Глоток свежего воздуха

-Мам, так надо, - уже теряя все аргументы в свою пользу, усталым голосом говорит Антон. В разговоре с мамой они уже прошли все стадии: злость, отрицание, слезы, истерику и мольбы. Юноша первое время находился в ступоре и не знал, что сказать, ведь никак не ожидал, что мама настолько к нему привязана. -Кому надо? Мне вот, если честно, совсем нет! – Вытирая слезы платком, любезно принесенным сыном, женщина покачала головой. – Ты же его совсем не знаешь! В голове не укладывается, как ты мог поверить незнакомому мужчине! -Ма, мы знакомы уже месяц. Если бы он хотел что-нибудь сделать, сомневаюсь, что он стал бы так долго ждать. -Только месяц! Не пущу! – категорично заявляет женщина и отворачивается к окну. -Мам, я не смогу ужиться с папой еще год, а у Арсения мне в самом деле будет лучше. Ко всему прочему, он поможет поступить в тот вуз, в который я хочу. -Ладно, я подумаю, - она всегда так говорила, чтобы закончить неприятный ей разговор, и Антон ничего не мог сделать. Подобные переговоры повторялись изо дня в день на протяжении недели. Все это время Антон старается терпеть косые взгляды отца, слезы матери и эти глупые уговоры. Зная свою маму, юноша заранее начал потихоньку осторожно намекать на его переезд. Если мама и замечала что-то неладное, то старательно делала вид, что не понимает. В итоге, Шастун перешел к решительным действиям, поэтому каждый такой разговор заканчивался слезами и головной болью. Пришлось звать на помощь Арсения. И вуаля, мама дала согласие! Причем Попов говорил все то же самое, что и Антон. С бабушкой, что удивительно, было намного проще. Она была счастлива видеть в гостях Антона с Арсением и долго не хотела отпускать их. Выпытав все подробности, она порадовалась за Антошу и распрощалась, взяв обещание не забывать и навещать ее. Вещи перевезли быстро, у Антона было их не особо много. И вот, он стоит на пороге квартиры, в которой ему предстоит жить и начинает осознавать реальность. До этого все события происходили будто бы в тумане. В приятной такой дымке, которая не давала осознать происходящее до конца. Самым первым вопросом было – что движет Арсением? Антон, по сути, ему никто и помогать, и уж точно, держать его рядом, в своей квартире не обязан. Приплюсуем сюда еще любовь Арсения к одиночеству и личному пространству, тогда вообще получается какая-то неразбериха. Простой учитель обществознания и истории, репетитор забирает к себе пожить на неопределенный срок своего ученика. Звучит очень странно. Додумать Антон не успевает, сзади пятой точкой его подпихивает внутрь квартиры Арсений, держа в руках сумку с вещами. -Ты чего застыл? – недовольно бубнит Попов, отодвигая Антона и закрывая дверь. – Так ладно, самое сложное мы сделали. Осталось только расставить все это и сделать тебе дубликат ключей. А так, добро пожаловать! И Арсений так радостно улыбается, что в душу Антону заползают одновременно радостные и печальные думы. Арсений безусловно очень добрый человек, таких редко встретишь сейчас, но что-то тут все равно не чисто. У него должна быть причина, по которой он взял к себе домой мелкого подростка и дал ключи от квартиры. У Антона голова начинает пухнуть от всех этих бредней, и он не выдерживает. Когда мужчина открывает рот, чтобы спросить что случилось, Антон резко перебивает его: -Почему ты это делаешь? – резко выдыхает он, встречаясь взглядом с брюнетом. -Делаю что? -Пускаешь меня в свою квартиру! Нет, не уходи от ответа! – быстро говорит Антон, замечая, как Попов закатывает глаза к потолку и устало выдыхает. -Антон, ну сколько можно? Что? Я видел этот вопрос в твоем взгляде с тех самых пор, как я предложил тебе переехать. Кажется, я уже говорил, что ты как маленький ребенок – глазки большие, ясные и такие наивные, что по ним очень просто читать твои мысли. -Не уходи от темы, - твердо стоит на своем юноша, даже не шевелясь для большей убедительности в своей серьезности. -О, Антон, пожалуйста… -Арсений! -Ну ладно, ладно! Только давай разберемся со всем этим? – Не зная почему, Антон все-таки соглашается. Он прекрасно понимает, что это простой маневр, дабы отсрочить серьезный разговор. Наверное, он и сам не готов услышать правду, если мужчина на нее решится. Переодевались, разбирали вещи, естественно в молчании. Антон расстроен, ведь не так представлял это замечательное и долгожданное событие, но виду не подал. -Итак, ты хочешь узнать, что мною движет? – решается Арсений первым, но стоит спиной к юноше, опустив голову и рассматривая что-то в руке. -Опять вопросом на вопрос? – констатирует факт Антон. – Да, хочу. -И знаешь, что обычно правда никому не нравилась? -Знаю, - с упрямством барана отвечает юноша, кивая головой для пущей убедительности в своем решении выслушать все. -Ага, ладно, - без эмоций говорит мужчина и разворачивается. – Тогда слушай. Начну издалека – я приехал сюда из Санкт-Петербурга не потому что там сильно устал или мне надоело работать преподавателем. Я уехал потому являюсь слабохарактерным. Я не выдержал позора и не придумал ничего лучше, чем сбежать. Моя жена, с которой, по моему мнению, мы прожили душа в душу, нашла себе мужчину лучше и долгое время водила меня за нос. У нас был ребенок, которого, кстати, мне не удалось отсудить у нее. Узнав обо всем случайно от своих друзей, я напился и попал в аварию на машине. Отделался легким испугом, но статус алкоголика и тупого оленя, которому жена наставила огромные рога, благополучно получил. С фанфарами и громкой музыкой. И вот, я здесь живу чуть больше месяца. И все это время теряю, бегая по судам, оплачивая адвокатов и храня надежду, что когда-нибудь мне удастся спокойно провести время с дочкой. За месяц я увидел ее всего два раза. Арсений замолчал, и квартиру заполнила тишина, которой Антон как никогда был рад. Голос мужчины казался громким, несмотря на то, что иногда он переходил на шепот. Теперь юноша понимал причину, по которой у репетитора появились бессоница, синяки и затаенная тоска в глубине голубых глаз. -Каждый раз я буквально пробивался к Алисе силой. Но никакие навыки боя не помогут мне против противника намного больше меня. – Арсений отвел взгляд, печально улыбнувшись. Антон вздрогнул. Он видел много раз, как в фильмах герои также делятся печальными историями. Актеры пытаются придать атмосфере больше трагичности, делая печальные и затуманенные дымкой от воспоминаний глаза, чтобы разжалобить зрителей. Подобные сцены никогда не выбивали слезу у Антона, но увидев этот взгляд у Арсения, ему стало дурно. – Не передать словами чувство беспомощности отца, у которого пытаются отобрать любимую дочь. Стоять и смотреть, как ее увозят, было невыносимо. А после я ее больше не видел. Переехав сюда, я самодовольно думал, что смогу отвлечься. Найду кого-нибудь, попользуюсь и выброшу. Чтобы утолить жажду мести. В тот день, в первую нашу встречу я шел именно за этим – найти дурочку и воспользоваться ей. Хах, а ты меня добреньким святошей считал? – увидев ошарашенный взгляд Антона, спросил Арсений, а после, с какой-то болезненной решимостью настроить юношу против себя, продолжил: - Увидев тебя там, где обычно знакомился с девушками, я поначалу удивился, но не был намерен отступать. У меня было слишком паршивое настроение после встречи с кулаками любовника моей жены. Твои глаза Антон, тебя спасли твои детские и в тот момент такие печальные глаза. Пока мы разговаривали, я все думал, что вот он, момент, когда я могу попробовать что-то новенькое и отвлечься, и не стоит упускать такой шанс. Для тебя это будет первый печальный опыт, который тебя чему-нибудь научит, а для меня способ отвлечься, ибо от алкоголя уже воротило. Но мне пришла весточка от бывшей, и я вынужден был уйти в самом дурном расположении духа. -Я посчитал тебя таким красивым в тот вечер, - тихо и глухо произнес Антон, вспоминая тот день и момент, когда был впервые очарован мужчиной и сгущающимся над парком сумраком. Арсений вздрогнул от его голоса, будто пришел в себя и перевел взгляд на юношу, который наоборот не смотрел на брюнета. – Я пытался унять дрожь и бешеное сердцебиение, причину которых на тот момент еще не знал, когда ты… -Постой, дослушай до конца, пожалуйста, потом сделаешь выводы, - перебил Арсений, не готовый услышать из уст Антона, каким же в самом деле отвратительным человеком являлся. – Да, я соврал тебе тогда о причине моей меланхолии. Но все, что я говорил, было правдой. После твоих рассуждений, твоего искреннего беспокойства, которые ввели меня в ступор, я надолго задумался. Правда, когда был уже дома. В дороге я думал только о том, что мне предстоит вновь встреча с женой. -Но ведь ты предложил бесплатно заниматься со мной! Зачем? – недоумевал юноша, не понимая мотивов Арсения. -Наверное, хотел доказать самому себе, что не такой уж я и монстр… -Ты не монстр, не нужно придавать столько значения всем тем плохим поступкам, которые ты совершил! – вступился Антон, позабыв обо всем, что услышал ранее. Теперь он понимал, что значит любить. Прощать все любимому человеку – одно из составляющих этого чувства. -Ты не знаешь, о чем говоришь! – Возразил ему Арсений, повышая голос и раздражаясь еще больше. -Продолжай, - решительно и твердо попросил Антон, откидываясь на спинку кресла и приготовившись слушать. – Я немного запутался в твоем повествовании, но ладно. Где ты был, когда пропал на три дня. Ты не отвечал на звонки. -Как раз было судебное разбирательство. Я то на предварительное слушание ездил, то просто с женой какие-то бумаги подписать, то ее адвокат хочет видеть меня и моего адвоката. А в те дни был вечный, как мне казалось, суд, по решению которого дочка осталась у моей жены, а брак наш был расторгнут. -Помню, когда ты позвонил вечером, мне послышалось, что ты обрадовался моему согласию на занятие…почему? -Хотел отвлечься и…я соскучился. Трудно было признаться, но я очень хотел видеть тебя в тот же день, как только приехал и зашел в квартиру. -Если бы ты попросил, я бы обязательно приехал, - тихо признался Антон, отворачиваясь и краснея. -Я догадывался, поэтому не стал… -Подожди, подожди… - оживился Антон, заерзав на кресле и поддавшись вперед. – То есть, ты сейчас хочешь сказать, что… -В тот момент только догадывался, а вот после… - Арсений нервно закашлял. Он предполагал, что разговор будет не из легких, но и к такому готов не был. В душу все больше закрадывался страх, что Антон плюнет на все и уйдет от него. -Когда? -Я не помню, - сокрушенно признался мужчина,с силой надавливая пальцами на глазах. Убрав руку, он увидел обжигающий и полный недоверия взгляд, - честно. Может, в тот же день, когда приехал после суда. Я еще тогда подумал, что с тобой чувствую себя счастливее, чем с моей женой в последние месяцы до армагеддона. С тобой я вообще о случившемся забывал. Я тогда думал, что убью кого-нибудь. Боялся, что случайно могу на тебя сорваться, но слишком сильно хотел встретиться. Увидев на скамейке тебя, усердно учившего материал, у меня камень с души упал. Забыл обо всем на свете и сосредоточился только на тебе. С тех пор я так и справлялся – отбрасывал все и смотрел на тебя. Наверное, стоит закончить с моими откровениями, а то… Арсений хотел сказать, что иначе не вынесет ненавидящего взгляда Антона, но подняв голову, увидел юношу перед собой и растерялся, не сумев закончить. Парень схватил его за руку и дернул на себя, заставив встать рядом. Несколько секунд он смотрел мужчине в глаза, а после притянул к себе ближе и обнял. Совершенно не ожидавший подобного, Арсений не мог прийти в себя и сделать хоть что-то. Ему доводилось бывать в ступоре, но не в таком сильном и продолжительном как сейчас. Антона ничуть не смущала обездвиженность и ошарашенность мужчины в его руках. Ему в какой-то степени даже нравилось происходящее, он чувствовал некое превосходство, и покровительство эти пару минут. Он гордился своей способностью адекватно мыслить, пока мужчина старше него приходил в себя. А Арсений просто не мог понять, почему так размяк и расслабился. Весь этот месяц он молчал, никому не доверяя своих темных монстров и скелетов в шкафу. И все свою жизнь он молчал, держа свои переживания глубоко в себе. А сейчас он просто не мог собрать себя, когда поделился своей частью с другим. -Я люблю тебя, - тихо прошептал Антон и закрыл глаза. Было так приятно сказать это вслух, несмотря на все, что произошло и, что он услышал. -Я тоже люблю тебя, - все еще находясь, будто в подвешенном состоянии, ответил Арсений, прижимая Антона к себе сильнее. Как же давно он хотел ощутить сильные объятья и подарить их тому, кого бы сильно полюбил. Тогда, когда мечтал об этом в пьяном угаре, он сам не верил, что наступит такой день. Антон готов был расплакаться после таких долгожданных слов, но лишь счастливо улыбался. В голове было так пусто и хорошо, что о большем он и не смел мечтать. Ведь теперь он в любое время мог коснуться, обнять Арсения, говорить с ним сколько угодно. Он живет в одной квартире с любимым человеком! Он может все! Пока в голове Антона сменяли друг друга пустота и мысли о вседозволенности, о планах на будущее, Арсений стал понемногу приходить в себя. В отличие от юноши, в его голове не царствовала блаженная пустота, там творился хаос. Как только ураганы мыслей улеглись, он повернул голову, чтобы взглянуть на Антона, который, кажется, находился в нирване. Легко улыбнувшись, Арсений решил добить молодого юношу. Он положил ладонь на шею и чуть склонил голову Антона ближе, опаляя его губы теплым дыханием. Чтобы парень не успел приготовиться и сосредоточиться, мужчина быстро прикоснулся к ним, отбрасывая последние негативные мысли, терзавшие его. Выдернутый из блаженной неги, Антон поначалу растерялся, но быстро сообразил по ухмылке любимого его замысел, и потащил Арсения за собой на диван. Перед тем, как упасть, брюнет поменялся с юношей местами и упал, утаскивая его за собой и не разрывая поцелуй. Шастун не умел целоваться, опыта у него не было совершенно, так как почти все парни его типа и возраста мало интересуются подобным. Арсения это только радовало – он будет первым, кто научит и покажет, как это может быть приятно.