5 оттенков неба

Когда делать совершенно нечего и хочется спать, то небо зачастую затянуто серой дымкой, и моросит. Или идет дождь. Вам никогда не доводилось гулять под дождем? Нет?

***

Гриша сидел на широком подоконнике и смотрел в окно. Казалось, что может быть красивого в таком сером ливне? Но парень считал чарующей музыкой мерную дробь капель о карниз, а пелену — вуалью, которой обычно в старину девушки прикрывали свои чудные личика. -Гриш?.. Ты что тут сидишь? Парень повернулся и кивнул брату, открыл было рот, но передумал и закрыл его. -И что за реакция? Гриша мотнул головой. Низко опустив её, он прислушивался. Шум дождя потонул в «чужих» звуках — реве машин, голосах… Вскоре совсем стих и растворился. Из-за дырявых туч выглядывали лучики солнца, просеиваясь и сверкая в каплях росы на листьях деревьев. Свет добирается до окна и заливает её подобием сияния, освещая стену, пол и подоконник, касаясь колен и стремительно нагревая их. -Кость, я есть хочу. -Есть нет, пить есть. -Ну пить. Мне все равно. Костя пожимает плечами и выходит из комнаты. Гриша сползает с подоконника, потягивается, идет к кровати и падает на неё. Пружины сжимаются/расправляются, и тело чуть подбрасывает на постели. С кухни доносится возня. Прикрыв глаза, парень слушает. Шаги, звуки с улицы. Кровать рядом прогнулась, и Гриша почувствовал, как на лоб опускается холодная чашка. -Что это? -Мороженое. Григ убирает со лба посудинку, поднимается, опускает чашку на угловатые коленки, берет по чуть-чуть, отправляет в рот и прикрывает глаза, будто наслаждается этим. Костя следит за ним и усмехается. -Ешь, как свинка… Гриша не смущается даже тогда, когда брат склоняется к его лицу и слизывает мороженое с уголка губ. Лишь запоздало дергается, но не пытается отстраниться. *flashback* -Нет! Гриша пихнул локтем в бок Кости, пытаясь отодвинуть его, но это бесполезно. Он напился. Старший напился. И он домогался. И это было ужасно. Костя прижал Грига к стене, задрал футболку и сдернул джинсы. Гриша всхлипнул. Стояк брата упирался в бедро и осознание того, что Косте это нравится, окатило волной омерзения. Кричать бесполезно, в пустой квартире тебя никто не услышит. -Сейчас, дорогой… Сейчас тебе будет приятно… Гриша мотает головой, но брата не остановить. Он приподнимает бёдра малого, снимает трусы и расстегивает свои джинсы, вытаскивает член и приставляет его к дырке. Гришка дергается, сжимается, а Костя проезжает головкой по сжатому колечку мышц, тщетно стараясь толкнуться. Если честно, то Гриша не понимает, как его брат в настолько бухом состоянии ещё держится на ногах, и искренне желает, чтобы он наебнулся, потому что малой считает невозможным секс у стены, когда ты еле-еле держишься на ногах. Тем более, когда собираешь держать партнёра на руках. Костя снова толкается, Гришка шипит, царапает короткими, криво стрижеными ноготками плечи, добавляет на них алые полосы, но не оставляет попыток избежать этого непредвиденного полового акта. Старший сопит, тянет за бедра Гришу вниз и натягивает его на себя. Малой кричит, запрокидывает голову и широко распахивает глаза, в уголках которых собираются слезы, а ногти впиваются в кожу, оставляя отметины-полукруги. Слезы катятся по щекам куда-то в сторону ушей, а сзади все горит, и боль змейкой ползет по позвоночнику. Костя продолжает вколачиваться в тело, постанывая. По бедрам течет струйка крови, капает на пол. Старший кончает, приваливается к стене и давит на Гришу. Последний хрипит, но не может вылезти из-под брата. А после Гриша скрывается в ванной, пока Костя, даже не потрудившись дойти до дивана в гостиной, спал в том самом злополучном коридоре. Конечно, утром он будет не так много помнить, как Гриша. Но чувство вины все равно будет съедать его изнутри. Потом он сухо извинится, даже не предполагая, что делает этим лишь хуже. Ещё позже Гриша укатит к другу на неделю. Вернётся, когда Костя в очередной раз напьётся и снимет себе шлюху. Но Гриша определённо будет рад, то хотя бы в этот раз ему не придётся быть игрушкой, шлюхой или чем-то подобным. * end of flashback*