Когда улетят журавли...

Как самый настоящий джентльмен, Торис проводил Феликса до дома. Он даже держал того под руку из-за чего они выглядели, как самая настоящая пара, пусть даже не до конца это осознавали. Дом Лукашевичей находился рядом с домом Лоринайтисов, но литовцу всё равно, по непонятной причине, захотелось проводить поляка. Получив от Фелека на прощание скромный поцелуй в щёку, Торис, с лёгкой улыбкой на лице, возвращался домой. Судя по всему, гости уже начинали расходиться, а значит и банкет уже подходил к концу, что не могло не радовать Лоринайтиса. Зайдя в особняк, литовец заметил, что из гостей остались только близкие родственники, да и сидели они не в зале для гостей, а в обеденной комнате. Заметив сына, Арнас позвал его за стол к остальным: -Торис, а вот и ты, - с непривычной для него улыбкой, сказал отец. -Садись и рассказывай про ту симпатичную девочку! – игриво сказала Виктория. Все остальные присутствующие с улыбкой посмотрели на паренька, лицо которого тут же покраснело. Ну не скажет же он, что это был парень. Да ещё и из семейства Лукашевичей… -Ах, девочка... – задумчиво пробубнил Торис, садясь за стол рядом с младшей племянницей, которая тут же обняла литовца. -Влюбился по уши! – с улыбкой сказала девчушка. -А вот и нет! – ещё больше краснея, отказывался от слов племянницы Торис, заставляя всех присутствующих усмехнуться. -А дядя Арнас сказал, что вы даже цело… - договорить малышке не удалось, раскрасневшийся, словно помидор, Лоринайтис вовремя закрыл ей рот рукой. -Торис, но это ведь правда, - сказал отец парня, - расскажи нам хотя бы о ней! -Она… - Торис отпустил племянницу и включил свою фантазию. А ведь и правда, не говорить же им, что эта девушка – Феликс. Но и хранить это в секрете долгое время не получиться, рано или поздно они всё равно узнают правду. -Она порядочная девушка из богатой и состоятельной поль… то есть литовской семьи. Если вы её видели, то наверно могли заметить, что она умеет одеваться… - Лоринайтис ходил вокруг да около, говоря очевидные вещи, - проще говоря, она именно та, кого я так долго искал, - после этих слов Торис искренне улыбнулся, ибо впервые сказал правду. -Точно втюрился! – тихо сказала племяшка и тихо засмеялась. -Пусть она завтра придёт к нам на ужин, - неожиданно заявила Виктория. -К нам? На ужин? – выбился из своих мечтаний Торис. -Да. А что тут такого? Познакомишь нас, поговорим о свадьбе… - перечисляла мама. -Свадьба…? – всё также задумчиво произнёс парень, представляя Феликса в белом свадебном платье и мечтательно вздыхая. -В общем, зови, ей понравится! – подтвердил слова жены Арнас. -А если она вам не понравится? – нерешительно спросил парень. -Если бы, да кабы… - передразнила его мать. -Хорошо, хорошо! – согласился Торис, - позову… - сказал он напоследок и пошёл в свою комнату. Придя в свои покои, Торис устало свалился на кровать и тяжело вздохнул. Все его мысли были только о завтрашнем ужине. Пройдёт ли ужин удачно? Поймут ли родители что Феликс – никакая не девушка, а самый настоящий наследник Лукашевичей? Всё это не давало Торису спокойно уснуть. Он начал переодеваться в ночную одежду, аккуратно вешая костюм на вешалку. Стряхнув с рукава пиджака пыль, Лоринайтис закрыл шкаф и пошёл к кровати. Он лёг на оную и накрылся до пояса мягким шёлковым одеялом. Спать же ему совсем не хотелось, но глаза он закрыл. Неожиданно послышался скрип двери, который заставил Ториса подскочить на кровати. Но зря он испугался, ибо в комнату зашла его маленькая племянница. Увидев её, парень облегчённо вздохнул. -Лайма, ты почему не спишь? – тихо спросил Торис. -Я волнуюсь за тебя, старший братик, - девочка села рядом с ним. -Чего за меня волноваться? Всё ведь в порядке… - задумчиво произнёс литовец, усаживая девочку к себе на колени. -За тебя и твою девушку, - уточнила Лайма и поправила воротник брата. -Незачем за нас волноваться, - вновь упирался Торис. -Есть зачем! – упрекла его племянница, - ты главное не волнуйся, если ты и правда её любишь, то зачем упираться? Искренняя любовь – это самое прекрасное из всего, что может быть в жизни такого парня, как ты, - с улыбкой сказала Лайма. -А если я её не люблю? – рискнул спросить старший. Девочка приложила свою маленькую ладошку к груди брата и посмотрела ему в глаза. -Слушай своё сердце, - сказала младшенькая, - оно-то тебя не обманет. Торис лишь мило улыбнулся и взял сестрёнку за руку. Он не понимал, кто мог научить семилетнего ребёнка таким мудростям, но он был с этим ребёнком согласен. Даже если его родители не примут Феликса, он всё равно не перестанет с ним общаться и тем более, не перестанет им дорожить. Все эти успокаивающие мысли подействовали на Лоринайтиса, словно снотворное. Он спокойно закрыл глаза и мгновенно впал в сон. Лайма же, заметив, что её брат уже спит, встала с кровати и тихо пошла к выходу из комнаты. -Labanakt, brolis*, - сказала она и, закрыв за собой дверь, убежала обратно к семье.

***

Утром у Ториса было замечательное настроение, которым он захотел поделиться со своим лучшим другом Феликсом. Быстро встав и одевшись, он выбежал на улицу и осмотрелся по сторонам. Погода с самого утра была какая-то странная. Солнца почти не было видно, его постоянно закрывали тёмные тучи, явно предвещающие дождь. Но даже погода не смогла испортить настроение Лоринайтиса. Он тихо побежал к небольшому дому Лукашевичей и начал искать окно, ведущее к комнате Феликса. Посмотрев в первое окно, он увидел просторную светлую комнату, что сразу навело на мысль о том, что это гостиная. Побежав дальше, он увидел открытое окно, в котором виднелись розовые шторки. Торис тихо подбежал к этому окну и спрятался под подоконником. Заглянув в него, он увидел стройную фигуру Феликса, одетого в одну лишь ночную рубашку. Такой вид друга заставил Ториса покраснеть. -Прелестная рубашечка, - заметил литовец, опираясь руками на подоконник. Феликс дёрнулся и обернулся в сторону окна. Он забавно улыбнулся, заметив Лоринайтиса. -Хе-хе, спасибо, - с ухмылкой сказал Лукашевич и, подойдя к другу, ласково потёрся носом о его щёку. -За правду спасибо не говорят, - игриво подметил Торис. -Чего пришёл-то? – перевёл тему Фелек. -Я что, не могу зайти в гости к своему лучшему другу? – безо всяких отрицательных эмоций спросил литовец. -Можешь, но я сейчас в таком виде… - Феликс осмотрел себя и натянул ночную рубашку пониже, больше прикрывая ляжки. -Ты в любом виде прекрасен, - откровенничал Торис, заставляя поляка лишь глупо улыбаться и краснеть. -И всё же, ты наверно что-то хотел… - Фелек направился к комоду. -Ну да, хотел, - Лоринайтис сел на подоконник, - вчера мои родители застали нас с тобой за нашей небольшой прелюдией… -Что?! – воскликнул Лукашевич, роняя на пол найденную в комоде рубашку. -Только тихо… - успокоил его Торис, - они не узнали, что ты парень. -Ох, Торис, - обеспокоенно начал поляк, - это тотально не хорошо… -Всё замечательно, - продолжил свою речь Лоринайтис, - но мои родители хотят тебя видеть сегодня на ужине у нас в поместье. -А ты там будешь? – не переставал беспокоиться Фелек. -Конечно буду, - успокоил его Торис. -Тогда я, типа, пойду, - поляк мило улыбнулся и поднял рубашку. -Только ты должен будешь прийти в виде девушки… - сквозь зубы добавил Лоринайтис. -Как вчера, то есть? - уточнил Феликс. -Да, - подтвердил литовец, - можешь даже одеть какое-нибудь другое платье. -Торис, можешь не волноваться, я обязательно приду! – сказал Фелек, убирая рубашку обратно в комод. -Ну, тогда я буду тебя ждать, - Торис подмигнул другу и, быстро спрыгнув с подоконника, побежал со двора. Феликс проводил друга взглядом. Он, на самом деле, не очень хотел идти в особняк к Лоринайтисам, но ради Ториса, своего лучшего друга (а может быть больше, чем друга) он был готов на всё. Лукашевич закрыл шуфлядку комода и подошёл к стоящему рядом шкафу с одеждой. Открыв дверцу, виду парня предстали вешалки с самой разной одеждой, начиная с парадных костюмов и военной формы и заканчивая роскошными вечерними платьями и лёгкими летними сарафанами. Парень начал перебирать вешалки и искать подходящую для себя одежду, пока Торис готовил всё для этого важного ужина…

***

Когда к ужину всё было готово, семья Ториса, состоящая из его матери, отца и его самого, с нетерпеньем ждали «подругу» Ториса, которая вот вот должна была прийти. На какой-то момент, младшему Лоринайтису показалось, что Феликс не придёт, но стоило ему подумать об этом, как раздался слабый стук в дверь. -Я открою, - заявил Торис и побежал к входной двери. Когда литовец открыл дверь, то увидел просто до неузнаваемости переодетого Феликса. Короткие до плеч волосы парня были слабо накручены. На самом парне было надето роскошное, опять-таки, розовое платье с многочисленными оборками, ленточками и кружевами. На шее – жемчужное ожерелье. На Фелеке явно были туфли на каблуке, ибо он стал на пару сантиметров выше. -Вечер добрый Лоринайтисам, - с улыбкой сказал Феликс. -Я уж думал ты не придёшь, - сознался Торис и слабо улыбнулся, - проходи, Фелиция, - сквозь зубы добавил парень с немного виноватым видом. Слова Ториса заставили Лукашевича засмеяться. Он аккуратно зашёл в прихожую и осмотрелся. Он впервые заходил в этот дом с главного входа. Обычно Феликс пролазил сюда через окно или через небольшой подкоп, сделанный в подвале. А тут – через главный вход, да ещё и под руку с сыном хозяина особняка! «Тотально круто…» - подумал Феликс и глупо улыбнулся, посмотрев на своего спутника. Пройдя в обеденный зал, Феликс поздоровался с родителями Ториса. Те, попросив молодую пару присесть за стол, сели напротив них. Как только Лукашевич сел за стол, то сразу же начал смотреть, на еду. Его тут же пронзило волнение и неизвестность. «Что тут первое, а что второе? А что закуска? А что тут есть руками, а что вилкой?» - все эти вопросы тут же забили бедную голову поляка. У него всегда были проблемы с этикетом, а тем более, с этикетом за столом. Он постоянно ставил локти на стол, иногда сидел, подложив под себя ноги, почти всё ел руками. Местами, поляк даже позволял себе чавкать за столом, на что ему дома даже ничего не скажут, ибо сами тоже так делают. А тут – высшее общество, большое количество вилок и ложек, два ножа, непонятно зачем, два бокала, тоже непонятно зачем, мисочка… Стоп, что? Прямо перед Феликсом стояла небольшая ёмкость с жидкостью странного светлого цвета в ней. Парень вопросительно посмотрел на Ториса. Тот, в ответ, кивнул головой на эту мисочку. До поляка дошло, что это какой-то суп или напиток. Не теряя ни минуты, Фелек взял первую попавшуюся под руки ложку и начал есть, а точнее, пить. В зале повисла неловкая тишина. Все смотрели на Феликса. А Торису и вовсе стало плохо. -Ам… Замечательный суп, пани Виктория, - мило улыбнулся паренёк, указывая ложкой на женщину. Только подняв взгляд, Феликс понял, в чём дело. И Виктория, и Арнас, мыли в этом «супе» руки. Парень тихо зашипел. -Извините, - сказал Лукашевич и, отложив ложку, начал аккуратно мыть руки в мыльном растворе. «То-то я думал, что такой вкус странный…» - подумал Феликс, вытирая руки о лежащее рядом полотенце, - «ещё даже ужинать не начали, а я уже опозорился…» - Феликс сжал зубы. Ну надо ж было так… -Кхм, Фелиция, верно? – спросил Арнас, также вытирая руки. -Тотально верно, пан Арнас, - голос парня дрожал, ведь он же не Фелиция. -Ты ведь литовка? – вопрос главы семейства заставил Феликса нервно сглотнуть. -К-конечно литовка… - сказал он, - а что? -Ну, я бы не хотел, чтобы моя невестка была иностранкой, - спокойно сказал Лоринайтис, - особенно полячка… - последнее слово он сказал с неким отвращением и злостью, заставив бедного поляка дрожать ещё сильнее. -Ну, довольно пугать девочку, - ласково сказала Виктория, - мы же не хотим, чтобы Торис вновь остался один! Особенно, когда у нас уже есть такая замечательная девушка, - совершенно искренне сказала женщина, поправляя аккуратно уложенные каштановые волосы. Феликс лишь мило улыбался и смотрел то на Арнаса, то на Викторию. Вскоре слуги поместья принесли ещё блюда, которые, судя по виду, были только что приготовлены. Жареный поросёнок, поставленный на середину обеденного стола, тут же привлёк внимание поляка. Кроме свинины, на стол были поставлены тарелки с другими горячими блюдами: копчёный угорь, огромная тарелка с нарезкой, которой и так было хоть отбавляй, и, неотъемлемая часть любого литовского стола – цепеллины. От такого количества еды у Феликса разбежались глаза, и он не знал, за что же сразу ухватиться. Он остановился на тарелке с копчёным угрём, которая стояла к нему ближе всех остальных. Наколов на вилку хвост рыбы, он положил небольшую рыбку к себе на тарелку. Оглядевшись по сторонам, боясь того, что на него вновь кто-то подозрительно смотрит, Феликс быстро съел всю рыбину за один раз. Торис отвлёкся на сдавленное чавканье и посмотрел на друга, который давился рыбой. -Феликс, зачем всё за раз глотать? – тихо спросил Лоринайтис. -Я фто, виноват, фто фкуфно? – с набитым ртом сказал Лукашевич и проглотил рыбу. -Не делай больше так, - слегка нахмурившись, сказал Торис и продолжил есть. -Фелиция, я вижу, на вас довольно красивое платье, - отвлеклась Виктория, - это рококо? -Эм… ну да… - на самом деле Феликс и понятия не имел, что это за платье и сколько оно стоит, - правда красивое? – решил съязвить он. -Просто прекрасное! – восторгу женщины не было предела. -Сильно не гордись собой, ты мне больше нравишься скромной, - немного грубо сказал Арнас. -Извините, пан Лоринайтис, не предусмотрел такой реакции, - Феликс потихоньку переходил на дерзость, что было обычным делом для его характера. -Не смей дерзить мне в моём доме! – Арнас с силой ударил по столу кулаком, - Chuliganas**! -А то что? – продолжал настаивать на своём Феликс и с хитрой ухмылкой посмотрел на главу семьи. -Феликс, прекрати… - тихо сказал Торис, дёргая Фелека за рукав платья. -Язвишь, мелкая зараза? – на эту фразу и злобный оскал Лукашевич лишь подпёр голову рукой и всё с такой же ухмылкой смотрел на злобного Лоринайтиса. -Не кричите, Арнас, вы ставите в неловкую ситуацию Ториса, - голос Феликса уже не дрожал, ибо Лукашевич начал чувствовать себя здесь хозяином. Старший Лоринайтис резко встал из-за стола и ушёл в другую комнату. Он не смог выдержать такой дерзости и неуважения по отношению к себе в своём собственном доме. Феликс лишь усмехнулся, осознавая свою победу в этом довольно простом словесном бою. Совершенно не стыдясь, он протянул руку к блюду с жареным поросёнком и, взяв упитанную свиную ляжку, принялся жадно есть, совершенно неаккуратно кусая мясо. -Фелиция, маленькая свинка, - ласково сказал Торис и поспешил вытереть рот друга полотенцем. -Она всегда такая или только в гостях? – несмело спросила Виктория, отодвигая тарелку с недоеденной рыбой и салатом. -Просто она… ну… Фелиция? – у Лоринайтиса закончились выдумки. -Это всё из-за любви к вашему сыну, пани Виктория, - с довольной улыбкой сказал Лукашевич, - глядя на него я просто схожу с ума от любви! – Феликс так сильно размахивал руками, пытаясь описать свои эмоции, что нечаянно выронил окорочок, который тут же, с характерным плеском, упал на пол, - Ой… Такая нелепость и простота явно нравились Виктории, от чего та забавно хихикнула. -Ох, Фелиция, ну разве же так можно? – с наигранным разочарованием спросил Торис. -Не знаю, - признался Лукашевич и тихо хихикнул. Арнас внимательно слушал и наблюдал за Фелеком из соседней комнаты. Все эти слова, действия и голос казались ему до ужаса знакомыми. А эти хитрые ядовито-зелёные глаза, светлые волосы… Лоринайтис мог поклясться, что он уже всё это где то видел и сущность «всего этого» была отнюдь не литовская… Неожиданно для всех присутствующих, в комнату вошёл Арнас и, схватив за шкирку, выволок Феликса из-за стола. Все были в шоке и не могли ничего сказать, а тем более – помешать. Озлобленный отец Ториса взял со стола мисочку с мыльным раствором и нещадно вылил всё содержимое ёмкости в лицо поляку, от чего тот громко вскрикнул, ибо вода, попавшая в глаза, начала беспощадно щипать, причиняя адскую боль. -Паразит! – сквозь зубы рыкнул Арнас, - Лукашевич у меня дома! Арнас-таки узнал эту «девушку» и пришёл далеко не в восторг, узнав, что вместо невесты его сын познакомился, а главное - подружился с Лукашевичем. Мало подружился, так он ещё и целовался с ним! Этот факт не давал Арнасу покоя и будил в нём лютого зверя. Лицо Ториса тут же искривилось от смешанных чувств расстройства, печали и унижения, ведь он только что опозорил не только друга, но ещё и самого себя. Далее последовал громкий хлопок – Арнас ударил Феликса со всей силы по лицу, отчего тот без сил свалился на пол. Торис сразу же кинулся останавливать отца, но и сам подверг себя удару. Литовца небрежно откинули к столу, об край которого он ушиб голову. Феликс лишь с горечью наблюдал за побитым Торисом и, абсолютно лишённой каких-либо действий, Викторией, на лице которой виднелось сочувствие. Поляка вновь подняли, но на этот раз за волосы, что оказалось ещё больнее. Арнас вновь ударил Феликса, на этот раз сильнее. Из глаз Лукашевича потекли слёзы. -Допрыгался, пшек, - агрессия валила из Лоринайтиса полным ходом, - проваливай быстро из моего дома! И чтобы я тебя больше возле моего сына не видел, понятно? – Арнас громко кричал, чуть ли не срывая голос. Лукашевич покачал головой, в знак согласия, и, быстро встав, побежал прочь из обеденной комнаты. На пути одна из служанок подставила Феликсу подножку, от которой тот свалился на землю и порвал платье. Теперь с правой стороны его прекрасного розового платья имелся большой разрез. Из-за этого поляк громко заплакал и быстро побежал прочь из особняка, не желая больше туда возвращаться. Торис, утирая ушибленный затылок, побежал вслед за Лукашевичем, но его вовремя остановил отец. -Торис Лоринайтис, - грубо начал отец, - ты никуда не пойдёшь! -Не указывай мне! – крикнул в ответ парень и кинулся вслед за поляком, который уже выбежал на улицу, - Феликс, стой! Выбежав из дома, Торис заметил, что вовсю льёт дождь. Небо было тёмное, солнце уже давно спряталось за горизонтом. Литовец огляделся и, увидев убегающего друга, кинулся вслед за ним. -Фелек, не убегай! – обеспокоенно кричал Лоринайтис. Далеко поляку не удалось убежать, ибо он споткнулся об камень и упал лицом в грязь. Торис ужаснулся и быстро подбежал к уже настрадавшемуся за день другу. Лоринайтис присел на корточки рядом с Фелеком и помог тому приподняться. -Феликс, ну зачем ты убежал? – голос литовца дрожал, - отец был неправ насчёт… Феликс? – Торис заметил, что поляк бездействовал, не плакал, как было до этого, и даже не пытался подняться. Лоринайтис задрожал, держа на руках тело Лукашевича, который, явно, не подавал никаких признаков жизни. -Ф-фелек… если это шутка, то мне не смешно… - из глаз Ториса начали течь слёзы, - Фелек, нет... Я тебя просто так не оставлю! Литовец, всё также продолжая тихо хныкать, взял на руки потрёпанного Феликса и побежал обратно в особняк. Он забежал в свою комнату, не попадаясь на глаза родителей, и плотно закрыл за собой дверь. Усадив Лукашевича на край кровати, Лоринайтис начал снимать с него мокрое, грязное и порванное платье. С грустью на лице он вытер всё такую же грязную мордашку Феликса и поцеловал его в лоб. Сняв с Фелека украшения и растрепав его волосы, литовец уложил друга на кровать и накрыл одеялом. Он утёр слёзы и, шмыгнув носом, погладил поляка по мокрым от дождя волосам. -Феликс, - тихо сказал Торис, - я тебя не брошу. Ты только не волнуйся, - больше Фелека, наверно, волновался сам Лоринайтис, - даже не смотря на упрёки отца, я не оставлю тебя. Торис не знал, зачем, а главное, из-за чего он это делает, ведь Лукашевич его не слышал. Но, глядя на Феликса, в груди литовца становилось теплее, хотелось всё время улыбаться, а иногда даже смеяться. Лоринайтису очень хотелось обнять поляка, провести рукой по его светлым волосам, поцеловать того... «А может я влюбился» - подумал Торис, вспомнив слова своей племянницы. Торис тихо выдохнул и лёг рядом с Лукашевичем, обняв его. -Я люблю тебя, Феликс, - шёпотом сказал Лоринайтис и закрыл глаза, в надежде на то, что утром всё наладится…