Сorvum nigrum

Я держал в руке лист пергамента, снова и снова перечитывая его. «Стандарты Обучения Волшебству. Результаты экзаменов». Вполне приличные оценки, хотя теперь я мог сдать бы и лучше, но сделанного уже не воротишь даже с помощью маховика времени. Да и надо ли? Мечта стать мракоборцем меня давно покинула, а то, что теперь не будет необходимости вообще встречаться со Снейпом, даже на зельях, обрадовала. Зелья я и сам могу варить, в том же туалете Плаксы Миртл, уж она точно не будет против моего присутствия. Что я зря, что ли, столько ингредиентов купил? Думаю, Гермиона не откажет поделиться своими заданиями. К пергаменту прилагались значок капитана команды и второй пергамент — со списком необходимых предметов для шестого курса. Осталось купить только учебники, но с этим прекрасно справится Букля, а Кикимер заберет заказ. Должна же от зверья быть реальная польза! Кстати, о пользе: я изловчился и нацедил с Саахас яда. Под консервирующим заклинанием продержится больше года, так что нет необходимости тащить теплолюбивую гадюку в суровую Шотландию. Саахас, даже узнав, что практически все время ей придется провести в спячке, изъявила желание поехать со мной. Женщины! Феликс тоже хорош — все время топчется под ногами и залазит в сундук. Видимо тоже хочет, но эта наглая морда со мной точно не поедет — не хватало еще мне их связи с миссис Норисс! Да и как я объясню, что притащил с собой три скотины? Саахас почти все время будет спать в своей соломенной коробочке, так что ее просто можно спрятать. Она не против, лишь бы со мной. Букля вернулась с ответом, что книги можно забрать немедленно, так что настала очередь Кикимера. Он визжал и топал, всячески показывая, что не желает мне прислуживать, но пара фраз о возможном освобождении и его последствиях для старого эльфа и он чуть ли не ботинки мне целовать начал. Прежде чем отправить его за заказом я выслушал подробный отчет о состоянии дома на Гриммо, приказал начать тщательнейшую уборку и уничтожение паразитов, а так же переодеться в новую наволочку с гербом Блэков — может хоть это отвлечет меня от созерцания его мерзкой рожи. *-* День моего рождения неумолимо приближался и вот, наконец, настал. Тетушка удивила меня праздничным завтраком и горкой подарков. От нее мне достался красный свитер и теплая пижама, от дяди — кожаный кейс и дорогая перьевая ручка с позолотой. Дадли осчастливил набором для разделки мяса — вот это я понимаю подарок! Хотя его склонность к дарению мне всякого мясницкого инструментария слегка настораживала. Кузен любовно рассказал, для чего нужен тот или иной предмет и как им пользоваться. Я слушал внимательно — информация полезная и мне пригодится однозначно. Как раз поступил заказ… От семейства Уизли пришла коробка, в которой уместились Всевозможные Вредилки, сладости и свитер невнятной расцветки с желтой буквой «Г». Гермиона прислала подарок через магловского курьера. В коробочке меня ожидал набор для ухода за метлой, опять. Зато полезно. Кстати, где моя метла?! Н-да, метелочка моя нашлась на заднем дворе и из объяснений тети я понял, что она «пыталась привести в порядок» слегка обугленное драконом помело. Только вот тете было невдомек, что подрезав подкопченную часть прутиков, она окончательно испортила ее. Я сжимал рукоять метлы все крепче с каждым словом тети. Подарок Сириуса. Она испортила его. «Уходи» — прорычал я и Петунию как ветром сдуло. Я сам виноват — давно надо было сдать ее в ремонт, да все как-то не до того было. Похоже, время пришло. *-* «О-хо-хо!» — вздыхал мастер по ремонту метел, кружа над моей «Молнией». — Как же вы умудрились, молодой человек, испортить такую вещь? — взглянул он на меня после долгой диагностики. — Прутья подпалил дракон и моя тетя, магла, попыталась починить метлу, просто обрезав негодную часть. Мастер схватился за сердце. «Обрезала?» — выдавил он из себя. Похоже, что мои слова о драконе, нисколько его не впечатлили, зато обрезание чуть не довело до инфаркта. — Ну, так что, ее можно починить? — с надеждой спросил я, и скрестил пальцы — на удачу. — Ох, проще на эти деньги купить новую, молодой человек, — покачал головой старый мастер, — но если хотите, так и быть, я ее исцелю. Я кивнул. — Ну, тогда слушайте диагноз: полная замена березовых прутьев на черный орешник, полировка верхнего крепежа и подставок на фиксуре, замена нижнего крепежа прутьев — он помят! Просто варварство какое-то! Старый лак — счистить! Будем делать двойное покрытие или одинарное? — спросил он, отрываясь от записывания в свой блокнот. — Давайте двойное. — Хорошо, тогда первый слой — защитный, второй — противоскользящий глянцевый. Цвет? — Черный давайте! — мастер кивнул и черкнул в блокноте. — Надпись обновлять будем? — А можно вместо «Молния» написать… «Сириус»? — сначала я подумал, что стоит написать «Бродяга», так как подарил он ее мне, когда был в бегах. Но затем быстро передумал, метла получится черной, так что теперь это будет не Молния, а Сириус Блэк. Во как! — Любой каприз за Ваши деньги! — приподнял он бровь и сделал пометку в блокноте. — Есть вариант обычной гравировки, гравировки с прокраской и просто надпись. Что выберете? — Давайте гравировку с прокраской. А можно серебром? — Можно, — ответил мастер. — Так же могу предложить в качестве усовершенствования каучуковые прокладки на подставки для ног, каучуковое кольцо на держак — против скольжения и специальное спортивное седло на подвижных амортизаторах — железное или с кожаной обивкой. — Это как? — удивился я — ни разу не видел спортивную метлу с сидушкой. Мне был предоставлен целый каталог, по которому я выбрал седло, напоминающее велосипедное, только более узкое, каучуковые подставки и кольцо — все черного цвета. — Подведем итог, — сказал мастер. — Прутья черного орешника, полировка верхнего крепежа и подставок на фиксуре, замена нижнего крепежа прутьев, двойное покрытие лаком черного цвета — защитным и противоскользящим глянцевым, гравировка с серебряной прокраской «Сириус», каучуковые прокладки и кольцо, кожаное седло плюс обновление полетных чар. — Обновление? — Конечно! Идет полная модификация транспортного средства, так что на фирме-производителе по гарантии обновить не получится. — А можно еще какие-нибудь чары на нее навешать? Например, от поджигания?.. — Нет необходимости! — заверил мастер. — Защитный слой лака не горит, прутья вымачиваются в специальном растворе, так что они не гниют и не горят, каким бы способом их не поджигали. Если хотите мы можем обтянуть седло драконьей кожей, но оно станет чуть грубее и будет иметь слегка массажный эффект… — Давайте, — ну, а что — дополнительный массаж моим ягодицам не помешает. — Должен предупредить, что каучуковые части придется менять по мере износа, примерно раз в два-три года. Гарантии на них нет. На седло гарантия десять лет. На деревянные части — двадцать пять лет, в случае прихода в негодность — ремонт бесплатный, при условии, если повреждение не механического характера. Подставка для ног зачарована и в ремонте не нуждается и не будет, нижний обод подвести не должен примерно лет десять, но нужно посматривать — ситуации разные бывают. Вдруг она в лапы дракона еще раз попадет или великана. В случае коррозии или деформации нужно немедленно обратиться ко мне для консультации. Контракт будет составлен в течение десяти минут. Его следует хранить и, в случае ремонта, предъявлять мастеру, то есть, мне. Вопросы? — закончил свой монолог мастер. — Когда она будет готова? — Через пять недель, — ответил он, перечитывая список. — Это долго, мне ведь в школу надо, а я ловец! — Не волнуйтесь! Я готов одолжить вам одну из поддержанных метел, выставленных на продажу совершенно бесплатно. Когда Ваша метла прибудет в школу — просто передадите ее курьеру. На том и порешили. Ремонт влетел в копеечку, но память о крестном бесценна, так что выложил нужную сумму, не задумываясь. Правду сказал мастер — проще за эти деньги было купить такую же новую. Зато теперь у меня будет эксклюзив! Арендованную метлу мне выдали тут же — почти не отличить от моей старой, так что ребята в школе даже ничего не заметят. В специальном зале я ее опробовал, убедился в ее пригодности и хорошей маневренности. Подписал еще один стандартный контракт по аренде метлы и отправился навестить деда. *-* Николас встретил меня праздничным обедом и именинным тортом с семнадцатью (!) свечками. — А почему семнадцать свечей, мне же только шестнадцать исполнилось? — спросил я после того, как загадал желание и задул свечки. — Официально тебе шестнадцать, но мы-то знаем, что это не так! — подмигнул дед. — Так зачем же притворяться? Действительно! Мало того что я давно уже самостоятельный, так теперь еще и совершеннолетий, по биологическим меркам. Только вот по министерским нет и до сих пор нахожусь под надзором. Ничего страшного — по своим каналам Николас значительно снизил внимание ко мне со стороны надзора над несовершеннолетними, так что Министерство среагирует, только если я выпущу из своей официальной палочки непростительное заклинание и то не факт. Все же меня немного пугают возможности Николаса. Мы прикончили обед, а подарка я все еще не дождался, может это и был подарок? Или бутылочка вина эльфийского производства, которую мы почти прикончили? — А теперь время подарков! — объявил Николас. Только вот вместо того, чтобы вручить мне кулек с подарком он повел меня в знаменитый коридор с портдверьми. В своей комнате я переоделся в форму, в которой впервые был представлен Черным вестникам, и мы отправились в другой проем, который привел нас в большой ритуальный зал. Мягко говоря, зал представлял из себя череду препятствий. Может это квест какой и в конце мне достанется нехилый приз? Но, увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Под тихие песнопения, на неведомом мне языке, люди в льняных балахонах меня раздели донага, сняли все украшения и препроводили в медную, кое-где позеленевшую, ванну, больше напоминающую дымящуюся кастрюлю с супом. По запаху я узнал состав — я сам собирал все эти травы недавно по заданию деда. Меня омыли разнотравными вениками и втерли в кожу головы и корни волос ароматное масло. Процедура приятная, но меня немного напрягало то, что лица, из-под капюшонов, мелькали очень уж знакомые, хоть и измазанные какой-то грязью. Стыдиться своего тела мне было не из-за чего, но не очень уж хотелось, чтобы при каждой следующей встрече я думал о том, что они там видели. На мое все еще мокрое тело натянули белую рубаху до пят, и повели дальше. Николас, тоже в белой рубахе — его омывать не стали, а просто помогли переодеться. Он шел впереди меня и размахивал кадилом на манер русского священника. Дым от кадила шел густой и заворачивался крупными воронками, которые разбивались нашей процессией. От монотонного галдежа и едкого тяжелого дыма у меня начала кружиться голова. Слегка подтрясывало — хорошо, что меня вели под руки. Сопровождение смолкло, лишь голос Николаса стал для меня путеводной звездой в почти непроглядной тьме. Я словно плыл сквозь туман следом за дедушкой, не чувствуя собственного тела и не понимая происходящего. Наконец я «доплыл» и оказался посередине рунного круга, высеченного в камне пола. Вокруг меня стояли «балахоны», каждый из них наполнял каменную кружку своей кровью. Николас все еще что-то говорил. Я не уверен, но, кажется, текст пошел по кругу. Стоять босыми ногами на холодном каменном полу было не очень приятно, но это немного отрезвляло, так что мысли потихоньку приходили в порядок, только неприятная дрожь пробирала все тело. Дед поднял руку вверх и что-то сказал, словно по команде остальные подняли кружки вверх, и, словно провозглашая тост в честь именинника, выкрикнули в ответ короткую фразу. Затем синхронно присели на колени и вылили содержимое в рунный круг. Ничего не произошло, только кровь немного стала растекаться и заливать рунную вязь. Пол подо мной пришел в движение. Круги начали вращаться один в другом, поворачиваясь в разные стороны, словно жернова. Я стоял в центре. Какие-то разноцветные всполохи появлялись около меня, кружились, мерцали и гасли. Жернова вращались, поглощая кровь. Всполохи появлялись, смешивались, кружили все ближе ко мне, словно принюхиваясь; дед читал, остальные замерли на коленях. Вскоре вокруг меня образовался переливающийся кокон, из-за которого все вокруг снова погрузилось в туман, тело дрожало еще сильнее, ощущая чужую мощь. Николас шагнул ко мне, сквозь пелену он казался лишь белым пятном. Удивительно, но его не увлекло вращающееся колесо, и он медленно продолжал подходить прямо ко мне, не забывая читать непонятный для меня текст. В руке деда блеснул клинок, мое сердце пропустило удар. Мысли, одна хуже другой, роились в моей голове. Я ощущал себя зверем, загнанным в ловушку; тело дрожало и не слушалось. Николас склонился предо мной на одно колено и поднес к левой ступне лезвие. Нож оставил на коже неглубокий порез в виде буквы «Х», правую ногу постигла та же участь. Над коленями, судя по всему, была произведена та же операция. Затем на кистях появилось по иксу и на ложбинке между ключицами. Дед проколол средний палец моей левой руки и начертал у себя на лбу моим пальцем все тот же икс, после чего разрезал свой и сделал мне такой же значок. Я уже ничего не понимал. Запах свежей крови, паленой травы, терпкого масла, постоянное мельтешение перед глазами и монотонное чтение вводили меня в некое подобие транса. Дедушка ретировался и замкнул круг «балахонов». Они взялись за руки, все вместе шагнули на внешний круг и завертелись вокруг меня, скандируя… Я не могу даже примерно повторить это слово. К тому же меня отвлекало все более яркое свечение призрачного кокона и его агрессивная пульсация. Затем он потянулся к порезам тоненькими струйками и начал просачиваться в мое тело. Ощущение то еще! Будто тысячи жуков бегают у меня под кожей и пытаются выбраться наружу. Стало нестерпимо жарко, воздуха не хватало, сердце бешено колотилось, пытаясь протолкнуть, казалось, сгустившуюся кровь. Порезы горели огнем и сочились кровью все больше, а мне хотелось попросить тот самый нож и живьем снять с себя шкуру, чтобы избавиться от этого отвратительного чувства. Но я не мог даже челюсть разжать, не то что пошевелить рукой или ногой. Эта пытка казалась мне бесконечно долгой и изощренно жестокой. Хотелось срочно узнать «рецепт» и испытать на своей жертве. Мерлин, о чем я думаю?! Да меня самого сейчас приносят в жертву самому дьяволу! С чего я решил, что выберусь отсюда живым и невредимым? Это все происки Темного лорда… Какой же я дурак! Может он решил занять мое тело? Может эта аура и есть он? Как же я облажался! Ну, давай же, рука, двигайся! Все бесполезно… Меня затошнило. Казалось, еще чуть-чуть, и я продемонстрирую всем, чем я сегодня обедал. Ничего, кроме всё усиливающейся тошноты, я не чувствовал. Только желудок, горло и глаза все еще принадлежали мне. Постоянная бдительность! Что-то было в этой фразе, то, что я самонадеянно проигнорировал, доверился совершенно незнакомому человеку, поведавшему мне совершенно невероятную историю. Как можно было быть таким идиотом, чтобы поверить в то, что я наследник знатного рода, что я нужен кому-то? Я же Гарри… только Гарри… Нет, это все неправда — это сон. Как раз один из тех, где я подвергаюсь ужасной и мучительной смерти. Если выберусь я их всех прикончу! Прямо тем ножичком… Я искупаюсь в их крови, а из их кожи сошью себе… ну не знаю, может палатку! И буду с этой палаткой путешествовать или на чемпионаты по квиддичу ходить. Боже, если ты существуешь, спаси меня! Прошу… Я не хочу умирать… еще раз… Я сделаю все, что ты попросишь, клянусь! Я стану тем, кем ты скажешь, буду самым лучшим… буду служить тебе так, как скажешь. Люди вокруг начали замедляться. Тело покалывало и все еще чесалось. Как утопающий я жадно глотнул холодный воздух, когда кокон окончательно впитался в меня. Подняв глаза, я увидел Николаса. — Ах ты… — прохрипел я, но не договорил. Ноги заплелись, когда я попытался подойти и придушить его своими руками, и вместо этого я рухнул в его объятия и повис, не в силах и мускулом пошевелить. Песнопение возобновилось, а я мог только рычать и зло сверкать глазами. Меня положили на каменный стол, похожий на тот, на котором я разделывал … Нет, лучше об этом не думать! Все тем же ножом Николас вспорол мою рубаху и начал обтирать мое тело чистой прохладной водой, а я лежал, словно труп. Мои мышцы напоминали кисель, а кости, словно Локхард заколдовал. Что б его, козла кучерявого! Надеюсь, мне не нужно будет пить Костерост… Мерлин, что я несу! Какой, к черту, Костерост?! Странно, но мне полегчало. Мышцы постепенно наливались силой, в голове прояснилось окончательно, паника отступила. Мне помогли сесть. Надели на меня черную, расшитую серебряной нитью, мантию и повели дальше. В конце пути меня поставили на колени, лицом к каменному алтарю, на котором лежало причудливой формы ожерелье. — Гарри, — обратился ко мне тихим голосом дедушка. — Этот коллар, — он указал рукой на украшение, — номинальный символ власти Черных вестников. В данное время сам по себе он не несет какой-либо магической силы, но, тем не менее, для тебя он от этого не менее ценен. Внутри рубина, что находится в середине подвески, заключена кровь основателей ордена. Не удивляйся, формально мы — орден. Так вот, задолго до твоего рождения и кого-либо из присутствующих здесь, мы, основатели, заключили соглашение, что тот, кто сумеет сохранить свою кровную ветвь примет бразды правления и передаст их своему наследнику, который станет бессменным лидером и единственным существом, способным носить на себе кровь всех семи. Так уж получилось, что я единственный сумел выполнить условие, так что после того, как я отправлюсь к праотцам, ты станешь главой Черных вестников. Это может случиться в ближайшие дни, а может через несколько десятилетий, но ты должен быть готов! Готов принять ту силу, что обрушится на тебя и ту ответственность, что ты понесешь перед всеми членами ордена. Игры закончились, внучек, с этого дня у тебя нет права на ошибку, ибо, если ты совершишь ее, баланс в нашем мире нарушится. Тебе нельзя принимать ничью сторону, ни света, ни тьмы. Твоя задача — уравнять силы. Сегодня тебя испытала сама магия и признала достойным. Только лишь. Отныне ты страж, ты слуга, ты голос разума в мире, где царит безумие и неразбериха. Эта участь сложна и, в то же время, почетна. Не бойся, обычных мирских радостей ты лишен не будешь, все же ты человек. Задача твоя, как и наша, и наших мудрых предков — не допустить ослабления страны и магии. Любыми способами… Я не знал, что сказать. Язык мой словно приклеился к нёбу. Перспективы манили, ответственность пугала. Мне семнадцать. Как?! Мысли подталкивали друг друга, пихались и толпились, так что ни на одной из них я не смог задержать свое внимание. Я был растерян. Николас говорил так, будто я отныне повелеваю всем миром и еще немного больше. Это кажется мне несколько преждевременным. Сейчас, как никогда прежде, я почувствовал себя глупым и беспомощным. *-* — А как же квиддич?.. — рассеянно спросил я, уже сидя за праздничным столом в окружении Вестников. — А что с ним не так? — удивленно спросил Николас. — Мне теперь, вроде как, нельзя вставать ни на чью сторону… — дедушка лучезарно улыбнулся. — В таком случае тебе нельзя было есть и ту курочку, так как выбор был довольно велик, — он подмигнул. — Ты все еще школьник, Гарри, и можешь продолжать обучение во всем его многообразии. Прежде чем прийти к власти к ней нужно подготовиться: как можно больше повидать, узнать и попробовать. Нельзя судить о любви не испытав ее, так же как и о глубине реки не войдя в нее ни разу. — То есть я пока что могу жить нормальной жизнью? — обрадовался я. — И ни в чем себе не отказывать, — он поднял бокал и громко провозгласил: — За Гарри! «За Гарри!» — повторили гости. После этого мне стало легче, да и на гору подарков адресованных мне, я стал поглядывать с большим интересом, чем раньше. — Та твоя речь очень напугала меня, — признался я под конец вечера. — Она и должна была, — улыбнулся Николас. — А разве ты не мог предположить, что я испугаюсь и убегу? — Ах, Гарри, — вздохнул Ник, — единственное место, куда теперь ты сможешь уйти — это загробный мир. К тому же люди всегда советуют готовиться к худшему… Вот, — он снял с себя кольцо и протянул мне, — все подбирал удобный случай, чтобы подарить его тебе, и сегодня этот случай мне представился. С днем рождения, Гарри. Неприметная полоска металла украшалась надписью, которую я не мог прочесть, так как вместо современных букв там были какие-то каракули. — Надень, — подсказал дед. Я надел его на средний палец правой руки и посмотрел еще раз, вместо неясной надписи появилась волне четкая фраза «Все пройдет». — Это древняя реликвия принадлежала царю Соломону и хранилась нашей семьей веками, теперь твоя очередь ее оберегать. Ни что на этом свете не вечно, так что наслаждайся жизнью, пока есть возможность. *-* «Голубка» с порога, как всегда, встретила меня полуголыми девицами и рекой алкоголя. Со мной в этот раз, чтобы продолжить празднование моего магического совершеннолетия, отправились Ярослав, Эмили, Камиль, Дьего и Мари. Мы заняли просторную комнату с низеньким столиком и множеством подушек и подушечек. Интерьер имитировал восточный, так что Камиль чувствовал себя здесь, как дома. Нам всем была предложена сменная одежда: и девушки и мужчины облачились в шелковые халаты и тапочки с загнутыми к верху носками. Мой, теперь уже зоркий, глаз не без удовольствия отметил, что мы все обошлись без нижнего белья — была в этом некая прелесть. Нам принесли кальян, мне он напомнил причудливо украшенную чашу, и как его курить я не представлял. Приспособлением для курения занялся молодой араб, со знанием дела заменил воду красным вином, выкинул приготовленный табак и положил на его место немного глинистой смеси, припасенной заранее. — Сегодня вас ждет нечто особенное, — поиграл он бровями. Обычно скованный Камиль сейчас выглядел как никогда свободным и расслабленным, его не смущало даже то, что пока он занимался приготовлениями, пояс развязался, и халат теперь прикрывал только заднюю часть. Присутствующие здесь дамы кидали заинтересованные взгляды на то, что находилось у него ниже пояса. Да что греха таить — я тоже посмотрел. Выбранные нами ранее «компаньоны» вошли в комнату, принеся с собой кувшины с вином, блюда с мясом, зеленью и фруктами. Две блондинки расположились по разные стороны от Камиля, коротко стриженый брюнет и дама лет сорока присели возле Ярослава, двое смуглых парней пристроились около Эмили, а ко мне подошла рыжая девушка, та, что танцевала для меня в Белой виверне. — Если здесь найдется гитара, то я спою в честь новорожденного, — подал голос Ярик. Его компаньонка громко сказала: «Мили, гитару!», и через мгновение в комнате материализовался эльф с инструментом в лапках. Ярослав порадовал нас чередой русских романсов. Пел он просто превосходно, временами даже мурашки появлялись на коже, да и музыка ласкала слух, но я ни слова не понял. Как мне показалось, я был в этом не одинок, только его избранница на сегодняшний вечер временами мурлыкала себе под нос нечто очень похожее на то, что он пел и томно вздыхала. Да, от русского красавца явно исходили любовные флюиды, так что через некоторое время под действием курительного опия и ласкового голоса Ярослава Дьего и Мари слились в глубоком поцелуе, бесстыдно лаская друг друга. Камиль выпустил струю густого дыма и передал трубку кальяна дальше, он не спешил перемещаться в отдельные покои и продолжал лакомиться виноградом из рук прекрасных блондинок. Моя рыжая прелестница провела рукой по моему бедру, явно намереваясь возбудить меня, но я перехватил ее руку и отрицательно покачал головой — не на глазах у всех. Дьего во всю работал рукой между ног Марии, лаская губами ее соски, кусая шею. Она тихо постанывала, откинувшись на подушках, похоже, что присутствие зрителей нисколько ее не смущало. Атмосфера в комнате накалялась, Эмили уже покинула нас и отправилась в отдельную комнату со своими избранниками. Странно, но сегодня я не чувствовал необходимости в удовлетворении собственной плоти, так что, прежде чем уйти самому, я отослал свою компаньонку. Вместо положенной веселости и хорошего расположения духа на меня навалилась дикая усталость. Хотелось зарыться в пуховое одеяло и проспать так до первого сентября, но, как всегда, мне хватит четырех часов, наверное. После сегодняшнего дня я вообще больше ни в чем не уверен. Скорее всего, я заснул еще до того, как моя щека коснулась подушки.