Приключения эльфа в Большом Городе

      То ли склад, то ли большой гараж. Голая лампочка на проводе под потолком. Вонь бензина и сигаретный дым. Стол. Несколько стульев. Матрац на каменном полу. Чужие прикосновения по телу.             — Клади его сюда, Толян, — голос говорившего то приближался, то удалялся, словно доносясь через слой ваты.       Мирен вывернулся и сомкнул зубы на чьих-то неосторожных пальцах.       Амбал с воплем отдернул руку.             — Ник, гаденыш меня укусил! — возмутился он.       Эльф открыл глаза и в упор уставился на державшего его мужчину.       Тот самый, который убил Кольку…       Осознание произошедшего оглушило остроухого и заставило застонать. Коля умер. Его застрелили. Коли больше нет.             — О, красотуля очнулась! — мерзко осклабился бандит. — Вот радость-то! Поговоришь со мной, блондинчик?       Мири отвернулся — разговаривать с убийцей любимого он не имел ни малейшего желания.             — А мы еще и гордые, — заключил Толян и коротко, без замаха, хлестнул эльфа по щеке. Скулу обожгло, но это была лишь физическая боль. А что творилось у юного мага в душе…       Еще оплеуха.       Другой голос, низкий, густой, бархатный. Говорящему — за сорок, невысокий и коренастый, лысый, как полено. Мужика буквально колотило от бешенства, но он пока сдерживался.             — И ты утверждаешь, что вот этот салажонок замочил четырех наших плазменным шаром?! — резко осведомился безволосый у Толи.- Вы чего перед делом накурились, джедаи уебучие?!!       Толян испуганно попятился, утратил бдительность и был немедленно тяпнут эльфом повторно, похоже, за тот же палец — ибо Мирен не собирался сдаваться так легко.             — У-у-у, тварь! — прошипел бандит, подскакивая. — Да я тебя…       Рука у бандюка была тяжеленькая. Эльф дернулся под ударом, из разбитого носа брызнула кровь и закапала на матрас.             — Стоять! — рявкнул лысый. — Пак велел мордаху не калечить!       Толик отступил, но не согласился.             — Ты не прав, командир, — буркнул качок, сжимая и разжимая кулаки. — Пацан заслужил толстый хуй в задницу!       Лысый пожал плечами.             — Ну так возьми и засади, в чем проблема-то, -равнодушно посоветовал он.- Пак про задницы ничего не говорил… Но фейс портить — ни-ни! Ясно?       Обида на звероподобной харе Толика мгновенно сменилась хищным оскалом. Прищурившись, качок наклонился над скорчившимся на полу юным магом.             — Ушоночек, — окликнул мужчина сладким голосом.-Ты слышал, что Ник сказал? Мы с хлопцами тебя сейчас на круг пустим…       Мирен отчаянно вскрикнул и забился в попытках освободиться, но четверо здоровых мужиков были гораздо сильнее одного измученного избитого мальчишки. С эльфа содрали шортики и рубашечку и разложили; двое распялили ноги, третий закрутил в узел руки и прижал локтем. Лысый стоял в сторонке и с интересом наблюдал.       — Не трепыхайся, деточка, — посоветовал Толян, наклоняясь и проводя влажной от пота пятерней по поджавшемуся от ужаса животу юноши.- Расслабься — не так больно будет.       Он придвинулся слишком близко… Рывок, клацанье сомкнувшихся на добыче острых беленьких зубок, вопль — и Толян навсегда обретает кличку «окоцек», ибо лишается куска уха. Потому что воины не сдаются без боя, а Мири воспитывали воином.       В глазах Ника мелькнуло нечто, похожее на уважение.             — Ширните его только, а то загнется под вами, жеребцами, — вздохнул лысый, подхватил со стола пачку сигарет, начатую бутылку коньяка и удалился. Он не желал участвовать в групповухе.       Никто и никогда раньше не брал остроухого силой, даже не пытался, поэтому совсем неудивительно, что ушастый мальчишка впал в панику. Но мужики держали крепко. В пальцах у Толяна появился наполненный желтоватой жидкостью шприц.             — Тихо, малявочка, — заржал бандит, ловко фиксируя тонкую руку. — Тебя ждут незабываемые ощущения!       Мирен жалобно вскрикнул и заметался, пытаясь помешать, но игла уже скользнула в вену.             — А-ахх… — едва слышно выдохнул эльф, когда наркотик шибанул по мозгам. И расслабился, бессильно распластавшись на полу.       Тело больше не подчинялось. Глаза заволокло перламутровой дымкой.             — Вот и умничка, — похвалил кто-то из мужчин, плюя на ладонь. И, друзьям-сотоварищам:             — Поехали?..       Сразу два пальца грубо, почти на сухую вломились между ягодиц и начали жестоко растягивать судорожно сжатое колечко мышц. Ох, это было больно… Мирен закричал и забился, преодолевая наркотический дурман, пока мужчина буквально вколачивал руку в его анус. Вскоре пальцы сменились немалых размеров членом, и понеслось… Подхватив мальчишку под бедра, насильник подтянул его вплотную к паху и задвигался, глубже вбиваясь в сопротивляющееся юное тело. При очередном толчке головка скользнула по простате, и эльф ахнул от не ожидаемого спазма удовольствия.             — Гляньте, парни, а ему нравится! — обрадовался бандит, ускоряясь. -Ты мой горяченький шлюшоночек! Кричи громче, потаскушка, пусть все услышат, как тебе хорошо!       Мири выгнулся дугой — он не хотел ни возбуждаться, ни тем более кончать под этим монстром! Но собственное тело его предавало…       С каждой задевающей точку наслаждения фрикцией желание нарастало — мутное, тяжелое, вязкое, сопротивляться ему не имело смысла, но эльф все равно сопротивлялся. А потом накатил оргазм, и остроухий покорился неизбежности.       Его били и трахали — снова и снова, грубо, безжалостно, разорвали в лохмотья, сломали руку и несколько ребер. «Пройдясь» по два раза и притомившись, бандиты ненадолго оставили близкого к потере сознания мальчонку в луже собственной крови, выпили по «стограмм», занюхали кокаином и вернулись.       Кошмар продолжился. Теперь эльфа имели не только членами, но и бутылкой из-под водки и дорвали все, что еще могли разорвать. В конце концов юноша отключился. Он был замучен почти до смерти.

***

      Когда Мирен очнулся, за окнами брезжило утро.       Он не был связан, но это не имело значения: мальчишка не мог не то что убежать — повернуться без посторонней помощи. Тело буквально пожирала боль. Перед глазами все плыло, безумно хотелось пить. Малейшая попытка шевельнуться грозила отправить в провал беспамятства. Остроухий маг лежал, слушая раскатистый многоголосый храп своих недавних палачей, и беззвучно плакал, зовя смерть. На его покрытой бесчисленными синяками коже подсыхали вперемешку своя кровь и чужая сперма.       Он ненадолго терял сознание и снова возвращался на муки — беспомощный, искалеченный, принявший намного больше, чем в состоянии был принять. А смерть не шла.       Вместо тётки с косой явился светловолосый человек в длинном кожаном плаще. Мужчина приблизился легкой походкой танцора и замер, вглядываясь. Похоже, чувак не врубался в то, что видит. А потом до него (толчком) дошло.             — Мать моя женщина… — потрясенно выдохнул блондин. И вдруг заорал так, что по углам зазвенела стеклотара:             — Ник! Убью!!!       Мири с трудом открыл глаза и мутно посмотрел на ярящегося над ним мужчину.             — Пить… — едва слышно прошелестел умирающий. — Глоточек воды… Пожалуйста…       Как же приятно было вновь провалиться в небытие…