Сorvum nigrum

На следующий день волнения не унялись. В каждом закутке Хогвартса можно было приметить маленькую компанию, обсуждающую вчерашнее происшествие. Еще вчера Рон собрал всех студентов в гостиной Гриффиндора и просил больше не высовываться, потому как он знает, какие наказания будут назначены нарушителям в следующий раз. Обсуждать их он не имеет права, но уверил, что никому из нас они не понравятся, если только мы не мазохисты. Впрочем, подобные собрания тоже считаются несанкционированными, но он, как староста, имеет право в случае острой необходимости нас собирать и читать нотации или делать объявления. От самовольных собраний он просил воздержаться, а если уж сильно нужно, то обращаться к нему. «Как бы я терпеть не мог этих гадов со Слизерина, но нам придется брать с них пример» — говорил он, обводя всех хмурым взглядом. Я был полностью с ним согласен. Сейчас было не время показывать собственный характер и гриффиндорскую горячность. Новое руководство постарается сдавить наше горло так, чтобы голос студентов звучал как можно тише. Самое страшное что они ставят в известность родителей, а значит ничего не боятся. В конце собрания он сделал объявление о том, что в скором времени на информационном стенде будут вывешиваться списки учеников для прохождения обязательного медицинского осмотра в больнице Св.Мунго. Всё будет оплачено школой и делается лишь для того, чтобы убедиться в отсутствии опасных болезней, проклятий и отклонений, которые могут помешать учебному процессу. Первыми, как уже известно, в больницу отправится команда по квиддичу. Рон призывал нас всех сплотиться и поддерживать друг друга. Отличников по учебе он просил не отказывать в помощи более слабым студентам. Можно было подать заявку и стать факультетским репетитором по какому-либо предмету. Если руководство школы одобрит заявку, то такой студент будет считаться помощником профессора выбранного предмета, и будет иметь ряд послаблений. Репетитору станут выплачивать небольшую сумму денег в качестве компенсации за потраченное время, в будущем это станет дополнительной ступенькой в карьерной лестнице. Если ученик желает получить место преподавателя в Хогвартсе, то эта практика будет просто огромным плюсом в его резюме. Студенты слушали Рональда, открыв рот. Новые правила, новые порядки, новая линия поведения. Гриффиндорцы привыкли быть самым шумным и самым воинственным факультетом, а теперь нужно было быть такими, какими они никогда не были — послушными и исполнительными. Это было тяжело. Я сам ощущал нешуточное давление, и вся моя суть кричала о том, что это не правильно. Мне хотелось встать на стол и задвинуть речь о том, что мы не безвольные животные и что мы должны бороться за собственные убеждения даже ценой собственной крови. Но потом я вспомнил сцену в Большом зале и постарался успокоиться. Нельзя допускать подобного. Даже смотреть на это было больно. Я не могу представить, как было обидно и стыдно ребятам, получающим наказание. Оно было унизительным и болезненным. Если бы его проводили не в Большом зале, а в отдельном кабинете, где никого, кроме них не было, то оно было бы не таким ужасным. А так… Салли-Энн сделала еще одно объявление о том, что неожиданные изменения будут крепиться рядом со входом, чтобы каждый студент был в курсе. Этим же вечером на дополнительной доске было прикреплено объявление о том, что в девять вечера весь седьмой курс должен будет собраться в кабинете Ритуалистики. С собой было велено ничего не брать. Палочки не понадобятся. Одежда — любая. *-* В кабинет все входили настороженными, и не зря. На каждой парте лежал весьма специфичный набор, состоящий из льняной рубахи, кожаной обуви, очень похожей на лапти, серые пуховые носки и необычного вида ритуальный нож. Надеюсь, рукоятка сделана не из человеческой кости… Хотя, чего это я вдруг стал таким нежным? Нам было велено снять с себя абсолютно всю одежду и переодеться в рубахи на голое тело, затем спуститься в холл первого этажа. Когда профессор Шафик ушел, мы решили, что первыми будут переодеваться девушки и дружной мужской компанией вышли из кабинета. Когда последняя студентка покинула кабинет, настала наша очередь. Рубаха была такой же неудобной, как и та, которую мне посчастливилось носить в России, зато носки и обувь оказались очень удобными, мягкими и совсем не пропускали холод от каменного пола. Я подвязал рубашку грубой веревкой и заткнул за нее свой нож. Моему примеру последовали некоторые студенты. Кто-то предпочел держать его в руке. Что удивительно никто не пытался пошутить на тему нашей странной одежды. Даже маглорожденный Финч-Флетчли был весьма серьезен и собран. В холле первого этажа я с удивлением обнаружил весь преподавательский состав школы во главе с директором Снейпом. Нас пересчитали по головам, некоторым девушкам велели немедленно распустить волосы и снять с себя некоторые украшения. Мы еще раз прослушали правила проведения ритуала, повторили за преподавателем формулировку обращения к высшим силам природы, затем нас всех повели на улицу. Несмотря на то, что погода все еще баловала нас теплыми деньками, ночи становились все холоднее. Пронизывающий ветер заставлял тело группироваться и обнимать себя руками, чтобы сохранить собственное тепло. Сьюзен шла рядом со мной; ее довольно заметно трясло. То ли от холода, то ли от того, что ей предстояло сделать. Я приобнял ее за плечи и притянул к себе — стало заметно теплее, хоть и идти не так удобно. Многие пары с самого начала шли именно так, но после того, как я обнял Сьюзен, многие девчонки сами начали проситься под теплое крылышко к парням. Естественно никто не отказывался и не воспринимал это как симпатию. В такой холод не до романтики. Шотландия, чтоб ее… Когда мы уже подходили к огромному участку поля, задействованному под выращивание продовольствия для школы, я увидел Хагрида. Перед ним стояла большая клетка, в которой копошились кролики. Каждому преподавателю и студенту было выдано по одному животному. Кролики совсем не сопротивлялись и спокойно сидели на руках. Наверное, если бы они знали, что их ждет, то бились бы за свою жизнь из последних сил. Нас распределили между грядками с помидорами у заранее подготовленных ямок. Они послужат могилками для ритуальных животных. Директор еще раз напомнил о важности проводимого мероприятия и пригрозил наказанием, если кто-то в последний момент не сделает то, что ему было велено. — Никаких обмороков до, — рявкнул он, — После можете терять сознание сколько угодно! Лаванда кинула на меня взгляд полный отчаяния. Я пожал плечами, как бы говоря, что я сделал все, что мог. Директор опустился на колени и начал говорить, после чего мы все последовали его примеру и подхватили заранее заученный текст. Мы повторяли текст по кругу до тех пор, пока воздух вокруг нас не стал заметно теплее. Все внимательно следили за Снейпом. Когда он взялся за нож все нервно повыхватывали свои и занесли над головой. Нужно было приложить много сил, чтобы отрубить кролику голову с первого раза, иначе придется пилить. У многих девчонок тряслись руки, у некоторых тряслись губы, а по щекам лились слезы. Удары начали обрушиваться почти одновременно, орошая землю кроличьей кровью. Меньше чем через минуту все было кончено, и по полю прокатилась волна теплого воздуха. — Закапываем! — прозвучал приказ и все послушно начали хоронить погибших кроликов в неглубокой ямке, присыпая тельца холодной землей. Когда все захоронили своих кроликов, Снейп еще раз обратился к природе и поблагодарил за то, что наша жертва была принята. После окончания ритуала нас всех проводили в Большой зал и покормили сыром с хлебом и сладким травяным чаем, после чего каждый декан повел своих студентов в гостиную факультета. Одежду и нож было велено отдать домовикам, а после того как их приведут в порядок мы должны хранить их в своих чемоданах — в течение года они пригодятся нам не раз. Это был странный вечер. После того как все поручения были выполнены я улегся в кровать и моментально вырубился. Снилась мне какая-то цветная белиберда, ничего конкретного. Проснулся я, когда на часах было три сорок утра. До начала тренировки оставалось еще прилично времени, так что я открыл книгу «Обереги, амулеты, артефакты» и углубился в чтение. Сегодня нам предстояло довести до ума начатый простейший артефакт, да и книга была написана интересно. *-* В пять сорок пять вся команда собралась в гостиной. Мы отправились на поле, не забыв отметиться у охранника на входе в гриффиндорскую башню и на выходе из замка. Я расписался в журнале посещений при входе на квиддичное поле и повел за собой команду. Сегодняшнюю тренировку мы решили провести здесь. Больше всего в обновленном Хогвартсе меня бесила бюрократия. Теперь на каждом шагу нужно было расписываться, отчитываться и спрашивать разрешение в письменной форме. Это раздражало, а еще отнимало кучу времени, которым я теперь не располагал. Вчерашний ритуал оказал на меня какое-то сверхбодрящее действие, так что все время, отведенное для тренировки, я гонял ребят по полю, не давая времени для передышек. Дин не отставал от меня, все время подгонял и подбадривал ребят. Ближе к концу тренировки Джинни не выдержала и сказала, что если мы оба не сбавим обороты, она проклянет нас. Остальные были согласны с ее мнением, даже молчаливая Натали буркнула «Полностью поддерживаю». Это могло означать лишь одно — я перестарался. Пришлось перестать отработку маневров и заняться растяжкой. Дело полезное, главное и здесь не переусердствовать. За завтраком ко мне в тарелку опустился самолетик. В записке сообщалось, что после приема пищи мне необходимо посетить директорский кабинет. Пароль — "прыгающая поганка". Честно признаться, внутри у меня все похолодело. У нас со Снейпом отношения никогда не ладились, и он всячески использовал свое превосходство, щедро снимая с меня баллы и назначая отработки. Сейчас же он является директором и власть его практически безгранична. Что же он хочет от меня? Может я напортачил во время ритуала? Вроде нет, все было сделано правильно, слова я не перепутал, кролика обезглавил… До этого на уроках вел себя прилично, даже тихо. На вопросы отвечал правильно, профессорам не грубил. Из Хогсмида возвращался вовремя… В конце концов я решил, что оттягивать встречу себе дороже, так что, залпом опрокинув стакан тыквенного сока, я направился в директорский кабинет. *-* — Мистер Поттер, — директор сдержанно кивнул мне. — Присаживайтесь. Я кивнул в ответ и присел в кресло для посетителей. Сложив руки в замок и устроив их на коленях, я принялся выжидать. Что дальше? — Вчера ночью, — я почему-то напрягся, а небольшая пауза между словами Снейпа заставила затаить дыхание, — в одиннадцать часов пятьдесят одну минуту по местному времени скончался бывший директор Хогвартса Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Мистер Дамблдор оставил завещание, по которому Вы получаете в собственность некоторое его имущество. Господа, — он взглянул в сторону, — прошу. Из-за маленького кофейного столика, стоящего в углу, отделились две фигуры. Один из них был мне не знаком. Мужчина выглядел представительно, в руках он нес кожаную папку. Вторым мужчиной оказался Ярослав, и только чудо заставило меня усидеть на месте и не броситься к нему. Лишь увидев его воочию, я понял, как сильно скучал по своему другу. Он снова отрастил бороду, а длинные русые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке. Ему шло. Я уже успел забыть, как он выглядит на самом деле, очень уж привык видеть его в образе школьника. Сейчас Ярослав совсем не тянул на него, скорее он походил на молодого профессора магловского университета. Наконец гости расселись и незнакомец взял слово. — Мистер Поттер, — начал он, глядя мне в глаза, — сегодня утром, в присутствии мистера Аберфорта Дамблдора, было вскрыто завещание его брата мистера Альбуса Дамблдора и оказалось, что Вы являетесь одним из его наследников. Так вот мистер Дамблдор завещал Вам десять тысяч галлеонов и вот этот ключ от ячейки, расположенной в банке Гринготтс. Что именно хранится в ней — неизвестно. Никаких инструкций усопший не оставил, особых указаний тоже нет, — на стол лег серебряный ключ и бумага с печатью. — Вы можете получить причитающуюся Вам сумму денег, предъявив этот документ в любом отделении банка Гринготтс. При предъявлении ключа Вас сопроводят до вышеупомянутой ячейки и проверят ее на вредоносные чары и проклятия. При вскрытии ячейки Вы также можете рассчитывать на бесплатную проверку всех имеющихся предметов на чары и проклятия. Не советую Вам затягивать с посещением банка, потому как гоблины большие любители проволочек в таких вопросах. На этом все. Примите мои искренние соболезнования, мистер Поттер. — Спасибо, — ответил я на полном автомате. — Можете идти, мистер Поттер, — обратился ко мне директор Снейп. Ясно. Вручили ключ, и вали отсюда, нечего разговоры взрослых подслушивать. Меня начало разбирать любопытство. Что же хранится в таинственной директорской ячейке? Можно будет смотаться в ближайшие выходные и глянуть. Ярослав красноречиво сверкал в мою сторону глазами, но вслух ничего не сказал. Пришлось убраться из кабинета и сразу же отправляться на урок. Время поджимало. На перемене я заглянул в Карту мародеров, но ни Ярослава, ни того представительного типа в кабинете директора не было. Мне хотелось, чтобы все уроки поскорее закончились, и я мог отправиться в свою комнату, чтобы подумать. При нынешних нагрузках витать в облаках прямо на уроке не получалось. Да и не хотелось. Это все было весьма странно. Какого черта Дамблдор оставил мне деньги и ключ? Неужто совесть заела? Неужели у директора была совесть?.. Что здесь забыл Ярослав? Какие у него могут быть дела со Снейпом? Ситуация мне не нравилась. Хотелось сорваться с места, ворваться в директорский кабинет и вытрясти из Снейпа всю интересующую меня информацию. Возможно раньше бы я так и поступил. А еще вероятнее, что просто не вышел бы из кабинета, пока мне все не объяснили. Может нам стали в еду какое-то хитроумное зелье подмешивать, чтобы мы поменьше перечили администрации школы и директору в частности? Со Снейпа станется… Ну, а что, мастер зелий все-таки. Надеюсь, что я ошибаюсь. Но на месте директора я бы так и поступил. Зачем терпеть буйный нрав подростков, когда можно сгладить острые углы с помощью зелий. Легкое успокоительное еще никому не вредило. Но на месте студента я бы поднял жуткий скандал. Не люблю газетчиков, но дошел бы и до журналистов. Скиттер из самого невзрачного случая может сделать супер сенсацию. *-* — На прошлом уроке нам удалось сделать вот такие заготовки, — профессор Гек продемонстрировал классу небольшой деревянный прямоугольник. — Подобные заготовки в народе называют «болванки». Запомните это, потому что иногда я могу их назвать и так, по привычке. Так вот, кому-то достался бакаут, кому-то змеиное дерево, а кто-то получил кусочки яблони. Мистер Уизли, — обратился он к Рону. — Будьте так любезны, расскажите нам характеристики дерева, из которого сделана Ваша заготовка. Можно сидя. — Моя заготовка из яблони, — начал Рон, вертя в руках болванку. — Древесина достаточно прочная. Хорошо подходит для изготовления украшений, домашней утвари, для отделки и декорирования мебели. — Очень хорошо, мистер Уизли, — улыбнулся профессор. — А есть ли у этой древесины плохие качества? — Ну, она… эээмм… Древесина сильно усыхает и коробится во время сушки, так что использовать в работе можно только совершенно сухую древесину иначе готовое изделие рассохнется, изменит форму, а то и вовсе придет в негодность. — Прекрасный ответ! — похвалил профессор Гек. — Два балла Гриффиндору. Мисс Падма Патил, Ваша очередь рассказать о заготовке. — Моя заготовка из бакаута, — начала индианка. — Это очень прочная древесина, которая не боится воды. Именно из-за этих свойств раньше ее часто использовали в кораблестроении. Предметы, изготовленные из этого дерева, могут выдерживать огромные физические нагрузки, поэтому его часто называют «Железным деревом». Древесина содержит в себе большое количество смол и так как смолой лечат различные болезни, то и само дерево обладает целебными свойствами. Готовые обработанные изделия при ярком освещении сияют. Древесина имеет приятный запах, напоминающий ладан и какао. Эта древесина высоко ценится мастерами-оружейниками, чаще всего ее используют при изготовлении рукояток ножей. Бакаут растет очень медленно, из-за чего имеет высокую стоимость. — Даже не знаю, что можно добавить… Превосходный ответ! Весьма развернутый. Пять баллов Когтеврану. Спасибо, мисс Патил, — кивнул профессор. — Мистер Крэбб, расскажите нам о Вашей заготовке. — У меня змеиное дерево, сэр, — пробасил Винсент. — Это самое тяжелое дерево в мире. Настолько, что тонет в воде, словно камень. Используется для отделки дорогих вещей, таких как трости, рукояти ножей, зонты, смычки, луки для стрельбы. Эту древесину тяжело обрабатывать, она трудно режется, но дает гладкую поверхность даже без обработки и отделки. Из этого дерева получаются красивые полированные вещи. Свое название оно получило из-за того, что древесина похожа на змеиную кожу. — Коротко и по существу, мистер Крэбб. Даю три балла факультету Слизерин. Я рассмотрел свою заготовку. У меня была, как и у Рона, яблоня. Красивый кусочек светлой древесины приятно грел ладонь. Хотелось поскорее превратить его во что-нибудь красивое. — Сегодня я предлагаю вам сделать из своей заготовки либо пуговицу, либо кольцо, либо кулон. Выбирать вам, что из этого сделать, чары, которые вы можете наложить на свой амулет можно найти на тридцатой странице. Внутри парты лежат специальные фартуки артефакторов. Настоятельно рекомендую их надеть, потому что без того, что можно найти в карманах, вам не обойтись. Мастер-артефактор сделает такую вещицу примерно за двадцать минут. Вам дается час. По прошествии этого времени мой помощник соберет ваши работы в независимости от готовности. Прошу учесть, что образцы довольно дорогие, так что прежде чем начать вырезать изделие проверьте все несколько раз. Когда ваше изделие будет готово, поднимите руку и мой помощник принесет специальный состав для покрытия готового изделия. Учтите, что накладывать чары нужно перед тем, как покрыть артефакт закрепляющим составом, иначе у вас получится обычная деревянная безделушка, а не простейший артефакт. Профессор извлек из кармашка жилетки часы на цепочке, взглянул на циферблат и произнес: — Время пошло! — после чего прошествовал за свой стол и начал проверять чьи-то письменные работы. Я полистал главы, посвященные изделиям из дерева. Здесь давались конкретные примеры, как сделать кольцо, пуговицу и кулон. Даже чертежи имелись. Мне понравился один из элементов кулона, так что я решил совместить его с кольцом. — У вас осталось пятнадцать минут, пора заканчивать со шлифовкой, наложить чары и взять, наконец, укрепляющий состав, — все это профессор проговорил, не поднимая головы от пергаментов. Я просмотрел тридцатую страницу и выбрал заклинание для отпугивания вредных насекомых. Зимой такое кольцо ни к чему, а вот летом вполне пригодится, особенно если вздумается в лес идти. Выбор был сделан. Я быстро наложил чары и поднял руку. На мой стол тут же опустился маленький пузырек, напоминающий бутылек с прозрачным лаком для ногтей, которым часто пользовалась тетя Петуния. Я подвесил кольцо в воздухе и начал покрывать его составом при помощи кисточки, прикрепленной к колпачку. На пузырьке было написано, что нужно дать изделию высохнуть в течение одной минуты. Кольцо пришлось мне впору лишь на мизинец. Смотрелось довольно простенько, но неплохо. Такое кольцо больше подошло бы девушке, чем мне. Для мужчины этот цвет слишком светлый. — Три минуты. Самое время наложить чары и воспользоваться закрепляющим составом, — сказал профессор. Студенты судорожно махали палочками над своими работами, затем быстро покрывали их выданным составом. — Время, — сказал профессор. Передо мной появилась простая на вид металлическая шкатулка с моим именем на крышке. Я аккуратно открыл ее и положил кольцо на дно, обтянутое черным велюром. Или бархатом. Я не очень-то разбираюсь в тканях. Как только я закрыл крышку, она снова исчезла. — Если кто-то желает забрать изготовленный артефакт себе, то вам следует обратиться с этим вопросом к нашему секретарю, миссис Смит. Насколько мне известно, нужно будет уплатить в фонд школы стоимость кусочка использованного дерева. Если кому интересно, то могу прямо сейчас огласить расценки. Интересно? — все дружно закивали. — Яблоня стоит шестнадцать сиклей, триста двадцать кнатов; бакаут — один галлеон и пять сиклей, змеиное дерево — один галлеон ровно. А теперь вы можете собрать свои принадлежности, потому что через тридцать секунд ударит колокол. И действительно, как только я убрал свою книгу обратно в сумку, урок закончился. На следующем уроке, посвященному ближайшему празднику Самайн, я честно старался не зевать. Мы записывали под диктовку кое-какие факты, исторические справки. Когда и сколько дней его следует отмечать, какие ритуалы можно, нужно и просто необходимо проводить. Чем лучше в эти семь дней не заниматься. Следующие уроки будут посвящены более подробному разбору этих самых ритуалов. Колокол ударил в тот момент, когда Рон в очередной раз начал клевать носом. Вовремя. *-* Следующие два дня тянулись очень уж медленно. Но ничто в нашей жизни не вечно, так что до субботы я все-таки дожил и даже отсидел положенные три дополнительных урока. Раз уж я запланировал сегодня разобраться с некоторыми своими делами, то решил, что не стоит хранить в школе некоторые добытые ингредиенты и флаконы с воспоминаниями. Посмотреть их я вряд ли успею, так что лучше отложить эту процедуру до рождественских каникул. В банке меня проводили к отписанной мне ячейке, проверили ее на всевозможные вредности и, наконец, вскрыли. Я рассчитывал увидеть какой-нибудь крутой и редкий артефакт или личный дневник, да хоть что-то, имеющее ценность, но на дне небольшого ящика лежал простенький серебряный медальон на тонкой цепочке и письмо. Ячейка была проплачена до конца года, но я решил, что это просто глупо оставлять эти предметы здесь. Медальон, после тщательной проверки, оказался многоразовым двусторонним порталом в другую страну и был зарегистрирован в Министерстве магии. Я подумал, что письмо лучше прочесть дома, в спокойной обстановке. Часть денег я снял и решил припрятать в разных местах в качестве заначки — никогда не знаешь, в какой ситуации окажешься. Все же детские привычки с возрастом мало меняются. Раньше я прятал еду, теперь прячу деньги и ценные вещи по всей Великобритании. Оставшуюся часть я перегнал в свою ячейку. Дом встретил меня веселым лаем от моего Приятеля и чашкой ароматного кофе от экономки миссис Бунн. Она же проинформировала меня, что чары Фиделиуса пали. Это случилось в момент смерти Дамблдора, как я понял из ее объяснений. Накладывать их заново я не считал целесообразным — на особняке и так стоит мощная защита. Я согласился остаться на ужин. Кикимер готовил неплохо, но он четко следовал рецепту, тогда как миссис Бунн позволяла себе иногда добавить что-то новенькое. Мне нравится ее стряпня. Я решил оставить все флаконы с воспоминаниями в кабинете. Экономка может заходить только в комнаты общего пользования, так что я могу не опасаться, что ее вдруг разберет любопытство, и она посмотрит это в омуте памяти. Этот артефакт тоже хранился здесь, в шкафу. Для его размещения я был вынужден освободить половину шкафа-пенала, потому как чаша была выполнена из камня и впечатляла своей массивностью и основательностью. Подставка, впрочем, не уступала своими габаритами. Левитировать оба предмета сразу было тяжело, так что подставкой я почти не пользовался, а чашу ставил на низкий стол и смотрел воспоминания, сидя в кресле — так было удобнее. К тому же чаша позволяла участвовать двоим взрослым людям или троим детям. Об этом мне рассказали сестры Уайт, которые его и подарили. Отдельное воспоминание Люпина вызывало во мне жгучий интерес. Что такого там могло быть? Была ли здесь информация, которую хотел получить Николас? А может это что-то лично для меня? Может быть, это его главный секрет? Шкаф с омутом памяти так и приманивал взгляд. Еще немного поразмыслив, я решил, что мне все равно придется посмотреть это воспоминание, так что откладывать не было смысла. *-* Люпин сидел у небольшого обшарпанного зеркала в плохо обставленной комнате. Можно предположить, что это был охотничий домик, судя по обилию чучел в жилище. Ни о каком уюте тут и речи не шло, единственной примечательной вещью в комнате был камин, в котором с легкостью можно зажарить целую тушу взрослого кабана. Однако сейчас на огне грелся закопченный дочерна чайник, подвешенный на железном крюке. Тишину разбавлял лишь звук нагревающейся воды и тиканье старых часов. — Дора, — обратился он к зеркалу. — Прости меня, Дора… Я ужасный муж и стану, несомненно, плохим отцом. Даже не знаю зачем я все это говорю… Ты сейчас, наверное, проклинаешь меня и мою упертость, но я должен был уйти. Я делал плохие вещи, совершал преступления, Дора. Ты видишь во мне честного и доброго человека, но я чудовище. Ты не знаешь как хочется мне порой ударить собеседника, если он слишком навязчив. Даже ты частенько раздражаешь меня и я собираю все силы, чтобы не выпустить свою агрессию. Я монстр, Дора… Я преступник и мне напомнили о моих делах. Не знаю, ушел бы я, если бы меня оставили в покое, но сейчас я ушел, потому что обречен и не хочу утянуть за собой и тебя с ребенком. Это будет не честно. Наш ребенок не унаследует ликантропию и я рад этому, потому что это сущее проклятие. Ты не представляешь, как меня бесят люди, как я люблю одиночество. Воспоминания разрывают меня, потому что я помню все, что делал в волчьей шкуре. Это ужасно. Я убивал, Дора. Убивал ни в чем не повинных людей. Детей… кусал. Многие из них не выжили. Я так зол на Сивого за то, что он покусал меня, когда я был еще ребенком, что сам уподобился ему. Я постоянно слышу в голове голос, который подначивает меня ударить, укусить, убить… Я устал, милая. Ты просто не представляешь, как я смертельно устал, — Римус грустно рассмеялся и потер глаза. — Я не могу сказать от кого я бегу. Они уже близко. Смерть стоит у меня за спиной, Дора. Не знаю, зачем я все это говорю… Пытался написать тебе прощальное письмо, но каждый раз в гневе разрывал пергамент. Сову посылать опасно. Надеюсь, что перед смертью они исполнят одно мое желание и пришлют тебе это воспоминание. Если будут добры. Кто у нас будет? Дочь, сын?.. Важно ли это? Если ты не полная дура, Тонкс, то попроси у Гарри ввести тебя в род Блэков, тогда наш ребенок не будет посмешищем. Над Блэками не смеются. И Андромеде это тоже посоветуй. Если ты не полная дура… Через пару часов полнолуние. Что еще я успею натворить? Скольких убью? Знаешь, Дамблдору было все равно, лишь бы я исполнял поручения. А потом война закончилась и я был вынужден скрываться. Знаешь, как я зарабатывал, чтобы не умереть от голода? Знаешь, на какую работу берут оборотней с большим удовольствием? Я был наемником. Выбивал долги, убивал конкурентов. Таких как я не судят, казнят на месте. Нас не жалко. Ты всегда считала меня чуть ли не святым мучеником… Смешно. Все-таки ты дура, Тонкс! И то, что ты залетела от темного создания, не делает тебя умнее. Неужели тебе было плевать на судьбу своего будущего ребенка? Ладно, все это уже не важно! Ты метаморфомаг, Дора, так что если ты хочешь, чтобы наш ребенок вырос счастливым, то превратись в меня и наговори ему чего-нибудь приятного в зеркало, а потом покажи в Омуте. Сейчас я не настроен на сантименты, полная луна будит во мне агрессию. Но если ты как всегда упрешься, что я должен быть честен, то своему будущему ребенку я скажу вот что, — Люпин спрятал лицо в ладонях и с силой растер его. — Никому не верь! — рявкнул он в зеркало, сверкнув безумным взглядом. — Каждый попытается обмануть тебя в той или иной степени. Такова сущность всех людей. В этом мире каждый сам за себя, а то, что тебя окружают друзья и близкие люди — лишь иллюзия. Друзья умирают, как и родственники. Это в лучшем случае. Друзья могут предать и продать тебя, ради собственной выгоды. Нельзя винить их в этом, просто каждый желает устроиться в этом мире с наибольшим комфортом. Твой отец — оборотень, помни об этом. Я проклят, но исходя из собственного эгоизма, испортил жизнь твоей матери, хотя осознавал последствия. Не связывайся с оборотнями! Никогда! Если тебе повезет, то к тому времени, как ты вырастешь и захочешь создать семью, все забудут историю о том, что чистокровная ведьма из Блэков связала свою жизнь с грязнокровкой, а ее дочь опустилась еще ниже — не просто легла под оборотня, а вышла за него замуж! Хотя кого я обманываю?.. Тебе чуть ли не каждый день будут тыкать в это пальцем. Уезжай. Сразу после того, как закончишь школу, уезжай! Люди суеверны. Я знаю, что моя болезнь не перейдет к тебе, но все равно боюсь этого. Другие тоже будут бояться, что твои дети унаследуют ликантропию. Я никогда не был счастлив. Я всегда был зол. Даже сейчас я злюсь из-за того, что ты должен появиться на свет. Живи! Живи так, как ты хочешь. Не слушай никого, живи своим умом. В этом мире можно надеяться только на себя. Не надо оправдывать ни чьих ожиданий, все равно люди будут требовать все больше и больше, выжимая тебя без остатка. Только об одном прошу — не гуляй по полнолуниям и своих детей не пускай. Я знаю о чем говорю. Пару раз я забредал в населенные деревни, так что хорошо запирай двери и ставь отпугивающие оборотней чары. Их не обойти, хоть и очень хочется. Я беден. Даже нищ… Старый оборотень, который по недоразумению стал твоим отцом, не может оставить тебе ничего ценного. У меня никогда не было много денег, даже свадьбу сыграть было не на что. Впрочем несколько связок книг можно считать наследством. Там нет дорогих экземпляров, но все они весьма познавательны и могут быть тебе полезны. Прощайте… Простите меня… *-* Я вынырнул из Омута и откинулся в кресле. Хм… Значит Люпин был наемником. Мелкой сошкой? Что-то связывало его с Николасом? Что это могло быть? Может быть именно из-за этого он пленил его. Что же он такого натворил? — Кикимер! — крикнул я. — Чего желает хозяин? — домовой эльф склонился чуть ли не до пола. — Попроси миссис Бунн сварить мне кофе, а потом подай сюда. — Как прикажет хозяин. Хорошо когда домовик слушается. Красота просто. Чувствую себя принцем, не иначе. Скорее всего, это сказывается мое магловское воспитание, чистокровные к этим чудикам с детства привыкли. В свое время я был почти что домовой эльф, приставленный к грязной работе. Сейчас мне кажется, что это было в прошлой жизни. Сомневаюсь, что я еще хотя бы раз наведаюсь в дом Дурслей, ведь с этим местом меня не связывает больше ничего. Я свободен. Ну как, свободен… Как сказал Люпин, все пытаются что-то с меня поиметь, так что висит на мне целая гроздь обязательств. Хорошо, что я никаких клятв не давал и непреложных обетов. Тогда с меня с живого бы не слезли. Один Дамблдор чего стоит. Тоже мне вершитель судеб… Порталом я решил пока что не пользоваться. Это точно терпит до Рождества, а там у меня будет две недели, чтобы со всем разобраться.