Just strange

23 июля 1991-го года - Сэр, я повторяю, девочка выросла. Её проживание в Малфой-Мэноре может стать достаточно проблематичным… Она обладает способностями к магии… и письмо придёт к ней со дня на день… — Северус будто не слышал этого недостаточно уверенного, словно не понимающего смысла своих слов голоса. Он вообще не хотел ничего слушать. До этого дня, до этого разговора, который состоялся ночью, на окраине какой-то магической деревушки, рядом с каким-то не внушающим ничего кроме ужаса перелеском, он понятия не имел, что у него, по соседству с заносчивым белобрысым сыном Малфоев, растёт дочь. Да и, говоря по правде, он вообще понятия не имел, что у него есть дети. — Гойл, вы уверены, что это моя дочь? Вы уверены, что госпожа Лестрейндж оставила в живых этот плод измены между ней и полукровкой, которого она так ненавидела? — резко спросил Снегг, поворачиваясь к фигуре в плаще. Тот будто растерялся — создалось ощущение, будто доводы Северуса ему показались правдивыми. Но после минутного замешательства он кашлянул и продолжил говорить: — Клянусь вам, она сама так говорила. Нарцисса может подтвердить… Госпожа Лестрейндж принесла девочку около одиннадцати лет назад… Она сказала, что этот, как она выразилась, «мерзкий ребёнок» — ваша с ней дочь. Правда, ничего больше она нам не поведала, кроме нежелания заботиться о своём чаде. — Цисси взяла моё отродье на воспитание? — усмехнулся профессор зельеваренья, словно удивляясь рассказу своего собеседника. — Она не могла позволить ребёнку умереть. Вы же знаете, как госпожа Малфой печётся о своём Драко. В конце концов, девочка приходится ей племянницей! Гойл-старший замолчал, исчерпав всю свою словесную мощь. Он смотрел на невозмутимого Снегга и гадал, что же тот ответит и какое решение примет. — Я могу её увидеть? — чуть помедлив, будто осмысливая и пробуя на вкус каждое слово, спросил Северус. — Почему же нет? Конечно можете. Она вряд ли вас помнит, но не сомневайтесь, она будет рада вас увидеть, — Гойл-старший явно рад был тому, что Северуса не пришлось долго уговаривать, ибо вид этого угрюмого, едко отзывающемся обо всём на свете профессора внушал ему некоторый страх, и ему вовсе не хотелось затягивать их беседу. Быстро попрощавшись с надлежащим почтением, он бодро зашагал в сторону мрачно стоящих деревьев с переплетёнными где-то в самой вышине, под иссиня-чёрным полотном неба, ветвями. Потом остановился на пару мгновений, обернулся и крикнул: — Девочку назвали Кеилой! На этих словах Северус как-то слабо, сухо улыбнулся, едва приподняв уголки рта. «Вполне надлежащее имя. Дитя, рождённое от такого, не укладывающегося в голове союза, уже только по этой причине является странным. Сама мысль о моих каких-либо отношениях с Беллатрисой отдаёт безумием и вряд ли кому-то, даже в страшном сне, могла прийти в голову. Однако, что было, того не изменишь», — чёрноволосый маг вздохнул. Ещё один ребёнок, от которого будет несметное количество проблем. Будто ему было мало малыша Поттера, из-за которого он лишился своей единственной любви. А теперь ещё и какая-то девчонка, в жилах которой течёт и его кровь, и которой, возможно, придётся учиться у него зельеварению. И теперь не только зеленоглазое напоминание Лили, но и его собственное, будет прожигать его, сидя за партой в классе, взглядом целых семь лет.

***

Few days later Я никогда не видела такого огромного количества людей. Привыкшая к созерцанию лишь малочисленного населения Малфой-Мэнора, я буквально терялась в пёстрой гуще толпы. Нарцисса сказала, что это место называется Косым Переулком. Интересно, почему именно такое название? Почему не Ломаный переулок или Параллельный? Надеюсь, у меня ещё будет время это выяснить. Мне очень быстро надоедает неотступно следовать за миссис Малфой и Драко, и я принимаюсь рассматривать всё, что только меня окружает. Людей в странных одеждах, спешащих куда-то, всевозможные лавочки и магазинчики со стеклянными витринами, детей моего возраста с клетками или мётлами в руках. Словом, всю ту суматоху, в которую я погрузилась и которая, несомненно, была в тысячу раз занимательнее серости стен моей комнате. Я настолько увлеклась разглядыванием новой обстановки, что не заметила, как врезалась в какого-то полного дяденьку в остроконечной шляпе. Тот ойкнул, прытко отскочил в сторону, спешно пробормотав какие-то извинения. Я удивленно поглядела ему вслед и хотело бы спросить у миссис Малфой далеко ли до нашего пункта назначения, как вдруг обнаружила, что не замечаю на горизонте аккуратно уложенного пучка светлых вперемешку с тёмными волос. Сперва я слегка запаниковала. А как же иначе? Я ведь, по факту, в первый раз в жизни потерялась! Да и в таком оживлённом месте… Но вскоре любопытство взяло вверх и я неторопливо побрела куда-то вперёд, наслаждаясь кратковременной свободой и продолжая с интересом смотреть по сторонам. Неожиданно моё внимание привлекла лавочка, довольно обшарпанная с виду и примятая грузной лапой времени, но сохранившая что-то волшебное, растворившееся в воздухе крошечными искорками. Я подбегаю к двери, даже не удосуживаясь прочесть надпись на вывеске и заглядываю внутрь. Передо мной предстаёт довольно маленькое помещение, раза в два меньше моей комнатки. Здесь довольно сумрачно и много стеллажей, доверху набитых какими-то коробками. Интересно, что в них такое? Не раздумывая, протягиваю руку к одной из них, приподнимаю крышку… О боги! Это же палочка! Настоящая волшебная палочка! Я внимательно, с некоторым благоговением, осматриваю эту вещицу. — Леди хочет купить палочку? — раздаётся за моей спиной неспешный голос. Я оборачиваюсь и вижу седовласого старичка, направляющегося ко мне. — Я… ну.не то чтобы… — мямлю, не отрывая взгляда от содержимого коробочки. Казалось, будто я сомневаюсь в надобности этого атрибута любого волшебника. Но старичок, похоже, меня даже не услышал. Он достал откуда-то большую линейку с делениями и принялся прикладывать её к моим рукам и ногам, фиксируя себе под нос какие-то числа. Потом он приблизился к одному из стеллажей, вытащил палочку из случайной коробки и протянул мне: — Каштан и волос единорога, 10 дюймов. Попробуйте, мисс. Я робко протянула руку, но стоило мне только коснуться гладкой поверхности древесины, как лицо седовласого продавца нахмурилось, и он покачал головой, вернув вещицу на прежнее место. — Она не подойдёт. Ручаюсь, что не подойдёт… — отрешённо забормотал он, снова обратив своё всё своё внимание к нагромождениям из коробочек. Я неудоменно пожала плечами, словно спрашивая, в порядке ли вещей такое, или только со мной случаются всякие непонятки. Потом были палочки из кизила, чёрного дерева и ещё какая-то, яблоневая, кажись. Но каждую из них продавец отвергал, как только я делала попытку взмахнуть ими. Старичок озадаченно качал головой, но, по-видимому, продолжал надеяться найти подходящий вариант. Внезапно он принёс из самого дальнего уголка помещения очередную палочку, мраморного серовато-коричневого цвета, немногим меньше остальных. — Терновник и сердечная жила дракона, 8,5 дюймов, — проговорил старичок, вкладывая изделие мне в ладошки. Я осторожно вцепилась руками в дерево, и оно отдалась каким-то необычным теплом в подушечках пальцев. Один неуклюжий (а что вы ожидали от меня?) взмах, — и из конца палочки вылетел сноп маленьких золотисто-красных искорок, всколыхнувших своим светом уединённую тишину этого помещения. Старичок просиял, увидев это кратковременное проявление магии. — Терновник сулит тернистый путь его обладателю, не так ли, мастер Олливандер? — я услышала звяканье двери и этот низкий и неторопливый голос. Обернувшись, я увидела мужчину в мантии с шапкой смолянистых, неаккуратно растрёпанных волос. От пристально-изучающего взгляда его тёмных глаз мне стало не по себе. — Она идеальна для дуэлей и поединков, профессор Снейп, — вступился старичок. — Это дитя будет сражаться? Не смешите меня, она не знает ни единого заклинания, — мне стало чуточку обидно после этих слов, хотя это была чистейшая правда. — Но вы же знаете, что в Хогвартсе её научат колдовать. — Не сомневаюсь, что она преуспеет в этом. А пока что разрешите мне обратиться к вам, юная леди. Палочку вы себе нашли, что похвально, но как быть с оплатой? Я потупила взгляд. В моих кармашках не было ни единой звенящей монетки. Я ведь даже не собиралась что-либо покупать — Ваши семь галеонов, Олливандер, — Снейп вынул откуда-то горсть золотистых кругляшков и высыпал их в руку мастера. Тот поблагодарил и после этого темноволосый профессор вывел меня, сжимающую в руках палочку, из лавки на кишащую людьми улицу. — Спасибо вам.большое, — я неуверенно пролепетала, всё ещё удивляясь такому стечению обстоятельств. — Я верну вам. когда смогу. Последнее было прибавлено скорее из вежливости, чем из личных побуждений. Я была не уверена, что увижу этого человека снова. — Не стоит, мисс, — услышала я холодный, но лишённый неприязни ответ. — считайте, что это подарок к учебному году. «Подарок?» На моём лице нарисовалась улыбка довольного ребёнка, и я, запихнув палочку обратно в коробку, уверенно зашагала вперёд по улице. Но после шагов меня осенило: «А куда я шагаю? Мне же нужно Малфоев искать!» Я тут же повернула назад и начала вылавливать взглядом развевающиеся полы чёрной мантии. — Вы не… Вы не знаете, где я могу найти Нарциссу Малфой? — прокричала я, наконец заметив темноволосого мужчину. — Простите, я просто не знаю как вас зовут… Он посмотрел на меня с каким-то «презрительным» удивлением, приподняв одну бровь: — Северус Снейп. Для вас, юная леди, Профессор Снейп, — проговорил он с некоторой гордостью. — Если вас интересует местонахождение Миссис Малфой, то она в лавке мадам Малкин, вместе со своим сыном. — Лавке мадам Малкин… — будто эхом проговорила я. — А это где? Бровь профессора скакнула ещё выше. — Думаю, мне стоит вас отвести, — со вздохом изрёк он, разворачиваясь и направляясь вперёд по улочке. Последнюю фразу не пришлось повторять дважды. Я быстренько кивнула и засеменила вслед за профессором. — Это здесь, — мы прошли через вереницу различных строений и остановились у витрины с манекенами, около которой стояли волшебники в остроконечных шляпах. — Ещё раз большое вам спасибо, — я перешагнула порог магазинчика, где в данный момент находилась часть моей семьи. Но, вспомнив об одной важной детали, выбежала обратно. — Простите, а вы не знаете, почему «Косой переулок» называется «Косым»? — закричала я, выскочив на улицу. Но меня не услышали. — Где ты была? — спросила Нарцисса, когда я вернулась обратно в лавку. — И что это такое у тебя в руке? — Это палочка. — пролепетала я. — Настоящая волшебная палочка? Откуда она у тебя? — тут же завалил меня вопросами Драко. — Ну там долго объяснять… сначала., — начала было я свой рассказ, но Миссис Малфой прервала меня. — Мы можем узнать это и потом. А сейчас мне нужно тебе подобрать мантию… Потом ещё сов покупать, — на этой все философические мысли о профессоре и лавке того старика были вытеснены суетой, бесконечными разговорами и не менее бесконечными примерками.