-4-
16 мая 2016 г., 22:43
Дейзи не может перестать думать о том, что её действия заставили её друзей, её семью, сомневаться в ней.
Джонсон мирится с Линкольном, выслушав все его объяснения и опасения с улыбкой, а потом крепко обняв, легко целует в уголок губ, она снова торчит в лаборатории часами, болтая о разной ерунде с Джеммой, радуясь, когда подруга перестаёт вздрагивать в её присутствии и смотреть подозрительно. Девушке нравится ловить на себе тёплый взгляд Колсона, со сквозящим в нем облегчением, и скупые, но одобрительные улыбки Мэй.
Вот только все это ложь.
Она чувствует себя хуже, чем когда-либо, понимая, что утонула во всем этом ещё давным-давно, что зря пытается сделать вид, что ничего не происходит.
Признать то, что ей нужен всего лишь один человек, страшно и больно.
Это перечеркивает всю её жизнь за последние два года одной жирной чертой, возвращая её к тому моменту, когда она была (все ещё ей и осталась, если честно) испуганной девчонкой, использующей сарказм только для того, чтобы никто не понял насколько её ранит окружающий мир.
Дейзи лежит на своей кровати, прижав колени к груди, и изо всех сил старается не заплакать. Она впивается ногтями в ладонь, но даже это уже не помогает.
Невозможно выиграть битву, уже заранее проигранную.
Брюнетка подскакивает с кровати, резким движением бросаясь в дальний угол своей комнаты, открывает шкаф и начинает выкидывать оттуда вещи. Она замирает спустя всего несколько мгновений, доставая оттуда помятую фотографию. Указательным пальцем, словно заворожённая, проводит по сгибу, а потом очерчивает ногтем лица изображённых на этой фотографии людей.
Людей, улыбающихся так радостно, выглядевших такими счастливыми.
И это будто бы нажатие на спусковой крючок.
Дейзи делает рваный вдох, а потом всхлипывает, прижимая ладонь к лицу. Она прекращает бороться, не выдерживая этого, медленно опускается на пол, не в силах больше сдерживать всхлипы, даже не делая попыток вытереть слезы с лица или снова вернуться на кровать.
Ей хочется сорвать голосовые связки от крика, вот только это ничем ей не поможет.
Джонсон слышит стук в дверь, но даже не успевает ничего протестующе крикнуть, когда дверь распахивается.
— Дейзи, Колсон хотел… — Фитц резко замолкает, замечая в каком состоянии она находится. Он сразу же оказывается рядом, заглядывая ей в глаза. — Что с тобой?
Лео только теперь замечает фотографию в её руке и выражение его лица моментально меняется. Дейзи зажмуривается, боясь увидеть осуждение, но Фитц только обнимает её, легко, в успокаивающем жесте проводя по спине.
— Ты со всем справишься, — он отстраняется, мягко улыбаясь ей, пытаясь приободрить.
У него на лице только сожаление.
— Я не знаю, что мне теперь делать, — брюнетка качает головой, нервно сминая край фотографии.
— Тебе не нужен мой совет, Дейзи. Ты сама для себя уже все решила. Ты можешь брать новые задания, а потом проводить вечера в обнимку с Линкольном, но все равно примчишься в больницу при первом же сообщение об изменениях в состоянии Уорда, я уже не говорю про количество часов, которые ты там провела.
— Что ты об этом думаешь? — она прикусывает губу от волнения, желая услышать ответ, но одновременно страшась его.
— Я не могу тебя винить. Я был готов на все, чтобы вернуть Джемму после того, как её засосало в тот монолит. Я явно не тот человек, который может читать тебе нотации.
— Мне так жаль. Так жаль, что все так вышло, — девушка снова не сдерживается, всхлипывая.
— Я все ещё твой друг. И это не изменится.
— Спасибо, правда, спасибо, Лео, ты не представляешь сколько это для меня значит.
Фитц слабо улыбается, медленно поднимаясь, в последний раз бросая взгляд на фотографию в её руках.
— Он был для меня, словно старший брат. Это не так легко забывается.
Лео закрывает за собой дверь, оставляя её обдумывающей его последний слова снова и снова.
Дейзи сидит в замешательстве ещё некоторое время, а потом встаёт, лихорадочно начиная собираться.
Колсон её убьет, но это последнее, о чем она сейчас может думать.
Больница встречает её вечным запахом лекарств и тем чувством, состоящим из невероятной смеси отчаяния и надежды.
Дейзи заходит в его палату по-прежнему осторожно, но одновременно с этим решительным шагом приближается к креслу, стоящему у кровати, привычно опускаясь на него.
Её знобит от волнения, потому что именно сейчас она чувствует себя такой же беспомощной, будто только что узнала о его предательстве, захлёбывающейся в своих собственных чувствах.
Дейзи открывает рот, собираясь начать говорить, но замолкает на секунду, а потом выпаливает, на одном выдохе, совершенно не думая о значении своих слов, только зная, что эта сущая правда.
— Я знаю, что ты думаешь, что у тебя ничего не осталось. Ты ошибаешься. У тебя все ещё есть я, Грант.
Она тяжело делает вдох, наполняя грудь кислородом, ожидая чего-то, стараясь сжать руки в кулаки, только чтобы скрыть их дрожь.
Дейзи воровато оглядывается, словно боясь, что кто-то увидит, и наклоняется к Уорду, легко и почти невесомо дотрагиваясь своими горячими губами его щеки.
Девушка отстраняется практически сразу же, но продолжает говорить, в глубине души надеясь, что он сейчас слышит.
— Я понимаю тебя. Ты был прав.
Дейзи тяжело откидывается в кресле, закрывая глаза, переводя дыхание, вслушиваясь в мерный писк аппаратов.
Она сидит в такой позе несколько минут, тянувшихся для неё, как часы, боясь пошевелиться и открыть глаза, а когда наконец-то их открывает, то, сама не понимая, чем руководствуется, от отчаяния бьет руками по краю его кровати.
— Ты доволен? Я признаю это. Теперь ты должен очнуться! — брюнетка начинает практически кричать, с трудом сдерживая себя, чтобы ещё больше не повысить голоса.
Дейзи вглядывается в лицо Уорда, надеясь найти там хоть какие-нибудь изменения, и ей даже кажется, что она что-то видит.
Она ругает себя за такие мысли, потому что ей только окончательно сойти с ума не хватает для полного счастья.
— Ты не можешь так поступить, Уорд, слышишь? Только не тогда, когда я провожу каждый чертов день возле твоей кровати. Выбери меня, выбери меня хотя бы один раз! — брюнетка сама не замечает, как начинает плакать, с удивлением замечая капли от слез на покрывале, а потом недоуменно проводя руками по мокрым щекам.
— Я стала такой плаксой из-за тебя, а ты не можешь даже пошевелиться!
Он все так же лежит неподвижно.
Дейзи опять откидывается в кресле, избегая смотреть на мужчину, понимая, что не должна так бурно реагировать. Она пытается посчитать от десяти до нуля, но это совсем не успокаивает, наоборот, только сильнее раздражая.
Дейзи не может перестать ждать чего-то.
***
Когда Джонсон опять открывает глаза, то в палате уже абсолютно темно. Она переводит взгляд на часы, с удивлением смотря на стрелку, показывающую час ночи. Её отлучка могла стать уже не такой незаметной и тайной, но Дейзи не успевает об этом подумать, пытаясь понять, что же её разбудило. Она спала и в более неудобных положениях, поэтому больничное кресло явно не было причиной её пробуждения. Дейзи только сейчас замечает чуть более громкий писк различных аппаратов. Она с недоумением хмурится, пытаясь понять, что происходит и откуда исходит звук, когда замечает устремлённый на неё взгляд. Девушка вскрикивает от неожиданности, чувствуя, как подкашиваются резко ослабевшие ноги. Он открыл глаза. Грант Уорд только что очнулся. Её сердце бьется в одном ритме со звуками на мониторе, одновременно с его сердцем. Она вцепляется в его руку, словно боится, что сейчас упадёт. Брюнетка понимает, что и на самом не так далека от этого. Брюнетка пытается что-то сказать, но губы не слушаются её. Резко распахивается дверь, и вбежавшие в помещение врачи оттесняют её. Дейзи не может отвести взгляда от Уорда, только сейчас понимая, что все это время задерживала дыхание.
