My blades and my mind are as one.

      Незнакомцы размеренным быстрым шагом идут по мрачному лесу. Брызги дождя стекают по мощным спинам мужчин, продирающихся через эту не посещаемую чащу. Они давно свернули с тропы, облюбленной послушниками храма, и теперь шли по известному лишь им маршруту. Волосы девушки, которая висела грузом на плече одного из людей, стали мокрыми и растрепались уже спустя 10 минут пути, а длинная атласная лента, которой были повязаны волосы, волочилась хвостом по грязной земле.       Я очнулась с ноющей болью в висках не в силах произнести ни слова. Подняв тяжелые веки, я увидела мелькающие перед глазами камни, лужи, брызги от которых оставались на одежде человека, который меня нес. Осознав этот факт, я не мало удивилась. Собрав остатки своих сил, я начала бить этого человека по спине, но, получив звонкий шлепок по ноге, решила прекратить сие действие. Судя по звуку шагов, людей было несколько. Мое проявление активности несколько взбудоражило их, и, замедлив шаг, они начали что-то активно обсуждать. Невозможность сосредоточиться из-за головной боли позволила мне услышать лишь отдельные слова и отрывки предложений, которые, в следствии низких голосов собеседников и их приглушенной речи, сливались в один непонятный поток звуков.       Через некоторое время, когда я уже не могла различать проходящие мимо меня пейзажи из-за темноты, люди, видимо, решили устроить небольшой привал. Время уже близилось к полночи, воздух остывал, проходя противным ветерком под намокшей одеждой, отчего по коже пробегали мурашки.       Наконец почувствовав землю под ногами, в моих глазах все закружилось, но сильные руки, придерживая меня за плечи, не позволили мне осесть на сырую, холодную землю. Привал был обустроен очень оперативно, и спустя считанные минуты я вместе с одним из людей сидела на куске брезента. Двое других пошли глубже в лес за материалами для костра — их было довольно трудно отыскать, так как все ветки уже давно отсырели из-за непогоды.       Я аккуратно развешивала ленту между веток деревьев, чтобы дождь мог смыть накопившуюся на ней грязь, с разрешения моего, на данный момент, напарника, в то время как последний, поставив небольшой самодельный навес, всячески игнорировал мои попытки начать разговор. - Кто вы такие? Куда вы меня ведете? Зачем я вам нужна? Каким, мать его образом, вы пробрались в храм? — я задавала вопросы с безрассудным нахальством, ведь по сути в данный момент я была жертвой. От осознания этого мне становилось все более не по себе и я нервно накручивала на палец локон своих длинных, темных, мокрых от дождя волос. - Слишком много вопросов для первого знакомства — ехидно хмыкнул мужчина, продолжая укреплять навес, но внимательно следя за всеми моими действиями.       В очередной раз потерпев поражение при попытке получить хоть какую-нибудь информацию, я удрученно села на брезент, положив подбородок на колени и демонстративно отвернувшись в сторону леса. Мне очень хотелось кушать, но я не могла перебороть свою гордость, чтобы попросить пищи у этого самопровозглашенного командира. Я приняла волевое решение подремать, уснув прямо на этом брезенте, под монотонным, порядком надоевшим и затянувшимся, дождем.       Кому как не ему была очевидна участь этой хрупкой девушки. Он не мог понять, каким образом на состязания была выбрана именно ОНА — не владеющая ни грубой силой тяжелого меча, ни магией. Заметив, что она задремала, даже не поужинав — ему стало жаль её ещё более. Медленно подойдя к ней ближе, он накрыл её своим широким плащом, спрятав от тяжелых холодных капель. Она вызывала у него симпатию, ему было жаль осознавать то, как скоро она погибнет.       В очередной раз меня вернули ото сна легкие хлопки по спине и басистый мужской голос. Было не трудно догадаться кому он принадлежал. «Командир» не спал, потому что эти трое договорились между собой нести ночной караул — за пару недель мы пробрались довольно далеко в гущу леса, здесь было довольно опасно. Я приметила факт, который не мог не обрадовать — окончившийся дождь. Он был чуть ли не каждый день, заметно осложняя наш путь.Но сейчас от него не осталось даже пушистых темных облаков на небе. Оно было чистым и вдохновляющим, если бы не сложившаяся ситуация, я бы с радостью наслаждалась его красотой. Мужчина подозвал меня к себе. Он сидел возле потухшего костра и котелка, от которого все ещё шел слабый пар. Протянув мне котелок, «командир» и бровью не повел. «Как будто его заставили меня кормить» — фыркнула про себя я.        Закончив трапезу, я протянула ему пустой сосуд. Вслед за этим, я поплелась повесить сушиться одежду, постиранную пару часов до этого. Аккуратно развесив вещи, я обернулась, собираясь пойти к своей новой брезентовой кровати, но путь мне преградила мощная фигура «командира». Он притянул меня за руки и, нежно прижав к себе, поцеловал в лоб, пожелав спокойной ночи. Мне было очень приятно от неожиданных объятий, но в тоже время холод серебряных доспехов заставлял мурашки пробежать по моей спине. Мужчина, уложив меня на мою походную лежанку, поправил плащ, заменяющий мне как одеяло, так и подушку, и медленно гладил меня по спине, до тех пор, пока я не уснула.