Демоны внутри нас

      Что я знаю о мире Звёздных Войн? Ничего. Книги и комиксы не читала, мультики и сериалы не смотрела. Что у нас остаётся? Остаются шесть фильмов. Убираем три первых, их время уже прошло. События, описанные в четвёртом эпизоде начнутся, когда мне будет 18-19 лет, следовательно, времени до этого ещё очень и очень много, как и того, что я должна сделать, дабы этих событий не допустить. Всё осложняется тем, что брат на другом конце галактики. Зачем нас надо было разделять? Можно было просто закинуть нас на крайнюю планету. Даже если Вейдер нашёл бы нас, то не убил бы своих детей. Нет, вероятность, разумеется, есть, но и Падме он душил лишь потому, что «им овладела темная сторона». Но остаётся вопрос: что мне делать? Люка надо вытаскивать до того, как ему исполнится 18-19, потом всплывёт Бен, и останется лишь помахать ручкой канону. Сейчас и ближайшие лет десять, я не то чтобы не собираюсь ничего делать, я не могу. Да и потом, без согласия, как минимум, Бейла, тоже не смогу. Принцесса не может просто так исчезнуть. Или всё же может?       Ведь угораздило меня попасть во вселенную Звёздных войн. Даже название буквально кричит, что здесь всё пропитано войнами. Внутри планетные, межпланетные, галактические. И в каждой можно умереть. А ведь не стоит забывать, что Альдераан хотят уничтожить. Устроить большо-ой бабах. Время подготовиться к этому морально и физически у меня есть, и не мало. Если бы я знала… Но разве я могла догадаться о том, что со мной произойдет? И ведь каждый раз, когда я вспоминаю прошлую жизнь, мне кажется, что это был всего лишь сон. Будто я никогда не разбивала коленки в детстве, не падала с велосипеда, не приходила на первое сентября с огромным букетом. Кажется, что меня никогда не исключали за драки, никогда не писала статей, не училась танцевать. Аж грустно становится, до слез. Надо бы поосторожнее с эмоциями.

***

      Я не знаю что происходило дальше, мы остались на кухне. Мемили суетилась, готовя нечто невероятно ароматное, и вела себя совершенно спокойно, но мне казалось, что она нервничает. Двое детей, что сидели рядом — брат и сестра. Антиол и Демитра, первому 3 года, а девочке почти два. По видимому, они являлись детьми кого-то из друзей родителей. Быстро потеряв ко мне интерес, они принялись за еду. За окном темнело и меня отвели в комнату, в которой сейчас никого не было.       Первое, что я сделала — бросилась к окну, оно выходило именно на тот сад, в котором мы ещё полчаса назад сидели.       Вейдер всё ещё стоял там. Он буквально источал опасность и страх. Его чёрные доспехи всем своим видом кричали какую угрозу представляет носящий их. Позади него стояла дюжина штурмовиков. Зачем? Для чего было приводить их в королевский дом? Да и что он сам здесь забыл? Нет-нет, разумеется, никого не арестуют, ради такого второе лицо в империи не стал бы прилетать на небольшую мирную планету…       Вейдер. Дарт Вейдер. Энакин Скайуокер. Ситх. Мой отец. Сейчас он тут. Если он поднимет голову, то почти наверняка увидит меня. И что с того? Возможно что-то почувствует, благодаря своей силе, но ведь Люка не узнал сразу. А брат был сильным джедаем. Лея же, вроде, силой обделена. Жаль, конечно, световой палкой помахать не получится, но оно мне нужно? Нет, меня и так «по праву рождения» занесёт в верхи опасной политики. А оба… гхм, моих отца (это звучит как-то не так) сейчас стоят там и о чём-то ожесточённо спорят. Бейл стоит так, что кажется он вот-вот попытается задушить ситха. Бреха что-то крикнула, но её тут же взяла за руку Деара, пытаясь успокоить. Бейл помотал головой, повернулся и, обойдя Вейдера и штурмовиков, вышел. Последние пошли сразу за ним.       Я залезла на кровать. Куда они ушли? Явно не любоваться достопримечательностями Альдеры. Зачем им понадобился король Альдераана? С ним же ничего не сделают? Нет, он всё же король. Но и Палпатин — император.

***

      Бейл не появлялся уже около недели. Бреха не находила себе места, как и Тиа, которая больше всех переживала за брата. Деара казалась самой спокойной. Мне, конечно, ничего толкового не говорили.       — Папу забрал злой дядя в чёрных доспехах. Но скоро он вернётся к нам, иди поиграй пока. — Весьма глубокий ответ. Я, конечно, не ожидала услышать рассуждения о политике императора и о том, как опасно противостоять ему, но всё же нечто более глубокое.       Ещё через три дня меня познакомили с Винтер. Это была девочка моего возраста, но чуть более высокая. Белоснежные волосы и большие голубые глаза. Она ещё ребёнок, как можно сказать на сколько красивой станет через десять, двадцать лет? Никак. Вот и я не делала никаких выводов. Её комната находилась прямо возле моей. Откуда она появилась я пока не спрашивала, когда Бреха нас знакомила, она и так почти плакала. Что происходит?       Комната новой соседки, которая явно не спроста появилась во дворце, была в целом такая же как и моя. Персиковые стены, белые тёплые полы и потолки, кровать, шкафы, тумбочки и стол. Похоже, это стандартное убранство комнат, которое мне нравилось. Всего было немного, а зрительно пространство расширялось ещё больше.       Присев прямо на пол, Винтер принялась крутить в руках серый шарик. Она то нажимала на него, то дула, то катала по полу.       — Что это? — Поинтересовалась я.       — Мамино. Это мамино. — Винтер протянула шар, отдавая его мне в руки. Шарик был весьма симпатичный, весь в завитушках и лепестках деревьев, приплюснутый по краям. Было видно, что шар состоял из двух частей, но было непонятно как его открыть.       — Для чего он? — Я, подобно малышке, попыталась нажать на него и раскрыть.       — Мама делала так. — Винтер дважды повернула верхнюю часть шара и ещё раз нижнюю. Шарик разделился на две части, и через пару секунд показалась голограмма. Молодая девушка в ажурном платье, лет 25, не больше, с длинными развивающимися прядями крепко обнимала парня с убранными назад, в короткий хвост волосами. Вдруг голограмма исчезла, вместо неё появилась другая — всё та же пара, но теперь они держали маленького ребёнка. Винтер. Тут ей не больше девяти месяцев, и она широко улыбалась. Вновь смена кадра, на нём уже только мужчина крупным планом: гордая осанка, взгляд устремлен куда-то вдаль, губы сжаты тонкой полоской. Было в его внешности нечто такое, возвышенное. Теперь уже на снимке женщина и Винтер. Первая широко улыбалась, закрыв глаза. Некоторые пряди её волос упали на лицо. На следующем снимке пара была изображена рядом с Брехой и Бейлом. Король Альдераана был серьёзен, как и мужчина, который явно являлся отцом Винтер. Интересно, где же там…       — Лея! — в комнату ворвалось нечто, в чём я узнала Мемили. Она широко улыбалась и была счастлива. — Твой отец вернулся. Не знаю, что он делал на Корусанте, но сейчас он здесь, а имперские шавки скоро уберутся от сюда!       Девушка подхватила меня на ручки, продолжая улыбаться. Наконец меня поставили, и теперь она обращалась уже к Винтер:       — Посидишь тут, хорошо? Я сейчас к тебе вернусь, только провожу Лею. Будь хорошей девочкой, Винтер. — И чмокнула её в лоб.       По дворцу меня вели за ручку. Мемили так счастлива, будто случилось нечто грандиозное. Я тоже рада, что отец вернулся, даже очень, Бейла мне порой не хватало. Может я просто чего-то не знаю, случилось нечто более важное? Наконец мы подошли ко второму гостевому залу. Маме он всегда не нравился, она говорила, что он слишком холодный, во всех смыслах.       — Принцесса Лея Органа, Ваше Величество, — Мемили поклонилась и ушла. Зал, в котором я была лишь два раза, и оба случайно, действительно был большим. Он казался пустоватым, не таким приглядным как другие. И, не смотря на теплую погоду в Альдере, в помещении сейчас действительно холодно. Первым, кого я заметила, был отец. Не долго думая что мне делать, да и годовалой мне, всё равно ничего ни за что не будет, я бросилась к нему. И тут же была подхвачена и посажена на колени. Правда, потом Бейл отпустил меня, посадив справа от себя. При этом он что-то говорил, но я его не слышала. Вдруг я заметила Вейдера.       — Это недопустимо, Лорд Вейдер! Альдераан — мирная планета, и в случае нападения мы не сможем даже защищаться. То, что вы предлагаете — недопустимо! — Воскликнула Бреха. Она и так всю неделю была на нервах, а сейчас всем своим видом пыталась показать презрение к ситху.       — Это не предложение, это приказ Его Высочества Императора, — его голос был низким, скрипящим и убеждающим.       Удивительно, но я не боялась. Я совершенно не боялась Вейдера, не смотря на всю ауру зла, что «летала» вокруг него. Он раскрепощенно сидел в кресле, которое предназначалось явно не ему. Позади, справа и слева находилось в общей сложности десять штурмовиков. А ещё двое стояли возле дверей, и наверняка где-то стоят ещё. Для чего ему столько охраны? Уж не боится ли он чего-то? Навряд ли, кажется, что это тёмная, железная машина вообще не способна на чувства, тем более — страх. Вейдер смотрел на Бейла, а потом чуть опустил голову. Он смотрел прямо на меня, а я на него. Я не боялась. Нет, не сейчас.       — Даю вам ещё десять стандартных дней и, если вы не решитесь, я приму решение сам. — В полной тишине пророкотал Вейдер, к сожалению, не поднимая головы, всё так же смотря на меня.       — Но в этот день вся планета празднует день цве… — Начала Тиа, но её тут же прервали.       — Отлично, пусть жители вашей планеты узнают, что те, кто правит ими, не может решиться на простейший шаг. Особенно в праздник.       Вейдер встал, штурмовики, и без того натянутые как струна, выпрямились ещё больше и последовали за своим повелителем. Не сказав ни слова, Вейдер покинул зал, а вскоре и дворец.       — Папа! — Взвизгнула я, кидаясь на шею, погрузившемуся в мысли Бейлу. Гнетущей тишины здесь только не хватало.       — Лея, как же я рад тебя видеть, солнышко моё. — Он защекотал меня, отчего я громко засмеялась.       — Где ты был? — Я вновь села, но теперь уже попыталась казаться серьёзной, чем ещё сильнее рассмешила окружающих.       — Мне было необходимо отлучиться в столицу, на Корусант. Император собирал, гхм, некоторых сенаторов, дабы объявить им одну новость. — Ему было неприятно это говорить. Ну не мог же Палпатин пытать их молниями? Не сенаторов.       — Корусант? — Ну, скажем так, мне давно хотелось посетить эту планету-город, вдруг в следующий раз, когда я подрасту, он вспомнит мой интерес и возьмёт меня с собой?       — Это огромная и важная планета, мы с тобой туда обязательно слетаем. — Потискав меня ещё немного, обо мне забыли и принялись обсуждать визит ситха.       — Мы не можем согласиться на это, Бейл. Император хочет превратить нашу планету в свою базу для хранения оружия, — Деара держала руки скреплёнными в замок и была до жути напряжена, — люди не пойдут на такое, начнутся восстания, которые будут подавлять орбитальными бомбардировками. Города будут стёрты с лица планеты, как многое другое. Император правит почти два года, а на подсчёт планет, подвергшимся подобному, не хватит пальцев обеих рук. Мы не можем даже рассуждать о соглашение на подобное!       — А что будет в случае отказа? — тут своё слово вставила Тиа, — Полная блокада. Все поставки перекроют, вывозить что-либо с планеты будет запрещено, и это как минимум. Если мы не согласимся и в открытую выступим против императора, нам перекроют кислород. Мы — мирная планета, и наши силы противостоять империи — где-то там, возле нуля. Бейл слишком открыто идёт против Императора.       — Сестра, ты предлагаешь стать мне одним из тех императорских жополизов, что во всём ему потакают? — Он приподнял бровь.       — Нет! Но пойми… Каждым своим заявлением ты подвергаешь опасности не только себя, но и нас. Весь Альдераан. И ты понимаешь, что если ты однажды скажешь что-то лишние, императору не составит труда назвать тебя изменником. И тогда они сделают всё, что бы тебя, всех Органа и каждого, кто имеет отношение к нашей семье, ненавидели в любой части галактики. Я просто прошу тебя быть осторожным. — Раздосадовано дёрнув желтым платьем, она села обратно на диван.       — У нас есть десять дней, мы что-нибудь придумаем… — Отец прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Я сразу залезла ему на колени, в зале было действительно холодно.       — Бейл… Винтер. Она здесь.

***

      Бейл мрачнел с каждой минутой, проведённой в комнате моей новой соседки. У Брехи дрожали руки и глаза были красными.       — Она сделала для Альдераана больше, чем каждый до неё. Все её планы и идеи были направлены на то, чтобы сделать жизнь людей лучше. Я не знаю что сказать. Это слишком…       — Её дочь. Теперь она сирота, но я подумала, что мы сможем… — она не договорила, посмотрев на мужа.       — Да, мы сможем вырастить её дочь. Полагаю, что она будет такой же как и её мать. Чистой и светлой.       «Чистая и светлая» Винтер сотый раз смотрела голографии матери, отца и посторонних людей. Я не знаю как ей объяснили смерть обоих родителей, но я не сомневалась в том, что она знает. Пусть не как факт смерти, а как факт того, что мамы и папы нет.       — Винтер, а где твоя мама? — самый простой вопрос который я могла задать. Главное, чтобы девчонка сейчас не расплакалась, ей нельзя плакать, нет-нет…       — Мама на далёкой планете. Там папа очень занят.

***

      Почему мы живем? Для чего? Говорят, у каждого есть своё место в жизни, и каждый его находит. Кто-то раньше, кто-то позже, но мы все встанем на место. Некоторые преследуют эту цель всю жизнь, но достигают её лишь перед самой смертью, другие же и не думают о таком, просто они всегда были там, где должны. К чему я это веду? А ни к чему. Просто уже несколько часов я, вроде как, должна спать, а вместо этого гипнотизирую маленький шарик.       Началось всё с того, что я вспомнила о существовании великой и всемогущей Силы в старварской вселенной. А так как по фильмам судить на сколько Лея одарена я не могла, мне ничего не оставалось, кроме как самой проверить. И так, чем знамениты джедаи? Они любят помахать своими световыми мечами, медитациями, внушением и, конечно, телекинезом. Про первое я лучше промолчу, медитации — это хорошо, но скучно, внушение — сложно, остаётся телекинез. Да, пожалуй, стоило начинать не с него, но, если честно, я вообще не знаю с чего и как начинать. Вот я и решила, если у меня получиться оторвать этот шарик от земли, значит, что Сила во мне есть, а если не получится, то будет на одну проблему меньше.       После уничтожения Ордена и убийства всех детей в Ордене, я сомневаюсь, что Империя была бы рада видеть очередных одарённых. Если уж даже среди повстанцев было достаточно агентов Империи, то на планете одного из немногих сенаторов, кто не боится противостоять Палпатину, их будет не просто много, а очень много. И каждый с удовольствием порадует своего господина известием о странном ребёнке, обладающим силой. И ладно если меня просто убьют или завербуют, но ведь могут узнать о моем родстве с Вейдером, что даст императору, да и не только ему, ещё один рычаг давления на отца.       Кем-кем, но совершенной дурой я не являлась и понимала, что это лишь одна из тех причин, почему никто не должен знать о том, что я, возможно, обладаю силой. Вот поэтому я уже пять дней подряд пыталась поднять шарики, чередуя попытки с короткой медитацией, в которой я пыталась почувствовать силу. Но пока ничего не получалось.       Один пластмассовый шарик, диаметром сантиметров пять, продолжал лежать на моей кровати. Я вытягиваю руку, пытаясь учуять это самую магическую Силу, но ничего не получается. Нет, я ничего не чувствую, хоть убей.

***

      Мемили быстро собрала нас, и мы отправились на прогулку в один из дальних парков. На самом деле, он был совсем немного дальше, чем тот, что находился возле дворца, но это всё равно было заманчиво — посетить ещё один из пятнадцати самых знаменитых парков Альдераана. Конечно, ещё есть огромный сад, но парки мне нравились больше. Утром в них никогда было слишком людно, пустые лужайки так и манили.       Винтер бежала впереди нас, надеясь скорее увидеть этот парк. «Винтер, не беги так быстро! Ты потеряешься!» — это я услышала не одну сотню раз. Сначала девчонка останавливалась, но вскоре снова начинала бежать.       — Мы почти пришли. Саамшаль — самый большой парк Альдеры. Обычно именно в нём проходит праздник колокольчиков. Их тут невероятно много, и каждый год вырастает всё больше и больше! Послезавтра мы придем сюда снова.       — А колокольчики звенят? — Разглядывая траву и пытаясь найти те самые цветы, Винтер чуть не упала.       — Нет, они полукруглые, а внутри них три большие тычинки. И все совершенно разного цвета. Вы сами всё увидите, праздник вот-вот наступит!       В парке было тихо. Людей почти не было, птицы и мелкие животные шумели в траве. Ближе к обеду в парке начали появляться дети моего возраста, старше и младше. Всё это время, мы с Винтер оббегали весь парк, чуть не снеся, по своей неосторожности, нескольких прохожих. А нам лишь улыбнулись. Всё же Альдераанцы поразительные люди.       Мемили уже предлагала собираться, подходило время обеда, но мы попросили её остаться ещё ненадолго, поиграть с большим мячом, которым во дворце играть было строго запрещено. Но для нас законы не писаны, и за два разбитых окна отвечаем не мы. Ну он действительно сам туда из рук вырвался!       Мемили отошла от дерева, направляясь к забору, за которым открывался не менее поразительный пейзаж. Она осторожно ступала по траве, как меня резко дёрнуло, казалось, что ударили током. Я отрывками увидела нечто: Мемили прислоняется к забору, тот падает на неё, решётка лежит ровно на шее девушки, не позволяя ей вдохнуть. Тяжёлый забор поднять ей не удаётся, и уже через несколько секунд она перестает дышать. И тут меня буквально окатили холодной водой, я вернулась в реальность. Девушка ещё только подходит к забору, вот-вот вытянет руку… Нет! Я не знаю что произошло дальше, но мяч, который ещё пару секунд назад лежал между мной и Винтер, полетел к забору, с силой ударившись об него, отчего хрупкая железная конструкция упала. Мемили в ту же секунду отскочила, посмотрела на нас, и взгляд её был действительно испуганный. А до меня наконец начало доходить, что тут, собственно, произошло.       Это я отправила мяч в полет и спасла Мемили.       Это сделала я.       Я одарена.       Одарена проклятьем.

***

      День колокольчиков — воистину прекрасный праздник. Бесконечное множество цветов самых разнообразных оттенков. От тёмно-бардового, до светло-оранжевого. От нежнейшего голубого, почти белого, до темнейшего синего и фиолетового. Некоторые цветы были зелёными, отчего их было почти не возможно различить в траве. И вся эта красота цвела всего лишь один день, за который детям разрешалось сорвать все цветы. Колокольчики на Альдераане всё же считались сорняком, пусть и столь красивым.       — А я собрала больше! А у меня больше! — Кричала девочка лет пяти, держа в руках целую охапку цветов.       Другие дети устраивали «дождик» из цветов, посыпая этим друг друга. Девочки постарше плели венки и что-то ещё. Я тоже вовсю веселилась, подкидывая цветы и кружась среди них. Художников тут сидело не меньше чем детей, как и прочих людей. Лишь сегодня я смогла подобрать хорошее сравнение, праздник цветов на Альдераане — это как Новый год на Земле. Есть традиционные блюда, символы, и все собираются на улицах и площадях, как это происходит сейчас. Устав кружиться, я села к девочкам, плетущим венки. Винтер очень быстро нашла меня, и нас попытались научить плетению. Этим навыком я обладала ещё в прошлой жизни, поэтому собрать для себя любимой венок из красных, оранжевых и жёлтых цветов для меня было несложно, а вот у Винтер всё сыпалось из рук и, дабы та не плакала, добрая я собрала для неё венок из синих, фиолетовых и голубых цветов. Из этих сорняков вообще было очень удобно плести.       Мы вновь побежали играть. Я догоняла мальчика (Ильфи, если не ошибаюсь). Он был старше, но бегала я быстрее. Периодически, конечно, он догонял меня, но в долгу я не оставалась, вновь догоняя дерзкого мальчишку.       — Лея, быстро иди сюда! — Это была Мемили. Чёрт, наверное она меня уже потеряла. Возле неё уже стояла Винтер. Давно она меня искала?       — Но я же только… — Девушка меня не слушала, она смотрела куда-то за меня.       — Нет-нет, уже пора, родители волнуются.       Наконец я обернулась. На меня смотрел молодой парень, которого я уже видела во дворце. Точнее, он уже выходил из него, чем-то явно недовольный. И вот сейчас, он серьёзно смотрел на меня, после чего резко отвернулся.

***

      Лишь через неделю я узнала что происходило. Империя пыталась поставить у власти Альдераана своего человека, дабы тот начал контролировать планету и докладывать императору обо всём что происходит на ней и в правящей семье. Но ещё более странное, так это способ вызвать недоверие к Альдераану.       — Скрытое хранение оружия на мирной планете запрещено, помните об этом и в следующий раз, Ваше Высочество. — Имперский посол сквозь зубы выдавил это и скрылся на своем корабле. Я буквально ощущала настроение отца, он был невероятно доволен. Вскоре мы ушли в маленький гостевой зал. Вся мебель была выдержанна в жёлто-чёрных тонах, а небольшой камин завершал стиль комнаты, делая её невероятно уютной.       — На этот раз у имперских прихвостней ничего не вышло, и я надеюсь, что так будет всегда. — Руж вскинула голову.       — Да, но мы доверяли Деаре. Я не могла… Не могла подумать, что моя сестра могла так подло поступить. — Бейл крепко обнял жену, при этом чуть не раздавив меня, сидящую между ними.       — Бреха, никто не ожидал предательства, — начала Селли, — каждый, кто находится во дворце — часть нашей семьи. Никто даже не мог подумать о таком.       — К счастью, теперь все считают, что все разговоры о ребенке, чувствительном к силе, считают не более чем слухами, — Руж ласково улыбнулась мне. — Если кто-то узнает правду, плохо придется нам всем.       Стоп-стоп-стоп, так вся эта шумиха из-за меня? Просто из-за того, как шпион увидел, как я Силой отправила мяч в полет? Но как? Рядом с нами никого не было, кто мог увидеть такое? Неужели сам Вейдер прилетел на Альдераан лишь из-за этих слухов? Нет, я не верю, что у второго в империи человека так мало дел, что он разъезжает по мирным планетам.       — А теперь самая лучшая новость, — отец даже вытянулся, сообщая нам это. — Палпатин больше не собирается делать из Альдераана огромное хранилище своего оружия. Вейдер ближайшие несколько лет даже не подумает приближаться к нашей планете.