Спутанные карты

Пронеся Тсунаеши в комнату и скинув его на кровать, Занзас навис над парнем. На тонких губах растянулась усмешка, а красные глаза, как будто светились в темноте. Савада оперся на руки, отползая назад, вглубь кровати. Толстовка натянулась, сползая с худого плеча, а хвост неприятно придавило к кровати. — Знаешь, все-таки, зря ты пришел, мелкий, — сглотнув, сказал Фуриозо. — Занзас-сан? — хрипло спросил Тсуна, взглянув в алые глаза. Скайрини промолчал, лишь прикусывая подбородок парня. — Я не отпущу тебя, — рычаще все же ответил альфа. Мужчина прикусил кожу на шее, заставляя Тсунаеши громко выдохнуть, выгибаясь. Омега ухватил дрожащими руками ворот белой рубашки, расстегивая первые пуговицы. Хмыкнув, Занзас отстранился, снимая рубашку через голову, обнажая смуглую кожу покрытую шрамами и татуировку «Х» на левом плече, внимательно наблюдая за изменениями на лице партнера. Дечимо смотрел на мужчину со смесью восхищения и непонятной альфе жалости, он неуверенно протянул руку, касаясь одного из шрамов кончиками пальцев. — Прорыв точки нуля ужасная дрянь, — хмыкнул Скайрини, заставив Тсуну вздрогнуть: «Ну, вот что он такой пугливый?» Занзас ухватил край толстовки, стаскивая последнюю одежду с тела омеги. Савада сразу зажался, скрещивая ноги и закрываясь руками. Мужчина закатил глаза, еле сдерживаясь от колкости в адрес парня. Ну, вот чего он там не видел? Отстранив тонкие руки и переплетя пальцы, Фуриозо вновь коснулся губ парня, завлекая в новый поцелуй и прикрывая глаза. Поставил одно колено между ног Тсунаеши, альфа повел им вперед, раздвигая конечности. Тсуна слегка пискнул и крепче сжал правую руку брюнета. Отпустив же левую ладонь юноши, Занзас обвел грудь любовника пальцами, после чего коснулся внутренней стороны бедра. Омега прогнулся в спине, касаясь животом груди партнера и смял свободной рукой одеяло. Скайрини же погладил влажную кожу и скользнул к ягодицам, чувствуя, как Дечимо чуть заметно шире разводит ноги. Открыв глаза и оторвавшись от мягких губ, Глава Варии посмотрел на расслабленное лицо. Савада приоткрыл глаза, и пара утонула в эмоциях друг друга. Время вокруг как будто остановилось. Омега подался вперед, обхватывая шею Занзаса свободной рукой, и приник губами к ключице удивленного альфы. Скайрини наклонился устраиваясь поудобнее и ввел в отверстие сразу два пальца, с легким удивлением смотря на тут же залившегося краской парня. Ну, а что он думал? У Тсуны течка уже пару часов. Это сложно выносить без хоть какой-то стимуляции… Пару раз двинув рукой, мужчина решил, что места достаточно и для третьего. Вся его ладонь уже была покрыта смазкой, поэтому третий палец скользнул без видимых усилий, но заставил Саваду поморщиться и поелозить на месте. Занзас аккуратно подвигал пальцами, растягивая стенки. Когда двигаться стало проще, мужчина прибавил и четвертый. Он не собирается повторить ошибку прошлого раза. В этот раз он хорошенько подготовит омегу под себя. Пока парень, прикрыв глаза, заливался стонами, вцепившись руками в белье, вариец опустился вниз, невесомо касаясь трепещущих от частого дыхания живота и груди. Наконец, достигнув цели, Скайрини-Фуриозо поцеловал бедро вытащил пальцы из отверстия, заменяя их языком. Савада громко простонал и распахнул глаза. Приподняв голову, омега протянул руки упираясь в черноволосую голову, пытаясь оттолкнуть мужчину, на что тот лишь фыркнул, опаляя все чувствительные места горячим дыханием, и посмотрел на юношу смеющимися глазами. Тсунаеши захныкал. Ну, вот почему вариец каждый раз туда лезет? — Не надо, — простонал парень, невольно разводя ноги больше. — Это слишком, Занзас-сан! — А по-моему, тебе нравится, — касаясь рукой члена омеги, шепнул Занзас. Тсунаеши простонал, но елозить не прекратил. Альфа прошелся языком по дырочке, попутно нажимая на розовую головку пениса омеги. Палец второй руки надавил на текущую дырочку, проникая внутрь, а язык вновь прошелся по краям ануса. Савада вновь застонал, откидываясь спиной назад и прогибаясь. Не зная, куда деть руки, омега сжал одной ткань пододеяльника, а вторая легла на грудь играя с давно твердым соском. Пока Фуриозо ласкал парня, Тсуна буквально захлебывался собственными стонами и криками. Когда же мужчина в очередной раз прошелся языком по твердому, возбужденному члену, то с легкостью довел Дечимо до пика. Омега затрясся, толкаясь бедрами вверх, и закричал. На секунды вокруг все замерцало мелкими золотыми вспышками, но никто этого так и не заметил. Пальцы альфы выскользнули из конвульсивно сжимающегося ануса, а вторая рука скользнула с опавшего органа. Занзас поднес ладонь к лицу, слизывая семя омеги, смотря в как раз раскрывшиеся глаза. Дечимо приоткрыл губы, издавая невнятный хрип, и прикрыл глаза. — Эй, малыш, не смей спать, — альфа навис над лицом парня. — Теперь пора бы и мне получить наслаждение. Фуриозо поцеловал парня в лоб и, опустившись, ниже захватил его губы. Тсунаеши закинул руки на чужую спину, прижимаясь к мужчине ближе. Послышалось бряканье, оповещающее о расстегивании пряжки ремня. Занзас на несколько мгновений отстранился стаскивая с себя оставшуюся одежду. Опустившись, альфа пристроился между расставленных ног омеги и толкнулся вперед, проникая в уже растянутое отверстие. Школьник прогнулся в пояснице, болезненно вскрикнув, из уголка одного глаза скатилась слеза. Скайрини аккуратно погладил грудь юноши, стараясь расслабить того. Раскрыв глаза, Савада, сжимая губы, протянул руки вперед. — Это будет неудобно, — возразил Занзас, на что Тсуна лишь поджал губы. Тяжело вздохнув, альфа все же прильнул к подростку, который его тут же обнял. Немного подождав, мужчина начал двигаться, с каждым толчком проникая глубже в горячее нутро. Омега болезненно шипел, но отстраниться не пытался. Проникнув полностью, Занзас задвигался ровнее, стараясь найти нужную точку, что не заставило себя ждать. На очередном толчке Тсунаеши хрипло выдохнул и вздрогнул всем телом. Усмехнувшись, вариец перестал себя особо сдерживать и начал ускорять темп, приходя к нужному себе. Постепенно Тсуна начал постанывать, царапая смуглую спину. Мужчина же прикусил край пушистого ушка, и руками ласкал на удивление очень чувствительную грудь партнера. Громко вскрикнув на особо глубокий толчок, Тсуна обхватил ногами талию альфы, подаваясь бедрами на встречу. Он откинул голову назад, давая великолепный обзор на шею с парочкой засосов. Занзас уставился на бьющуюся под кожей жилку и наклонился вперед. Язык несколько раз прошелся по покрытой легким загаром коже. Тсуна дрогнул и замотал головой, стараясь скрыть открытую шею, на что альфа как в трансе лишь прихватил каштановые волосы на затылке, отводя подбородок парня немного вправо. — Нет, Занзас-сан не надо, — чуть не прикусывая язык, проговорил шатен, еле сдерживая стоны от глубоких толчков. Брюнет громко зарычал, еще раз лизнув кожу, в этот раз ближе к плечу, толкнулся глубже и впился укусом в шею омеги. Тсунаеши заорал вцепившись в черные волосы рукой и колотя второй, сжатой в кулак, по шрамированной спине. Несколько раз двинув тазом, чувствуя надувшийся в основании члена узел, Скайрини разжал челюсти, из-за чего по подбородку стекла кровь, и отстранился. Заплывшие алые глаза смотрели на прижимающего к укусу ладони рыдающего омегу. Мужчина приходил в себя, постепенно осознавая, что сделал несколько секунд назад. Пелена затмившая разум сползала, и глаза постепенно наполнялись ужасом. — Вот черт! — крикнул он, стараясь отстраниться, но естественно ничего не получилось. — Дьявол! Омега под ним выл не хуже раненого волка. Тсунаеши колотила сильная дрожь, из глаз сплошным потоком катились ручейки слез, а руки с силой сжимали метку на шее. Подросток побитым волчонком смотрел на не понимающего, что делать, варийца. Белая ткань быстро пропиталась кровью, а шея, начиная с плеча до подбородка, тоже измазалась красным. — Тсунаши, успокойся! Мы все исправим, — на «успокаивающие» слова варийца, парень завыл еще пуще, задирая голову. — Да блять! *** POV Занзаса — Вот видишь, — промакиваю шею трясущегося Тсунаеши мокрым полотенцем. — Крови больше нет. Все нормально. Савада сидел в наполненной теплой водой ванной, а я старался аккуратно и нежно стирать кровь с его шеи. Хотя, признаюсь, выходило не очень «нежно». Тсунаеши никак не приходил в себя, продолжая трястись, лишь рыдать перестал, хотя слезы все еще редко, но катились по щекам, но я их тут же стирал все тем же полотенцем. Я вздохнул, опускаясь на керамический бортик, осматривая глубокий укус. Впервые за несколько лет я действительно не знал, что мне сейчас делать. И как только умудрился так проколоться? — Черт, Савада! Скажи хоть что-то, — провыл я, не выдержав «убитого» вида пацана. — А вы мне жизнь сломали, Занзас-сан, — хрипло выдал омега, все так же сотрясаясь в, уже перешедшей в тихую, истерике: «Уж лучше бы молчал.» — Ты сам пришел, — попытался отмазаться я. Ага, сейчас! — Ага, — кивнул он, вновь замолчав. — Ну, да, да! Виноват я! — воскликнул я и встал на ноги, расхаживая по ванной. — Зачем вы это сделали? — Савада приложил руку к укусу. — Да не знаю я! Не сдержался, забылся, поддался желанию: выбирай, что хочешь! — я и правда не знал, зачем пометил мальчонку. Просто в один момент все тормоза отключило. — На меня же теперь никто не посмотрит даже, — шепнул парень, наклоняя голову вперед. — Теперь я вообще никому нужен не буду… Я теперь, считай, ваша собственность. — Мы не в средние века живем. Омеги тут не принижаются, — сказал я. — Все равно, — передернул он плечами и прижал колени к груди. Опять наступила эта мерзкая тишина, разрываемая капелью из крана. А что я могу ответить? Поклясться в вечной и искренней любви? Так мы оба понимаем, что неправда это. — Знаешь, Савада, — начал я. — Я тебя отпускать не собираюсь уж точно. Да и за это как-то не особо раскаиваюсь. Тем более, ты ведь реально мне принадлежишь… И даже мысленно не возражай. Полезешь под еще кого-нибудь. Пристрелю ублюдка, а тебя посажу под охрану Леви. Короче. Ты мой. По крайней мере сейчас. Не буду говорить, что вечно с тобой буду, как говорят многие. Но даже если надоешь в бедности и одного не оставлю. Не брошу, так сказать. Может тебе, конечно, что-то не нравится, но мне похуй. Вот, от сердца говорю. Ты же пока еще ни в кого не втюрился? — Нет, — на автомате ответил омега. — Вот и ладно. Значит, нормально все. Никто ничего не теряет, — я усмехнулся, смотря в удивленную моську. — Поздравляю. Можешь считать это официальным предложением… Как вы там говорите? Встречаться? Короче, составишь мне партию. А дальше посмотрим.