Дьявольские Возлюбленные:потерянный Рай

Акеми никогда не была пай девочкой; она не любит школу и свое недовольство предпочитает показывать в открытой форме. Нахамить директору? Запросто. Прийти без школьной формы? Хоть каждый день. Сбежать с урока? С удовольствием! В монастырском приюте ей частенько влетало за такое поведение: то десерта лишат, то спать раньше положенного… а когда совсем за рамки выходила — порка. Жестоких садистов в Церкви не было, просто взрослые уже не знали, как исправить непослушного ребенка. Несмотря на все наказания, Акеми гордилась собой. Той самой глупой детской гордостью, когда ты победил в какой-нибудь игре, сжульничав, или когда отобрал игрушку у того, кто всегда надоедал тебе. Акеми была той еще задирой. Однако всегда интерес вызывала маленькая девочка с неизменными кудряшками и в розовом платьишке. Они были хорошими друзьями, несмотря на огромную разницу в характерах. Когда Юи обижали — Акеми приходила на помощь, раздавая люлей даже мальчишкам. Юи не знала, чем отблагодарить ее, поэтому просто отдавала свой пудинг за ужином. Этого было достаточно. Пока что.

***

Идя по ночной улице, Акеми про себя улыбалась, вспоминая те теплые моменты их жизни. Очень часто Юи предпочитала отсиживаться где-то в сторонке, тогда как Акеми не боялась выйти на главную сцену и заявить о своем мнении. Она подружилась с Комори, надеясь изменить наивный характер, слепив некое подобие себя самой, но вышло как раз наоборот. Юи изменила ее. Маленькая хрупкая девочка оказалась сильнее.

***

Звон разбитого фарфора прозвучал неожиданно громко. В тот день Акеми снова нарушила правила. На этот раз: «Не бегать по коридорам». Детей в приюте никогда не держали взаперти, они могли в любое время выйти гулять во внутренний дворик. Исключением были только время завтрака, обеда или ужина, тихий час, а также утренние и вечерние молитвы. В некоторых коридорах на полированных столиках всегда находились вазы или иконы, поэтому бегать там запрещалось строго-настрого. Но запретный плод сладок. Слава Богу, Юи прибежала быстрее, чем настоятельница. -Акеми-сан, что случилось? , -спросила она, но через мгновение заметила осколки на деревянном полу.-Боже мой! Ты не поранилась? , — она схватила руки Акеми, выискивая какие-либо повреждения. Шатенка раздраженно шикнула, вырывая руки из на удивление крепкой хватки. Только жалости ей сейчас не хватало! -Ну и дура! Я разбила дорогущую вазу, а ты только о царапинах беспокоишься! , -она стыдливо потупила взгляд, но тут же в голову пришла «гениальная» идея. Почему бы не свалить все на эту тихоню? Все равно же не ответит. За спиной у Акеми десятки нарушений, а у Юи репутация ангела — простят одну оплошность. «Нет», -отчаянно замахала головой Акеми. Это слишком подло. Будет гораздо легче, если Юи просто перестанет общаться с ней после этого, но нет! Она продолжит улыбаться, как ни в чем не бывало… И это в сотни раз хуже! Едва открыв рот, чтобы попросить Юи убраться отсюда, да побыстрее, девочки услышали громкие шаги. И вот перед ними уже сама Мать-Настоятельница. Аккуратный пучок темно-русых волос скрыт под апостольником, постаревшее лицо и карие глаза смотрят строго и осуждающе, тонкие бледные губы сжаты в узкую полоску; на ней, как и всегда, черное платье-подрясник, завязанное поясом. Женщина уже заметила разбитую вазу, хоть нога Акеми старательно прикрывала осколки. Обе девочки потупили взгляд, лишь бы не видеть ее выражение лица. Мать-Настоятельница редко ругалась, но она умела смотреть. Смотреть так, чтобы даже Акеми стало стыдно. Она не проронила даже слова, но им уже хотелось провалиться сквозь землю. Даже Юи, хотя на ней не было вины. На самом деле, Юи всегда считала себя виноватой… На всякий случай. Она смотрела на провинившуюся подругу и понимала, что это ее шанс отплатить той за защиту и доброе отношение. Ведь она могла спокойно травить ее, как делали другие дети. Или, еще хуже, — игнорировать. Маленькая ручка сжалась в крепкий кулак за спиной. Юи сделала шаг вперед и смело взглянула на женщину. Н-неужели это делаю я?! Я ведь совсем не такая храбрая, как Акеми. -Юи? Ты хочешь что-то сказать мне? , -удивленно спросила Настоятельница. Ну-же, Юи. Ты ведь знаешь, что делать. Отступать поздно! Говори или лишишься подруги! -Это сделала я, и-извините! , -Юи зажмурилась. Осталось только придумать легенду.-Я спешила… и поэтому побежала! Я случайно зацепила вазу и она разбилась, -с каждым новым словом Юи говорила все четче и смелее. Внутри росло непонятное чувство удовольствия. Она впервые врет и не краснеет! , -Я позвала Акеми, чтобы она помогла убрать это, но мы не успели. «Юи… -Акеми выглядела столь же шокированной, сколько и женщина, стоящая перед ними.-Поверить не могу. Ты делаешь это ради меня? Зачем? Наказания ведь не миновать… даже тебе». -Что ж, -женский голос, словно мяч, отбивался эхом от светлых стен коридора, -Юи, я не ожидала от тебя такого. На первый раз ограничишься мытьем посуды. Месяц. Но больше не игнорируй правила. Монахиня прошла мимо них. Ее взгляд, кинутый на Юи был, в какой-то степени, даже ласковым. Все-таки Юи Комори — паршивая лгунья.

***

В тот же вечер на ужине Акеми впервые за долгое время сидела за общим столом, ведь обычно они с Юи приходили позже других и сидели отдельно. Сейчас «столик на двоих» был занят двумя лучшими подружками — Аой и Эмико. Те болтали, не переставая, но основное действо происходило за общим столом. -Да ладно? Наша милая-конфетная Юи заработала наказание от этой старой суки? , -восхищенно вопил Кента. -Да тише ты, придурок! , -шикнула Акеми.-Да. Вазу разбила. О истинной причине Акеми решила умолчать. Доверять здесь нельзя никому — сдадут при первой возможности. -Вот это новость. Эта соплячка выросла в моих глазах, -гордо заявила Хэнэко. «В твоих глазах?» Хах. Это далеко не достижение. Даже для твоих друзей-придурков.— ухмыльнулась Акеми.-Семнадцать лет, а мозгов, как у тринадцатилетней. Порог перешагнула одна из помощниц Настоятельницы. Ее молодой голос звучал словно скрип вилкой по тарелке. -Все доедают и быстро по комнатам! Второй раз повторять не буду. Считая работу выполненной, мерзкая дама ушла по своим безумно «важным» делам. -Пойдемте. Старая кляча снова будет орать, если не придем в комнаты раньше девяти, -подытожила Хоши. Вся компания, как по приказу, с грохотом поднялась со столов и зашагала к выходу. Кента выходил последним и от него не укрылось, что Акеми как-то не особо спешит за всеми. -Эй, ты там долго телиться будешь?! , -раздраженно крикнул он. -Иди уже. Я потом подойду. Кента ухмыльнулся: Как знаешь, добросердечная дура. Раздался скрип двери, а позже хлопок. Столовая опустела. Собрав некоторые тарелки и с раздражением отметив, какие же ее друзья свиньи, Акеми поспешила в кухню.

***

В просторной комнате было удивительно светло. Белоснежная плитка на полу и стенах отражала свет. В кухонных шкафчиках поблескивала аккуратно расставленная посуда. В кухонном помещении стояло всего парочка горшков с цветами, однако именно здесь они были самыми ухоженными и благоухающими. Девочка с подносом в руках зашла в удивительно уютное помещение. Белый халат и шапочка, затем перчатки. Она поспешила к широкой раковине, дабы поскорее закончить с мытьем посуды. Удивительно, но там уже вовсю кипела работа: с выкрученных на полную кранов шумела вода, белоснежная пушистая пена была даже на полу. Юи улыбнулась. Нет, такая работа была явно не для той, что, стоя сейчас у горы посуды, вовсю ругала «несовременных и жадных идиотов, так и не удосужившихся купить посудомойку». -Акеми-сан, что ты тут делаешь? , -мило улыбнулась Юи. Семилетняя девочка с угольно-черными волосами, неуклюже торчащими из-под шапочки, вздрогнула. -Зачем так пугать, балда?! , -ее лицо покраснело от негодования.-Не видно? Я п-помогаю… м-мыть… Блондинка ослепительно улыбнулась, наблюдая за смущением подруги: ее лицо оставалось таким же красным, но теперь уже не от злости. -Ч-чего ржешь, малявка?! , -тихий смешок Юи стал пиком.-Помогай давай! Наказание вообще-то назначили тебе! Теперь уже Юи засмеялась во всю. Можно сказать, ей повезло увидеть местную хулиганку растрепанной, запыхавшейся и покрытой пеной, и при этом остаться в живых! Сама бунтарка долго не понимала, что так рассмешило подругу… пока не взглянула в зеркало. И тогда комната наполнилась звонким девчачьим смехом. Извинения больше не нужны. Юи итак поняла, что Акеми не оставит ее в беде, а та в свою очередь решила защищать подругу. Не за пудинг — просто так.

***

Посреди оживленной улицы стоит девушка. Ее длинные черные локоны, спутанные и намокшие под дождем, прикрывали лицо. Соленые капли скатывались по красным щекам, падая на медленно намокающий асфальт. Грязно-серые тучи полностью скрыли звезды и Луну. Она упала на колени прямо посередине улицы. Некоторые оборачивались, некоторые просто проходили мимо, в спешке дел или специально не замечая девушку на земле. Пару раз кто-то даже задел ногами. Юи… прости меня… Господи, какая же я дура! Где ты сейчас? Жива ли? Что происходит с тобой?! Все это время ты так страдала, но выносила боль в одиночку. Просто, чтобы не заставлять чувствовать то же самое других. Небо заплакало сильнее, крича от боли громом и содрогаясь молниями. Его холодные слезы падали на землю большими каплями вперемешку с кусками льда. Один за одним прохожие открывали зонты. На дрожащее плечо рыдающей девушки легла мужская рука.