Фаэрбрайт

Свободное, окруженное довольно однообразным пейзажем шоссе сменилось сначала на разрозненные невысокие постройки пригорода, а затем и на статные причесанные высотки самого Чикаго. Небо опустилось так низко, что серые клочковатые тучи скрывали верхушки небоскребов. Время близилось к вечеру. Скоро зажгутся лампы в квартирах, засияют витрины и рекламные щиты, а потоки машин превратятся в белые и красные ленты. Чикаго не был родным городом Пита, но он любил его всем сердцем, и каждое возвращение сюда из любой поездки воспринимал как маленький праздник, глядя по сторонам и наслаждаясь привычным видом. Так было всегда до этого дня… - Одна ночь и еще один раз: «Спасибо за воспоминания», даже если они были не на высоте… - едва слышно бормотал он, автоматически останавливаясь на красный и поворачивая на нужных поворотах. Он возвращался домой, но мыслями, похоже, так и остался в проклятом маленьком Фаэрбрайте, где-то между отелем «Рассвет» и лесом на горе, сжимая ладонями плечи Патрика Стампа. Это было подобно пути по лабиринту Минотавра - призрачная нить надежды дрожит в руках, но в затылок уже дышит монстр, и нет выхода, только бесконечные повороты. Покружив по знакомым улицам, он въехал в свой двор, аккуратно припарковался и ткнулся лбом в скрещенные на руле руки. Пит очень хотел напиться, но боялся, что так кошмар станет еще более живым, проникнет еще глубже в его сознание, впитается под кожу, оплетет кости. Изматывающее чувство беззащитности, уязвимости, будто он снова в непосредственной близости от острия ножа, никак не желало покидать его. Когда сталкиваешься с такими вещами, когда сдаешься и пускаешь их в свое сознание - весь мир словно переворачивается, и ты уже никогда не сможешь быть прежним. А новый ты совершенно не представляет, как жить дальше с этим знанием, как прикидываться таким же, как все, как заглушить эту боль и заставить замолчать навсегда поселившийся на грани сознания отклик чужой боли, чужого страха и безысходности… Пит медленно выдохнул, с усилием распрямил ноющую спину и все же выбрался на холодную, продуваемую ветром улицу. Он уговаривал себя идти домой, старался заманить фантазиями о горячем ужине и теплом душе, но при мысли о еде вновь накатывала тошнота, а вместо образа его собственной ванной комнаты приходило воспоминание о той, проржавевшей, могильно-влажной, которую он видел в отеле «Рассвет». Постояв еще немного около остывающей машины, Пит прижал руки к лицу, зло потер глаза. Хватит! Нельзя стоять тут вечно. Это прошло… Как бы ужасно оно ни было, это прошло и надо жить дальше. Отняв ладони, Пит тряхнул головой и сделал пару шагов к дому, да так и замер, забыв, как дышать. Около подъезда, прислонившись к стене, стоял… Патрик Стамп. В черной шляпе, очках, узких черных джинсах, футболке и расстегнутой косухе. С упакованной в чехол гитарой на плече. - Привет! – чуть застенчиво улыбнулся он и пожал плечами, словно за что-то извинялся. – Я по объявлению о наборе в группу. Тебе все еще нужен вокалист с гитарой и склонностью к грязному звуку?

Март - апрель 2016г.