Глоток свежего воздуха

<Год спустя> -Сень, мне страшно. -Антон, не дрейфь, у тебя все получится. -А что, если нет? Боже, как мне страшно! -Это просто экзамены. Я твой репетитор и классный руководитель, поэтому ты все сдашь на отлично. Не зря же я вас всех целый год гонял. -Ох, мамочки, к такому меня жизнь не готовила! Антон стоял перед школой, нервно озираясь по сторонам и перекручивая поочередно кольца на пальцах. Рядом стояли, переминаясь с ноги на ногу, его одноклассники, ближе всех его друг Дима, который боится не меньше него, и Арсений, уверенный в своих ребятах на все сто процентов. На улице противная солнечная погода, которая только раздражает своей жизнерадостностью. Солнце ярко светит, ослепляя глаза, и вся группа дружно переползла в тенек, блаженно выдыхая. Их класс выбрал самое козырное место. Отсюда было хорошо видно расписание, не шумели ребята из других школ, раздражая и нагнетая своим боязливым шепотом еще больше, а главное был тенек. -Арс, обещай вытянуть меня из петли или запоя в случае чего! – снова бормочет Антон, не глядя ни на кого. Еще с утра он чувствовал себя уверенно, но стоило увидеть здание незнакомой школы со всякими закрепленными на ней бумажками и осознать, что будет дальше, его тело бросило в нервную дрожь. -Только попробуй, - зло шипит ему на ухо Попов и отстраняется, одаривая его предупреждающим взглядом. Мужчина отводит взгляд от учеников и тяжело вздыхает. Каким бы спокойным он сейчас не выглядел, в душе все равно очень переживал за каждого ученика своего класса. За год с небольшим он очень привязался к ребятам. Их переживания и страхи стали его переживаниями и страхами. Он никогда бы не подумал, что сможет вынести столько эмоций сразу. Но больше всех брюнет переживал за Антона, который все это время старался быть мужественным парнем. За него даже проголосовали в начале года, и юноша стал старостой класса. И кстати, весьма успешно справлялся со своей ролью, чем очень помогал Арсению. Чего только стоят истории с прогульщиками, которые до сих пор удивляются, как их классному руководителю удалось отыскать их скрытые номера и местонахождение. А это подсобил Антон, зная мобильные номера всех в своем классе. На крыльцо школы вышла пожилая, но великолепно выглядящая темноволосая женщина и обвела присутствующих беглым взглядом. Объявив о начале распределения по аудиториям, она добавила несколько слов в напутствие от себя и, пожелав удачи, удалилась. Говор в толпе возрос, лица многих приобрели озабоченное выражение. Дальше для каждого ученика все поплыло как в тумане. Распределение, потом путь по группам в кабинеты, несколько минут в мучительном ожидании конвертов и вот оно, начало конца. Антон сидел за своей партой, вспоминая, как Арсений советовал им, перед тем как приступить к заданию, немного посидеть и расслабиться. У юноши не получалось, поэтому он решил подумать о чем-нибудь приятном. В голове тут же всплывает воспоминание об объятьях его учителя. Арсений, наплевав на всех, быстро, но очень крепко обнял его напоследок, прошептав, что верит в него. -Твои старания не пропадут даром, будь уверен. – Твердые слова учителя эхом раздаются в голове, и дышать становится легче. Что ж, осталось три часа пятьдесят пять минут до конца, пора приступать. *** -Ну и кто тут олухи? Кто боялся, м? Кто довел своего руководителя до нервного срыва, и теперь, сдав экзамены на отлично, лыбится во все зубы?! - Одновременно радостно и с упреком, спрашивал ребят Арсений, нервно расхаживая перед доской. – Фух, ну и заставили вы меня понервничать. Больше никому свой номер телефона не дам, имейте в виду, поганцы! Додумались же ночью звонить! -Мы очень переживали! – выкрикнул кто-то со второго ряда, и все дружно поддержали его, поддакивая. -Ну вас всех, знаете куда? – Тяжело выдыхая, с улыбкой на губах спрашивает Арсений, прекрасно зная, что ответ не услышит, да и сам не произнесет, ибо сам воспитанный и ребят приучил не выражаться . *** -Антон, может, ты все-таки расскажешь мне, куда ты собираешься поступать и почему все это время отказывался говорить мне об этом? – Как то вечером задает вопрос Арсений, читая книгу, которую удобно устроил на груди у Антона. -Хм, сейчас, думаю, уже можно. Юноша садится и выпрямляется, выворачиваясь из кольца рук мужчины. Закрыв диалоговое окошко, он отложил телефон и повернулся к Арсению, с удовольствием отмечая заинтересованность в его глазах. -Я поеду в Москву учиться на адвоката, - торжественно произносит он, аплодируя сам себе и улыбаясь. -Почему именно на адвоката? Ты же на актерское хотел поступить, разве нет? -Вот передумал! -Не темни, - требовательно произносит мужчина, присаживаясь ближе. -Помнишь, ты рассказывал о своем прошлом? – Антон дождался кивка, поймал на себе взгляд прищуренных глаз, и продолжил: - Ты ведь хотел видеться с дочкой, верно? И ни один адвокатишко не мог тебе помочь. Тадам! Теперь у тебя будет один такой! -Не пойми неправильно, я очень рад такой новости, но только если ты все хорошо обдумал. Ты ведь хотел быть актером. -Верно, но туда с татухами не пускают, - небрежно бросил юноша, закатывая глаза. -Нет, есть и те, что разрешают. -Да какая разница? Я все решил! – разгорячился Антон, но мгновенно оттаял, почувствовав руки Арсения на своих плечах. Попов, ничего не говоря, притянул юношу к себе, осторожно прикасаясь к его губам. Антон навис над мужчиной, и, почувствовав напряжение мышц, опустил руки на диван по бокам от Арсения, который для удобства переложил одну руку на шею шатену. Шастун за год научился отлично целоваться, оттого чувствовал себя уверенней и часто пытался перенять инициативу. Мужчина ничего против этого не имел, и каждый раз наслаждался такими порывами своего любимого. Антон прикоснулся своим языком к языку Арсения и медленно разорвал поцелуй, прихватывая напоследок губы мужчины зубами и оттягивая. -Отличный способ по усмирению тебя, - довольно заключил Арсений, не спеша вставать и убирать руки. Он наоборот провел ладонью вверх, ероша короткие волосы, параллельно изучая туманным взглядом тонкую шею, заострившийся в последнее время подбородок и манящие красные губы. Резко дернув парня на себя, Арсений впился взглядом в глаза Антона. Ему нравилось мучить юношу, наблюдать за тем, как постепенно мутнеют и темнеют его зеленые глаза, а дыхание сбивается и становится частым. Приятно знать, что одно только твое присутствие вызывает такую реакцию, только ты причина столь бурных эмоций. -Не вздумай пользоваться, иначе я начну искать способы по успокоению особо буйных, - прошептал парень, кидая взгляд вниз и уже мало соображая. -Я подумаю, - выдыхает Арсений хрипло и меняется с Антоном местами, нависнув над ним. *** Жизнь Антона теперь делится на две стороны одной большой и крепкой стеной. За одной из них он переживает и прячет все плохое, за другой копит и радуется всему хорошему, что происходит. С одной стороны все плохо и лучше быть уже не может. Его родители разводятся, отец от него отказывается, а мама днями и ночами плачет, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Антон не узнает ее, некогда считавщуюся бездушной машиной, что его сильно огорчает. Хотя он и сам до конца не уверен, что ей было бы лучше. Ему плохо, когда он видит, как страдает дорогой ему человек, а он ничем не может помочь. Даже своим присутствием. Спустя несколько недель после развода родителей, юноше необходимо ехать в университет, в котором ему предстоит отучиться пять лет. Из Москвы ему далековато ехать, поэтому он не может часто навещать маму и бабушку. Еще одной плохой новостью было то, что у Арсения не получалось приехать. Антон разбудил в нем желание не сдаваться, поэтому тот решил попытать счастье и отсудить свое право хотя бы видеться с дочкой. В итоге, он потратил почти месяц, но ничего не добился, кроме как хандры Антона, который очень скучал по своему любимому. Потом время ушло на продажу квартиры. И большую часть невыносимо сложного периода жизни Антон провел в одиночестве. В университете было сложно и по большей части из-за того, что Шастун устроился работать в кафе. Он едва успевал, и график его дня был чрезвычайно загружен. Плюс ко всему необходимо было выделить время на посиделки с одногруппниками и по совместительству его новыми друзьями. В общежитие парень возвращался лишь под вечер и как загнанная лошадь. А общежитие так вообще было отдельной темой, на которую любили говорить все жители сие здания. Оно было старым и, похоже, Богом забытым местом. Комнаты большие и вмещали уйму человек, отчего понятие личное пространство здесь исчезало. Однако, Антон умудрялся и в таком гвалте ощущать себя одиноким. Но с этим можно было смириться, так как соседи попались юноше неплохие, но никак не с грязью и живностью, что делит с ними жилплощадь. Парень никогда не был против домашних животных, но крыс и тараканов за них не считал. А потому коменданту, который их в этом убеждал, не верил. Одна была отдушина – девушки. Рядом жили милые и веселые девчонки, которые славились своим пониманием и умением слушать. Вот только в их компании Антон и его наиболее близкий друг могли успокоиться и забыть о бешеной скорости жизни по будням. Прочувствовав все «прелести» жизни в общежитии, Антон был смертельно рад приезду Арсения, который заранее позаботился о жилье. Он купил небольшую квартирку недалеко от университета Антона и забрал его. Юноша при встрече долгое время не дает любимому отойти от себя и постоянно виснет на нем с объятьями. Мужчина поначалу этому умиляется и испытывает удовольствие, но после просто закидывает длинное тело на плечо, стараясь не стесать голову о пол, хотя хочется, и тащит в спальню. Это угомоняет молодого и полного сил парня на пару часов, за которые Арсений успевает сделать все необходимые дела, отдохнуть от Антона и приготовиться к новой порции внимания. Так проходят их спокойные отчасти дни, когда они радуются тому, что живут вместе. Иногда они устают друг от друга и тогда случаются грандиозные ссоры. В такие дни Антон уезжает к друзьям, а Арсений идет напиваться или просто гуляет по городу. Но под вечер они неизменно возвращаются домой и мирятся, потому что каждый в дали от любимого ощущает, что дышать становится труднее.