У Бокуто есть одна способность - управлять молоком. 🛸

きのこ帝国 – 海と花束

Совень возносил руки к потолку школьного коридора и с невыносимым рвением энтузиаста бомбил Куроо. Тетсуро же с покорной ухмылкой выслушивал своего лучшего друга и одноклассника, облокотившись на подоконник. Пахло весной. Деревья понемногу зацветали нежными оттенками розового, бежевого и белого. Тетсуро любил весну, особенно апрель. Не из-за дня дураков, как бы многим могло показаться, в силу его дурного характера, а потому что апрель был сладким в его воспоминаниях. Слово «апрель» вызывало дрожь под ребрами. Само по себе слово было звонким и спелым. И именно в этот апрель он встретит кое-кого важного для себя. – Ты не поверишь! Я наконец-то смог узнать о Нем, представляешь?! – махал руками Котаро, закусывая радость арбузной булочкой. – Да-да, ты герой. – Он, оказывается, президент студсовета. Его костюм настолько выглажен, что я не заметил ни единой складки на воротнике или рукаве. Акааши Кейджи, как звучит. – Кейджи, значит, – мурлыкнул бездумно Куроо. – Тише! Не называй его по имени, сдурел? Кто-нибудь может услышать. – А в каком классе он учится? – Не знаю пока что, но узнаю! – запихивая в себя булочку, забормотал Бокуто. Тетсуро не разбирался в отношениях и чувствах своего влюбленного друга. Ровным счетом, как и не разбирался в своих собственных отношениях. Дурацкая школа для мальчиков запудрила весь мозг. Его вроде бы тянуло на пышные формы, а вроде бы хотелось заполучить местных оторв, конечно же, с членом между ног. Но, так или иначе, пока было время, он попросту ходил на сторону, заигрывая и флиртуя с девушками из соседней школы. От них всегда так сладко пахло, так по-летнему. А коротенькие юбочки волновались от порыва ветра. Тонкие или пышные ножки и бедра, обтянутые чулками… – Э, Тетсуро, Тетс-с-с! В ухо орнул Котаро и несколько крошек прилетело на щеку Куроо, тот раздраженно поморщился, провел рукой по скуле и снова устремил взгляд в окно. День обещал быть по-весеннему теплым и солнечным. Звонок прозвенел, и народ разбежался по классам. Уравнения не откладывались в голове у Куроо. Бесконечные ряды прогрессий, вычислений, умножений, круглые скобки, квадратные, а затем графики, параболы… Он так сильно надавил на карандаш, что тот с жалостным треском сломался и отлетел в сторону. Куроо прикрыл глаза и просчитал до семи. Возникло желание вылететь из класса пробкой из-под шампанского. А потом сбежать с уроков, пойти в бейсбольный клуб и выложиться на тренировке, чтобы в итоге вернуться домой и упасть без задних ног на постель. Таким дурным способом Куроо заглушал мысли и рассуждения о своем ненавистном будущем. Никто не подозревал, что за улыбакой-извращенцем и бандюгой прятался ребенок, бегущий от обыденной реальности. Тетсуро было скучно жить. Так же скучно, как цвести деревьям в апреле – их цветы, так или иначе, умрут, отцветут и упадут, смешиваясь с грязью на лужайках и асфальте.

***

– Козуме-сан, пожалуйста, отнеси эти книги в библиотеку и возьми парочку новых, желательно 1989 года выпуска, – Акааши подал список своему помощнику и придвинул книжки. Кенма со скучающим лицом убрал приставку в широкий карман пиджака. Ему однозначно не шла школьная форма. Гокуран, доставшийся от двоюродного брата по маминой линии висел на Кенме, словно тряпка на швабре. Черный, потертый на рукавах, с металлическими пуговицами он вгонял Кенму в уныние. Он буквально сливался с ним, лишь бледное лицо и янтарного оттенка глаза, перешедшие от прабабки, могли хоть как-то обозначить не безымянность Козуме. Карма так уж распорядилась. Он шагал по длиннющему коридору, затем свернул налево и еще раз налево, надеясь не заблудиться. И, через минут десять, нашел библиотеку. Книги отправились на полку. Затем Козуме взглянул на список из трех учебников и пошел меж стеллажей, натыкаясь на карточки с иероглифами, обозначающие ту или иную тематику. «Зачем Акааши понадобились книги о видах птиц? М, может, стоит тоже чем-то заинтересоваться» Кенма притих, когда услышал крики за окном. Это его напугало, и он застыл в проходе меж стеллажей. Это всего лишь урок физкультуры. Парнишка выглянул в окно, ловя встречный порыв апрельского ветра. Школьники бегали по стадиону, запевая какую-то забавную песню. Другая группа делала разминку, а третья отдыхала в тени цветущих деревьев. Кенме на мгновение стало тоскливо, он ведь никогда не сможет стать частью этого большого общества. Нужно возвращаться, сам себе сказал Кенма, обращая свой взор на книги по биологии.

***

– Я сегодня его снова видел, о, это само воплощение науки и знаний. – Ну, так заговори с ним, чего ты мнешься? – Я не могу, Куроо! – впал в смущение Бокуто, прикрывая ладонью лицо, словно сказал сейчас какую-то пошлость. – Ты думаешь, это так легко? – Уже два месяца твоих воздыханий прошло. Почему ты раньше его не замечал? – Да кто заметит ботаника в массовке? Ты вот, много кого заметил? Того коротышку, например, который рядом с ним бегает. – Коротышку? – Куроо повел ухом, расстегнув небрежно свой гокуран. – Еще один унылый ботан. – Так вот какой тип людей тебя привлекает… – Куроо заметил, как понемногу отъезжал от общей темы. – Ты не понимаешь! Однажды я увидел у него в сумке торчащую книгу, знаешь, что это за книга была? – BL-роман? – Извращенец. Совы! Книга была про сов, черт подери. Бокуто так громко заорал на весь коридор, что Куроо показалось, будто стекла зазвенели. – Тише, ты много внимания привлекаешь к себе, – прошипел Тетсуро. – Кто бы говорил, ты как кот на свалке, дерешься со всеми, кусаешься и рычишь. Все заслуги только тебе, из-за твоего вида на нас обращают внимание, – фыркнул негодующе Бокуто. – Хо, хочешь ходить по-отдельности? – Хрен тебе, ты мой друг… – белобрысый как-то затормозил на последнем слове, а потом его губы дрогнули в усмешке. Глаза просияли корыстным блеском, и он хватанул Куроо за плечо, начиная говорить чуть ли не с пеной у рта. – Послушай… ты же друг мне да? – Ну да, а к чему ты клонишь? – Ты мне поможешь заговорить с этим ботаником, а план вот какой…

***

Куроо загружено шел на занятия. Сегодня, на удивление, солнце спряталось за тучи, которые пригнал ветер с моря. Возможно, даже дождь пойдет, но его это мало волновало. Мысли стремились к идиотскому плану Котаро, и, ему, как лучшему другу, Куроо не мог отказать. Да и вдобавок должен постараться, как самый адекватный из их дуэта. Чертов сталкер. Ровно в то время, которое указал Котаро, Акааши шел по коридору с кипой каких-то бумаг. Походу, Бокуто и вправду был влюблен, как безбашенный идиот, раз время запомнил. «Они что, серьезно занимаются этой белибердой?» Мина Тетсуро скривилась так, будто он сожрал целиком лайм. Выйдя из-за угла, он пошел навстречу Акааши. Шаг, два, десять – он нарочито задевает плечом президента студсовета, от чего тот роняет все бумаги на пол, беззвучно выдыхая. – Смотри, куда прешь, – грубо плюнул Куроо, шоркая сменкой по вымытому полу и держа рукава в черных брюках, как отменный якудза. И в нужную минуту, из-за угла, с лестницы в коридор влетел Бокуто, точно супергерой из манги, но без плаща. Он бросился к Акааши, а тот с равнодушным лицом собирал бумаги с пола. – Эй ты! А ну извинись перед ним, пижон! – Че сказал, паскуда? – развернулся Куроо, делая рожу тяпкой. – Извинись, ублюдок! Иначе я тебя заставлю! Кейджи обратил свой взгляд на подскочившего ученика. Он пристально смотрел, не понимая этого розыгрыша, а потом флегматично сказал: – Вы поссорились с другом, Бокуто-сан? – Б-бокуто-сан?.. – Котаро потерял, казалось бы, навеки дар речи и застыл на месте с распахнутыми в стороны руками. Очень вовремя с лестницы спустился Кенма, щелкая своей приставкой. Он свернул в коридор второго этажа. На лице у него не было ни единой эмоции. Но что-то его заставило остановиться. Парнишка смотрел на самую дебильную картину в своей жизни. – Здравствуй, Козуме-сан, поможешь? – приветливо кивнул Акааши, оглядываясь следом на сконфуженного Куроо. Тот почти так же окаменел в коридоре, всунув руки из черных брюк. «Гениальный, блять, план, Бокуто»