Спутанные карты

Любимая кукла «Императора»

Занзас не успел сказать и слова, как прозвучало еще два выстрела, оттолкнувших его на пару шагов назад. При этом он не почувствовал никакой боли, лишь слабое жжение где-то в теле — даже не понятно где: в ноге, животе или же голове. Ноги подкосило, и альфа с размаху упал на колени, закрывая ладонью два кровоточащих отверстия, образовавшихся в грудине. В горле запершило, заставляя прокашляться, выхаркивая кровь на асфальт и рубашку, и мужчина оперся на одну руку, чтобы удержаться на нога. В голове царила не свойственная Скайрини в подобных ситуациях пустота, словно мозг решил отключиться раньше положенного. Вариец поднял голову, глядя на Алехандро: глаза в глаза, и тут же послышался последний выстрел, пробивший прочную черепную коробку на сквозь. Тсунаеши с ужасом смотрел, как кровь вместе с пулей вылетает из затылка альфы, окрашивая в алый около полуметра за ним, а голова мужчины запрокидывается назад. Тело Занзаса еще около полуминуты оставалось неподвижно, после чего туловище медленно стало заваливаться вперед, в конце-концов падая на землю, отчего от разбитого лица мужчины во все стороны брызнули капли крови, попадая в том числе и на лицо омеги. Савада шокировано глядя на возлюбленного, провел рукой по щеке, размазывая капли крови в единое пятно и шумно выдохнул, в конце начиная даже сипеть и скрипеть. Голоса не было и кричать, как того хотелось, он не мог, лишь хрипя и проливая беззвучные слезы. Оперевшись на руки, не в силах встать на ослабевшие ноги, парень еле передвигая конечностями пополз к телу Фуриозо, не обращая внимания ни на боль в животе и кровь, что рывками хлестала из раны, ни на ту что растекается от тела брюнета. Руки и ноги скользили по теплой, скользкой, растекающейся вокруг жидкости, и в какой-то момент все же беспомощно расползлись в стороны, а юноша рухнул на землю, лицом как раз упираясь в бок мужчины. — Занзас-сан, — беззвучно, как мантру продолжал повторять он, ближе подползая и прижимаясь к теплому телу возлюбленного. Тсунаеши потянул мужчину за плечи вверх, пытаясь приподнять, но лишь сильнее усугубил собственное кровотечение. — Противно, — Алехандро стоял совсем рядом, слегка пошатываясь и морщась от боли. — Просто отвратительно! Десятый Вонгола схватил юношу за волосы, оттаскивая назад, но тот лишь крепче вцепился в рубашку на трупе и замотал головой. Вонгола закатил глаза и перехватив Тсунаеши теперь уже за плечо дернул сильнее, отрывая от тела варийца и откидывая назад, за себя. Затылок Савады встретился с углом каменной ступеньки, в глазах запестрело, и юноша потерял сознание. *** «— Алехандро, синьер, — обратилась к мужчине сидящая напротив молодая блондинка с раскосыми глазами, уголки которых были приподняты вверх. Девушка поерзала по диванчику, расположенном по-середине круглого белого помещения студии, и поправила небольшой наушник с микрофоном. — Наши зрители желают знать: Как же вам удается оставаться образцом совершенства? Особенно после того теракта, произошедшего в вашем доме полтора года назад — я искренне соболезную вашей утрате, мы все знаем, что вы потеряли много друзей в тот день — как же вам удалось сохранить свой рассудок и столь хладнокровно продолжить свою жизнь и работу? Более того! Вы же взяли на себя ответственность и так и не отменили помолвку. Хотя крайне мало, кто не слышал слухи о том, что вашего жених полностью парализовало после того ужасного дня… Да и сами вы не мало пострадали тогда. Но все же уже через два месяца вы оправились и погрузились в дела вышей компании и заботу о Саваде Тсунаиши (надеюсь я правильно произнесла ударения). Как же все же вам удалось так легко вынырнуть? — Для меня случившееся действительно стало трагедией. Тогда погибли мой заместитель — Хаято Гокудера, а так же любимый сводный брат — Занзас Фуриозо — глава подкомпании Вонголы — Варии… Легче перечислить выживших… — Вонгола печально покачал головой, протирая глаза рукой, словно стирая не выступившие еще слезы, а ведущая сокрушенно выдохнула и прижала сжатую в руках папку к объемной круглой груди. — А насчет секрета… Все предельно просто! Мой любимый нуждался во мне, особенно в то первое время. Но, признаться, мне до сих пор трудно осознать весь ужас произошедший в тот день… Но ради своего супруга я должен держаться. — Супруга? Девушка заинтересованно посмотрела на альфу и, закинув ногу на ногу, поправила прядь волос, завитых в красивые ровные спирали. Скрестив руки под планшеткой с текстом и темами, она слегка наклонилась вперед, выставляя напоказ свои прелести, совершенно не спрятанные кофточкой с глубоким вырезом. Пробежавшись глазами по строчкам и прочитав на всякий случай следующую тему, молодая бета чуть заметно кивнула и вновь подняла взгляд на мужчину. — Да, — шатен улыбнулся, из-за чего покрытая шрамом часть лица еще больше исказилась. Он поправил челку и откинулся на спинку своего диванчика. — Я не стал тогда освещать это для СМИ, но я заключил брачный контракт с Тсунаеши. Теперь он Вонгола, а так же мой законный супруг. Пусть врачи и ставят ему недолгий срок жизни, но я надеюсь мы проживем остаток его дней в счастье и гармонии. — Но, а как же наследники? — озвучила она прописанную сценарием фразу. — Парализованный омега не сможет дать вам потомство. Как же тогда ваша компания? — Оу, — наигранно смущенно распахнул глаза мужчина, прикрывая ладонью рот. — Алисия, дорогая, — обратился он к ведущей. — Мой милый Тсунаеши не столь немощен и беспомощен. Это все лишь лживые слухи, распространяемые лжецами и подлецами. Мой супруг вполне способен садиться, да и подарить мне ребенка. Более того! Сейчас… Мой дорогой омега носит. И при этом, довольно сильного и вполне здорового альфу…» Кея с нескрываемым неприятием глядел в экран телевизора, просматривая прямую трансляцию передачи о богатых и знаменитых. Врал Алехандро отлично и — Хибари был на сто процентов уверен — потягался бы с Рокудо, будь тот жив. Отключив телевизор, альфа встал, немного пошатнувшись от тяжести собственной гудящей головы. Вот уже как пол года альфа пил вечерами. Пил помногу, к тому же, довольно крепкого. Может быть он бы не просыхал и днем, если бы не повесил на себя заботу о Зверьке — хотя, может, он бы тогда и вовсе давно был глубоко под землей. Хибари помотал головой и прошел к кровати, привычным, уже доведенным до рефлекса движением пощупав лоб омеги, проверяя температуру и состояние кожи. Присев на кровать и взяв с тумбочки стакан воды, Кея, приподнявшись, достал маленький пакетик порошка ярко-рыжего цвета и легко оторвав уголок зубами высыпал содержимое в стакан, почти завороженно глядя, как крупицы распространяются в стакане, растекаясь причудливым туманном и медленно оседая на дне. Альфа подхватил ложку, лежащую так же на тумбочке и быстро размешал жидкость, дожидаясь когда порошок разойдется. Стоило воде приобрести однородный желтоватый цвет и мужчина замер, уставившись на стекло. Он так долго решался на это, а сейчас… Просто не может сделать все как надо! Но… Сколько еще мучений понадобиться снести тогда Тсунаеши? Если он не решиться взять на себя подобный грех, подобную ответственность, то обречет Саваду на жизнь вещи: бездвижную и болезненно горькую… После того, как Варию полностью разгромили, а на участке прозвучал взрыв, погубивший большинство людей, находившихся на территории — и противников и самих вонгольцев — Алехандро оперативно использовал свою власть, чтобы как можно сильнее замять произошедшее. Итогом и лучшим выходом стала идея о терракте, организованном противником его компании, разросшейся столь быстро за довольно короткий для этого срок. И заняла фабрикация всех исходных данных у Вонголы ни много ни мало неделю, после чего мужчина уже свободно изображал из себя, оставшуюся в живых жертву массового убийцы, а так же погружал тело Тсунаеши в состояние подобное парализации… Он использовал все: пламя, инъекции, яды, таблетки, и результат явно оправдал его ожидания, ведь он получил совершенную, живую куклу с огромным запасом пламени Неба, что так не хватало ему самому, внутри. Все же возглавлять альянс сильнейших семей с основным пламенем Тумана было бы довольно затруднительно. Может быть Алехандро бы так и не ошибся, все бы так и шло по его сценарию, если бы не гордость, жестокость и жажда всевластия… Именно из-за этих качеств Хибари сейчас имеет доступ в это помещение, доступ к Тсунаеши. Именно из-за той самоуверенности и «царственности» Вонголы Кея пробился сюда и смог стать смотрителем, именно из-за желания лже-Десятого еще больше унизить обоих… Бывший ГДК старшей Намимори обернулся на бездвижного юношу, встречаясь с понимающим взглядом карих глаз и невольно вздрагивая. Эти глаза — единственное что осталось от живого Тсунаеши, все остальное теперь собственность ублюдка, считающего себя царем. Кея дернул плечами и втянул воздух через плотно сжатые зубы, выпустив его через нос. — Прости меня за то, что я сделаю сегодня, хорошо, Тсунаеши? — отчаянно смотря в глаза омеги, прошептал брюнет, крепче сжимая в руках стакан. — Прошу, не держи зла… Тсунаеши моргнул, немного придержав веки прикрытыми и совсем слабо приподнял уголки губ, бессловесно поддерживая свое Облако. Хибари поджал губы и отставил стакан в сторону. Он изо всех сил пытался убедить себя, что это все для помощи Саваде и упрощения их существования… Ведь смерть лучше того, что происходит сейчас? Или все же нет? Тсунаеши не может двинуть ни единой мышцей ниже шеи… Он же носит внутри себя выродка Алехандро, что без конца высасывает пламя отца, а остатки, что не ушли на «прокорм» уходят на удовлетворение воли кольца, что носит ложный Десятый. — Это ведь не жизнь, — уверял себя Хибари, приподнимая худое, больше похожее на скелет тело омеги и усаживаясь за его спиной. — Прости меня… Альфа взял отставленный стакан и поднес его к приоткрытым губам, медленно вливая ядовитую жидкость в рот омеги. Пара глотков и шатен закашлялся, поперхнувшись. Кея поспешил отстранить сосуд от губ омеги, слегка запрокидывая его голову и поглаживая по горлу. По щеке Тсунаеши скатилась болезненная слеза, и он медленно пришел в себя, глубоко втягивая прохладный воздух носом и выдыхая ртом. — Потерпи немного, пожалуйста, — вглядываясь в глаза шатена и находя в них лишь страх, но вместе с тем и понимание, попросил бывший ГДК. — Надо выпить хотя бы половину… Это наверное ужасно гадко, да? — Хибари грустно улыбнулся. — Совсем немного, и мы будем свободны… Тсунаеши еле заметно кивнул, приложив для этого явно достаточно много усилий, и приоткрыл рот. Владелец пламени Облака аккуратно поглладил острое бледное плечо, скрытое полупрозрачной рубашкой кремового цвета — Алехандро никогда не скупался на украшения и одежду для своей любимой куклы — и вновь поднес стеклянный сосуд к синеватым губам. В этот раз омега выпил больше половины ядерно-желтой жидкости, лишь слегка морщась и хмурясь, но даже не пытаясь как-то отвернуться. — Молодец, — прошептал Кея, успокаивающе поглаживая тяжело дышащего парня по растрепанным, пусть и причесанным уже несколько раз за сегодня, волосам. — Все будет хорошо, Зверек. Кея зарылся лицом в каштановые волосы, прикрыл глаза и, поглаживая хрупкие плечи шатена, вслушивался в ритмичное сердцебиение и дыхание. Тсунаеши уже заснул, что заставило Кею расслабленно выдохнуть, но лишь до того момента, как сердце стало постепенно замедлять свой ритм, дыхание участилось, а температура тела поднялась. Кея вздрогнул, когда владелец симбиозного пламени крупно задрожал, а его губы приоткрылись, выпуская тяжелый стон. Альфа сжал зубы и лишь сильнее прижал к себе юношу, слегка раскачиваясь на месте. Успело пройти всего несколько минут, как дрожь прекратилась, а сердце, совершив еще всего три растяжных удара, окончательно остановилось. Хибари отстранился от затылка омеги, вглядываясь в спокойное, ничего не выражающее лицо, и выдохнул, только сейчас понимая, что его пробивает мелкая дрожь, а по щекам стекают холодные слезы. Теперь осталось лишь подождать пару часов… Когда Алехандро заедет в здание, когда он поднимется на этот этаж и откроет эту дверь, весь особняк взлетит на воздух. Кея планировал все это несколько месяцев и сегодня, наконец, избавиться от этого бутафорского «Императора», что сломал и отравил жизнь им всем…