Сorvum nigrum

А вот и новая глава — не прошло и года! «Экшн» явно не мой жанр, но помните, что я старалась)) Приятного чтения)) *-* «Добрый вечер, мистер Поттер», «Рады встрече, мистер Поттер», «Как Вам угощения, мистер Поттер?»… Одни и те же фразы и вопросы на протяжении нескольких лет. Все вежливы до скрежета зубов и доброжелательны до першения в горле. С их доброжелательностью можно пить чай, используя ее вместо сахара. Все они лицемеры. Впрочем, как и я. Я тоже вынужденно улыбаюсь, делаю вид, что счастлив снова увидеть их всех, пожать руку, сделать комплимент. Эти Министерские балы когда-нибудь сведут меня в могилу! «Правая рука Министра» — так окрестили меня газеты. Некоторые пророчат мне успешную политическую карьеру и кресло Министра Магии лет через десять. Только я всего этого не хочу. Позиция Николаса мне так же до конца не ясна. Не он ли говорил мне, что я должен быть в тени; лишь наблюдателем? Раньше я был незаметным и тихим отщепенцем общества и одной чокнутой семейки. Лет до одиннадцати. Потом пришлось уехать в школу для волшебников, где каждая собака знала мое имя. По правде я был счастлив покинуть ненавистный дом и отправится туда, где меня ждут. Тогда я еще не знал, что ждет меня там, в волшебном мире. А если бы я знал, поехал бы? Естественно. Дурсли настолько достали меня, что я готов был уехать хоть в жерло извергающегося вулкана, лишь бы не видеть их лиц. И я отправился в путь, который все еще не закончился. Теперь я уже не уверен, смогу ли дойти до конца. Особого выбора нет, так что я продолжаю перебирать ногами, карабкаясь к финалу собственной истории. — Мистер Поттер, — ко мне подошла Дафна. — Рада Вас видеть. — Добрый вечер, миссис Малфой, — я поцеловал воздух над ее рукой. — Как поживаете? Все ли хорошо? — Спасибо, все замечательно, — она приподняла уголки губ, обозначив улыбку. — Как Ваши дела? — Все чудесно, спасибо что спросили. Судя по ее лицу, она не была в восторге от нашего вежливого и правильного разговора. Собственно мое тоже не отличалось радостным выражением. На нем читалась усталость, заметил ее, проходя мимо зеркала в холле. — А если серьезно? — спросила она, прикрывшись бокалом шампанского. — Неимоверно устал, — ухмыльнулся я. — А что у тебя стряслось? — Познаю радости семейной жизни, — с кислой улыбкой ответила она. — Наш разговор становится слишком личным, предлагаю встретиться у стола с напитками минут через двадцать и продолжить в менее людном уголке зала. Я согласился. Не знаю зачем, наверное из-за того, что Дафна единственный человек в моем теперешнем окружении, который пытается не лицемерить, а жить. Однако встреча не состоялась, потому что еще один человек горел желанием повидаться со мной и поговорить. — Гарри Поттер! — его голос прокатился по залу, заставляя смолкнуть разговоры и оркестр, наигрывающий незамысловатую мелодию. В наступившей тишине этот голос мог показаться даже приятным, если бы не внешность говорившего. Я стоял посреди толпы с бокалом шампанского в руке, словно дурак, глядел в его глаза, горящие безумием, и не смел пошевелиться. Мозг отчаянно цеплялся за теорию о том, что это очередной кошмар, однако здравый смысл подсказывал, что такого везения не бывает. Это происходит на самом деле. Сегодня, в этот прекрасный благотворительный вечер, посвященный наверняка чему-то возвышенному, к нам явился, к сожалению, во плоти сам Темный лорд Волан-де-Морт. — Я знаю, что ты здесь, Гарри Поттер. Покажись, если не боишься, — сказал он, гордо приподняв подбородок. За его спиной толпилось примерно с три десятка людей в черных плащах и белых масках. Гости стали оглядываться по сторонам, выискивая в толпе меня. Промедление было подобно смерти, так что я начал идти в его сторону, издевательски медленно попивая шампанское. Я медлил не потому, что боялся. Мне кажется, я уже давно ничего не боюсь. Мне нужно было время, чтобы просчитать варианты. Я не знал, кого он привел за собой, но наверняка я их не знаю, либо они настолько жалки, что знать их и вовсе не обязательно. Все бывшие Пожиратели собрались здесь, в Министерстве. Взглядом я нашел каждого из них, пока продвигался к выходу. Они все недоумевающее разглядывали как своего бывшего господина, так и свиту за его спиной. То, что это не ближний круг было ясно для меня как день, однако не упрощало задачу. Возможно, это были его юные последователи или очередные наемники, которым все равно кто отсчитывает им галлеоны. Много раз я говорил Министру, что сдача волшебных палочек при входе на подобные мероприятия однажды выльется в сочную проблему. Не спасет даже наличие охраны. Что могут сделать десяток авроров против Темного лорда и его компании? Нет, они, конечно, выставили в его сторону палочки, но я буквально слышал, что они думают по этому поводу. Пожиратели будут палить заклинаниями на поражение, цепляя ни в чем не повинных граждан, возможно, используют кого-то как живой щит. По крайней мере, я бы сделал так. Не думаю, что они глупее. Я уже почти дошел, но план в моей голове так до конца и не оформился, застряв в состоянии зачатка. — Добрый вечер, Том, — я поставил пустой бокал на один из столиков и продолжил идти. — Что привело тебя сюда в столь дивный вечер? Моя дерзость, видимо, пришлась ему по вкусу, потому что теперь на его лице красовался безгубый оскал. Выглядел он погано. Если сегодня мы все останемся живы, то аптеки продадут рекордное количество успокоительного за год, а может и за десятилетие. — Я не мог не появиться здесь, — ответил он, поигрывая палочкой. — Кто как не я позаботится о процветании страны? — Действительно, — усмехнулся я. — Положить сотни магов в землю и устроить войну — лучшая забота. — Ты еще так молод, Гарри Поттер, — снисходительно улыбнулся он, — многого не понимаешь. Позволь я объясню: Круцио! Да, это было больно. В чем Тому не откажешь так это в магической силе. Боль затмила сознание, так что я не слышал того, о чем вещал Волан-де-Морт, пока я пытался прийти в себя. Спустя какое-то время я смог разглядеть перепуганные лица присутствующих волшебников, которые опускались на колени. Том говорил о своем величии и неуязвимости, поливал меня грязью, ругал новую политику. Высказывал Люциусу свое недовольство, нескольким из ближнего круга досталось по порции фирменного Круциатуса от «шефа». Он призывал всех последовать за ним, поставить остальной мир на колени, чтобы маглы наконец-то поняли, кто есть высшая раса. Мне, почему-то, в голову пришла мысль сравнить маглов с микробами — как не борись — их больше. Речь не то, что о победе… Нужно постараться просто допускать как можно меньше представителей не магического общества в свою жизнь. Вот и все. — Ты и я, Гарри Поттер! — взревел его голос где-то за моей спиной. — Сегодня завершится эта нелепая история о Мальчике-который-выжил, — закончил он с явной усмешкой. Двое Пожирателей подхватили меня под руки, выволокли в холл Министерства и бросили на мраморный пол. Двери в праздничный зал закрылись за моей спиной, тогда как Лорд прошел дальше, ступая по полу босыми стопами. — Я долго этого ждал, — сказал он, поглаживая волшебную палочку. — Вставай и дерись! — На кулаках что ли? — спросил я, сплевывая кровь. — Даже палочку не одолжишь? По-моему это бесчестно. Не по дуэльному кодексу. Или боишься опозориться, как в прошлый раз? — Я ничего не боюсь, Гарри, — ответил Том. Лорд кивнул одному из Пожирателей и тот, легким движением руки извлек из кармана мою волшебную палочку и бросил мне. Как только я сделал шаг в ее направлении, в меня полетело первое заклинание, так что пришлось отступить за ближайшую колонну. — Что же ты прячешься, Гарри, — мерзко захихикал он. — Боишься? И кто из нас трус? «Телохранители» Лорда поддержали его не менее мерзкими смешками. Значит, они уже успели забрать палочки всех присутствующих в зале. Вопрос: где остальные авроры? Неужели на все Министерство осталась та жалкая кучка народа, что охраняет зал? А как же отряд быстрого реагирования? Я достал из внутреннего кармана свою вторую палочку и осмотрел на предмет повреждений. Она была цела, моя ворона. Я давно перестал быть доверчивым дураком и не собирался оставаться безоружным, покуда Лорд жив. Да и вообще никогда не собирался. Слишком часто в моей жизни случаются различной степени тяжести неприятности, чтобы ходить без волшебной палочки. Радовало то, что при входе нас не обыскивали, просто вежливо просили сдать артефакт и я, как сознательный гражданин, отдавал свою официальную палочку с пером феникса. Вторая всегда была при мне в потайном кармане, на случай опасности. И вот этот случай настал. — Будь благоразумен, Том, — крикнул я, и мой голос эхом прокатился по холлу. — Давай договоримся по-хорошему. — И что ты сделаешь мне, мальчишка, если я откажусь? — с раздражением в голосе спросил он, приближаясь. Я слышал, как он тихо ступает по полу, подходя все ближе. Не знаю почему, но страха не было. Не было даже волнения. Все это напоминало мне своеобразный экзамен по ЗОТИ, где просто нужно было продемонстрировать свои знания. С некоторых пор мою руку украшает незамысловатый перстень. Ты можешь нахмурить брови и спросить меня: « — Причем здесь твой сраный перстень, когда на тебя наступает сам Темный лорд?» Отвечу — это не совсем обычная побрякушка. Он с секретом. *-* — Гарри? — молодой темноволосый парень окликнул человека с кипой бумаг в руках, идущего по коридору Министерства Магии. — Джастин? — Гарри выглядел крайне удивленным. — Рад встрече. Не ожидал увидеть тебя здесь. Он неловко пожал протянутую руку, придерживая съезжающие бумаги локтем. — А ты изменился, — Гарри пристально вглядывался в лицо однокурсника. — Ты тоже, — ухмыльнулся он. — Никогда не думал, что ты застрянешь в Министерстве. Ты ведь был звездой квиддича в школе. Гарри невесело улыбнулся. Да, были деньки, когда он блистал на поле. Казалось бы времени прошло всего ничего, чуть больше года, а как будто все это было в прошлой жизни. — Это было просто хобби, — ответил он. — А я думал что учеба — это хобби, — поддел его Джастин. Учеба никогда не была его сильной стороной. Собственно Гарри до сих пор задавался вопросом о том, в чем его сила. При достаточной мотивации у него получалось почти все. — А ты действительно очень изменился — стал слизеринской занозой в заднице, — ответил на его выпад Гарри. — А, — отмахнулся Джастин, — не обращай внимания. В Голливуде все так общаются — взаимные подначки — это своеобразный этикет тех мест. Между прочим, опыт общения со слизеринцами очень помог мне быстро там освоиться. Слушай, а ты сильно занят? — Нужно отнести эти бумаги на подпись, потом я планировал пообедать, — ответил Гарри. — Тогда я тебя в холле подожду, возле крайнего камина. Через тридцать минут они уже ожидали свой заказ в кафе Фортескью, чинно попивая чай. Гарри не переставал удивляться метаморфозам, произошедшим с его давним знакомым. Не то чтобы Джастин был тихоней, отнюдь. Он не стеснялся заговорить с незнакомым учеником, или высказать свое мнение во время урока, его всегда можно было увидеть задействованным в каком-либо мероприятии, но таким он не был никогда. Раньше он улыбался скромно, и разговаривал сдержанно, а сейчас он как будто весь нараспашку — сверкает белозубой улыбкой, говорит уверенно и эмоционально. Много жестикулирует. От него так и веет уверенностью. — Ты же в курсе, что я маглорожденный? — полуутвердительно спросил Джастин, но Гарри на всякий случай кивнул. Ту историю с василиском он будет помнить вечно. — Так вот, отец настоял на магловском образовании и я целых восемь месяцев корячился в бизнес-школе в Калифорнии. Вернулся на каникулы в Англию, а сразу по приезду сам Министр осчастливил меня предложением стать помощником по связям с маглами. И, конечно же, вступить в молодежную партию. Я так понимаю все, кто не старше двадцати восьми, состоят в ней? — прищурившись, спросил Джастин. — Да, — кивнул Гарри. — Это не обязательное условие, но сейчас как бы модно состоять в Совете британской молодежи. — Удивляюсь с этого. У нас в моду вечно какая-то хрень входит! — фыркнул Джастин и опустошил свою кружку одним глотком. — Это не хрень… — попытался отстоять свое Гарри. — Забей, — прервал его Джастин. — Надо, значит надо! Так вот, теперь я младший помощник главы департамента по связям с маглами и мы с тобой будем работать на одном этаже, прикинь? — Да уж, — протянул Гарри. — В связи с тем, что мы теперь коллеги, я предлагаю тебе это дело отметить в более приличествующей таким молодым людям, как мы, обстановке. Ну и компания будет соответствующая, — предложил Джастин. — Сегодня? — уточнил Гарри. — А зачем откладывать? — удивился Джастин. — Тем более, сегодня пятница, а я знаю новенький ночной клуб, который открыли буквально на прошлой неделе, так что там должно быть вполне прилично. Будет пара моих друзей из США, пообщаешься с интересными людьми. — Они маглы? — А это важно? — спросил Джастин, но видя, что Гарри не настроен шутить, ответил: — Нет, они маги, но любят тусоваться среди маглов. Так что? — Если только ненадолго, — ответил Гарри. Небольшой закрытый клуб под неприметным названием «Блик» не слишком понравился Гарри Поттеру. Он вообще не любил музыку, а такую громкую тем более. Это напоминало ему приезд тетушки Мардж — невнятные крики, странные звуки, суета. Разноцветные лучи света резали глаза, заставляя его все время вертеть головой в попытке уклониться. Посреди помещения бесновалась толпа, разодетая в обрывки ткани, которые сейчас считаются модными платьями у магловской молодежи. На небольших подмостках танцевали полуголые девицы, при виде которых кровь в жилах начинала бежать быстрее. В голове у Гарри промелькнула мысль, что если это здесь практикуется, то он был бы не против уединиться с той, что так призывно гнет спину, открывая всем желающим великолепный вид на свои ягодицы и промежность. — Гарри, — голос Джастина вывел его из некого транса, — познакомься, это мои американские друзья Джим и Марко. Внешне американцы разительно отличались от англичан. Во-первых, они даже держались по-другому, более свободно и нагло, будто весь мир принадлежит им. Во-вторых, их лица можно было помещать на рекламные стенды без предварительной обработки — они оба были неприлично красивыми для мужчин. Гарри заметил, что некоторые дамочки кидают на них хищные взгляды. А еще говорят, что в человеке главное — душа. Их разместили в кабинке с мягкими диванами и стеклянным столом, отгороженным от танцпола переливающимися нитями с нанизанными на них бусинами. Укрытие получилось сомнительное, но лучше, чем сидеть у всех на виду в баре. Эта цветистая толпа начинала раздражать Гарри. — Ты очень напряжен, — Джастин хлопнул его по плечу. — Расслабься. Он извлек из кармана кошелек, выложил на стол стодолларовую купюру и маленький пластиковый пакетик с белым порошком. Американские друзья проделали тот же самый маневр. Гарри внимательно следил за тем, как Джастин высыпал немного порошка на стеклянный стол, разделил его на две дорожки золотой пластиковой картой, свернул купюру трубочкой и вдохнул одну дорожку носом. — Что это? — спросил Гарри, наблюдая за тем, как Джим и Марко втягивают в себя такой же порошок. — Это, друг мой, пыльца феи счастья, — ответил Джастин, а затем засмеялся. Его смех подхватили и американцы. Вид у них был очень уж счастливый. — Не нервничай так. Это кокаин. Наркотик, — подмигнул ему Марко. — Но это же запрещено, — сказал Гарри, уставившись на белую дорожку, оставшуюся на столе. — Мы — маги, — улыбаясь, сказал на это Джим. — То, что запрещено у маглов, у нас — лишь редко используемый ингредиент для зелий. Вполне законный. К тому же это не чистый кокаин, я разбавил его кое-чем, чтобы добиться потрясающего эффекта. — Какого эффекта? — спросил Гарри. — Сам посмотри, — Джастин протянул ему свернутую купюру. Три пары глаз уставились на него в ожидании. Гарри же смотрел на белую полоску. Что может быть плохого от такого маленького количества? Джим и Марко вдохнули в два раза больше, так что Гарри решил, что от этого хуже ему не будет. Он взял протянутую денежную трубочку и последовал примеру своих друзей. — Вдыхай резко, — посоветовал Джим. Делать это было не слишком удобно. Гарри подумал, что для того, чтобы не скрючиваться так над столом, можно было использовать трубочку для коктейля. Он собрался с мыслями и сделал глубокий вздох через нос. Ощущения ему не понравились: в носу запекло, глаза заслезились и даже заболели зубы. Гарри закашлялся. — Ничего, — Джастин хлопнул его по спине. — Скоро пройдет. Однокурсник оказался прав. Не прошло и минуты, как неприятные ощущения стали не такими острыми, а затем и вовсе пропали. — И что в этом хорошего? — зло спросил Гарри. — Или это шутка такая? Трое друзей с улыбкой переглянулись. Гарри не доставило удовольствия смотреть на их игры. Он уже собирался встать и уйти, как заметил одну странность. Видимо на его лице отразилось удивление, потому что и Джастин и американцы громко засмеялись, а воздух над ними заискрился цветными бликами. — Что это? — спросил Гарри, указывая на цветное мерцание. — Интересный эффект, правда? — спросил Джим. — Что ты видишь? — Разноцветные искры у вас над головами, — пояснил Гарри. — Это нормально, значит, мы счастливы и вполне довольны жизнью, а вот ты явно озадачен — вокруг тебя все желтое. Гарри задумчиво повертел стодолларовую купюру в руках. — Да, с галлеоном такое не провернуть. Оказалось, что это новая разработка американского зельевара, коим оказался Джим. Он совсем недавно получил статус подмастерья, так что вовсю экспериментирует с самым разным материалом. Новая модификация кокаина позволяла магу видеть некие потоки силы, витающие вокруг волшебников и людей. Продукт он еще до конца не исследовал, но с уверенностью сказал, что никаких физических отклонений он не вызывает. Так же предупредил, что если не налегать на него, то все может обойтись без последствий. Там же он презентовал своему новому знакомому небольшой пакетик, в котором находилось примерно пять доз. Он же порекомендовал не светить наркотик, так как среди маглов он запрещен, а маги этого просто не понимают, после чего продемонстрировал Гарри небольшой перстень, внутри которого имелась полость с порцией кокаина. — Я чувствую себя бодрее, и мне хочется колдовать. Это нормально? — спросил Гарри. — Сам по себе кокаин воздействует на центральную нервную систему человека, вызывая чувство эйфории. Так же он является анестетиком. Специальная добавка добавляет к этому магический визуальный эффект и обостряет восприятие мира. В итоге мы получаем человека, организм которого сосредоточен на удовольствии и магии. Все остальное отступает на задний план. Волшебнику хочется заниматься любовью и творить волшебство, так что да, это нормально, — ответил Джим. *-* Я сдвинул крышечку перстня и вдохнул кокаин. В носу знакомо защипало. Принимал его я уже не впервые, так что нужный эффект наступил быстро. Вокруг все замерцало. Чем выше доза, тем интереснее эффект — здания тоже обладают долей магии, так что я буквально видел как колышется воздух, подгоняемый Темным лордом. Начнем с отвлекающего маневра. Несколько сигарет быстро обернулись птичками и улетели с пронзительным криком. Я услышал, что Том резко развернулся на звук, затем вспыхнуло заклинание, и птицы смолкли. Я как раз успел выскочить из-за колоны и запустит в него Авадой. Мелочиться я не собирался. За столько лет я сумел понять одну простую истину — меньше слов — больше дела. — Непростительные, Гарри? И не стыдно? — пожурил меня Лорд, пока я прятался за очередной колонной. Я не ответил. Больше из стратегических соображений. Круциатус не добавляет магической мощи и желания сражаться, да и на душевные разговоры не настраивает. Сейчас единственным моим желанием было свернуться калачиком в постели, предварительно изрядно напившись. Единственное, что не позволяло мне этого сделать прямо сейчас — это порция принятого наркотика. Он немного снял напряжение, вызванное проклятием, и притупил боль, сделав ее тянуще-ноющей, отодвинул на второй план. Я решительно не представлял, что делать дальше. — Хватит прятаться от меня, — гневно крикнул он. — Ты все равно покойник! Выйди и сразись со мной. Пришлось выйти из своего укрытия. — Давай закончим то, что начали на кладбище много лет тому назад, — с легкой ухмылкой предложил он и отвесил поклон. Заклинания ударили одновременно. На этот раз Лорд тоже не стал строить из себя гуманиста и применил Аваду. Сначала он держал палочку одной рукой изящным хватом, но уже через пару секунд вцепился в нее двумя руками. На его лице вспыхнула ненависть вперемешку с замешательством. Воздух вокруг него заискрился красным с примесью желтого. У него была обычная палочка, которую он получил, когда ему было одиннадцать. У меня же — палочка наемного убийцы, очень мощный и разрушительный артефакт, созданный специально, чтобы отнимать жизни. Левой рукой я пытался призвать свою палочку с пером феникса, но именно сегодня вселенная была против, и она продолжала валяться на полу бесполезной деревяшкой. Том не выдержал и разорвал лучи, ловко увернувшись от моего заклинания. Это позволило мне метнуться в сторону и схватить своего «феникса». Силы стремительно покидали меня, так что скоро я просто рухну на пол от полного истощения. Мало времени. Очень мало. Глубоко вздохнув, я немного прикрыл глаза и попытался вспомнить все, чему когда-то учил меня Ярослав, Николас и все кому не лень было возиться со мной, включая Галиба. Теперь у меня две палочки и я даже знаю, как воспользоваться этим преимуществом, однако есть проблема — запас сил на исходе. Это означает, что атака должна быть стремительной и жесткой, желательно неожиданной. Во мне зрела уверенность, что я смогу победить, со стороны Темного лорда веяло страхом. Мне было не совсем ясно, чего он так боится, но не покидало чувство неправильности происходящего, будто бы все это дурной сон. Я выскочил из своего укрытия и стал сыпать на Тома ворох простых зловредных заклинаний и сглазов, не давая ему времени, чтобы опомниться и метнуть что-либо в ответ. Он играючи отмахивался от них, сопровождая свои действия нелестными эпитетами о моих способностях и скудной фантазии. Однако мне было плевать на то, что Том говорил мне, ведь я чувствовал его неуверенность в своих силах. Собственно, наиболее простые решения зачастую становятся самыми верными. «Ступефай»… Красная вспышка озарила холл, ослепляя. «Бомбарда максима»… По помещению раскатился громкий звук удара, будто бы с потолка ударила молния в сочетании с громом. Осколки заклинания разлетелись, нанося повреждения стенам и полу; взметая вокруг нас клубы пыли. «Авада кедавра»… Последнее заклинание угодило прямо в его бессердечную грудь, стерев с лица самодовольную улыбку. А я рухнул на колени, переводя дыхание, наслаждаться моментом не было ни сил, ни желания. В голове шумело, во рту чувствовался вкус крови и пыли, однако теперь бы я назвал это вкусом победы. Двери, ведущие в зал для торжеств, распахнулись, выпустив ко мне несколько человек. Даже когда в глазах двоится и мутнеет с каждой секундой все быстрее, невозможно не узнать платиновые волосы нашего Министра. Собственно его лицо было последним, что я увидел, прежде чем отключиться. *-* Не помню, случалось ли мне чувствовать себя лучше. Я проснулся с мыслью о том, что наконец-то выспался. Только вот счастье мое было недолгим, потому как в памяти всплыли предшествующие сну события. За незнакомым окном светило солнце, со стороны доносились приглушенные голоса. — Журналисты осаждают твою палату уже два дня, — послышалось справа. Я повернул голову и увидел, что в мягком кресле, стоящем в углу, сидит Драко с газетой в руках. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовался я у него. Голос мой звучал хрипло, однако это не удивительно после долгой отключки. — Дежурил, — ответил он вставая. — Сначала здесь была Митродора, затем Дафна, моя мать, а теперь настала моя очередь. Ты же друг семьи как-никак. — Спасибо, — выдавил я. Я еще мог понять что здесь делала Гермиона, но остальные… Почему не пришел Рон? Или Ромильда? Неужели у меня совсем нет друзей? Я не спорю, последнее время я больше провожу времени с семьей Малфоев, но все больше по работе, чем по собственному желанию. Или здесь опять есть какой-то политический подтекст? — Давно я здесь? — спросил я, прокашлявшись. — Третьи сутки, — ответил Драко и развернул передо мной газету. На первой полосе огромными буквами чернел заголовок: «Падение Темного Лорда!» и большое колдо где я и Волан-де-Морт валяемся на полу Министерства. Невольно я отметил, что на изображении у меня в руке лишь одна палочка — официальная. Том выглядел еще отвратительнее, чем когда был живым — отсутствующее выражение змееподобного лица, застывшие, смотрящие в никуда красные глаза, вывернутое под неестественным углом тело; задранная мантия открывала вид на худые ноги с крючковатыми пальцами и толстыми ногтями. Зато я лежал очень даже грациозно, не удивлюсь, если меня специально положили в такую позу — геройскую. В статье Рита Скитер (кто бы сомневался) пела мне дифирамбы, поливала грязью Темного лорда и сообщала о том, что теперь без страха можно называть его «Волан-де-Морт», так как чудовище повержено. На этот раз окончательно. Видимо наличие тела убедило их в правдивости данной теории. В прошлый раз общественность не удостоилась удовольствия лицезреть хладный труп его темнейшества. Министерский бал был приурочен к началу учебного года. Каждый желающий помочь малообеспеченным или сиротам должен был купить билет за довольно кругленькую сумму денег, чтобы через месяц встретиться всем вместе и выяснить, кто из богачей обнищал настолько, что не может себе позволить побыть меценатом для школьников. А я уж и забыл, в честь чего была та тухлая вечеринка с эпичным окончанием. — Когда тебя увели из зала эти придурки, Пожиратели стали грабить гостей. Они пустили по залу мешок, куда все должны были сложить драгоценности и деньги. Они настолько увлеклись, что не заметили, как через потайные ходы прибыла дополнительная охрана. Завязался бой. Сложилось ощущение, будто перестрелка шла как минимум часа четыре, хотя на деле прошло не больше четверти часа от момента, когда Темный лорд покинул зал и когда его покинули мы. — Есть жертвы? — не то чтобы меня это особо волновало, но не хотелось бы, чтобы кто-то умер. — Ничего серьезного, — последовал ответ. — Зато ты свалился с сильнейшим магическим истощением. Я не эксперт, но еще с недельку магия может сбоить, так что постарайся колдовать как можно реже, а лучше вообще этого не делать. — А моя палочка?.. — В тумбочке, — быстро ответил Драко. — Другая в кабинете отца, в сейфе. Никто не знает как тебе удалось вновь его одолеть. Народ думает, что ты снова отразил Аваду своим непрошибаемым лбом. Дальше нам поговорить не дали — явился целитель и выдал множество микстур, после принятия которых, меня снова потянуло в сон. В принципе я узнал ответы на интересующие меня вопросы, так что сон воспринял как награду за хорошо проведенную работу.