Когда улетят журавли...

Весь вечер Эмилия думала, как же её избавиться от поляка. Девушка понимала: никакая магия или проклятье тут не помогут. Нужно действовать самой. А именно – убить любовника мужа, дабы тот больше не мешал «семейному счастью». Когда Торис вернулся домой, а время было уже довольно позднее, девушка решила съязвить и спросить у литовца: -Торис, дорогуша, ты где был? -Гулял, - ответ Лоринайтиса был таким чётким и уверенным, что Эмилия сразу же напрочь отказалась что-либо спрашивать. Эта уверенность ещё больше подвигла Эмилию к безумным действиям.

***

Злобный план начал своё действие в три часа ночи. Эмилия тихо вышла из дома, заранее взяв с собой масляную лампу и кинжал, принадлежавший её мужу Торису. Девушка быстро пробралась к дому Лукашевичей, постоянно оглядываясь по сторонам. Фонари не горели и единственным источником света были Луна, всё время сопутствующая девушке и масляная лампа, слабый огонёк которой еле-еле освещал дорогу. Окно Феликса было, как всегда открыто, чем Эмилия и воспользовалась. Но, как говориться, поспешишь – людей насмешишь. Девушка так старалась сделать всё быстро, что задела оконную раму и стекло громко звякнуло, разбудив тем самым Фелека. -А? Кто, типа, здесь? – Лукашевич резко подскочил и, увидев чёрную фигуру, стоявшую почти перед ним, начал отползать к стене, - Торис, это ты…? -Да, да, - Эмилия злорадно улыбалась, держа перед собой кинжал и медленно подходя к поляку, - это я, дорогуша. -Типа, отойди, - Феликс набрался решимости и вылез из угла, - я тебя не боюсь. -А вот это ты зря, - мгновение и девушка накинулась на парня, но тот вовремя успел схватить её за руки, - зачем ты увёл у меня Ториса, щенок?! – Эмилия не выдержала и выдала свою личность. -Потому что я его люблю! – Фелек старался крепко держать руки девушки, в одной из которых был острый, как лезвие, кинжал. -Как будто я его не люблю! – девушка настаивал на своём и также крепко держала поляка за руки, сдвигая того с места. Они некоторое время пытались выяснить отношения словесно, но после очередного оскорбления Феликс-таки не выдержал и швырнул девушку в сторону книжного шкафа, откуда тут же выпало несколько книг. Эмилия сжала зубы от боли и обиды. Решено: щенок должен сдохнуть. С диким криком она вновь накинулась на парня и толкнула того в сторону письменного стола, на котором стояла масляная лампа. Поляк упал под стол и больно ударился головой о деревянную ножку. Как окажется потом, он разбил затылок до крови. Решив отступить, Фелек пополз под стол, но и там Эмилия его достала. Она вцепилась своими длинными и тонкими пальцами в плечи поляка и принялась бить того о пол головой. У Лукашевича начинали идти круги перед глазами от постоянных ударов. Вдруг Эмилия перестала бить парня. В темноте блеснуло остриё кинжала. Феликс тихо пискнул и ударил девушку в живот ногой, та, в свою очередь, ударилась головой о стол, да так сильно, что с него упало всё, что стояло на краю: чернильница, несколько перьевых ручек, флакончик с духами, который тут же разбился, и та самая масляная лампа. От боли в животе девушка согнулась и резко отползала от парня, который уже был готов её прикончить. Лукашевич схватил кинжал и закрыл окно, к которому ползла Эмилия. Став перед ней в позу и пригрозив холодным оружием, которым он мог в любой момент вспороть ей живот, Феликс с насмешкой спросил: -Сдаёшься? -Огонь… - со слабостью в голосе сказала Эмилия. -Какой огонь? Типа у меня в глазах, да? – всё с такой насмешкой спросил Лукашевич. -Да нет же, идиот, - с сожалением сказала девушка, - оглянись. Феликс так и сделал, после чего оказался сбит с ног. Но Эмилия не солгала, в комнате начался пожар из-за оставленной без присмотра масляной лампы. Феликс жалобно вскрикнул, увидев беспощадные языки пламени, пожирающие угол комнаты. Эмилия злорадно хмыкнула, увидев недоумение на лице поляка. Теперь-то, когда всю комнату освещало пламя, всё было замечательно видно. -Это всё ты виновата! – кинулся на неё Фелек, повалив на пол. -Да, конечно! Я виновата в твоих проблемах! – девушка извивалась, словно змея под Лукашевичем, продолжая шумно протестовать. А пожар тем временем только крепчал. Огонь добирался до старательно дерущихся парня и девушки. -Пора сваливать! – вскрикнул поляк и побежал прочь из комнаты. -А ну подожди! – Эмилия тут же бросилась вслед за ним. Соседи успели поднять панику, увидев горящую крышу дома самого главного в семействе Лукашевича. Некоторые уже успели прибежать к дому и постучать в окна и разбудить хозяев, которые знать не знали о пожаре. Стефан и Ядвига резво вылезли из дома через окно и в панике наблюдали за всё больше и больше сгорающим домом. -Стефан, Стефан, сo teraz robić?* - Ядвига суетилась, крепко держа супруга за руку и наблюдая полным боли и печали лицом на горящий дом. -Ума не приложу! Вот те раз, надо ж было ещё и загореться! – высказывал своё недовольство полноватый мужчина, гладя Ядвигу по спине и стараясь хоть как-то успокоить супругу. Остальные члены семьи, начиная с самых младших, заканчивая самыми старыми, с ужасом наблюдали за происходящим и молились, кабы всё скорее закончилось. К моменту, когда горел весь дом, успели прибежать ещё и соседи, включая взволнованных Лоринайтисов. Вместе с Викторией и Арнасом прибежал взлохмаченный, растрёпанный, с синяками под глазами от резкого пробуждения Торис. Он, не найдя нигде своего возлюбленного, кинулся к Стефану. -Где Феликс?! – голос литовца дрожал, как и он сам. -Феликс? А где Фели… Феликс! – отец явно не заметил пропажи сына, - он остался в доме! Теперь уже волнение настигло и остальных Лукашевичей. Недолго думая, Лоринайтис побежал в горящий дом искать Фелека. -Торис, стой! – Арнас хотел было остановить сына, но не успел, литовец уже скрылся в доме, - дрянной мальчишка, куда побежал?! Но Торис уже никого не слышал. Забежав в гостиную, которая уже догорала, он услышал крики с кухни. Соответственно, он побежал на эти звуки. Увиденное повергло его в шок. Эмилия была готова перерезать горло зажатому в угол Феликсу. Недолго думая, Торис схватил первое, что попалось под руки – железную кочергу. Крепко сжав инструмент в руке, парень, что есть силы, ударил девушку по голове, попав выгнутым концом по макушке. Эмилия непременно вырубилась, упав на Фелека, заставив того ещё громче завизжать. Откинув в сторону тело, Лоринайтис ударил ещё раз по голове, окончательно убив девушку. -Торис? Это ты? – дрожащим голосом спросил Фелек. -Это… я, - литовец, осознав, что он всё-таки натворил, кинул кочергу в сторону и посмотрел на Лукашевича, - я – чудовище… -Ты не чудовище, - Фелек кое-как, встал с пола на подкашивающиеся от ужаса ноги и обнял друга, - ты – мой герой… А ситуация на улице становилась всё хуже. Ядвига и Виктория сидели под вишней, обнявшись и закутавшись в один платок. Они плакали. Даже не плакали, а рыдали, ведь они потеряли сыновей. Люди, стоявшие рядом с домом, бурно что-то обсуждали и выводили теории насчёт того, кто и как мог поджечь дом. Лоринайтисы и Лукашевичи становились всё ближе друг к другу. И только Арнас и Стефан никак не хотели подходить. Да что подходить? Они даже не переглядывались… Начинало светлеть. Появлялись первые лучи солнца. Ветра не было, так же, как и облаков на небе. Погода обещала быть ясной и тёплой, как и должно быть в середине августа. Пожар более менее прекращался, и в качестве «конца банкета», обвалилась горящая крыша. Именно в этот момент все надежды Виктории и Ядвиги на то, что их сыновья выйдут, разрушились, так же, как и эта крыша. Увидев свою несчастную жену, Арнас всё-таки решил подойти к Стефану. И даже заговорить с ним. -Мне очень жаль вашего сына… - тихо начал Лоринайтис, стараясь не сделать ещё больнее. -А вашего-то как жаль, - опустив взгляд, продолжил разговор Стефан, - зачем он скокнул в этот огонь? -От любви… - отец Ториса только сейчас понял, как сильно был привязан его сын к Фелеку, - бедные ребята… -Любовь? Вот те раз! Фелек мне ничего не говорил о любви, - Стефан был явно удивлён и заинтересован тому, что происходило. -Торис приводил твоего сына к нам домой. Но из-за нашей вражды я запретил им встречаться, - Стефану казалось, что Арнас сейчас заплачет, рассказывая это, - каким же я был дураком… -Ой, ну не вини себя, вот те раз, уверен, что они сейчас в лучшем свете. Без ругающихся отцов… - тут уже и Стефан загрустил. -Стефан… - Арнас решился на отчаянный шаг и протянул поляку руку, - мир? Сказать, что Стефан был удивлён, ничего не сказать. Он был ошарашен. Их отцы и деды враждовали, и тут, такое заявление. Но это не должно было продолжаться. -Мир, - с улыбкой сказал Лукашевич и пожал руку Лоринайтису. Все люди вокруг начали ликовать, ведь главы семейств наконец пришли к общему согласию и помирились. Это было, пожалуй, лучшим, что произошло за день. Все бы так и продолжали веселиться, если бы не услышали звук разбитого стекла. Все присутствовавшие начали оглядываться, ища место, откуда донёсся столь резкий звук. Через некоторое время, к всеобщему счастью и удивлению, из-за угла развалившегося дома, вышел Торис. На руках парень нёс слабого и почти обессиленного Феликса. К ребятам тут же кинулись матери и дети, которые больше всего за них волновались. -Торис, золотце моё, вы где были? – накинулась с расспросами Виктория. -Что с Фелеком? – Ядвига хотела было выхватить своего сына из рук Лоринайтиса, но тот не дал, отворачиваясь к людям спиной. -Торис, что случилось? – к ним подошли Арнас и Стефан, - с Феликсом всё хорошо? -Почему тебя это волнует? – голос Ториса дрожал. Парень сел на землю и прижал к себе еле дышащего друга. -Вот те раз! – заявил Стефан, - Арнас, он тебе не верит! Довёл сына-то! -Дядя Стефан, с Фелеком всё хорошо? – дети, являющиеся племянниками Феликса, начинали волноваться. -Всё в порядке, ребятки, - успокоил их поляк, - с Фелеком всё хорошо. Просто Торис по нему… соскучился и не хочет отпускать… да, Торис? – с сомнением спросил Стефан. -Я больше его не оставлю одного. Его чуть не убили, - с лёгким ужасом сказал Лоринайтис и всё-таки соизволил повернуться к родственникам лицом. -Солнышко, что ты такое говоришь? – Виктория была в смятении, - кто пытался убить его? -Эмилия, - томно ответил Торис и посмотрел в глаза Феликсу. Он уже был в сознании, - Феля, не молчи… -Лит, я ведь ничего ей не сделал, - после этой фразы всем стало понятно, что поляк охрип. -Я знаю, - Лоринайтис обнял Феликса и все с умилением вздохнули, - подождите, вы что, стоите рядом и не ругаетесь? – неожиданно для самого себя заметил Торис и посмотрел на родителей. -Мы помирились, на этот раз навсегда, - гордо заявил Арнас и похлопал Стефана по плечу. В следующее мгновение все молчали. Все пытались понять, что же на самом деле происходит. Может это сон? Нет. Это не сон. Это самая что не есть реальность. От одной только мысли становилось радостно и тепло на душе. Всё лучшее, что могло случиться, уже случилось. Но чего-то не хватало… Вдруг все присутствующие услышали странные звуки. Все глянули на небо. Прямо над сгоревшим домом пролетел клин каких-то птиц. Эти птицы издавали жалобные звуки, издалека похожие на плач. «Курл-курл-курл!» - кричали птицы. Многим показалось, что это аисты. Но это далеко не аисты. -Журавли… - протянул Торис и впервые за всё время улыбнулся, - прямо, как ты говорил, Феликс… -Не солгал, значит, - улыбнулся Лукашевич и прижался к другу.