Штабная крыса

      Нового учителя звали Майкрофт Холмс. Он вел историю и математику. Грег ненавидел математику — из-за неё он чуть ли не в каждом классе сидел по два года. Умение вычислять дроби и решать квадратные уравнения он считал низким делом, достойным только толстопузых лавочников. Сам он собирался стать солдатом. Он бы показал этим белобрысым фрицам! Жаль, война уже кончилась... Впрочем, все говорили, что скоро начнётся другая.       Учитель оказался тощим, рыжим, с длинным, словно птичий клюв, носом и слегка близоруким взглядом. От сына директора школы все уже знали, что хоть и было у него воинское звание — капитан, но всю войну он просидел при штабе, штаны протирал. От этого у учеников совершенно не было никакого уважения к учителю. То ли дело мистер Биггл, учитель географии, он был сапёром и участвовал в высадке на материк — настоящий герой! Или миссис Найтли, биологичка, была сестрой милосердия в госпитале, спасала раненых, шептала последние добрые слова умирающим.       Грегу тоже иногда очень хотелось умереть, но так, чтобы у всех на виду и перед этим совершить подвиг: кинуть гранату в окоп, полный фашистов, или подорвать танк, чтобы из него вражеские солдаты посыпались, как тараканы из хлебницы старой миссис Чаринг.       Пока Грег мечтал, учитель делал перекличку, знакомился с классом. Услышав свою фамилию, Грег поднялся и протянул:       — На месте.       Учитель с удивлением глянул на него поверх очков. Лестрейд и в самом деле походил на утёнка, затесавшегося среди цыплят: все остальные мальчики были младше него на два года и ниже как минимум на голову.       — Лестрейд, раздайте учебники своим товарищам.       Грег вразвалочку подошёл к столу и, не удержавшись, огрызнулся:       — А почему я?       Учитель слегка растерянно посмотрел на него:       — Ну, кто-то же должен.       — Если «должен», то сразу я! — проворчал мальчик, но взял стопку учебников со стола и разбросал их по партам. Себе оставил самый новый и не затертый. Должны же быть хоть какие-то плюсы в том, что от тебя вечно чего-то требуют?       Учителем Майкрофт Холмс был нудным: всё объяснял и объяснял что-то математическое, ни анекдота рассказать, ни пошутить времени себе не оставлял. А Грегори на месте не сиделось, да и скучно ему было — ужас. Для начала он скатал шарик из обрывка тетради и запустил его в толстого малыша Энди, тот ужасно забавно почесал затылок там, куда попала бумажная шрапнель.       — Энди Ривс, встань и повтори, что я сейчас сказал.       Энди с трудом выпростал пухлое тельце из-за парты.       — Вы сказали, сэр, про гипотенузу. Что она всегда меньше катета…       — Так, — учитель качнул головой. — А дальше? Что говорит нам теорема Пифагора про взаимоотношения катетов и гипотенузы?       Энди натужился в попытке «родить» правильный ответ, но ни одна дельная мысль, как нарочно, не вошла в его стриженную голову.       — Пифагоровы штаны на все стороны равны… — прошептал сзади Грег.       — Они равны, сэр! — бойко отрапортовал Энди.       — Кто равны? — поинтересовался учитель, уже, видно, потерявший интерес к познаниям Энди и рыщущий по классному журналу в поисках очередной жертвы.       — Катеты, — пробормотал себе под нос Энди.       — Садись, Энди! К следующему уроку, чтобы теорема Пифагора отлетала у тебя от зубов! А сейчас к доске выйдет… Роджер Карвуд.       Грег был разочарован. Учитель оказался размазня, поэтому и не влепил толстяку Энди единицу.       К уроку истории Грег тоже подготовился тщательно: у него созрел целый план, как он сорвёт мистеру Холмсу занятия. Отпросившись в туалет с урока биологии, он направился к кабинету истории, литературы и, по совместительству, географии, где мистер Биггл как раз вёл урок. Культурно постучавшись и дождавшись разрешения войти, он сказал, что мистер Холмс попросил принести ему в учительскую карты по истории. Мистер Биггл, увлеченный собственным рассказом о земле Инков, вытащил все три потрёпанные исторические карты из фанерного ящика и отдал Грегу. Но понёс их Грег совсем не в учительскую.       Никогда Лестрейд не ждал урока истории с таким нетерпением. Проделка казалось ему великолепной. Наконец, урок начался. Мистер Холмс попросил всех открыть учебники на какой-то там странице и стал рассказывать про Столетнюю войну. Пытаясь донести до школьников всю глубину исторического безумия, он вытащил из ящика карту, развернул её и собрался повесить на доску.       Однако карта уже не вполне являлась картой. Это скорее был плакат: все границы и рубежи обороны Столетней войны были скрыты под сочной надписью тушью «Hitler-Ratzy!!!»* и крысой, с лицом фюрера, болтающейся в петле.       Мистер Холмс под улюлюканье школьников положил карту на учительский стол и вытащил из подставки вторую. Там надпись повторялась, но рисунок был другой: скалящийся череп в каске Вермахта. На третьей карте неизвестный художник в деталях изобразил, как фюрер совокупляется со своим псом. Надпись «Гитлер капут!» тоже присутствовала.       Учитель разворачивал карты, совершенно позабыв об осторожности, рисунки хорошо было видно даже с задних парт. Одним словом, "Вернисаж" имел успех. Грег ликовал!       — Замолчать немедленно! — совершенно неожиданно рявкнул учитель и стукнул кулаком по столу. Все замолчали скорее от неожиданности, чем от уважения к мистеру Холмсу.       Некоторое время он молчал, словно подбирая слова, потом вздохнул и сказал:       — Ну что ж, поступок некрасивый, но, по нашим временам, вполне понятный. Я не буду наказывать виновного, если он признается. Если не признается, весь класс… — мистер Холмс сделал многозначительную паузу, и у Грега невольно замерло сердце, — останется после уроков на дополнительные занятия по истории.       — Но у нас последняя тренировка по футболу перед матчем с техническим училищем! — заныли ребята.       — Значит, тренировки не будет, — заявил мистер Холмс.       Грег поклонником футбола не был, детские игры его не прельщали, но ребят было жалко. Всю последнюю неделю они только об этом матче и говорили. Он уже хотел было признаться, но подумал, что карты, наверное, стоят приличных денег, и его заставят за них платить. Отец тогда с него три шкуры спустит.       Мистер Холмс словно прочитал его мысли:       — Признавшийся не понесёт никакой материальной ответственности за испорченные учебные пособия!       Класс молчал.       — Будьте же мужчинами, имейте смелость!       — Да вы сами — трус! — вырвалось у Грега. — Штабная крыса!       Класс замер. Наступила такая тишина, что казалось, будто у двадцати двух человек разом остановилось сердцебиение.       Мистер Холмс поправил очки на переносице.       — Лестрейд, вон из класса.       Но Грег был не из тех, кто сдаётся сразу.       — А что, я неправду сказал? — И остался сидеть на месте.       Тогда учитель подошёл к нему, схватил за шиворот так, что затрещала ткань старой отцовской куртки, и заставил встать.       — Вы мне куртку порвёте! Кто будет мне новую покупать? У нас лишних денег нет! — не прекращал огрызаться Грег, но на ноги встал и из класса всё-таки вышел.       Едва за ним закрылась дверь, как отличное настроение сразу улетучилось: и зачем он только назвал учителя «штабной крысой»? За это могли и из школы выгнать. А отец такое ему не спустит.       Вместо того, чтобы пойти во двор, за школьный туалет, покурить, Грег прильнул ухом к двери: голос учителя звучал необычайно ровно, он продолжал объяснять материал. Грег послушал немного, а потом поковылял за туалет, машинально разминая в кармане заначенную сигарету.       История с картами продолжения не получила. Никто не признался. Матч продули, а художника, испортившего карты, ещё долго поминали недобрым словом.       Грегу после истории с картами надолго расхотелось шалить. Он притих, ходил в школу регулярно и хоть не стал учиться лучше, но сидел на уроках дисциплинированно и никому не мешал. Друзей среди мальчиков у него не было, но как самый старший он продолжал пользоваться среди них непререкаемым авторитетом.       Терпение и благоразумие его кончилось, когда он через приоткрытую дверь учительской случайно подслушал, как одна из учительниц выговаривала мистеру Холмсу:       — Ну почему, почему вы не дознались тогда, кто это сделал? Нужно было наказать хулигана! Розги ещё никто не отменял!       — Я не могу. Эти дети пережили войну. У многих из них толком не было детства. Зачем всё усугублять?       — Ну, хорошо, дети… — согласилась женщина. — Но новые карты вы зачем на свои деньги заказали? Вы что, самый богатый? У вас лишние деньги? Тогда, может, и крышу за свои средства почините?       — А сколько нужно денег на крышу? — сразу спросил Холмс.       — О, мой бог! Если бы учителям приходилось на свои деньги содержать школу в нормальном состоянии, мы бы и жили тут. И обед бы себе на костре во дворе готовили! Государство обязано финансировать школу!       — Но государству пока не до школ, — парировал Холмс.       — У вас, наверное, богатые родственники, мистер Холмс?       — Ну, в общем, не бедные, — признался Холмс.       У Грега от злости сжались кулаки. Вон он какой учитель — сын богатых родителей! Наверное, заплатили за сынка, чтобы ему дали должность в штабе!       — Так и не кричите об этом на всех углах! Люди начнут вам завидовать, и хорошего отношения не ждите. У вас и так за спиной чего только не говорят…       Лестрейду безумно захотелось узнать, что же говорят у мистера Холмса за спиной, но каблуки звонко застучали по полу, приближаясь к двери. Грег быстро ретировался.       Коварный план созрел у него в голове моментально: у его отца в столярной мастерской имелся превосходный китайский клей… Сбегать за клеем в мастерскую было делом пяти минут.       Также легко ему удалось исполнить и свою пакость: когда все, барахтающейся толпой, ввалились в отомкнутый класс на перемене, Грег сделал вид, что уронил портфель, а сам, наклонившись, быстро вылил клей на стул учителя.       Мистер Холмс опоздал на урок истории примерно на две минуты. Положил принесённые книги на стол и взял в руки журнал. Произвёл перекличку. Потом стал вызывать к доске отвечать домашнее задание. Грег подумал, что поднятая рука даст ему некоторое косвенное алиби. Ведь любой преступник желал бы оказаться как можно дальше от места преступления. А он, наоборот, подойдёт к учительскому столу вплотную. Тем более мистер Холмс, словно чуя неладно, никак не хотел садиться на стул. У Грега были идеи, как его заставить это сделать, ведь клей засыхал и с каждой минутой терял свои ценные свойства.       Учитель заметил поднятую руку Лестрейда.       — Ну что ж, Лестрейд, иди к доске, раз уж ты сегодня подготовился.       Грег к уроку, конечно, не готовился, но он внимательно слушал то, что Холмс рассказывал на прошлом занятии, и надеялся, что нескольких фраз, чтобы потянуть время, ему хватит.       Грег вышел к доске вразвалочку и подошёл вплотную к учителю.       — Кромвель разбил армию короля Карла первого и узурпировал власть. Он был ревностным протестантом и, в первую очередь, запретил дуэли.       Мистер Холмс кивнул. Грег сделал вид, что собирается с мыслями:       — Придя к власти, он установил практически единоличную диктатуру и жестоко подавил восстание в Ирландии, — тон Грега был обвиняющий. Он словно обвинял мистера Холмса, ввиду отсутствия самого Кромвеля, и даже сделал шаг по направлению к учителю.       Мистер Холмс слегка отодвинулся от Грега и приблизился к стулу.       — Англичане в тысяча шестьсот пятьдесят первом году жестоко расправились с шотландцами… По воспоминаниям очевидцев, всё-всё было покрыто мёртвыми, разодранными телами…       — Хорошо, хорошо, достаточно об этом, — приостановил пламенную речь Грега учитель и снова на пару миллиметров придвинулся к стулу. — Скажи, какую Кромвель вёл международную политику?       — Международную политику? — переспросил Грег, мучительно переживая, что клей уже застыл, и сегодняшний подвиг не будет совершён.       — Давайте поможем Грегу, — притянул к себе классный журнал учитель. — Джордж Блант.       Джордж бойко оттарабанил всё про международную политику Кромвеля и заслужил благосклонный кивок мистера Холмса.       — Садись, Лестрейд. Сегодня я тебя буду ещё спрашивать. На хорошую оценку ты пока не дотянул.       И сел на стул!       Грег был вне себя от счастья. Даже если бы ему поставили единицу, он бы считал этот день величайшим триумфом в своей жизни. Сейчас все увидят, как учитель будет ходить с приклеенным к заду стулом!       Но мистер Холмс сломал планы Грега — до конца урока он просидел на стуле, не вставая. А когда прозвенел звонок на перемену, он подозвал к себе старосту класса и что-то очень тихо сказал ему. Грег на перемену не пошёл, а стал наблюдать из другого конца коридора, что будет дальше. А дальше он увидел, что в кабинет истории направляется мистер Биггл. Из класса он вылетел пулей и побежал в учительскую. Через некоторое время стало известно, что следующий урок, который должен вести мистер Холмс, отменяется, и вместо него будет география.       Грегу так и не удалось насладиться видом мистера Холмса, дефилирующего с приклеенным к заду стулом. Но он увидел, как к учительской подошла пожилая женщина с пакетом. После с тем же пакетом из учительской выскочил мистер Биггл и понёсся в кабинет, где сидел приклеенный мистер Холмс. Грег не сомневался, что в пакете лежали запасные брюки. Мистер Холмс, этот изворотливый крысёныш, ловко выкрутился из расставленной ловушки.       Отдавшись своим переживаниям, он не заметил, как к нему подошла мисс Найтли — учительница биологии:       — Грег, что ты здесь делаешь? Все давно в классе биологии! Быстро на урок!       Грег послушно поплелся за учительницей. Ещё бы, мисс Найтли он уважал.       Посреди урока биологии в класс ворвался мистер Биггл, и Грег понял, что сейчас случится что-то ужасное.       — У нас в школе случилось Чрезвычайное Происшествие! И виновник сидит в этом классе! — прогромыхал мистер Биггл своим застуженным голосом.       — А что случилось? — стали вертеть головами ученики, испуганные гневом учителя-сапёра.       — Всем немедленно встать и выйти к доске! — географ и не подумал удостаивать учеников ответом.       — С вещами? — спросили из класса.       — Нет! Вещи оставить на месте! Быстро! Никто к своим сумкам не притрагивается!       Всех учеников он выстроил в три шеренги перед доской и стал обыскивать по одному. Обыскав мальчика, он просил мисс Найтли принести его сумку с места. Потом осмотрел и сумку. Проверенных с сумками ставил вдоль окон. Скоро к процессу обыска присоединились ещё два учителя. Мистера Холмса среди них не было.       Когда очередь дошла до Грега, он вывернул карманы, а мисс Найтли принесла его сумку. Мистер Биггл вывалил её содержимое на стол и издал победный крик:       — Вот! Баночка с клеем — доказательство! Теперь понятно, кто намазал сидение мистера Холмса очень сильным клеем, и он не смог встать со стула.       Некоторые ученики прыснули со смеху.       — Смех неуместен, — прорычал учитель географии. — Лестрейда ждёт серьёзное наказание.       — Я ничего не делал, мне её подбросили, — Грег сделал последнюю попытку посеять сомнения насчёт своей виновности.       — Расскажи это кому-нибудь другому, — потряс баночкой с клеем учитель. — Только в мастерской твоего отца есть такой хороший китайский клей. Я сам был свидетелем, как твой отец ремонтировал мебель, используя этот клей.       Грегу хотелось сбежать, но возле двери стояла бесстрашная мисс Найтли.       — Итак, Лестрейд, что ты выберешь? Десять ударов розгами или исключение из школы?       Класс загудел. Мальчики советовали Грегу скорее уйти из школы, чем подвергнуться унизительному наказанию. Что и говорить, выбор был невелик. Но если удары розгами можно как-то пережить (Грегу и так частенько доставалось от отца), то исключение ужасно расстроит маму и бабушку, которые так мечтали, чтобы Грегори закончил школу и поступил в колледж.       — Не исключайте меня, — попросил Грег. — Пусть будет наказание.       — Отлично! — обрадовался географ. — Мисс Найтли, сходите за розгами.       Мисс Найтли вышла из класса, и Грег проводил её тоскливым взглядом. Позор был неизбежен, и хорошо бы это осталось в стенах школы. Так нет, через час об этом будет знать весь городок!       Грег с тревогой поглядывал на дверь, ожидая появления мисс Найтли с розгами, но всё равно вздрогнул, когда дверь отворилась, и в класс вошёл мистер Холмс, держа пучок розг, как букет. Грег успел разглядеть, что на нём другие штаны, и сам он белее мела.       — Мистер Холмс, как пострадавший, осуществит наказание! Давай, Грег, стягивай штаны и ложись на парту. Умеешь шкодить, умей и отвечать за это.       Делать было нечего — оставалось только с достоинством принять наказание. К тому же Грег был уверен, что Холмс не станет сильно его бить. Он ведь — ребёнок войны, а Майкрофт Холмс, этой войны даже не нюхавший толком, не посмеет сильно бить за какую-то там шалость…       Но в Майкрофта Холмса будто бы бес вселился. Он отхлестал Грега розгами с такой силой, какой Грег в нём даже и не предполагал. Твёрдо решив не кричать, а чтобы как-то снизить градус боли и унижения, Грег прокусил щёку изнутри и сглотнул не один глоток крови, пока экзекуция не закончилась.       Не видя ничего перед собой от подступивших слёз, Грег сполз с парты и кое-как натянул штаны. Кто-то дал ему в руки портфель и помог дойти до его места в классе. Но сесть ему не пришлось — прозвенел звонок, все вскочили и ринулись в коридор. Грега буквально вынесло вместе с остальными. Продолжая находиться в каком-то одурманенном состоянии, он лишь твердил себе, что обязательно расправится с Майкрофтом Холмсом. Ratzy* - комбинация крысы и нациста