Be better

В просторном зале было довольно шумно. Руководящие партнеры, главы отделов, адвокаты, что пытались заключить выгодную сделку, при этом выбивающие для собственной стороны самые наилучшие условия, несколько ассистентов — в общем, зал вместил достаточно много персонала, и Аллен в который раз удивился столь быстрому изменению интерьера, да и не только его. Хотя и прошло всего ничего — каких-то шесть месяцев — но фирма, в которой он раньше работал, преобразилась до неузнаваемости. Нет, персонал, в большинстве своем, остался прежним, но вот рабочий порядок и внутреннее расположение офисов понесли весьма значительные изменения. Надо сказать, весьма неплохие. Совещание было в самом разгаре, но на том самом моменте, когда хочется от усталости свалиться с ног, выпить чашечку крепкого и ароматного кофе, совершенно не слушая то, что пытаются тут друг другу донести две объединяющиеся стороны фирм. Аллен конкретно так засыпал. Было невыносимо сидеть в душном помещении, слушая тихий гул голосов, когда единственное, о чем ты мечтаешь, — теплая и уютная кровать, китайская еда на вынос и карамельный латте. И Уолкер определенно бы уснул, выставив себя перед будущими партнерами в глупом и невыгодном свете, — хотя разве они с ним не работали до этого? — если бы не открывшаяся резко дверь и не вошедший человек. Голоса разом смолкли, даровав Аллену блаженную тишину. Уолкер улыбнулся уголками губ, поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Глаза его были закрыты, поэтому он не мог видеть лукавую улыбку, что коснулась лица вошедшего. И очень зря. — Мне кажется, что мистер Уолкер утомлен, господа, — тихий голос вошедшего заставил Аллена резко открыть глаза и сесть на стуле ровно. — Может, перенесем встречу, скажем, на завтра к полудню? — Мистер Канда, — прищурился Уолкер. — В этом нет никакой необходимости. Канда сел за стол, оказываясь, чисто случайно, напротив своего будущего партнера. Хитрая усмешка и довольный прищур его глаз заставили Уолкера внутренне напрячься. Ни к чему хорошему это совершенно точно не могло привести. — Да? Это была чистой воды провокация, и Аллен это прекрасно понимал. Канда был достаточно хорош в этом деле. Черт возьми, они не виделись целых три месяца — самых долгих, по мнению самого Уолкера, но хрен он признается в этом первым –и первое, что сделал Юу, как только его самолет приземлился, так это поехал в офис. Нет, конечно, Аллен ни на что не намекал и ни в коем разе не таил обиду, что этот напыщенный мерзавец не соизволил его уведомить даже о том, что русские уже не требуют его личного присутствия на объекте, хотя бы простым смс-сообщением! Нет, что вы, Аллен Уолкер истинный джентльмен и деловой человек, он все прекрасно понимает. Ага. П о н и м а е т. Дела и бла-бла-бла превыше всего. Ага. Конечно-конечно. Поэтому у него и не было сейчас желания придушить этого нахала, что расположился напротив него и ухмылялся так довольно! Абсолютно никакого желания, о чем вы говорите. И головная боль почему-то его уже не так сильно волновала, да-да. — Абсолютно, — процедил Уолкер, чувствуя рядом со своей лодыжкой чужую ступню. — Продолжаем. Он судорожно выдохнул и старался лишний раз не шевелиться. Тем временем Канда, а это был он на все сто процентов — Аллен сожрал бы собственный галстук, будь это не так — продолжил: по телу Уолкера прошлась дрожь, прошив позвоночник и осев внизу живота легким возбуждением. Уолкер потянулся за водой и сделал глубокой глоток, чувствуя, как чужая нога пробирается выше, касается бедер и чуть надавливает на промежность, заставляя Уолкера судорожно свести ноги вместе. Дышать стало труднее, и Аллен впервые на своей памяти был благодарен тому, что сегодня забыл погладить галстук. Дрожащими пальцами он аккуратно расстегнул верхние пуговички рубахи, стараясь выровнять дыхание и немного привести себя в чувство. Выходило, надо сказать достаточно плохо. Сосредоточиться он все никак не мог. Жар охватывал тело все сильнее, мысли хаотично разбегались, и он сам себе напоминал китайский болванчик — кивал там, где требовалось, что-то мычал, то ли соглашаясь с тем, что горят, то ли поддакивая собственным адвокатам, совершенно не заботясь о том, что они могут ему в итоге предложить. Канда продолжал свою пытку. Большим пальцем стопы он очерчивал контуры его члена, надавливал, гладил, вырывая из уст Аллена совершенно неприличные вздохи-полувсхлипы, оставаясь совершенно внешне равнодушным к тому, что делал с Уолкером. Почему-то это выбесило Аллена настолько сильно, что он, не заботясь, как это выглядит со стороны, резко опустил обе руки под стол и оттолкнул от себя ногу Юу. Канда вздернул бровь в легком удивлении, но виду не подал. Хорошо. Стало немного легче. Аллен перевел дыхание, провел по взмокшей шее рукой и постарался максимально отодвинуться от стола, подальше от наглого провокатора. Уолкер прекрасно понимал, что нужно сделать хоть какое-то заявление. Проявить участие в том, что они тут обсуждают, дабы не выглядеть еще полным идиотом перед будущими партнерами — тоже шишки важные ему тут нашлись! — но ничего не мог. Возбуждение, охватившее его с головой, сковывало и мысли, мешая воспроизвести в памяти все то, о чем велась речь, и тело — непригоже уважаемому себя человеку светить оттопыренными штанами в присутствии не только дам, но и глубоко пожилых людей. Чертов долбанный извращенец! Аллен ничерта не соображал. И все из-за того, что кому-то просто хотелось поиздеваться. Канда тот еще шутник, простите, и для него это в порядке вещей — однажды он пристал к Аллену во время сеанса в кинотеатре, в который они забрели совершенно случайно. И факт того, что фильм оказался довольно-таки скучным, нисколько не играл роли в том, что Канда делал все правильно. Нет, что вы, Аллен и сам был не прочь, но не в общественных местах. Должны же быть хоть какие-то приличия? Похоже, приличных манер в этом плане у Канды не было. Зато самодовольства ему было не занимать — Аллен точно знал! — так что уповать на то, что сейчас что-то изменилось, было глупо. Канда усмехнулся, глядя на действия Уолкера из-под роговых очков. Хитрый с легким прищуром взгляд прожег в Аллене дыру, заставив того задышать чаще — негодование нарастало в нем стремительно, и было невыносимо хотеть одновременно залезть к ублюдку в штаны, и врезать ему по роже, чтобы неповадно было проворачивать подобные финты. И, — если быть честным, — Аллен понятия не имел, что выбрать первым. Спас положение, как ни странно, вопрос о деньгах. Если бы деньги были живым существом, то они определенно бы диктовали свои правила в обществе. Хотя, погодите-ка, деньги и так правили и будут править миром. Аллен ухватился за эту возможность, как за спасательный круг. Проблеял что-то о прибыли, и все тут же уставились на него. Уолкер чертыхнулся, обозвал себя конченным кретином, и повторил уже более адекватный вопрос: — То есть, кхе-м, я хочу узнать, насколько это прибыльно для моей компании. Вопрос повис в воздухе. Канда, отложив в сторону лист согласования, что до этого держал в руках, быстро оглядел всех собравшихся, переплел пальцы и спокойно произнес: — Это выгодно нам обоим, мистер Уолкер, — мужчина медленно перевел взгляд Аллена. Тот сглотнул, задышав чуть чаще, ибо этот взгляд не предвещал ничего хорошего. — Совместный проект даст вам необходимые очки для подъема рейтинга, в свою очередь моя компания укрепит свое влияние. Чем же вы недовольны? — Прибыль, мистер Канда, — Уолкер наклонился, опираясь руками о стол. Разговор немного привел его мысли в порядок. — Мои люди нуждаются в зарплате и поощрениях. Я ни за что не оставлю их без финансов только ради повышения рейтинга. — Финансовые вопросы будут оглашены через час. — Мне нужны гарантии. Вы же понимаете, что в этой сфере без гарантий никуда. Юу сжал губы, рассматривая лицо Аллена и отмечая глубокую складку, залегшую у его рта. Кажется, Аллену удалось вывести его из себя. Что ж, не ему одному было чувствовать дискомфорт от происходящего. Взгляд синих глаз обещал Уолкеру кару небесную, и Аллен сам не понимал, чего именно хотел добиться подобным поведением — то ли заполучить то, чем так настоятельно хотел заняться Канда, как только появился в кабинете, то ли расставить все точки над «i» в их рабочей сфере. Аллен закусил губу, почувствовав солоноватый привкус крови на языке. Усмехнулся своим мыслям, обвел кончиком языка ранку и поудобнее расположился в кресле. Канда замер, перестав слушать собственного адвоката. Тот что-то упорно доказывал ему, ссылался на документы, но Юу было все равно — Уолкер видел, как расширились его зрачки, он часто задышал и сжал кулаки. Ха-хах, один — один, мистер Канда. Кто еще победит в этой битве. — Джентльмены, — пару минут спустя сдержано произнес Канда, развязывая галстук. — Оставьте нас наедине. — Но сэр!.. — попытался возразить ему один из акционеров. — Разве это правильно? — Я настаиваю, мистер Пичвунд. Под гул недовольных голосов, Юу медленно встал с кресла и снял пиджак. Дождавшись, пока все выйдут и, не сводя глаз с Аллена, он закатал рукава рубашкии подошел к нему. — Так значит прибыль, мистер Уолкер? Голос у него был тихий и вкрадчивый. Аллена внезапно повело, он вцепился ладонями в подлокотники кресла и с вызовом посмотрел в синие глаза напротив. — Как я и сказал, мне нужны гарантии. Напряжение между ними стремительно росло. Аллен не отворачивался, томно облизывая нижнюю губу и чуть щурясь от проникающего сквозь жалюзи света. Канда выглядел не лучше: его лицо потеряло привычную маску надменности и пофигизма, дыхание участилось, а тепло, исходящее от его тела, находившегося в опасной близости от Уолкера, Аллен ощущал кожей так сильно, что по позвоночнику молнией проходила дрожь предвкушения. Они оба знали, чем закончатся переговоры. И ни один из них, судя по всему, против не был. — Но ведь есть что-то еще, — Канда потянул его за неизменную красную ленту подтяжки, заставляя Аллена подняться. Он прошелся голодным взглядом по его телу, скрытому одеждой на размер больше, ладонью коснулся плеча и остановил ее возле сердца.  — То, что ты здесь устроил… — вновь тихо произнес Канда. — Скажи честно — скучно было одному? Уолкер хмыкнул, пожав плечами. Весь его вид говорил о том, что он не имеет понятия, о чем тот говорит. — Если скучно тебе, — последнее слово он произнес с нажимом, подходя ближе. — Я могу позвать их обратно. Устроим шоу? Их тела соприкасались. Аллен потянулся к галстуку Канды, вытягивая его из-под воротника и отбрасывая в сторону. Расстегнул рубашку до середины, подался чуть вперед, касаясь губами оголенной шеи. Он почувствовал, что Канда вздрогнул всем телом, усмехнулся реакции и прикусил кожу, совершенно не заботясь о том, что может остаться след. Он совершенно не понимал, что делал. И кто кого в итоге соблазнял. Просто было что-то такое запретное в том, чтобы заняться этим в собственном конференц-зале. У него промелькнула мысль, что это даже в какой-то степени аморально, особенно учитывая то, что за дверью их решения ждут подчиненные. Но она быстро испарилась, стоило Канде сжать его плечи и посмотреть на него долгим взглядом. Слова сейчас были излишни. Канда понимал это, да и Аллен, собственно, тоже. И то, что это действительно произойдет — Господи, они действительно займутся сексом на этом самом столе? — понимали оба. Только вот прелюдия им нравилась ненамного больше, чем сам процесс. — Пожалуй, я помешаю твоему порыву, — Юу мягко толкнул его к столу. — Нам всем необходим перерыв, не находишь? Аллен посмотрел на него из-под опущенных ресниц. — До конца рабочего дня всего два часа. Если бы Канда не чувствовал его возбуждение, то поверил в эту явную жалкую попытку делать вид, будто бы ничего не происходит. Но Канда чувствовал, трогал сквозь брюки, наблюдая, как этот паршивец закатывает глаза и пытается сдержать стоны. — Плевать. — Совещание еще не… — Аллен, — Канда наклонился, обдавая дыханием его губы. — Если ты этого не хочешь, убери руки из моих штанов. Тот только сильнее сжал его ягодицы, прижал к себе и оттянул резинку белья. Но не отпустил, как и не сделал того, о чем его просил Юу. — Черт, — Уолкер приблизил к нему голову, тут же легко целуя его в губы. — Я уже полчаса хочу тебя на этом самом столе. Канда усмехнулся, чувствуя, как его собственные брюки упали вниз, подхватил Аллена под спину и уложил на стол. Уолкер шикнул, видимо, хорошенько приложившись, укусил его в отместку за шею и царапнул ногтями по ягодицам. — Времени не так много, — Юу торопливо расстегивал его рубашку и штаны. — Кросс не сможет держать всех долго. Аллен выгнулся, подставляясь под его руки и вытаскивая из-под спины чей-то планшет с документами. Сейчас на них было плевать. Как, собственно, и на Кросса. Единственное, чего так яро хотел сейчас Уолкер — ощутить на себе сильные руки Канды, жар его тела и грубые толчки, доводящие его до потери сознания. Бумаги, одежда, какая-то офисная техника, канцелярия — все это оказалось на полу за считанные секунды. Аллен целовал Юу, целовал жадно, голодно, словно очумелый, оставлял на его теле синяки. Тот, в свою очередь, гладил ноги Уолкера, — о, эти ноги сводили его с ума! — вжимался в пах, даря им обоим невероятно острое чувство наслаждения. Распалял его все больше, простым взглядом из-под челки, движением сильных ладоней, дразнил кончиками пальцев на его ягодицах, мимолетными поцелуями, рваными вдохами-выдохами. Аллену было мало. Чертовски мало всего этого. Хотелось, как тогда, в тесной каморке, почувствовать то безумие, что они творили под носом у старика Рика, или когда мирились, выплескивая все обиды тягучими каплями наслаждения. — Я не видел тебя три месяца, — выдохнул рвано Аллен. — Давай уже. Уолкер ненавидел, когда Канда уезжал в командировки. Зачем, если для этого есть два заместителя? Но нет, тому нужно было самолично контролировать процессы, что-то там решать, покупать, плести интригу, как чертов старый паук. Аллен пауков терпеть не мог, как и то, что оставался на особо длительные командировки неудовлетворенным. Сейчас он собирался это исправить. — Приподнимись. Канда касался его тела с такой силой, что это причиняло боль. Проводил руками по бокам, повторяя весь путь губами — прикусывал соски, спускался поцелуями ниже, заставляя Аллена выгибаться и вздрагивать всем телом. Он оперся локтями о стол, когда ладони Юу прошлись по бедрам, коснулись члена. Канда вобрал его в рот полностью, и Аллен застонал — не удержался. Он хватал ртом воздух, запуская пальцы тому в волосы. Только от ощущения приятной теплоты его рта и от ощущения того, что творил язык Юу, Аллен был на грани того, чтобы кончить. — Блять, — Аллен жмурился. — Господи, да. Да, вот так. Перед глазами стояли разноцветные кляксы, нервы были оголены настолько сильно, что одно касание могло спровоцировать взрыв эмоций. Аллен сильнее надавил на затылок Юу, заставляя его взять еще глубже. Уолкер дрожал, чувствуя, что разрядка близка. Ему не хватало всего пары движений, всего ничего, чтобы излиться в рот мужчины и избавить тело от мучительного возбуждения. Только бы Канда не останавливался. Только бы… Но тот, будто бы услышав, отстранился. Аллен разочаровано застонал, притягивая того обратно. — Нет, — судорожно пробормотал он вмиг севшим голосом, — нет. Только не смей останавливаться... Не когда я… Канда прекрасно видел то, что сотворил с Алленом. Он провел языком по пересохшим губам, лаская член Уолкера рукой — проводил по всей длине, касался уретры, размазывая слюну и естественную смазку по органу, сжимал, заставляя Аллена чертыхаться и костерить его последними словами. Аллен под его руками превратился в пластилин. Канда мог слепить из него кого и что угодно — тот бы и не заметил ничего. И это его жутко возбуждало. А Аллен терпеть не мог, когда Юу так делал. Словно играл с ним. Однако это помогало ему, Уолкеру, проявлять себя в ранее запрещенных ролях, и он понимал, зачем Канде все это. — Твою мать, Юу! — с чувством произнес он, вскакивая на ноги и опрокидывая его на гладкую поверхность. Аллен забрался следом, тут же сжимая его бока коленями и пытаясь довести себя до пика рукой. Канда ухмылялся, удерживая его за бедра и отвлекая от подступающего оргазма. — Не могу. Собственных движений не хватало, эйфория не наступала, а возбуждение скручивалось внизу живота болезненными спазмами. Аллену до одури хотелось кончить, было жизненно необходимо получить разрядку, и он умолял Юу дать ему то, что так было необходимо. — Канда, не мучай меня. Пожалуйста, Канда… — Заставь меня сделать это. Холодный блеск глаз и все та же усмешка на губах. Аллен разозлился настолько, что ему стало наплевать, услышат его люди, находящиеся за стенкой, или нет.Он рыкнул, перемещая ладонь на затылок Юу, и мазнул головкой по его губам. Хмельное желание бродило в крови, лишало способности здраво мыслить. Подпитывалось злостью и беспомощностью перед человеком, лежащим под ним. Он закрыл глаза, в который раз понимая, что кончает от одного только желания Канды. От того, что тот заставлял делать его. От простого осознания, что это все благодаря тому, кого раньше на дух не переносил. Во рту стало сухо, и сознание прострелила судорога, но это не было главным. Юу был важнее. Даже в чертовом оргазме, ярком и выбивающим дух, Канда не оставлял его. Он целовал его живот, держал изливающийся член, помогал опуститься вниз и упивался вместе с ним их близостью. Время замерло, подчиняясь сильным ударам сердца и захлестнувшему его удовольствию. Аллен не мог дышать, путался пальцами в волосах Канды, тянул их, не слыша тихие угрозы и не чувствуя попыток освободить растрепанный хвост из захвата. Мир вдруг резко перевернулся, и Уолкер уткнулся носом в стол. Пытаясь глотнуть воздуха и понять, что произошло, он медленно повернул голову и замер. Канда стоял у края столешницы чертовски злой и возбужденный, с потемневшими от желания глазами и совершенно не презентабельном виде: растрепанный, с наполовину снятой рубахой, без штанов и приспущенном белье. Настолько притягательный, что у Аллена снова стояло. — Нравлюсь? — Юу навис над ним, ведя ладонями по его спине и собирая ткань на плечах. — Чего ты ждешь? — Аллен сухо облизнулся, чувствуя, как тот толкнулся членом между ягодиц. — Посмотри на себя, — Канда надавил на его поясницу, заставляя ровнее встать ногами на пол и приподнять зад. — Разве не повод насладиться твоим видом? Уолкер что-то простонал, рассматривая свое лицо в зеркальном узоре столешницы. Совершенно отсутствующий взгляд, красные щеки и даже слюну, несколько капель которой упали на поверхность. — Это отвратительно, — Аллен размазал капли, вздрагивая от нового прикосновения к своей спине. — Канда-а. Тот промолчал, игнорируя просящий тон и то, как Аллен сзади к нему прижимался. Оставил пару отметин на его шее, провел ладонями по лопаткам, ребрам, и скользнул вниз, задевая соски и мгновенно подтянувшийся живот. Совершенно оставляя без внимания член Уолкера. — Разве? — он задал вопрос хриплым голосом, проводя носом по ямочке возле ушной раковины. Аллен дрожал всем телом, хватал судорожно ртом воздух и то и дело всхлипывал. — Посмотри еще раз. Уолкер закусил губу, дугой выгибая спину и принимая в себя его член. Канда обнимал его одной рукой, заставляя цепляться за неровный узор столешницы, толкался на всю длину и просто сходил с ума от ощущения тесноты вокруг собственного члена. Собирал пальцами естественную смазку и размазывал ее по члену Уолкера, двигая рукой в одном ритме с собственными толчками. — Три месяца, — простонал Юу, переводя на секунду дух. — И ты даже не дрочил? Аллен тихо заскулил и зажмурился, цепляясь мокрыми пальцами за столешницу. Ответить ему было нечего — Канда был абсолютно прав: за три месяца отсутствия Юу он не только не касался себя, но и решался на что-то большее. Хотя в последний свой отъезд Юу настойчиво намекал на то, что не прочь посмотреть на то, как Аллен использует различные игрушки. Но самому Уолкеру казалось это слишком. Хотя нельзя было сказать, что он не хотел этого… — Лучше бы я встретил тебя с утра в аэропорту, — кое-как проговорил Аллен, жмурясь от контраста боли и наслаждения. Канда толкнулся достаточно глубоко, меняя угол проникновения и задевая простату. Уолкера прошибла волна острого наслаждения, он распластался по столешнице полной грудью, приподнимая бедра в нужном направлении. — Не лучшая твоя идея, — пробормотал ему Юу, кусая за загривок. Уолкер хмыкнул, соглашаясь с этим. Ведь даже пара поцелуев по приходу к началу рабочего дня надолго лишила его способности мыслить здраво. Так что не было ничего странного в том, что терпения спустя почти полный рабочий день не осталось совсем. И тут совещание, бесконечные споры и обсуждения сторонних тем… Чертовы старые хрычи, цепляющиеся за каждую возможность упрекнуть нового главу компании в халатности и расточительстве. — Боже, да-а, — ноги Аллена подгибались. — Боже, не останавливайся… Канда и не собирался. Он полностью перестал контролировать свои действия. Ему хотелось быть к Аллену как можно ближе, касаться его разгоряченного тела, ловить стоны-полувсхлипы губами и видеть совершенно развратное лицо Уолкера. От всего этого у него рассудок полностью терялся где-то в небытие, и наружу проступала дикая сущность первобытного зверя. И Юу не понимал, почему запрещает себе это сейчас. — Иди сюда, — резко отстранившись, он развернул его к себе лицом и тут же впился в его губы. Их языки столкнулись, лаская друг друга, и от этого по телу прошлась новая острая волна возбуждения. Они целовались так, будто бы это были их последние поцелуи. Словно прощались — отчаянно, кусая друг друга до крови и боли. Фрикции настолько глубокие, настолько грубые, что это походило уже на насилие, но им обоим нравилось. Аллен оплел его ногами, сцепив их за спиной, отчаянно цеплялся за плечи, прижимаясь всем телом так сильно, что каждый его стон отдавался в теле Юу особой вибрацией. Это было необыкновенно. Канда до безумия сгорал во всей этой страсти, что диктовала свои условия. Податливое тело под ним — потное, в его отметинах и собственной сперме, извивающееся и выгибающееся навстречу, дарящее восхитительные стоны и надсадные вздохи между поцелуев — было эпицентром его мира. Внутри все горело и скручивало в тугой узел. Канда хотел как можно дольше продержаться, не имея понятия, знал ли Аллен, насколько сильно он влиял на него. Хотя глядя на почти рыдающего и кусающего губы мужчину, Юу мог с уверенностью сказать, что ничерта Уолкер не знал. Раскрытый сейчас полностью, он впитывался в сознание Канды подобно воздуху, становясь чем-то неотделимым, бескрайне нужным. Оргазм с Алленом был бесподобен. Когда тот сильно сжимал его внутри, когда Юу не мог пошевелить ни одним крайне напряженным мускулом, сотрясаясь от собственной эйфории, не мог связно говорить о том, как сильно он скучал и насколько важным и нужным был ему, Канде, этот чертов перерыв наедине… когда он падал, утыкаясь носом во влажные белые волосы и чувствовал как надежные и крепкие руки обнимают его за шею, тогда он понимал, что действительно счастлив. Что это именно то, что ему было нужно. И как действительно тяжело дались ему эти три месяца. Сейчас от этого Юу был не в силах отказаться. Никогда. — Аллен, — прикусив мочку его уха, он не спешил подниматься. Но обстоятельства требовали этого. — Нам нужно… — Подожди, — Уолкер чувственно улыбнулся, не спеша открыть глаза. — Полежим еще немного. Я, блять, вымотан и выжат насухо. Канда нехотя лег на бок, ловя несколько тягуче-медленных и нежных поцелуев. Он хотел продолжить, ведь для этого нужно было немного нехитрых прелюдий, но не был уверен, что Аллен согласится на это. Только не на столе конференц-зала. И не после такого бурного захода. Но отчего-то Канда был уверен, что дай Уолкеру эти заветные пять минут, они мигом решат насущную проблему с объединением филиалов и продолжат то, что начали тут. Только в собственной спальне.