День первый
10 июня 2013 г., 17:23
Увлекаемый твердой рукой, Тэмин почти не чувствовал ног под собой, приближаясь к заветной двери в конце коридора. Главное, не сбиться с дыхания, потому что, он точно знал — оно ещё понадобится. Приятное волнение, щекочущее изнутри, как пузырьки шампанского, кружило голову. Сердце громыхало в висках, и Тэмин думал, что точно потеряет сознание.
— Хён, постой… — Он беспокойно оглядывал расплывающийся перед глазами пустынный коридор. — Что, если кто-то заметит?
Ответа не последовало, но хватка на запястье окрепла, гася сомнения.
Его почти на автомате втянули в гримерку. По сравнению с коридором здесь было слишком светло. Яркий свет ударил по глазам, и Тэмину пришлось прищуриться. А, разлепив веки, он обнаружил себя прижатым к стене разгорячённым телом. Слезящиеся глаза различали только силуэт, но Тэмин точно знал, кто с ним. В присутствии только одного человека сердце грохотало так, что ломило в груди и становилось трудно дышать.
— Мино… — прошептал он, не находя больше слов. Воздух в лёгких кончился.
Сквозь пульсацию крови в ушах Тэмин слышал, как щёлкнул замок, отсекая их от внешнего мира. Пути назад нет. Это одновременно пугало и заставляло ёрзать в нетерпении.
— Так не заметят. — Горячий шёпот коснулся пересохших губ.
Минхо был так близко, что колени подкашивались, но руки, что разгоняли мурашки от каждого прикосновения, держали крепко. От устремлённого на него голодного взгляда, Тэмина прошивали нити восторга. Вот бы Минхо смотрел так на него всегда…
Тэмин вцепился в широкие плечи и сам подался вперёд, почти вгрызаясь в сухие от частого дыхания губы, ловя вдохи и выдохи, тихие стоны… Или он сам стонал? Да он почти скулил, выгибаясь навстречу Минхо, вжимаясь в него всем телом. Цеплялся непослушными пальцами в жёсткие волосы у него на затылке и, не узнавая голоса, лишь повторял его имя, не в силах вспомнить ещё хоть слово. Но, кажется, его понимали без слов.
Минхо оторвал его от двери и толкнул на стол, сметая с полок косметику, расчески... Но Тэмину было всё равно. Он ёрзал на лакированной поверхности, в нетерпении вскидывая бёдра, пока уверенные руки умело выпутывали его ноги из узких штанин. Он лежал, беспомощно распластавшись грудью на столе, и, упираясь носом в запотевшее стекло, смотрел в свои расширенные от возбуждения зрачки.
От ощущения раздвигающей мышцы горячей твёрдой плоти звёзд в глазах стало больше. Было нестерпимо больно, потому что Минхо не щадил его и вошёл на полную длину, почти сразу срываясь на рваный резкий ритм. А ещё сладко. Так сладко, что спёрло дыхание, когда Минхо подсунул под него руку и сжал в ладони разрывающийся от напряжения член.
Тэмин закричал, распахнул глаза и вдруг... оказался в темноте спальни.
Он был в своей комнате. Слышался гул проезжающих за окном машин, а с соседней кровати доносилось мерное сопение Минхо.
Тэмин шумно дышал, хватая ртом воздух. Его покрывал пот, и, что самое неприятное, в пижамных штанах снова было влажно и липко.
Сон. Ещё один. Как они его достали!
Подавив разочарованный вздох, он собрался с силами и поплёлся в ванную отмываться.
***
Вот уже полчаса на экране появлялись, раздувались и лопались разноцветные шарики, напоминая о том, что к лейптопу давно не прикасались, но Тэмину до них не было дела. Он сидел за открытым ноутбуком, уставившись в одну точку, и увлечённо обгрызал кончик карандаша. Холодный порыв ветра на секунду вывел его из забытья, заставляя поёжиться и прикрыть форточку. В раздражении Тэмин уселся обратно в кресло и вновь погрузился в свои невесёлые размышления. Летом ему исполнилось семнадцать, гормоны нещадно били по мозгам, мучая его даже во сне, и Тэмин начинал подозревать, что ещё один год воздержания, и он начнет кидаться на первых встречных. И словно этого мало, остальные мемберы будто окунулись в солнечный апрель. В ноябре. Кибом с Джонхёном своей полуночной вознёй за стенкой, старательно сдерживаемыми стонами и натужным поскрипыванием кровати ещё больше распаляли воображение Тэмина, добавляя новые образы в и без того бурные фантазии. Даже лидер временами стал пропадать по ночам, по возвращении ранним утром ослепляя их до отвращения довольной улыбкой. А ему, Тэмину, похоже светило сдохнуть в одиночестве от перевозбуждения, потому что даже объект его самых сокровенных фантазий не обращал на него внимания. От досады Тэмин резко выдохнул и пнул ножку стола. Когда он поселился в одной комнате с Минхо, он думал, что дело сдвинется с мёртвой точки, но тот всё свободное время проводил за пределами общежития, на все расспросы лишь загадочно улыбаясь. Пару раз Тэмин напросился с ним, но видя, что тот соглашается со скрипом, перестал его донимать. И вообще, чем больше Тэмин пытался сблизиться с ним, тем сильнее отдалялся от него хён. Даже на концертах стоило пару раз прижаться к нему чуть ближе положенного, как тот отдёргивался от него как от чумного и сбегал, едва они возвращались за кулисы. Последняя мысль заставила Тэмина бросить взгляд на стопку обгрызенных ручек, карандашей, фломастеров и ещё кучу всего, что можно было погрызть долгими вечерами. Может, Минхо просто не нравились парни, что он так настойчиво пресекал попытки Тэмина сблизиться? А вдруг он уже был в кого-то влюблен? Миллион вопросов раздирал Тэмина каждый день, но спросить напрямую решимости не хватало. От злости он сильнее грызанул карандаш, и тот, громко треснув, раскрошился, оставляя привкус горечи на языке и где-то в подреберье. Тэмин вытащил горькие щепки изо рта и с досадой отложил сломанный карандаш в сторону. Тяжко вздохнул. Фыркнул. Щёлкнул замок на двери. Тэмин обернулся на источник звука и замер. Будто издеваясь над ним, Минхо продефилировал из душа в одном полотенце, заставляя Тэ исподтишка рассматривать его стройную высокую фигуру. Всё-таки ему действительно нравился Минхо, хоть поначалу Тэмин и думал, что это просто временное гормональное помешательство и скоро это пройдёт. Но, похоже, с диагнозом он ошибся. Время шло, а симптомы лишь усугублялись. И это жгущее его изнутри желание не распространялось больше ни на кого. Тэмину нравилось в Минхо всё: его характер, внешность, голос, взгляд… Один его образ, вызванный из памяти, заставлял Тэмина возбуждённо ёрзать на стуле. Нужен именно он. Только он. Потому что другого первого раза не будет. И как будто мало сводящих с ума бесстыдных фантазий и «мокрых» снов, Минхо, не стесняясь, разгуливал перед его носом почти голышом. — Тэмин. От глубокого баритона по позвоночнику побежали мурашки. Тэмин нервно сглотнул, до боли закусив щёку изнутри, и поднял взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только не на Минхо, но затея с треском провалилась. Взгляд будто приклеился к капелькам воды, завораживающе срывавшимся с волос Минхо и сбегавшим по его загорелой рельефной груди. Кажется, хён говорил ему что-то, но слова прошли мимо сознания. — Что? — сделал над собой усилие Тэмин, стараясь сконцентрироваться и оторвать-таки взгляд от его торса. — Я говорю, ты на моих джинсах сидишь. — Минхо, похоже, всё же смутился такого откровенно отщупывающего взгляда и отступил на шаг. — П-прости. Надеясь, что Минхо не заметил его стояка под растянутыми домашними шмотками, Тэмин, едва не размазавшись об косяк, выскочил из комнаты и влетел в ванную, закрываясь на замок. Если так пойдёт дальше, ладони обещают обрасти несходящими мозолями. Разрядка облегчения не принесла. Возвращаться в комнату Тэмин не рискнул и, приведя себя в порядок, без особого желания поплёлся на кухню, где Кибом готовил ужин. Размышления и незапланированное рукоблудие отняли много душевных сил, поэтому, заприметив в вазочке печенюшки с шоколадной крошкой, Тэмин, не задумываясь, протянул к ним свои ладошки. — Руки! — Всемогущий и всевидящий Дива, который явно отрастил себе глаза на затылке, ощутимо шлепнул его по ладони. — Печенье только после ужина. — Кибом грозно взирал на него сверху вниз, предупреждающе помахивая лопаткой. Тэмин обиженно растёр место удара, но ничего не сказал. Глядя, как Кибом вернулся к плите и увлечённо помешивал что-то в сковородке, Тэмин схватил со стола сочное яблоко и откусил приличный кусок. — Ки-хён, а как у вас начались отношения с Джонхён-хёном? — полюбопытствовал он, сам удивляясь, что сморозил такое. Кибом растерялся, не ожидая таких вопросов, и задумался на пару секунд, погружаясь в воспоминания. — Не знаю, это само получилось, — наконец ответил он. Тэмин разочарованно выдохнул и скривился — не то от ответа, не то оттого, что яблоко оказалось слишком кислым. — То есть, как это, само? Это ведь не случайно получилось. Он ведь тебе нравился? Или ты ему? Кто-то же начал, проявил инициативу, — продолжил допытываться Тэмин. — Как это было? — У меня чувство, что так было всегда, — размыто закончил Кибом, так и не удовлетворив его любопытства. — Ты о чём-то беспокоишься? Тебе кто-то нравится? Тэмин покраснел. Меньше всего ему хотелось обсуждать свою сексуальную жизнь (точнее, её отсутствие) с одногруппниками. Им и меньшего повода хватит, чтобы глумиться потом несколько месяцев. Друзья же. — Ну, я чисто гипотетически интересуюсь, — отмахнулся он. Кибом смерил его недоверчивым взглядом, но допрашивать не стал. Наверняка это стоило ему немалых усилий. — Не волнуйся. Когда придёт время — всё случится само собой. Читал Шекспира? «Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, бросается на шею». Эксперт, блин! — Читал. — Тэмин отложил яблоко. И без него кислее некуда. — Значит, нужно сидеть и ждать у моря погоды? Это глупо! Это Тэмина не устраивало. Ему казалось, что сидя сложа руки, он так и умрёт девственником. Почему-то он считал, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. — Во всяком случае, прежде, чем что-то делать, попробуй сначала присмотреться, — продолжил Кибом. — Для начала попробуй понять, как относится к тебе человек. Если чувствуешь взаимность, попробуй намекнуть, что не против большего. — Намекнуть? — навострил уши Тэмин. — Ну... Прояви какие-нибудь знаки внимания, внимательность, заботу… Кибом говорил что-то ещё, но Тэмин уже утонул в своих размышлениях. От слов Кибома в груди разгорелся огонёк надежды. Ведь действительно, он не давал Минхо понять, что хочет большего. Что если, тот ждёт от него инициативы? От его заботы и внимания обладатель самой пламенной харизмы не сможет остаться равнодушным. Это точно! В его хорошенькой головке тут же хороводом закружились мысли. Они ещё не были оформлены в какой-то конкретный план, зато приправлены изрядной долей энтузиазма. Такого, что стало трудно усидеть на месте. Да и зачем, если пора разрабатывать стратегию? — Тэ, ты слушаешь? — позвал Кибом. Не дождавшись ответа, он обернулся, но Тэмина уже и след простыл. — Надеюсь, я не надоумил его ни на что плохое, — пробормотал Кибом себе под нос и заметил ещё одну пропажу. — Эй, Ли Тэмин, верни печенье! Я не для тебя одного его пёк!
