Приключения эльфа в Большом Городе

      В уши ворвался грохот, обоняние резануло крепкой смесью пота и спиртного. И много еще непонятного-противного, с налету и не разберешь. Похоже, прибыли. Но вот только куда?!       Резкий толчок в раненое плечо заставил эльфа вскрикнуть и потерять равновесие. Испуганно распахнув глаза, юный маг схватился за воздух и с размаху сел на пятую точку. Увиденное ввело в ступор.       Яркие вспышки в полумраке. Люди, много людей, странно одетых и почти голых. Они двигались в общем ритме: поодиночке и парочками, почти все — мужского пола. Они целовались, обжимались, флиртовали. Совсем рядом, буквально в шаге, двое явно сильно нетрезвых парней пили из одного стакана. Они жались друг к другу, а тот, что помладше, смеялся, откидывая назад голову. На его запястье блестел тонкий браслет. А еще — «войи, забери меня дракон!» … пацан был накрашен! Разрисован, аки шлюха из веселого дома: глаза подведены, тени, на губах помада…       «Какой кошмар! Ему что, не стыдно?»       На сидящего в позе «полный обалдемс» пришельца не обращали внимания. Кто-то споткнулся, чуть ли не упал и облил жидкостью с запахом дешевого коньяка. Не обратив внимания, этот «кто-то» поспешно побежал куда-то дальше.       Превозмогая боль и слабость, раненый кое-как поднялся на ноги. Колени подгибались. Юноша совершенно потерялся и не понимал, где находится; он никогда не слышал о подобных местах. Очевидно было лишь одно — вокруг не Эльфран и не Ниара. Иной мир? Весьма похоже на то…       «Сам виноват! Ведь знал — нельзя открывать портал из Пустоши! Маг придурочный, корень фрирра тебе в задницу вместо возбуждения, доигрался!» — ругал он сам себя.       В мозгах мутилось, от жажды внутри все горело огнем. Из раны текла кровь, неприятно щекоча бок.       «Как бы в обморок не грохнуться…»       Еще одно усилие воли «я воин, я справлюсь!», и эльф уже пробирался через танцующую толпу. Достигнув стены, он привалился к ней, пережидая дурноту, и поплелся было дальше, но дорогу неожиданно преградил немолодой уже мужик в белоснежном завитом парике и алом коротком платье; из декольте торчали черные кучерявые волосы, алый рот призывно улыбался. Жуть… Чудище шаталось, распространяло душную волну парфюма в смеси с перегаром и — тянулось поцелуем!       Перепуганный юноша рванулся, взвыл от прострелившей плечо молнии и провалился в милосердное беспамятство.

***

      Когда эльф очнулся, все было тихо. Робко приоткрыв один глаз, беглец облегченно перевел дух — алый ужас исчез. Как, впрочем, и зал с пляшущими пьянствующими парнями.       Убедившись, что непосредственная опасность миновала, юный маг малость осмелел, открыл и второй глаз и огляделся: он лежал в уютной комнате на мягкой постели, укрытый тепло-пушистым странным мехом. Откуда-то сбоку лился приглушенный розоватый свет, едва уловимо пахло лавандой. Окно было плотно задернуто бежевыми шторами. На стуле возле изголовья ожидали стопочка чистой одежды и перекинутое через деревянную спинку голубое мохнатое полотенце.       Заинтригованный, беглец откинул одеяло и сел, мимолетно поморщившись от боли. Он с удивлением обнаружил, что полностью обнажен, если не считать перетягивающего плечо бинта, амулетов на шее да камушков в ушках, и, похоже, помыт — кровавые потеки более не украшали тело, не стягивало соленым потом, распущенная коса еще не просохла, и потемневшие от влаги пряди вились на концах колечками.       «Спасибо за проявленную заботу. Приятно…»       Приятно-то приятно, но боязно: остроухий не имел привычки верить в бескорыстие чужой доброты, ибо жизнь, пусть и коротенькая, успела многому его научить, в том числе и тому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках, а под каждым кустом поджидают кровожадные, норовящие отправить на тот свет враги.       «Враги, ау, вы где? Покричать вам, или сами объявитесь?»       Дверь скрипнула, открываясь, и на пороге материализовался темноволосый парень в халате: довольно молодой, высокий, широкоплечий и заспанный. На врага шатен не походил ни коим образом — уж больно у него лицо оказалось симпатичное и открытое.       Изумрудно-зеленые глаза эльфа и темно-карие незнакомца встретились. Некоторое время юноши оценивающе пялились друг на друга, оба молчали. Потом шатен неуверенно переступил с ноги на ногу, зачем-то проверил удерживающий полы халата пояс и вздохнул.             — Коля, — сказал он, шагая вперед и протягивая руку. И быстро заговорил на неизвестном языке. Голос у незнакомца был под стать внешности: низкий, бархатный, с легкой хрипотцой. Красивый. От него по спине мага побежали мурашки.       Заправив за ушко выбившуюся прядку, беглец обалденно похлопал веерами ресничек и качнул головой.             — Я не понимаю, — грустно признался он. — Ну ни единого словечка! Обидно, да?       Шатен недоумевающе нахмурился и оборвал фразу, прислушиваясь.             — Но это можно исправить… — продолжил маг, стягивая с шеи резную фигурку изогнувшейся в прыжке кошки. Нужное заклинание сразу же всплыло в памяти. Короткое поглаживание по кости, шепоток, и… Чтобы сотворить простенькое заклинание, пришлось потратить солидный шмат силы, но остроухий не придал этому особого значения, списав на собственное плохое самочувствие. Слишком много крови потерял, наверное…             — А теперь давай знакомиться? — предложил эльф уже по-русски, ещё и с музыкальным акцентом.       Вот так, просто и со вкусом: был язык неизвестный, а стал — известный! Полезно иногда владеть магией, однако…       Темноволосый оживился и разулыбался ясным солнышком.             — Ой! — слегка удивился он. — А мне показалось…             — Не показалось, — утешил маг. — но лучше потом объясню как-нибудь. Тебя как зовут? Я — Мирен… Можно — Мири. Родовое имя же тебе без надобности?       Шатен осторожно принял в ладонь тонкие изящные пальчики в золотых перстеньках.       — Плечо сильно болит? — спросил парень. И опять — долгий изучающий взгляд.       «Что со мной не так, хотелось бы знать? Сережки? А может, татуировка?» — размышлял эльф, по-воински сильно отвечая на рукопожатие. — «Войи, драконье семя, а уши-то у него сверху — круглые совсем! Мутант!»       Плечо, разумеется, болело, но терпимо.             — Ерунда, — отмахнулся маг, невольно прикрывая локтем витиеватый белесый шрам на левом боку. — и похуже дырявили… — Подумал и укорил, с трудом отрываясь от созерцания непривычных ушей, — Кстати, а ты до сих пор не представился.       Шатен мило смутился и почесал переносицу.             — Колей меня зовут, — буркнул парень, заливаясь краской.             — Значит, будем знакомы, Коля! — обрадовался эльф и поерзал, устраиваясь поудобнее. — Коля, а у вас тут кормят? Я голодный — просто жуть!       Шатен смутился окончательно, подскочил, хлопнул себя ладонью по лбу и поспешно куда-то умчался.             — Я сейчас! — донесся его голос уже из коридора. — Я скоро!       Мири откинулся на подушки и приготовился ждать, успокаивая рези в пустом желудке.       «Кормят — это замечательно! Значит, можно жить.»       Юноша еще жалел, что перенесся в новый мир, но почувствовал пробуждающуюся жажду исследователя.       О том, что он до сих пор совершенно голый, эльф вспомнил значительно позже…

***

      Изучение окрестностей пришлось отложить — рана воспалилась самым злостным образом и приковала юного мага к постели на целых шесть суток, показавшихся сгорающему от любопытства остроухому бесконечными. Мири догадывался, что продырявивший его наконечник копья был смазан рассчитанным на орков ядом хи-рыбы, для эльфов не смертельным, но приводящим к неприятному недомоганию в виде жара и слабости. Лечилось сие отравление элементарно — покоем и минимум двумя бутылками красного сухого вина в день. Внутрь, разумеется.       Итак, Мири отлеживался и давился багровой жидкостью — он ненавидел сухие вина. Симпатичный Коля регулярно навещал занедужившегося гостя, трогательно ухаживал, кормил чуть ли не с ложечки и не выказывал признаков недовольства, хотя и недоумевал по поводу выбора лекарства — похоже, парень всерьез заподозрил, что остроухий — алкоголик. Периодическое ненавязчивое присутствие шатена было приятно, а обеспокоенные взгляды вызывали у пребывавшего в постоянном подпитье мага приступы неудержимого глупейшего хихиканья.       На седьмое утро температура спала, голова перестала кружиться, и юноша воспрянул духом. Он немного полежал, поджидая Колю, но парень не шел. Тогда соскучившийся до сих пор толком не протрезвевший эльф выбрался из-под одеяла, завязал на затылке узлом непослушные локоны, натянул приготовленные на стуле штанцы и отправился на свою первую в этом мире самостоятельную прогулку.

***

      Открыв дверь, Мири выглянул и прислушался: он находился в длинном коридоре, освещенном тусклыми напольными лампами. Стены покрывал наклеенный на них слой толстой бежевой бумаги с темно-вишневым цветочным рисунком, под ногами пушился ворсом красный однотонный ковер. В коридор с двух сторон выходили рядами двери со значками золотом. Тихо. Пусто. Никого. Гостиница?..       Съедаемый любопытством, юноша выскользнул из ставшей за неделю болезни родной комнаты и решительно зашагал направо. Коридор оказался не длинным и закончился поворотом с тупиком. Убедившись, что дальше дороги нет, остроухий маг дернул обнаженным плечиком, развернулся и потопал в другую сторону.       Здесь тоже были поворот и тупик. Ни капельки не расстроившись, эльф раскинул поисковую сеть в надежде обнаружить выход, но здесь его поджидал неприятный сюрприз — магия почти не сработала, дав лишь слабенький отклик откуда-то слева. Там, насколько запомнилось Мири, не было ничего особенного — двери и двери. Кроме одной — железной, а не из дерева. Она — и есть путь наружу?       Найдя помеченную магией блестящую панель, юноша в недоумении остановился и начал ее разглядывать. У вмонтированной в стену плиты не наблюдалось никаких ручек и окошек, рядом с ней светились желтым две выпуклые стрелочки — вверх и вниз. Опасности не ощущалось, и, поразмыслив, юноша ткнул пальцем в нижнюю. Где-то за стеной тихонько загудело, железная панель мягко отползла в сторону, открыв вход в крохотную (только стул и поместится) комнатку с зеркалом. Тут тоже мерцали огонечки — на этот раз кругленькие. Около огоньков были значки — цифры? Скорее всего. Вообще, сооружение весьма напоминало пространственный лифт…       Решившись, Мири вошел и тронул верхний огонек. Дверь за его спиной вернулась на место, комнатка дернулась и поехала. Точно лифт. Через полминуты транспорт прибыл — по глазам резануло светом, и юноша оказался на залитой солнцем крыше. Точнее, под покрывающим ее огромным прозрачным куполом.       А вокруг… Вокруг простирался город, совершенно чуждый и огромный. Ряды высоких, одно Древо знает сколько, этажей, состоящих из стекла и камня зданий, казалось, подпирали небо. Где-то у их подножия ползали муравьями… э-э… коляски? Толпы пешеходов?       «Да сколько же их там, драконье семя?!»       Потрясенный, остроухий маг, словно во сне, приблизился к прозрачной стене и ткнулся ладонями в ее прохладную поверхность. Он даже дышать забыл.       Вот это вид. Из памяти всплыло слово «мегаполис», и вдруг стало невыразимо страшно. Аж до судорог в животе.       «Ну спасибо, Пустошь, удружила! Куда ты меня закинула вообще и как теперь отсюда выбираться?!»       Осознание катастрофы ударило, сбивая с ног и лишая воли. Мири рухнул на покрывающую пол сероватую керамическую плитку, скорчился, спрятал лицо в коленях и разрыдался — отчаянно, взахлеб. Он плакал и плакал, ибо не мог остановиться.       Таким Коля его и нашел — потерянным, почти ослепшим от слез. Он не стал ничего выпытывать, просто уселся рядом и притянул поближе. Парень гладил жмущегося к нему остроухого по волосам и обнаженной спине; от него пахло хвоей, шершавые теплые ладони нежно касались кожи, и ничего, абсолютно ничего не было в этих прикосновениях, кроме дружеского желания утешить. С Колей оказалось спокойно, даже освобождаться из его объятий совсем не хотелось. Эльф завозился, устраиваясь поудобнее. Шатен смотрел сверху, ободряюще улыбаясь. В конце концов маг расслабился и затих, икая в кольце сильных мужских рук — юноша чувствовал себя беспомощным маленьким мальчиком, которого утешает старший брат.             — А что такое родовое имя? — вдруг спросил Коля.       Мири задумчиво почесал кончик носа.             — Ну… — растерянно проговорил юноша сквозь всхлип, — Общее имя семьи…       Шатен понятливо кивнул.             — Фамилия, значит! — обрадовался он.       Эльф покладисто согласился.             — Отревелся? — участливо поинтересовался Коля, отстраняясь. — Или еще тут посидим?             — Еще, — вякнул остроухий и очень неуверенно добавил, заливаясь краской, — мне вид нравится…             — Ну-ну. — Едва слышно пробормотал шатен. — Вид как вид.       Почему-то в его тоне отчетливо прозвучала ехидная нотка; вот только истерзанному обилием эмоций и не успевшему до конца оправиться от ранения магу было наплевать, что там подумал парень — юноша слишком устал. Он и сам не заметил, как задремал, убаюканный легкими покачиваниями. Под боком у друга Коли оказалось потрясающе уютно спать.