День второй
13 июня 2013 г., 10:50
На репетиции Тэмин бросал на Минхо заинтересованные взгляды, отчего тот постоянно сбивался и нарушал строй. Правда, дальше взглядов дело не продвинулось. Энтузиазм угас, а гениальная идея на огонёк так и не заскочила. Проявлять заботу и внимание — не являлось сильной стороной Тэмина. Обычно это с ним все носились как с писаной торбой. Тот же Минхо, например, всегда был внимателен к нему. Его забота не была такой навязчивой, как у Кибома, но он был наблюдательным и всегда знал, когда стоит подоткнуть одеялко, поддержать или просто молчаливо побыть рядом. Сам он так не умел.
Тэмин закусил губу и стрельнул взглядом в зеркальную стену по уже выверенной траектории.
Минхо был мокрым насквозь и, как только трек закончился, привалился к стене, устало потерев шею. После того, как они оттачивали новый танец уже не один десяток раз, мышцы стонали от напряжения. Даже Тэмин, хоть и был одним из самых выносливых, смертельно устал. После такой изнурительной тренировки, он бы точно не отказался от горячей ванны и массажа.
Может, и Минхо не будет против чуточку размять напряженные мышцы?
Тэмин улыбнулся уголками губ, вдруг чувствуя прилив сил для нового подхода.
***
Когда репетиция подошла к концу, ни сил, ни времени уже не осталось, чтобы забежать в магазин и купить какое-нибудь ароматическое средство для более приятного сеанса массажа. После позднего ужина Тэмин нагрянул в ванную в надежде отыскать что-нибудь подходящее на полочках Кибома, но практически безрезультатно: тот, зная, как остальные любят одалживать без возврата его парфюмерные сокровища, предусмотрительно всё припрятал. На его полке сиротливо стоял лишь один тюбик непонятно чего (этикетки не было). Тэмин взял его, покрутил в руках, свинтил крышку и понюхал. Пахло приятно. Значит, подойдёт. Минхо натягивал пижамные штаны, когда Тэмин переступил порог их комнаты, но как только хён его заметил, то напряжённо замер на середине движения под его пристальным взглядом. Это становилось невыносимо — быть так близко и не иметь возможности не то что прикоснуться, но даже смотреть без опаски быть неправильно понятым. Тэмин усилием воли смирил энтузиазм в глазах, чтобы не смущать Минхо, и прошёл к своему месту. Расправляя постель, он украдкой подглядывая за ним из-под чёлки, не без удовольствия отмечая, что тот снова потёр шею. — Хён, у тебя шея болит? — боясь упустить подходящий случай, спросил Тэмин. Он очень надеялся, что дрожь, охватившая тело, не закралась в голос. — Немного, — признался тот, как показалось Тэмину, немного настороженно. Прикидывал, куда его заведет эта честность? — А хочешь… я тебе массаж сделаю? — предложил Тэмин, внутренне ликуя от собственной смелости. Минхо не спешил с ответом, с подозрением косясь за его спину, где Тэмин прятал утащенный из ванной тюбик, но желание получить бесплатный массаж, видимо, перевесило. — Ну попробуй. Тэмину хотелось захлопать в ладоши. Он ведь до последнего не верил, что это и правда сработает. — Тогда… ложись на живот, — скомандовал он, от волнения пополам с предвкушением едва не постукивая зубами. Минхо почему-то смутила такая просьба. Он поколебался пару секунд, но все же выполнил её: стащил с себя футболку и лёг животом вниз на свою кровать. Тэмина захлестнула волна паники и врущего на куски восторга одновременно. Боясь потеряться в чувствах, он в тот же миг вскарабкался Минхо на спину, рассматривая открывшееся ему великолепие, к которому так внезапно получил доступ. И почему он раньше не додумывался предложить массаж? Ему хотелось визжать от радости! Останавливало только то, что это могло спугнуть Минхо, и тогда всё было бы напрасно. Тэмин протянул подрагивающие пальцы к резинке пижамных штанов хёна и чуть приспустил их, мгновенно чувствуя, как под его прикосновениями напрягаются мышцы. Не то чтобы для Тэмина это было в новинку. Минхо почти всегда вздрагивал и сжимался от его прикосновений. Но чаще всего это происходило на публике, и Тэмин думал, что хён просто смущался и именно поэтому дёргался. Но он упорно не находил причин его возможного смущения, когда они оставались наедине. Это огорчало, но Тэмин уговаривал себя не забивать этим голову. Хотя бы сейчас. — Хён… — на силу выговорил он, не узнавая свой осипший голос. Он вылил на ладонь немного голубоватой, пахнущей какой-то химией субстанции и коснулся спины Минхо, ощущая, как под кожей перекатываются мышцы. — Расслабься немного. Мышцы каменные. Тэмин услышал, как Минхо выдохнул и наконец обмяк в его руках, позволяя продолжить. Тэмин затаил дыхание. Вседозволенность пьянила. Он даже не пытался размять мышцы, а просто ласкал всё, что было доступно, желая захватить как можно больше, пока есть шанс. Кожа Минхо была такой горячей, что пальцы жгло. И действительно, ладони горели в тех местах, где на них попала загадочная голубоватая субстанция. Будь Тэмин в более адекватном состоянии, он непременно обратил на это внимание. Но его мозг уже давно потёк, как эскимо в погожий летний день. Он и сам полыхал изнутри, что было трудно сделать вздох. От того, что он видел и чувствовал, на него накатывали нежные волны наслаждения, аккумулируясь плотным комком внизу живота, и единственное, что его заботило, чтобы Минхо не вздумал оборачиваться, потому что не смог бы объяснить это ему. А сдавленные стоны хёна в подушку лишь усугубляли положение. Однако уже через пару минут стоны стали какими-то жалобными и болезненными, что ли. Один из них и привёл Тэмина в чувство. Но прежде, чем Тэ понял, что произошло, он уже сидел на полу, потирая ушибленный от неудачного падения локоть, и переводил недоумённый взгляд то на свои руки, которые тоже начало пощипывать, то на приоткрытую дверь, за которой, едва не снеся её с петель (а с ней и проходившего мимо Кибома), скрылся Минхо. Тэмин был ошарашен, но к губам будто приклеилась улыбка. Это было не совсем то, что он ожидал (хоть он и не простраивал это в фантазии до сего момента), это однозначно не было безразличием. Может, Минхо тоже неравнодушен к его прикосновениям? Не хотелось радоваться раньше времени, но в душе затеплилась надежда. Ложась в кровать, Тэмин думал, что пора переходить к тяжелой артиллерии.***
Джонхён уже лежал в кровати, копаясь в телефоне, когда дверь хлопнула и в комнату влетел Кибом. Дива недовольно выдохнул и, скомкав полотенце, кинул на стул своё полотенце. Кажется, он был не в духе. Опасаясь, что причиной его такого настроения является он сам, Джонхён осторожно спросил: — Что-то случилось? Ты раздражённый. — Да это Минхо! Носится в темноте, как лось. Чуть привидением не сделал! — Кибом всё же расправил полотенце и повесил его сушиться. — Так ты только из-за этого такой злой? — полюбопытствовал Джонхён, опираясь локтем о подушку. Ему даже нравилось, когда Кибом сердился. Особенно, когда тот сердился не на него. Это обещало вылиться в здоровую сексуальную агрессию. — Нет. — Кибом бросил на него растерянный взгляд. — Ты случайно не видел мой тонирующий шампунь? Я отнёс его в ванную — хотел привести волосы в порядок, —вышел буквально на две минуты, чтобы прихватить маску для лица, а тюбик исчез. Что за дом?! На пару минут нельзя ничего оставить! — Я не видел похитителя. Честно. — Джонхён похлопал по кровати, приглашая Кибома присоединиться. — Иди сюда. Пожалею. — Вот ведь! — бухтел тот, устраиваясь рядом. — Я же точно помню, что оставил его на полочке над раковиной. Завтра солома вместо волос будет. — Ничего, к парикмахеру сходишь, — целуя его в ушко, продолжал успокаивать его Джонхён и, притянув за талию, прижался к его спине. — Да и какая разница? Ты и так у меня самый красивый. В общении с Дивой главное — выбрать верную тактику. И Джонхён её давно нашёл. Блаженно улыбнувшись, Кибом мурлыкнул и прижался к нему ближе, разворачиваясь в его руках. — Требую моральной компенсации, — прошептал он ему в губы. Джонхён улыбнулся — тактика действовала безотказно.***
Минхо стоял под душем и, как обезумевший, смывал с себя непонятную субстанцию, на которую у него пошла какая-то страшная аллергия: вся спина покрылась красными пятнами и жутко зудела. Он гадал, как ему теперь переодеваться перед костюмерами, чем таким измазал его Тэмин, и главное — за что?
