Когда Луна сияет красным

      Жизнь без боли и страха, она ли возможна? Конечно же, нет, тем более, если ты существуешь не как одна личность, а сразу две, практически друг от друга не зависящие, в разных образах ты ведёшь себя по-разному, а соответственно и отличны друг от друга последствия каких-либо схожих поступков. Маринет знала и понимала, что бремя героя есть опасность для неё, угроза жизни и здоровья, однако, девушка твёрдо встала на защиту своей позиции и приняла всё таким, каково оно есть, а что же теперь… За честь и отвагу оказалась наказана злодеем, вынуждена прятаться, дабы зализать свои раны, вынуждена терпеть боль, однако, не то юную леди беспокоило… Её честное имя запятнано, пускай никто и не видел этого поражения Ледибаг, всё равно, героиня уже дала понять злодею, что её победить возможно, она не столь сильна, как может показаться на первый взгляд. Не виновата Маринет в своей промашке, ─ она ещё слишком юна для того, чтобы сполна воспользоваться своими силами, ей ещё многому предстоит научиться, а ошибки ведь помогают перенаправить поток жизни в нужное русло, не так ли? Наоборот, девушку похвалить стоит, ведь всего лишь за полтора года она смогла научиться тому, чего и за пять лет бывшие хранительницы Камня Чудес постичь не сумели.       Она не чувствует собственного тела, будто витает где-то за гранью всех ощущений, её разум заплыл туманными клубами, и чувство осознания реальности затерялось в теневых уголках сознания, будто уснувшего в порыве нахлынувшей усталости. Сил пошевелиться просто-напросто нет, равно как и напрочь отпало желание подняться, встать с земли и выйти на бой вновь, ведь просто нереально в подобном состоянии совершить нечто достойное настоящего героя. Маринет уж отчаялась в самой себе, не могла смириться с собственной слабостью, едва не стоившей девушке жизни, уж сколько раз юная леди успела упрекнуть себя за оплошность, ведь по словам её настоящий борец светлой стороны должен драться до последнего, должен на ногах стоять даже будучи при смерти. А она сбежала… Подобно трусу, а ведь всего лишь хотела спасти свою жизнь не во благо собственного эго, а ради нуждающихся в опеке героя и защите людей. Почему же судьба наказывает самых достойных… Никто не знает, наверное, злодейке просто доставляет удовольствие издеваться над невинными людьми.       ─ Маринет? ─ дрожащим и приглушённым голоском пролепетала Тикки, легонько тряхнув головой. Наряду со своей подругой квами чувствовала непомерную усталость, полное бессилие, словно всю некогда бьющую ключом энергию разом выкачали или же просто отняли. Всё же шло так хорошо, и разом изменилось, стоило фальшивой королеве пчёл использовать одно из самых сильных своих заклинаний.       ─ Тикки, прости меня. Я… Не хотела, чтобы так вышло, ─ протянула Маринет в ответ, пытаясь напоказ не выставлять свой столь жалкий и побитый вид. Ещё недавно сиявшая в небесных глазах девушки искра в момент угасла, на память оставив лишь тусклый блеск, и впервые барышня действительно почувствовала искренний страх, каков он и есть. Вот как бывает ─ даже самого сильного человека порой может на колени поставить лишь один единственный случай, а, может, Маринет просто слишком больно… Вряд ли можно воспринимать все сказанные девушкой слова в серьёз, вероятно, битва просто-напросто оставила в душе последний глубокий и видимый отпечаток, словно клеймо на коже. ─ Мне не стоило убегать.       ─ Маринет, да ты чего? Успокойся, ничего такого страшного не случилось! Сейчас мы обе наберёмся сил и снова выйдем на бой, тогда уж королева пчел точно так легко от нас не отделается, ─ попыталась Тикки подбодрить свою любимую подругу, однако стоило квами поднять взгляд и просто уловить взором печальный вид девушки, её виноватые широко раскрытые глаза и угасшую улыбку, сменившуюся на гримасу волнения и горечи, как крошка сразу поняла, ─ утешать юную особу пока что бесполезно, первое впечатление часто оставляет особенный осадок внутри. Правда только очень жаль, что конкретно сейчас остался след глубокий, грязный, будто некто по неосторожности своей наступил, девушка ещё долго не простит себе оплошности и трусости. ─ Послушай меня. Пожалуйста. У меня тоже нет сил, как и у тебя, но я держусь, я верю в то, что у нас всё получится. И ты поверь. Ещё не было такой беды, с которой не могла бы справиться Ледибаг, ведь так? Так чего нам с тобой стоит разобраться с этой проблемкой? Ну же, где та оптимистичная и весёлая Маринет, которая ничего не боится?       Такие согревающие теплом своим слова искренности и понимания сладостной мелодией услаждали слух чуть испуганной и подавленной собственными эмоциями девушки, короткая, но столь душевная речь определённо заставляла задуматься. В порыве размышлений и моральных угнетений Маринет внезапно встрепенулась и резко выпрямилась в спине, стоило только подумать девушке о своей недавней слабости. Нет, нет, не годится так! Если уж и провинилась, оплошала, то зачем корить за это себя и только усугублять положение? Самобичевание ещё никогда не являлось предшественником благоприятного развития событий, оно лишь подавляло дух и убивало в человеке всю его индивидуальность, силу его духа, изничтожало былую храбрость… Нельзя. Нельзя портить свою жизнь просто так, особенно если имеются определённые шансы исправить допущенную ошибку.       ─ Ты как всегда права, Тикки. Кажется, ты никогда не ошибаешься, ─ право, в своей напарнице Маринет не чаяла и души, ума не приложить, сколько толковых вещей знает такое, казалось бы, крошечное существо с большим и любящим сердцем. ─ Спасибо тебе…       ─ Поверь моему опыту, Маринет! Кстати, как ты чувствуешь себя? Надеюсь, тебе уже не так больно, со мной-то всё в порядке, а вот ты беспокоишь меня. Свои силы я уже почти что восстановила, ─ ободряюще произнесла Тикки, оттолкнувшись маленькими лапками от ладони подруги, после чего квами взмыла в воздух и приблизилась к лицу Маринет, уловив устало-печальный девичий взгляд на себе. ─ Запомни раз и навсегда. Ты хранительница сил света, ты можешь пользоваться ими когда угодно, даже без трансформации, поскольку ты носитель Камня Чудес, магическая энергия есть и внутри тебя. Просто найди её, используй, тогда ты сможешь исцелить саму себя, и никогда не забывай, что ты владеешь не только силой света, а ещё и силой жизни, которую можно использовать не только для устранения последствий драк со злодеями.       Маринет положила руку на сердце, заслушавшись мудрыми наставлениями квами, которая знала всегда, как распутать даже самый крупный и скомканный клубок проблем, порой даже не суть важно, каких. Что уж говорить, если квами целых четыре века по годам, рождена она была ещё во времена Великой Вакханалии, когда над Эллезиумом сгущались плотные ткани чёрных туч зла, что плакали кислотными слезами, когда люди не видали в жизнь света солнца и не ощущали теплоты и красот окружающего мира.       Любая история должна с чего-то начинаться, и частенько первые абзацы какой-либо книги могут нести печальные ноты, звучат которыми страницы, испещрённые строками витых чернильных букв. Хоть в современности и не несёт важности то, что происходило назад веками, но должное нужно отдать тем, кто всеми силами превозмогал тоску и боль, ногтями цепляясь за уходящую жизнь. Команда Света зародилась лишь чрез столетие после восстания зла, это значит лишь одно, ─ не одно поколение успело погрязнуть в пучине криков и слёз, а сколько гибло на каторгах детей и стариков, которые попросту не могли выдержать нагрузок, не могли насытиться пустой и чёрствой едой, не могли просто жить и представлять, что существование может быть вовсе не мрачным, чёрно-красным и монотонным, а красочным, ярким и попросту тёплым, как солнышко в день жаркого летнего месяца. Сказка о героях не столь светла, на самом деле, эта история куда более интересна и запутана. Вот почему голубоглазая юная леди боится пробуждения Кровавой Луны, ─ именно сияющий алым лунный диск является вестником перемен, и в одну лишь ночь былая история может повториться, мир станет таким, каким его никто и никогда больше видеть не желает. Не охотно идти по стопам предшественников и видеть мир их глазами, чувствуя тяжесть железных цепей и боль от многочисленных ран и синяков, равно как и нет желания видеть над головой лишь багровое небо, убаюкавшее солнце в пелене густых облаков.       Клокочущее чувство в грудной клетке всё вскипало и вскипало, вызывая бегущую по телу дрожь, Маринет ощущала внутри себя тепло, некую силу, что с каждой секундой возрастала, и эта сила распространялась по каждой клеточке, наполняя девушку энергией. Волею потока тепла унимается боль, и некоторые видимые раны постепенно затягиваются, магия исцеления дарит чувство бодрости, умиротворения, гармонии, и мысли все негативные будто испаряются, уступая место такому необходимому в каверзных ситуациях позитиву, что порой бывает также незаменим, как и волшебство. А как мы бываем хрупки и слабы, и далеко не всегда хватает мочи справляться со всеми невзгодами, бедами, встречать их с гордо поднятой головой и крича: «Вот он я, ну же, нападайте!», ─ как сложно порою жить. А что же герои… Да не чугуны их души, хрупки и нежны, и сердца так трепетны, любой борец за добро столь же беззащитен, сколько обычный человек, клеймом неуязвимости перед невзгодами нельзя никого штамповать. Рано или поздно сорвётся каждый, рано или поздно прольётся пускай и скупая, одинокая слеза.       Она чувствует, как тело будто перерождается, наполняется теплом и энергией, и боль от ран тихо отступает, позволяя юной леди ощутить гармонию внутри самой себя, эта магия, которой девушке посчастливилось овладеть, поистине чудесна и необычайна, столь красива и загадочна. А кто знает, сколько ещё секретов удастся Маринет познать на своём пути, сколько ларцов тайн придётся открыть и в скольких битвах предстоит одержать столь долгожданную и желанную победу, чей вкус так сладок и приятен. Одно сказать можно, ─ настало время прекратить бесполезную и пустую игру в прятки со злом, пора бы и превозмочь страх, неуверенность, сомнения, встать с земли и твёрдо себе сказать: «Не отступлю». На то она и честь героя, которую необходимо защищать наравне и с людьми, разве можно ведь трусить и скрываться от собственного бремени, запирая себя в рамках собственного отчаяния. С подобным чувством нельзя жить, и Маринет усвоила очередной урок, ─ если герой считает себя таковым, то он должен даже будучи при смерти стоять на ногах и из последних сил держать свой верный клинок, чья хладная сталь готова острым лезвием скользнуть по вражеской холёной шее.       Раздался шорох, тихими нотками доносящийся издали, и Маринет насторожилась, отодвинув полу пиджака и негромко шепнув Тикки: «Прячься», ─ после чего, девушка медленно поднялась с земли, отчего хрустнули суставы колен. Тело ломит, но лишь слегка, да и не это важно сейчас, а лишь то, где же сейчас рыщет Хлоя в обличии королевы пчёл, мало ли, а вдруг она уж совсем близко, если так, то у хранительницы Камня Чудес даже времени нет на то, чтобы без последствий для себя перевоплотиться, вдруг злодейка может застукать свою оппонентку за трансформацией, тогда пиши пропало великой тайне Ледибаг.       Извилистые улицы скрывают волков в тени, врагов, что так и норовят напасть да укусить, клыками острыми порвав кожу. Два огромных глаза, светящихся желтизной, пристальным взором буравят Маринет, улавливая её движения, таинственный следопыт в засаду засел только что, посему и не мог слышать недавнего разговора между девушкой и её квами. Двигаются в разные стороны широкие звериные уши, и перебирает каждый звук слух, охотник будто готовится к нападению, а, может быть, наоборот пытается уберечь от опасности объект слежения, ─ кто знает, какое ж сердце кроется под ужасной на вид звериной маской. И только взгляд… Сосредоточен, но до боли печален, и нотки горечи колкими льдинками играют в зрачках, сверкая гранями на лучах солнца. Хищнику больно и страшно, боязно показать своё лицо, покрытое звериной шерстью, равно как и всё тело, острые и длинные когти, готовые вот-вот разорвать грудную клетку зазевавшегося человека, а стоит ли говорить о том, что ни в чём не виноватый оборотень считает себя самым натуральным уродом, недостойным быть даже самой маленькой и неприметной частичкой человеческого общества. И только одна вещь греет трепетное сердечко, единственный луч света пробивается сквозь суеты сует, да рамки общества, один человек, одна любовь, столь же близкая, сколько и далёкая, но каким же образом зверь смог влюбиться в простую девушку, ничем не знаменитую? Очень может быть, что ответ на сей вопрос кроется в далёком прошлом, том самом, которое стёрлось из памяти одной юной особы волею непонятного случая.       Не знает ещё Маринет, что враг её вот уже давно поджидает, всего в двух шагах отсюда медленной походкой ковыляет зло, мысленно упиваясь собственным гневом, ух, не дай судьба попасться хоть кому-нибудь на пути королевы пчёл, ─ порвёт без опасок и раздумий. Опасность уже почти за углом, и у девушки есть всего пара секунд на то, чтобы быстренько обдумать свои дальнейшие действия, юная леди притаилась, выжидая. Ей всё ещё больно, но уж точно не страшно.