Штабная крыса

      Взрыв был слышен на милю кругом. В бакалее мистера Нориджа лопнуло два стекла. День был воскресный, солнечный, но холодный. Слухи короткими молниями стали перебегать от дома к дому. Одни говорили о диверсионном отряде недобитых фрицев, заброшенных вглубь Англии, другие — о взрыве газопровода, третьи, спрятав под куртки ломики и топорики, молча направились к месту взрыва. И через некоторое время по улицам деревни пронеслась единственная на всё графство карета скорой помощи. Слухи стали вращаться с ещё более космической скоростью.       Грег пришёл в себя, когда его везли в больницу. Он лежал на полу салона автомобиля, а над ним склонился человек с измазанным кровью лицом. Грега вдруг затошнило, замотало, и он провалился в густое, вязкое пространство, в котором трудно было дышать…       От мистера Холмса невозможно было избавиться. Он шёл за ним по пятам. Шёл сквозь дыры в заборах, перепрыгивал изгороди и одним лишь взглядом останавливал свирепых псов, которые рычали на непрошеного гостя. Он знал город так же хорошо, как и Грег, он разгадывал все его хитрости и обманные маневры. Он шёл следом, но не настигал. И это пугало больше всего.       На мистере Холмсе были изрезанные в бахрому брюки, не скрывавшие худых белых ног, и пиджак в клетку, с оторванными пуговицами, покрытый бурыми и чёрными пятнами. Всё это было делом рук Грега. Он влез в комнату через окно, когда Холмс был в школе, и испортил его одежду. Мамиными ножницами он разрезал единственную пару брюк, которую он нашёл в шкафу, а ещё вылил на пиджак немного керосина и поджёг. Ткань горела неохотно, но Грегу пожар и не был нужен. Достаточно того, что вещь теперь не годилась для носки. Но мистер Холмс всё-таки натянул проклятые пиджак и штаны прямо на голое тело и преследовал Грега с мрачным и непроницаемым лицом.       Грег уже задыхался, и ноги отказывались повиноваться ему, а Холмс всё шёл и шёл за ним. Грег уже хотел бы, чтобы учитель настиг его, и последовало бы наказание. Неизвестность тяготила больше, чем сама расправа.       — Мистер Холмс, — обратился Грег к преследователю, — простите меня, у меня уже сил нет бежать.       Но Холмс призыв к примирению игнорировал и продолжал преследовать Грега.       — Мистер Холмс! Мистер Холмс!

***

      Расследовать взрыв прибыли полицейские аж из самого Шеффилда. Они быстро выяснили, что взрывное устройство было самодельным, сварганенным из натриевой селитры, без оболочки и начинённое ржавыми гвоздями. Все трое несовершеннолетних злоумышленников, устроивших взрыв, находились в больнице, и предъявлять им обвинения было рано. Городские полицейские отбыли домой, переложив более подробное расследование на местные силы правопорядка.       Мисс Найтли тронула за плечо Майкрофта Холмса. Звонок давно прозвенел, а он как сидел в задумчивости над чьей-то тетрадью, так и продолжал сидеть, будто глухой.       — Вам разве не надо на урок? — спросила женщина.       — Сейчас придёт полицейский сержант. Они хотят поговорить насчёт наших мальчиков. Мистер Биггл попросил меня побеседовать с ним, чтобы на них не заводили уголовного дела. Вот даже взялся провести за меня урок истории.       — Тогда понятно, — кивнула мисс Найтли. — Удачи вам. Они хотя и безобразники, но начинать свою жизнь с уголовного преследования… Тем более, как говорят, Лестрейд ещё не пришёл в себя. Есть мнение даже, что он — не жилец. Но я думаю, это преувеличение. У двух других мальчиков только лёгкие контузии и порезы на руках и теле. Может…       — Кто сказал, что не жилец?.. — Если бы мисс Найтли смотрела внимательнее, то заметила бы, как побледнел мистер Холмс, как тонкие изящные руки сжались в кулаки.       — Моя соседка, она работает нянечкой в нашей больнице. Утром я встретила её, когда она шла с ночной смены. Она говорит, что контузия была очень сильной…       — Но нянечка вряд ли компетентна в таких вопросах? — предположил Холмс.       — Да, это точно. Я сегодня сама схожу и навещу их.       — Вы нас всех обяжете, мисс Найтли.       К обеду небо заволокло тучами, и пошёл мелкий дождь. А когда Майкрофт Холмс, проверив наконец-то все контрольные по математике, собрался домой, дождь превратился в противный сырой снег. Пряча нос в шарф, связанный руками мамули и, казалось, ещё хранивший тепло её рук, Майкрофт Холмс мечтал, как он придёт домой, переобует промокшие ботинки, сделает бутерброд с черничным джемом и сварит себе кофе.       Но его мечтам не суждено было сбыться. Едва он разулся и размотал шарф, как в дверь постучали. Стук был негромкий, но весьма тревожный. За дверью обнаружилась мисс Найтли, вся припорошенная снегом, словно сказочная принцесса.       — Мисс Найтли, что случилось? — Холмс сам не заметил, что его руки неосознанно потянусь к только что снятому шарфу.       — Я только что была в больнице. Грег Лестрейд очнулся, но у него сразу началась лихорадка. Он снова без сознания и зовёт вас. Прошу вас, мистер Холмс… Он в бреду постоянно повторяет ваше имя!       — Да, да! Я пойду, мисс Найтли!       Холмс начал быстро собираться, но потом остановился.       — А может, лучше не надо? Ведь я наказывал его. Помните, тогда? Розгами? Может, мне, наоборот, лучше не напоминать о себе?       — Нет, нет, нет! — запротестовала мисс Найтли. — Вы должны поговорить с ним, успокоить. Если он зовёт вас, то что бы это ни было — ваш голос подействует на него больше, чем остальные. Когда я работала в госпитале, и солдаты в бреду звали своих матерей и жён, я говорила с ними от их имени. И они успокаивались. Это полезно…       Часы посещений уже закончились, но мисс Найтли в больнице хорошо знали и пропустили в палату к Лестрейду.       Майкрофт Холмс сначала даже не узнал своего ученика: всё его лицо и голова были в бинтах, на руках тоже красовались варежки из бинтов. Там, где бинтов не было, кожа была покрыта царапинами и синяками.       Грег в тот момент лежал спокойно и, казалось, спал. Но сон, видно, ему снился не слишком приятный. Сначала брови сошлись на переносице, потом изломилась линия губ, и мальчик что-то прошептал.       — Вот, вы слышали? Он зовёт вас! — мисс Найтли взяла Холмса за руку и заставила подойти ближе, тот склонился над кроватью.       — Мистер Холмс, простите, простите. Одежду… я не хотел. Не знаю, что нашло. Не ходите в ней. Не ходите… Простите, простите меня. Я куплю новую…       — Боже… — только и смог сказать Холмс.       — О чём это он? — изумилась мисс Найтли.       — Три недели назад он влез в мою комнату, порезал мои брюки и сжёг пиджак.       — Вы уверены, что это был Грег?       — Это был он. В палисаднике под окном остались следы его ботинок, и второпях он забыл зажигалку. Я показал её старосте, он сказал, что видел зажигалку у Грега. — Майкрофт обернулся и посмотрел на мисс Найтли. — Только не говорите никому.       — Но почему? — Женщина выглядела очень расстроенной. — Почему вы его покрываете?       — Жду, когда переполнится чаша моего терпения, — улыбнулся Холмс, и мисс Найтли вдруг поняла, почему мистер Биггл уполномочил именно Холмса говорить с полицейским. Мистер Холмс мог быть невероятно обаятельным.       — Мистер Холмс, мистер Холмс… — донеслось с больничной койки.       — Я здесь, Грег. Я выбросил уже эти брюки и этот пиджак! Ты слышишь, Грег? Нет никаких улик! Я не сержусь! Я тебя прощаю. Выздоравливай, слышишь? Грег, тебя все ждут! И я тоже тебя жду. Скоро Рождество и зимние каникулы, а на зимних каникулах нельзя болеть…       Когда они вышли из больницы, было уже темно, и начало подмораживать. Миссис Найтли сразу поскользнулась.       — Осторожно… — Холмс взял учительницу под руку. — Не хватало ещё вам угодить в больницу.       — Я впечатлена, мистер Холмс, — улыбнулась женщина.       — Чем?       — Вы так говорили с Грегом, будто с... младшим братом.       — У меня на самом деле есть младший брат. И он часто болел. Однажды он подхватил сильнейший грипп, и у него началась лихорадка. Я страшно боялся, что он умрёт. Мама с отцом гнали меня спать, но я всю ночь просидел рядом с ним вместе с мамой. Мы разговаривали с ним по очереди…       — Скучаете по нему?       — Ужасно.

***

      Холмс больше не шёл за ним. Грег осмотрелся, не веря в счастье — неужели он свободен? Но Холмса нигде не было видно. Обрадованный Грег побежал домой, где мама уже приготовила вкуснейший ужин.