Играй свою роль, детка

(24 декабря, пятница)       Стивен никогда не любил общесемейные походы, но в представлении его матери именно так выглядела нормальная счастливая семья: толпа народу, куча детей, совместные обеды и долгие прогулки. Дедушка Эд и мистер Хартман остались дома — отец Стивена вообще отстранился и старался лишний раз не общаться с сыном и его "женихом", как будто он их не видит и не слышит. Ну а дедушке веселиться на коньках было не по возрасту (хотя он пытался доказать обратное). Мэтта, само собой, миссис Хартман рада была бы заменить на какую-нибудь девушку, но увы.       Мэтью катался очень плохо, и маленькая Джуди с удовольствием взялась показывать ему, как надо правильно держаться на коньках. Правда, на катке было довольно много детей, и когда она хотела покружиться, ее сшибла упитанная девчонка в цветастом шарфе.       — Эй, осторожнее! — крикнула ей Джуди, поднимаясь на ноги.       Толстушка вернулась к ней и злобно-мстительным голосом заявила:       — Кататься сначала научись! А мы завтра придем к вам на обед. Мой папа сначала не хотел идти, говорит, что у вас неадекватная семейка. Так и сказал: семья дегенератов, потому что... ааааай! — Мэтью держал маленькую нахалку за ухо, больно сжав его.       — Что ты сказала, маленький поросенок?       — Отпусти меня! Я все маме скажу! — брыкалась девчонка.       — А мама тебе скажет, что нельзя быть грубым поросенком, особенно если тебя за это могут отшлепать. А ну извинись.       — Не буду!       — Извиняйся, мелочь!       Джуди хохотала, глядя на происходящее, зато миссис Хартман и еще какая-то женщина с выражением ужаса на лице уже неслись на выручку.       — Что вы делаете?! Немедленно отпустите моего ребенка! — возмутилась женщина с неприятным тяжелым взглядом и квадратным подбородком, одетая в дорогую шубу.       — Ах это ваша дочка, — протянул Мэтт, выпуская из рук паршивку. — В таком случае скажите ей, что не надо повторять за взрослыми бред сивой кобылы.       — Мэтью, да как тебе не стыдно! — негодовала миссис Хартман. — Это же ребенок... А Бартоны наши старые друзья!       — Плохих друзей вы себе выбираете, если у вас за спиной они называют вас семьей дегенератов, — хмыкнул Мэтт.       Женщина в шубе (очевидно, миссис Бартон) слегка покраснела, но нагло заявила:       — Что за глупости! Не знаю, что тут болтала Алиса, — она гневно взглянула на дочь, — но в любом случае вы не имеете права так себя вести с чужими детьми! Пойдем-ка, дочка! Всего хорошего!       Напоследок она еще раз возмущенно смерила взглядом Мэтью, который ей лучезарно улыбался, и переглянулась с миссис Хартман. Та покачала головой и шепнула ей:       — Видишь! Я же говорила, надо спасать Стивена.       — Алиса первой начала! — торопливо заговорила Джуди, когда они вместе с Мэтью, Стивеном и его матерью вышли с катка. — Она все время меня достает! И говорит, что у нас семья конченых идиотов, ее родители так думают из-за дяди Стивена! Ой... — она покраснела, виновато взглянув на Мэтта и Стивена.       — Да ничего, Косичка. Конченые здесь только они, по-моему, — заметил Мэтт.       — Мэтью, может быть, ты отведешь Джуди в кафе, вон там? — резко обратилась к нему миссис Хартман. — Выпьете с ней какао, а то она выглядит такой расстроенной.       — Ура! Какао! — запрыгала девочка на месте.       Глядя, как Мэтью за руку уводит племяшку, Стивен подумал с улыбкой, что с детьми он ладит отлично. Миссис Хартман, тоже проследив за ними взглядом, затем накинулась на сына:       — Вот видишь! Это все из-за тебя! И твоих... наклонностей. На тебя уже дети пальцем показывают! А ведь устами младенца глаголет истина! — высокопарно возвестила она.       — Девчонка просто повторяет за родителями! — раздраженно заметил Стивен. — А Бартоны, если уж на то пошло, не тот сорт людей, чье мнение должно тебя интересовать.       Миссис Хартман только ахнула.       — Сынок!.. Бартоны — одна из самых уважаемых семей в нашем городе! Но ведь не только они понимают, что твой образ жизни неправилен. Это понимают все нормальные люди, а твоим племянникам из-за этого достается…       — Мама. — Стивен начинал терять терпение. — Хватит об этом! Хватит!       Миссис Хартман удрученно покачала головой.       — Стивен... Только посмотри вокруг. Все гуляют семьями, с детьми. Вот оно, счастье! Обнимать жену, кататься на коньках с дочкой, учить ходить сына... Ты понимаешь, что добровольно отказываешься от этого? Разве о таком будущем для тебя я мечтала? Когда я родила тебя, когда смотрела на моего милого сына, я представляла себе, как ты вырастешь, женишься, как у тебя самого будет свой дом, семья, как я буду радоваться внучатам. Как ты пойдешь под венец с чудесной девушкой, как будешь забирать из роддома своего первенца...       — Мама, если тебя так торкнуло на детях, мы с Мэтти можем взять ребенка в приюте. Сейчас же не средние века.       — Что?! — миссис Хартман схватилась за сердце. — Но это неправильно! Чужой ребенок и свой собственный — большая разница! Зачем покупать детей, когда можно жениться на нормальной здоровой женщине, чтобы...       — Ну, наверное, затем, что я не люблю женщин, ни больных, ни здоровых, — скучающим тоном заметил Стивен. Видя, что мать что-то еще пытается возразить, он резко закончил разговор: — Элизабет Хартман, леди, если вы будете продолжать в том же духе, мы с Мэттом просто вернемся в Сан-Франциско. Так что все, тема закрыта.

***

      Тем временем в кафе Мэтью и Джуди пили какао с пирожными, и девочка гневно рассказывала про Алису Бартон и всю ее дурацкую семью.       — Послушай, Косичка, — заметил Мэтт, выслушав ее, — а почему бы тебе просто не надрать ей зад?       — Что? — удивленно посмотрела на него Джуди. — Подраться с Алисой?       — Ну да. В следующий раз, когда она будет задирать тебя, дай ей в нос.       — Она выше и больше меня, — поникла Джуди. — И вообще, мама говорит, что девочки не дерутся.       — Глупости какие, — фыркнул Мэтт. — Дерутся, да так, что перья летят. А что она выше, так это не беда. Бей ее в живот, в конце концов.       Джуди смотрела на него круглыми глазами.       — И потом, — Мэтью заговорщически понизил голос. — У тебя же есть младший брат, привлеки его тоже. Вот завтра они придут к вам на обед, она по-любому начнет вести себя как последняя свинья...       — Да, — согласилась Джуди, — она отнимает мои игрушки.       — Воот, а вы с братом отлупите ее. Я бы с удовольствием это сделал, но мне нельзя, потому что я взрослый. А вы дети, вам все простительно. Тебе только кажется, что это страшно и у тебя не получится. Вот увидишь, стоит только начать, и тебе понравится!       — Ух ты, — задумчиво произнесла девочка. — Ну ладно, я попробую.       — Вот и здорово! Завтра у нас будет день наказания Алисы Бартон за все грехи. Кстати, у Бартонов вроде как есть взрослая незамужняя дочь?       — Да, это тетя Алисы, — Джуди, заметно повеселевшая, отхлебнула какао. — Эмма. Она очень хочет замуж за дядю Стивена.       — Мало ли чего она хочет, — ухмыльнулся Мэтт. — А что она, симпатичная?       — Ничего, — пожала плечами девочка. — Но ты красивее. И вообще эти Бартоны змеюки. Пусть лучше дядя женится на тебе, ты мне нравишься.       — Спасибо, солнышко, и ты мне тоже, — улыбнулся Мэтт.

***

      Испытания материнского сердца миссис Хартман на сегодня однако еще не закончились и объявились в лице старых знакомых О'Доннела, которые окликнули его на улице.       — Мэтью! Мэтью О'Доннел, это ты?!       Стивен, Мэтт и миссис Хартман, которые шли рядом, одновременно повернулись. В их сторону через сугробы шла странная парочка, похожая на повзрослевших, но не угомонившихся подростков-неформалов: мужчина с темной бородой и в вязаной шапке в разноцветную полоску и женщина в пальто из лоскутов, в цветастой смешной шапке с "ушками" и пирсингом в носу и губах. За спиной у женщины висел рюкзак со спящим младенцем.       Словом, сразу было понятно, что это люди того типа, который миссис Хартман не выносила больше всего — ненормальные люди, которые жили неправильно.       — Мэтт, дружище, сколько лет, сколько зим! — громко и радостно завопил бородач и потряс его руку.       — Привет, рыжик! Я уж не думала, что когда-нибудь встретимся! — заулыбалась женщина.       — Миссис Хартман, Стивен, это мои... мои старые друзья, — вынужденно представил их Мэтью, хотя, судя по его выражению лица, не слишком был рад их видеть. — Рона и Гарри, они муж с женой. А это... — Мэтью сделал паузу, сглотнул и все-таки продолжил играть роль даже перед знакомыми: — А это мой жених Стивен и его мать.       Супруги шокированно уставились на Мэтта.       — Чувааак, — протянул бородач. — Не думал, что ты по мужикам тоже...       — Ну как видишь, — беспечно улыбнулся Мэтью.       — Да ладно, что такого-то? — быстро опомнилась Рона. — Главное, это любовь. Тем более, Мэтту и без того было нелегко. Зая, когда мы узнали про Нэнси, то думали уже... Чего только не думали, — грустно закончила она. — В общем, я рада, что ты жив-здоров.       Миссис Хартман следила за этим диалогом с большим подозрением.       — Значит, вы друзья Мэтью? — встряла она. — И давно вы его знаете?       — О! — засмеялась парочка, переглядываясь. — Мы знали Мэтта в те далекие времена, когда он еще не бросил школу и жил со своей чокнутой семейкой, — заявил бородач.       — Да, — мечтательно протянула его жена. — Сбегали из дома, ночевали на заброшенной фабрике, разводили там костры, курили гаш...       — Что?! Ночевали на фабрике?! — миссис Хартман в ужасе смотрела на Мэтью. — Бросил школу?!       — Ну и правильно сделал, — флегматично заметил Гарри. — К хренам ее собачьим, эту школу. — Миссис Хартман выглядела так, словно попрали незыблемые законы ее мироздания, наплевав на ее священных коров — семью и школу.       — Школа — туфта, — согласилась Рона с мужем. — Мы вот нашего сына будем учить сами, дома. Вы видели директрису местной школы? Эту больную на голову миссис Бартон, которая ходит в шубе из шиншиллы? Шиншиллы! Ну не сука ли? — Миссис Хартман вытаращила глаза, но женщина не заметила ее выражение лица. — Чему моего ребенка может научить истребительница природы? Да я его на шаг к этим бездушным тварям не подпущу.       — Ребят, а где вы сами-то работаете? — быстро перевел разговор на другую тему Мэтт, глядя на миссис Хартман, которая уже пятнами пошла.       — Я фотограф, — сообщил бородатый. — А Рона инструктор по йоге.       — Инструктор? Как твой отец, Мэтью? — заметила миссис Хартман.       Супруги озадаченно переглянулись.       — Твой отец? — изумленно посмотрела Рона на Мэтта. — Ты нашел своего отца?       — Д-да... — Мэтт отчаянно придумывал на ходу, что сказать. — Оказалось, он после развода занялся йогой и сбежал на Тибет. Сейчас живет там с монахами в буддийском монастыре.       Он сделал такие круглые глаза, глядя на Рону, что до нее дошло, и она не стала ничего уточнять и на всякий случай ткнула в бок Гарри, чтобы тот молчал.       — Здорово, рада за вас! — натянуто улыбнулась она. — А мы вот завязали, ребенок же все-таки. Ты тоже, как я вижу?       — Завязали с чем? — с еще большим подозрением переспросила миссис Хартман.       Мэтью опять, глядя на парочку, энергично покачал головой, сделав большие глаза, и встрял в беседу:       — С сигаретами. Ну, мы раньше курили, но вредно все это. Капля никотина убивает носорога, все дела...       — Лошадь, — машинально поправил Стивен. — Капля никотина убивает лошадь.       — Ну да, и лошадь тоже, — согласился Мэтт. — Всех, кто мимо пробегает.       — Вот-вот, — закивала Рона. — А мы же ответственные родители, следим за здоровьем малыша.       Судя по выражению лица миссис Хартман, этих людей она бы назвала ответственными родителями в последнюю очередь.       — Ну что, мы пойдем, наверное, — наконец-то проявила такт Рона, — запиши мой номер, окей? Позвонишь потом, расскажешь подробнее, что да как.       — Рады были увидеться, — попрощался Гарри, и хипповая парочка ушла восвояси, оставив Мэтью с побледневшим лицом, миссис Хартман с еще более разбитым сердцем, а Стивена в смутных сомнениях насчет прошлого Мэтта.

***

      — Значит, сбегал из дома?       Семейство шло домой, Стивен и Мэтью отстали от остальных, и Стивен рискнул заговорить о проблемной теме. Он боялся, что Мэтью, как в прошлый раз, пошлет его куда подальше с такими расспросами, но тот был в настроении поговорить.       — Сбегал, и много раз. Пока не ушел окончательно в шестнадцать лет. Видишь ли, моими опекунами были дядя, брат моей матери, и его жена. Хуже семьи нельзя было придумать. Они и не были мне семьей — так, люди, которые под давлением государства кормили меня и не выгоняли из своей квартиры.       — А что с твоими родителями? — осторожно уточнил Хартман.       — Без понятия, что с ними, — с деланым равнодушием пожал плечами Мэтт. — От матери мне досталась внешность и ирландская фамилия, и на этом все. Кто мой отец, я понятия не имею, и моя мать тоже понятия не имела. Она была слегка шлюхой и, думаю, не особо запоминала, с кем трахалась. Спасибо ей, конечно, что она соизволила родить меня, не сделала аборт и не удушила сразу же на помойке… Но, в общем, после родов она оставила меня у своего брата и слиняла. И с тех пор ее никто не видел. Дядя с тетей были не очень-то рады, особенно тетка... У них своих детей было пятеро, жили они очень бедно, а тут еще я. Тетя всегда считала меня ублюдком, которого ей повесили на шею.       Стивен посмотрел на него с жалостью.       — Да, не очень весело. Я так понимаю, ты хотел стать актером, чтобы вырваться из этого дурдома?       — Типа того, — согласился Мэтт, глядя в сторону. — Вырваться из нищеты, узнать другую жизнь... Ну, в итоге, у меня это так и не получилось. — Он помолчал. — Ну а ты, человек из той самой другой жизни, тоже не особо счастлив, да?       Стивен вздохнул.       — Мне, конечно, грех жаловаться на жизнь, семья у меня нормальная, всегда были и деньги, и свой дом. Но проблема в том, что им слишком много от меня нужно. Я не имею права быть собой, они рады только тогда, когда я соответствую правильному идеалу. Стоит чему-то пойти не так — и все, я становлюсь преступником и пропащим человеком. Один-единственный раз в жизни я попросил принять меня таким, какой я есть — но понимания мне, видимо, так и не дождаться. Черт побери, Мэтт! Я учился в школе чуть ли не лучше всех, чтобы получить стипендию, иначе бы не смог поступить в колледж. И я поступил в этот чертов колледж, я стал чертовым архитектором, хотя это не была мечта всей моей жизни. Но я сделал это ради семьи, чтобы оправдать их ожидания. Я устроился в компанию, которую ненавижу, потому что там хорошо платят, и живу в мегаполисе, хотя терпеть не могу большие города, потому что там лучше с работой. Я помогал им оплачивать все кредиты и ипотеки... А в итоге я все равно для них "пропащий человек", только потому, что не хочу жениться и заводить детей!       — Стивен... Если всю жизнь пытаться быть идеальным во всем, психика не выдержит, — сочувственно произнес Мэтт. — Ты вот жалуешься, что они не принимают тебя, но у меня такое ощущение, что ты и сам себя не до конца принимаешь. Как будто ты тоже хотел бы соответствовать идеалу, но не получается, и ты себя винишь в этом.       Стивен удивленно посмотрел на него. Возможно, иногда такие мысли приходили ему в голову, но он самому себе не хотел в этом признаваться. К психологам он не ходил, да и в целом не любил размышлять на такие темы.       — Может быть, — задумчиво сказал он, глядя в начинающее темнеть зимнее небо. — Может, ты и прав.       — Ну так перестань себя обвинять в том, в чем ты не виноват, — улыбнулся Мэтт. — И тогда тебе не придется все время что-то доказывать своей семье.       За разговором они незаметно подошли к дому, но не успела миссис Хартман открыть дверь, как та сама распахнулась. На пороге стояла красивая темноволосая голубоглазая девушка лет двадцати и весело улыбалась.       — А вот и я! Не ждали так рано?       — Саманта! — радостно заулыбалась мать Стивена.       Девушка расцеловала ее в обе щеки, а потом подняла взгляд на Мэтью.       — О Боже... Мне не мерещится? Только не говори мне, что ты тот самый Мэтью О'Доннел!