Предательство

      Шар Ардуин молча сидел с закрытыми глазами, прислонившись к стене камеры. В высокое, забранное толстой решеткой, маленькое окошко проникали лучи заходящего солнца. Ничто не предвещало изменений в положении узника до тех пор, пока в отдалении не послышались шаги. Стража бывала здесь редко – Норкейн предпочитали не тянуть с приговором и не слишком заботились о сохранении жизни преступников. У тех, чья вина была доказана, оставалось лишь два выхода – в рабство на рудники или на плаху. Поэтому раздавшиеся шаги заставили бывшего Синистрима насторожиться.       Ждать пришлось недолго, вскоре шаги замерли – пришедший остановился напротив его камеры. Ардуин продолжал сидеть, расслабленно прислонившись к стене и прикрыв глаза, но внутренне он был собран и готов ко всему.       Лязгнул замок, отпираясь, и кованая решетчатая дверь его камеры распахнулась, открывая ему путь наружу. Понимая, что тянуть больше не имеет смысла, Шар открыл глаза и молчаливо уставился на стоявшего в проеме двери колдуна. Тот столь же молчаливо сделал знак, приказывая узнику следовать за ним. Не видя смысла сопротивляться, бывший Синистрим подчинился. За дверями камеры его ждали еще двое колдунов. Шар Ардуин криво усмехнулся про себя – не так давно он мог бы раскидать их всех, как жалких щенков, но теперь, после двух недель, проведенных в кандалах, его силы существенно поубавились.       Не упираясь, дабы не доставлять своим конвоирам лишнего удовольствия, воин молча следовал за головным колдуном, и вскоре запутанные переплетения туннелей привели их молчаливую группу в место, которое Ардуин ожидал увидеть меньше всего – перед его взором раскинулись доки Шала. Не давая ему ни секунды времени на то, чтоб сориентироваться, колдуны двинулись к причалам, активно награждая его болезненными толчками и ударами посохов.       Перестав сопротивляться и шагая так быстро, как только позволяли ему кандалы, Шар Ардуин мысленно поклялся отплатить каждому из конвоировавших его Архонтов за каждый удар, нанесенный ими. Охватившая его апатия понемногу спадала. Каждый удар или толчок словно бы выбивали по кирпичику из окружившей его стены безволия. Однако их путешествие завершилось раньше, чем эта стена рухнула окончательно – бывшего Синистрима заставили подняться на борт одного из кораблей, на мачте которого реял стяг Архонтов, и отвели в трюм, где и приковали к массивному кольцу, словно раба.       Едва дело было сделано, колдуны развернулись и покинули трюм, не обращая более ни малейшего внимания на воина. Едва они ушли, как в тени послышались шаги, и под пробивавшийся с палубы неяркий свет вышла высокая стройная фигура. Шар Ардуин узнал ритуальные одежды некромантов и бесстрастно скользнул взглядом по незнакомцу, ожидая развязки. Он уже понял, в чем заключался его приговор – судя по всему, он был продан в рабство на рудники. И то, что его продали Архонтам, не оставляло никаких сомнений. Его каста вряд ли оставила бы его в живых, после такого ужасного святотатства, как нарушение правил Элин Муин. А Драконы редко пользовались услугами рабов, и никогда не обращали в рабство сородичей. (?)       Тем временем, незнакомый некромант внимательно окинул взглядом прикованного воина и внезапно снял с лица ритуальную маску. Шар Ардуин остолбенел – перед ним в затхлой полутьме трюма стоял Наугр Т’Архен. Некромант, убитый им две недели назад в священном поединке пред ликом Нора.       – Какая встреча, не правда ли? Ты ведь не ожидал такого, а? – голос некроманта сочился сладким ядом сарказма. – Думал, что победил, маленький Синистрим?       Шар Ардуин потрясенно молчал. Он был абсолютно уверен, что сражался с этим самым некромантом и сразил его в поединке, но предполагаемый мертвец стоял перед ним, живой и здоровый.       – Ты был хорош, – продолжал тем временем Наугр, прохаживаясь перед прикованным пленником. – Снес мне голову одним ударом – признаюсь, это было весьма эффектно. Надеюсь, тебе понравилось мое маленькое представление?       – Как ты выжил? – глухо перебил Архонта Шар, с затаенной ненавистью вглядываясь в бледное лицо.       – Я Посвященный, мой друг. А ты разве не знал? – на узком бледном лице некроманта отразилась издевательская усмешка.       – Я должен был умереть, чтоб все сложилось так, как должно. – И, видя непонимание в глазах бывшего Синистрима, добавил:       – Воля Нора вернула меня к жизни, как одного из его Посвященных Некромантов. Менее чем через сутки после завершения нашего поединка воля Серебряного Ткача вернула меня к жизни, чтоб я смог поприсутствовать на суде.       Некромант прервался и прошелся по трюму еще раз, после чего вновь встал перед Шар Ардуином, хранившим потрясенное молчание. Синистрим слышал рассказы, слухи о том, что некоторые некроманты зашли в своих исследованиях столь далеко, что смогли обмануть саму смерть, и теперь видел доказательства этому прямо перед собой.       – Знаешь, а выражение твоего лица было довольно забавным. – Архонт искренне рассмеялся, и пленник внутренне поморщился – такое проявление эмоций всегда считалось едва ли не непристойным. Это в очередной раз убедило его в порченности некромантов. Внезапно Архонт приблизил свое лицо к лицу Ардуина почти вплотную и прошептал:       – А хочешь, я расскажу тебе, как так вышло, что на клинках твоих мечей оказался яд? – он расхохотался, увидев вспышку злости в глазах Синистрима. – Ну конечно, хочешь! И зачем я только спросил?       Некромант отступил на шаг и издевательски поклонился, после чего самодовольно ухмыльнулся и развел руками.       – За это ты можешь поблагодарить меня, – и, видя недоумение, вновь проскользнувшее во взгляде Синистрима, счел нужным пояснить:       – Да-да, именно меня, дружок. Яд был в моей крови – я должен был умереть в Элин Муин, хотя и несколько иным образом. Мы потратили много времени, чтоб создать достаточно сильный яд, который смог бы удержаться на лезвях твоих мечей, и одновременно достаточно явный, чтобы эти недотепы-Драконы смогли его обнаружить. Впрочем, теперь все это позади. – Архонт был явно доволен своей работой и продолжал потешаться над пленником. – Теперь ты больше не будешь нам помехой. Твоя каста получила то, что хотела – малая цена за тебя, их лучшего бойца. Больше ничто не сможет помешать Архонтам на пути к власти и величию.       Слова некроманта доносились до Шар Ардуина как будто издалека – багровый туман бешеной ярости снова окутал его сознание, но, как бы он ни старался вырваться, оковы оставались крепки. Наконец, обессилев, он рухнул на дощатый настил трюма. Все это время некромант с любопытством наблюдал за его усилиями. Видя, что пленник выдохся, он с легким огорчением вздохнул и развернулся, чтобы уходить, но, уже поднимаясь на ступени, приостановился и бросил через плечо:       – Тебя доставят в Шал Дун. Там ты послужишь моей касте должным образом. Отныне и на всю свою жизнь запомни – никто не смеет идти против воли Архонтов, избранных жрецов Нора. Никто! – сказав это, некромант поднялся по ступеням, по пути надевая ритуальную маску, и за ним с грохотом обрушилась крышка люка. Все вокруг Шар Ардуина погрузилось во тьму, столь же непроглядно черную, как и тьма, что захватила его сердце. Все, во что он верил, все, ради чего он сражался, ради чего жертвовал собой – все оказалось ложью. Архонты не считались ни с чем, нарушали любые правила и использовали любые уловки, чтобы добиться своей цели, но Нор все равно был на их стороне. Даже после такого святотатства. Шар Ардуин горько улыбнулся – лишившись всего, что составляло в прошлом его жизнь, он был намерен найти себе новый путь, и не собирался сдаваться без боя. Теперь, когда он знал всю правду, у него вновь появилась цель…