораздо важнее, чем-то, что она делала. — И она — это…? — Это не моя тайна. Аллен выдохнул. Устало провел руками по лицу, облокотился локтями о стол и вымученно произнес: — Ты сказал, что ее уход к лучшему. И я был уверен, что ты подделал данные в отчете. Что… — Я был занят Камелот, — отмахнулся Юу. — Но я не ожидал, что ты изобьёшь меня газетой. — Выходит, я плясал под дудку Линка. Снова. Правда — та, которую он узнавал по жалким крупицам сейчас, будто бы находясь на допросе — отдавала в самое сердце. Верить словам Канды ему не хотелось. Но Аллен прекрасно осознавал, что Юу не стал бы врать. Раньше — да, но сейчас, когда все уже произошло, это не имело никакого смысла. Как и говорить о том, кто на самом деле контролировал все шаги Аллена в этой партии. Уолкер же умный мальчик — сам догадается. Не зря же правды хотел. — Тогда Линали выполнила свою последнюю роль. Она вышла из игры почти без потерь. Оборвав связь с Линком, исчезнув из твоей жизни, она осталась с теми, кем дорожила больше всего. — И открыла тебе путь. — Верно. — Канда улыбнулся кончиками губ. — Дальше ты оказался в моей постели. Ничего не понимающий, упрямый и невероятно сексуальный. — И? — Аллен не был уверен, что последнее слово Юу было сейчас уместно в его счет. — И я не сдержался. — Разве это не было частью плана? — Нет, — Юу неопределенно мотнул головой. — Но я не жалел. И когда ты выступил на суде… я бы не позволил тебе сбежать. Я готов был отказаться от тебя, но ты снова заставил меня изменить решение. — Тогда в игру вступил этот Адарэ. Ну и ужасное у него имя, — не сдержался Уолкер. — Я выиграл. Но этим окончательно потерял твое доверие, — Канда проигнорировал шпильку Аллена. — Не говори об этом так легко. — Однако ты пришел ко мне. Нелепо пьяный, с таким абсурдным предложением, что я растерялся. — «Я поимею тебя», — рассмеялся Аллен. — Что тебе не понравилось? — Ты сказал это моему зонту. — Чего?! — Нет, я, конечно, не то чтобы против был, но… перепутать меня с зонтом, намереваясь изменить мне с ним же… — Канда! — Ты все время косился на него. — Перестань. — А потом ты сбежал, — из голоса Юу исчезла наигранная веселость. — Написал трусливую записку, даже зарыл ее поглубже, чтоб не нашли. И это был конец. Аллен отвел взгляд. Слышать то, как он поступил — сбежал, да, он признает — все же не было приятно. — Ты просто испугался.– Канда поджал губы. — Верно? — Я говорил себе, что больше не будет ошибок. Но, кажется, я снова облажался, — тихо пробормотал Уолкер. — Ты хотел, чтобы я пришел за тобой. Что бы это дало? — Может я хотел узнать, что действительно тебе не безразличен? Что все же не ошибся снова? — И вместо того, чтобы смотреть на итог своими глазами, ты предпочел отсиживаться на чердаке. — Сам заперся в глуши, — фыркнул Аллен. — Не далеко от меня ушел. — И то верно. Аллен открыл от удивления рот. На его памяти это был первый раз, когда Юу не стал с ним спорить. Канда хмыкнул и, подвинув к себе оба стакана, снова наполнил их. Однако пить не спешил. Задумчиво смотрел, как жидкость кружится, машинально поглаживая пальцем резной край. В наступившей тишине было неуютно. Аллен поежился, пытаясь придумать хоть что-нибудь, лишь бы разрушить возникшее состояние. Канда, казалось, не испытывал никакого дискомфорта, но чуть нахмуренные брови и лишенные привычной плавности движения пальцев выдавали его с головой. Что ж, правда, коль горькой она не была, оказалась все же самым верным лекарством для его ран. Те, что он сам нанес себе в процессе, излечить пока не удалось, но он надеялся, что со временем это можно будет исправить. — Что теперь? — кашлянув, начал Юу. — Есть еще что-то, что ты хотел бы знать? Уолкер покачал головой и посмотрел на так и не тронутый стакан с алкоголем. Бурбон заманчиво манил смочить пересохшее горло, тем самым избавиться от ужасного горько-кислого привкуса. Аллен едва заметно улыбнулся и сделал глоток. — Я ужасно хочу есть, — он поднялся. — И почему у тебя нет данго, черт возьми?

***

(06.47 a.m.) from: Allen to: Nea Этот сноб не заполнил холодильник.

(06.53 a.m.) from: Nea to: Allen

И..?

(06.55 a.m.) from: Allen to: Nea Я пришел мириться, а он даже не…

(07.03 a.m.) from: Nea to: Allen Я понял. Ты пожрать пришел, а не разобраться, да?

(07.05 a.m.) from: Allen to: Nea Неа! Ты не понимаешь. У него даже не было данго. Как можно не иметь в холодильнике данго?

(07.15 a.m.) from: Nea to: Allen

О боже, и что с этого? Он добыл тебе еды в лесу?

(07.18 a.m.) from: Allen to: Nea Достал из машины. Но все равно Нет Данго Но есть курица по-тайски.

(07.25 a.m.) from: Nea to: Allen Ты. Безнадежен. Хотя нет Вы оба.

(07.28 a.m.) from: Allen to: Nea Чем же?

(07.30 a.m.) from: Nea to: Allen Вы занимаетесь не тем, чем должны. Вы поговорили?

(07.32 a.m.) from: Allen to: Nea В процессе.

(07.33a.m.) from: Nea to: Allen Серьезно?

(07.33 a.m.) from: Allen to: Nea Нет, мы в кровати. Сейчас Голые

(07.35a.m.) from: Nea to: Allen СЛИШКОМ. МНОГО. ПОДРОБНОСТЕЙ. БОЖЕ ПРАВЫЙ. Я ВАС НЕНАВИЖУ. ТЕБЯ