Спутанные карты

Утро, когда закончилась течка, наступило лишь через трое суток. И оно принесло неожиданности. И Тсунаеши никак не мог определить, как лучше посмотреть на них. Приятны ли эти неожиданности или не приятны? Омега заелозил, пытаясь поднять тяжелую руку альфы со своей талии. Почти скинув чужую руку, Савада уже собрался быстро выскочить, но его резко дернули назад и лишь сильнее прижали к широкой груди. Пискнув от удивления, Тсуна испугано посмотрел вверх, на лицо мужчины. Глаза Занзаса были закрыты, ресницы немного дергались, губы слегка приоткрыты, а лицо безмятежно. «Вроде спит,» — облегченно выдохнул Тсунаеши и решил спокойно полежать, осматриваясь. Комната немногим отличалась от его собственной. Такие же светлые обои, бежевые, но с сероватым отливом. Стена же, сейчас находящаяся за спиной альфы, была завешана плотной шторой красного оттенка, скорее всего кораллового. Тсуна не знал, что за ней находится, ведь окно было за ним, следовательно, за шторой была несущая стена. С той же стороны, на второй стене, со стороны большой широкой кровати со множеством подушек, окутанной синим бельем, была дверь, скорее всего, ведущая в ванную. Пол отделан темного цвета паркетом. Так же, как Савада разглядел ранее, что за его спиной стоял угловой шкаф-купе, а по бокам кровати висели два небольших светильника в форме перевернутого полумесяца. — Да успокойся ты уже, — хриплым после сна голосом сказал Занзас. Алые глаза открылись и внимательно-насмешливо посмотрели в карие. — Дай поспать. — Вы не спите, Занзас-сан? — тупо спросил школьник. — Уже нет, как видишь, — хмыкнул убийца и закрыл глаза. — Спи. Еще и восьми нет. Ты ведь обычно до одиннадцати дрыхнешь. — Но я не хочу, — пробубнил себе под нос экс-Вонгола и, краснея, добавил. — Тем более мне в душ надо. Альфа вздохнул, выпустил парня из объятий и перевернулся на спину. Еще несколько секунд полежав, он сел, потягиваясь, после чего посмотрел на омегу. На губах натянулась усмешка, от которой Тсуна дернулся. — Ну, а что? — сказал Скайрини. — Я не против такого начала дня. Пойдем. — Нет! — громко вскрикнул Тсуна. — Я один пойду. — Да ладно. Чего ты ломаешься-то? Вдвоем веселее, — Занзас потянулся к омеге, который пискнув, вскочил, тихо шипя от тянущего, немного болезненного чувства в спине, животе и пояснице, но не останавливаясь, поковылял до двери. — Нет! — крикнул Савада, захлопывая за собой дверь. Занзас громко рассмеялся, встал с кровати и прошел к двери. Прислонившись к стене около недавно захлопнувшейся двери, мужчина нажал на выключатель, из-за чего из узкой щели под дверью на пол пролился свет, слегка оттеняя темно-коричневый паркет и делая его почти золотистым. — Надеюсь, тебя не смущает, что это кладовка, — изо всех сил делая серьезное лицо, проговорил альфа. Дверь открылась, и как только Тсунаеши вышел из помещения, Занзас подхватил его на руки и закинул на плечо. Тсунаши вскрикнул, а после застонал от резко пронзившей поясницу боли. Зажмурив глаза, омега сжал руку в кулак, ударяя по мускулистой голой спине с парочкой царапин. И как он своими ноготками такое смог сделать? Скайрини распахнул дверь, проходя в кабинет. Тсунаеши удивленно открыл глаза, поворачивая голову и на несколько мгновений встречаясь с серыми глазами, так не во время находившегося в кабинете Скуало. Щеки Савады залились краской, Суперби же открыл рот, чтобы что-то сказать, но Фуриозо открыл третью дверь в кабинете, заходя в ванную и закрывая за ними. Альфа поставил замершего, красного, как варенный рак, Дечимо на холодный плиточный пол. Только через пару секунд омега отмер и тут же протяжно запищал, садясь на корточки и закрывая горящие от стыда щеки ладошками. Хвост тут же поджался под попу, а острые рыжеватые ушки дрожа прислонились к голове, сливаясь с пушистой шевелюрой и выделяясь лишь более ярким оттенком. — Ты не представляешь, насколько глупо и смешно сейчас выглядишь, — оповестил партнера вариец. — И что это значит? — Там, — промямлил, чуть не плача, шатен. — Скуало-сан был. — Да? Интересно, чего это он пришел? Ну, да ладно. Если что, потом еще раз зайдет, — махнул рукой Глава Независимого Отряда Убийц. — Так чего ты сжался-то? — Он же видел меня голым! — пискнул Тсунаеши, вскинув лицо вверх. — Меня тоже. И что? — неподдельно удивился Фуриозо-Скайрини. Его чем-то бесило то, что мальчишку кто-то видел обнаженным, но вводить все в сцену казалось совсем не логичным. — Я омега, Занзас-сан, — вкрадчиво сказал парень, напрягаясь. — И что? — Скайрини вздохнул и прошел к джакузи, включая воду. — То есть, ничего, что меня видел представитель вашего пола? — спросил Савада. — Нет, — пожал плечами мужчина. — А в этом что-то есть? — Но, Занзас-сан, — Тсуна опустил голову, поджав губы. — Разве вас не волнует, что теперь уже вашего омегу кто-то видел. — Нет, вроде как, — хмыкнул Скайрини. — Тем более, Скуало видел тебя уже. Он же тебе одежду и остальное подбирал. — Это Скуало-сан выбирал мне подарки? — потерянно спросил Тсунаеши. — А что такого? — пожал плечами Занзас. — Обычно это никого не волнует. Вещи-то получаешь. — Никого? — спросил, не поняв, экс Вонгола Дечимо. — Ну, ты не первый кого Скуало видел голым после моей постели или кому отбирал презент, — спокойно ответил Занзас. — Обычно никто на это не реагировал. — То есть, — спустя некоторое время начал омега, тщательно скрывая болезненную обиду. — Я такой же как все они, да? — А в чем вы различаетесь? — спросил Фуриозо. — Одного пола, одна ситуация. — И правда, — немного помедлив сказал Тсунаеши, растянув губы в своей фирменной теплой улыбке. Он слегка рассмеялся, после чего подошел к альфе и затолкал его к выходу. Занзас недоумевал, как у мальчишки хватает на это силы. Омега последний раз толкнул мужчину, выпихивая из ванной комнаты, и все так же улыбаясь продолжил. — Ну, я тогда первый помоюсь, а вы потом… И захлопнул дверь, оставляя убийцу в недоумении. *** Ополоснувшись под горячим, почти кипящим, душем, Тсуна вытерся полотенцем и осмотрел ванну. Она была почти такой же как и у него самого, но выполнена не в голубом или изумрудном цвете, а в темно-синих тонах с золотыми вкраплениями, как бортик у потолка, краны или узоры на плитке. Парню было тут неуютно. Все казалось слишком темным, а золото, буквально, кололо глаза. В комнате не было ничего из одежды, поэтому Саваде ничего не оставалось, кроме как обвязаться полотенцем, закрепив край на боку. Полотенце как раз доходило до середины бедра и прикрывало все стратегически важные места. Открыв дверь, ведущую в кабинет, Тсуна осмотрелся на наличие людей, после чего пробежал к двери напротив, проходя в спальню Занзаса. Мужчина сидел на кровати, но, как только омега вошел в комнату, встал. Альфа все еще был нагим и ничуть этого не стеснялся, сверкая своим достоинством и при этом полнейшим безразличием на покрытом шрамами лице. — Надеюсь, теперь я смогу пройти в свою ванную? — иронично поинтересовался Фуриозо. — Конечно, — смущенно кивнул Тсунаеши. — Занзас-сан, а где моя одежда? — Ты пришел только в кофте, — хмыкнул Скайрини, проходя мимо парня, к двери. — Где-то около кровати посмотри. — Но… Как мне пойти к себе? — Тсуна схватил убийцу за руку, останавливая. — Я позову Скуало, — пожал плечами Скайрини и с легким сарказмом добавил. — Надеюсь, ты не против такого. — Да-да, конечно, — закивал омега, выпуская варийца из хватки. Занзас закатил глаза и вышел из комнаты. «Ну, вот и как разговаривать с этим мальчишкой? Совсем его не понимаю.» Когда дверь захлопнулась, Тсунаеши подошел к кровати, обойдя ту и не увидев своей толстовки, омега задрал простынь, надеясь увидеть кофту хоть там, но так и не нашел, зато увидел парочку тапок, бутылку и кучу пыли и грязи. Встав, экс-Вонгола Дечимо осмотрелся. Его толстовка оказалась лежащей как раз у стены, покрытой красной тканью. Савада подобрал одежду с пола, быстренько надевая и одергивая ниже на бедрах. Последний раз поправив толстовку, Тсуна вперился взглядом в узкую щель между шторами, у самого пола. Руки Савады протянулись к занавесу, но когда пальцы коснулись ткани, его прервал грохот и крик. — Вроай! Мелкий! — заорал Скуало из кабинета. Тсунаеши вздрогнул и отскочил от стены. Он был растерян тем, что только что, не понимая зачем и почему, просто по мотивации чего-то внутри, чуть не сделал что-то, что могло оказаться не совсем правильным. Вернее, даже совсем неправильным. И что он только делает? Омега быстро развернулся и зашагал к двери. Суперби стоял у стола, облокотившись о столешницу и немного нервно постукивая ногой по полу. Взгляд альфы метнулся к омеге, но тут же вновь вперился вперед. Он отстранился от стола и отошел на середину комнаты. — Пойдем. Босс сказал мне проводить тебя до комнаты, — сказал он, стоя уже у двери. — И да. Считай, я тебя не видел в прошлый раз, — Савада густо покраснел и опустил голову, ничего не ответив, лишь прошел вперед, следуя за уже вышедшим в коридор варийцем. Путь до комнаты прошел в молчании. Тсунаеши подумалось, что это уже закономерность. С кем бы он не шел по этим коридорам, путь всегда проходил в молчании. Да и за дверью, сидя в своей комнате, он никогда не слышал каких-то разговоров или криков. Как будто сама обстановка заставляла молчать. Будто бы эти белые стены, украшенные колоннами, картинами и столиками с вазами, цветами или скульптурами, не давали проходящим выдавить из себя и одного лишнего слова. Или же он просто постоянно попадает в такие ситуации? В ситуации, которые не терпят долгих диалогов. — Мы дошли, мелкий, — Тсунаеши резко остановился и поднял взгляд на Дождь Варии. Мужчина все еще не смотрел на омегу, и в голову Тсунаеши закралась мысль, что убийца отводит взгляд не из-за неловкости, а из-за неприятия к тому, что он вновь был с Занзасом. Или же он заметил метку? Тсунаеши накрыл рукой все еще болящую рану. Тогда все тем более понятно. Только омега легкого поведения мог позволить оставить на себе метку столь малознакомому альфе. — Скуало-сан, — решился заговорить Савада. — Я все понял уже, мелкий, — тут же перебил его убийца. — Порой Босс бывает слишком импульсивен. Правда таких глупостей он не допускал никогда… Не переживай об этом. Никто не будет тебя осуждать. Правда, твой кот все это время испускал колючую ауру и порывался прорваться к вам. Так что, будь с ним поаккуратней. — С-спасибо, — кивнул Дечимо. Он сразу понял о ком идет речь. Видимо, у варийцев привычка давать всем прозвища. Правда, их единость по поводу Кеи веселила. Повернув ручку и открыв дверь, проходя в комнату. — До свидания. — Не забудь про ужин, — напоследок сказал Суперби, разворачиваясь. Тсунаеши кивнул, прекрасно понимая, что его не видят, и закрыл дверь. Занавески оказались зашторены и пропускали совсем минимум света. Но даже этого минимума не хватало, что бы рассмотреть что-то дальше вытянутой руки. По крайней мере, сейчас, пока глаза Тсуны не привыкли к такому освещению. Ориентируясь больше на интуицию, Савада прошел к окну, все-таки споткнувшись об что-то где-то на середине, и раздвинул шторы, недолго щурясь от света, неприятно резанувшего по глазам. Это показалось парню слегка странным, ведь он был в темноте совсем недолго. Омега проморгался и отвернулся от окна. Теперь он заметил то, чего не увидел раньше, в темноте. Он был не один в комнате. На краю кровати, прислонившись спиной к столбику для навеса, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, сидел никто иной, как Рокудо Мукуро. За ним, скрестив ноги «по турецки», упершись в них руками, расположился блондин из банды Кокуе, если Тсунаеши не ошибался, Кен Джошима. А рядом стоял, привычно чеканя свое йо-йо и третий из них, парень со штрих-кодом под глазом — Чикуса Какимото. Мукуро радостно оскалился, смотря на удивленного донельзя Саваду. — Ну, привет, Тсунаеши-кун, — выдал он, сверкнув хитрыми разноцветным глазами. — Давно не виделись. Я искал тебя. Благо, Ке-кун помог, обнаружив тебя первым. Кто бы мог подумать, что ты окажешься у варийцев. Тсунаеши не мог выдавить из себя и слова, к тому же, он не знал, как реагировать на Рокудо. Хранитель Тумана был очень разносторонней личностью, и не всегда в хорошем смысле этого слова. Особенно его слова о «захвате тела» юного Дечимо. Так же и сейчас. Что может взбрести в голову экстраординарного беты экс-Вонгола даже не предполагал. «Зачем он здесь? Нет, вернее: „Зачем они здесь?“ » — Кстати, зачетный видок, Савада, — хмыкнул Кен. Владелец пламени Неба посмотрел вниз, осматривая себя, и густо покраснел, после чего забежал в гардеробную, сверкая бледными ягодицами, видными из-под задравшейся толстовки. Дверь за Тсунаеши громко хлопнула, а из комнаты донесся насмешливый фырк Джошимы.