Форменный...

      Когда где-то произносят “Америка”, что приходит вам в голову? Манхеттен, Макдональдс, Голливуд, толерантность, демократия? Как бы не были разрекламированы эти понятия, символом Северной Америки на самом деле являются двухэтажные города, безумно скучные, одинаковые, они часто населены сошедшими с ума от интриг домохозяйками, воюющими с тщетностью бытия подростками и вышедшими на пенсию стариками. В таких городах очень сложно встретить молодых женщин и мужчин. Как птицы во время сезонной миграции, они покидают родные гнёзда уезжая в колледж, а после в поисках приключений и самореализации в большой мир, и, наконец, получив от жизни свою порцию тумаков, оседают в очередном двухэтажном городе.       Из-за своей обыденности двухэтажная Америка часто становится объектом всевозможных фантазий, связанных с заговорами, магией или инопланетянами. Сколько персонажей боролось на страницах книг Вашингтона Ирвинга и Эдгара По с чертовщиной, сколько демонов умирало от рук братьев Винчестеров или агентов Малдера и Скалли. Вот такая она, обычная двухэтажная Америка.       При этом, ткните пальцем в любой штат от восточного до западного побережья: Мен, Вирджиния, Индиана, Висконсин, Миннесота, Небраска, Колорадо, Юта, Невада, Орегон, — в каждом найдётся не один город, наполненный легендами. В большинстве своём это выдумки, но встречаются и города-самородки, в которых любая легенда отрицается. Именно в таких местах и живут настоящие нескучные существа.       Вот, например, в том же Орегоне есть городишко под названием Гравити Фоллс. Если вы попросите любого жителя от малыша до старика рассказать городскую сказку, вас поднимут на смех и постараются быстрее спровадить. Не то, чтобы гостям здесь были не рады, напротив, даже есть почётные имена. Но если вы хотите загадку, не спрашивайте ни у кого, улыбайтесь и ждите, и она непременно появится перед вами. Это могут быть гномы, разбирающие карбюратор, единорог, выбивающий долг, или треугольник, усыпивший мальчишку и тащащий его в лес.       На самом деле, чудесами полон не только Гравити Фоллс, но и весь мир. В нём есть колдуны, демоны, инопланетяне и даже воплощения стран. Одно из таких в тот момент, когда треугольник отыскал свою жертву, стучалось в дверь многоэтажки.       — Россия! Открывай, я знаю, ты дома! Ответа не последовало.       — Да не прикидывайся. Санкции. Тебе и так никуда нельзя!       За дверью всё ещё была тишина.       — Будь приличной страной хоть раз, я знаю, ты дома, консьержка сказала, — тихо пробубнил гость.       — Англия, проваливай, мне не до твоих лекций. Я на тебя своего медведя сейчас спущу, — наконец послышался ответ.       — Какого медведя, — непонимающе икнул гость.       — Пьяного и на уницикле.       — Ну и шуточки… Я не лекции читать пришёл, — еле слышно говорил Англия. — Помощь нужна.       — Что? И про Крым молчать будешь?       — Да...       — Ну тогда проходи.       Россия открыл дверь. Хозяин дома привычно мило улыбался, кутаясь в пушистый бежевый халат. Англия вопросительно приподнялся бровь.       — Артур, не наглей, чай не королева, потерпишь меня в домашнем, — хмыкнул Россия, и атмосфера подозрительно сгустилась. — Проходи и говори, что надо.       Воплощение Великобритании перехватил несколько рулонов сжимаемых в подмышке, уверенно зашёл и принялся рассматривать каждую комнату в квартире.       — Мне нужна твоя гостиная, — указал Артур на самую большую из трех комнат, — и я сдвину мебель к стенам.       — Чувствуй себя как дома, — махнул рукой Россия. — Утро раннее, а он припёрся ни свет, ни заря, комнату ему подавай. Чаю, мне срочно нужно чаю.       — Вань! — донеслось из гостиной после того, как журнальный столик встретился со стеной. — И мне чай завари!       Иван ругнулся, заварил две чашки чая с сахаром, и, подумав, добавил варенья.       — Мать честная, Кёркленд, ты с катушек съехал? Раздвинув мебель по углам Англия расстелил на полу пленку и выводил краской на ней пентаграмму:       — Чай принёс, молодец, поставь куда-нибудь и не мешай. Иван сел на диван и, сёрбнув, чем вызвал вздрагивание Англии, довольно заметил:       — Во-первых, Ваней я тебе был сто лет назад, с тех пор, помнится, я стал воплощением зла.       — Империей. Не передергивай. К тому же, ты ещё забыл демона из преисподней, — Артур отпил из предоставленной ему чашки. — Вот дьявол, опять твоя сладкая бурда. Ты когда-нибудь научишься пить чай?       — Так некому же учить. Учительница моя слишком “принцесса”, чтоб падать до стран третьего мира. А брови у неё…       — Дались тебе мои брови! — вскипел Англия. — Хватит! Не мешай. Тут сейчас будет твориться магия.       — Ага, — хохотнул Россия.       — В этот раз всё получится, я точно рассчитал. Во-первых, я исключил возможность появления тебя в пентаграмме, во-вторых, я сверился со всеми демоническими альманахами, в-третьих…       — Angliya, а тебе не приходило в голову, что демонов просто не существует в нашем мире, поэтому у тебя ничего не выходит?       Артур злобно посмотрел исподлобья, на что Россия примирительно поднял руки вверх и показал, что будет молчать.       Очертив последний символ в пентаграмме, Англия отставил банку с краской и начал читать заклинание призыва. Ничего не происходило. Артур повторил заклинание ещё раз. Снова ничего. Неожиданно Иван хлопнул себя по лбу и вскрикнул:       — Я знаю, чего не хватает!       Резко поднявшись, он подскочил к Англии, вынул из кармана халата пинцет, выщипнул у непонимающего колдуна волосок из брови и загадочно проговорил:       — Сим салабим рахат ибн лукум.       Последовала минута молчания, после чего Артур взорвался, прокричал что-то ругательное на английском, переключился на шотландский, дополнил витиеватую речь ирландским и завершил валлийским. Чтобы Англия не сказал, но пентаграмма вспыхнула, послышался хлопок, и воплощение Великобритании исчез.       — Довызывался, — хмыкнул Иван, и пошёл искать телефон.       Артур же материализовался с другой стороны земного шара, на поляне. Его взору открылась странная картина. В вечерних сумерках где-то в лесу Северной Америки сиял треугольник, зависший в воздухе. Геометрическая фигура моргнула, то же сделал Англия.       — Простите, а вы случаем не демон? — спросил последний.       — Случаем, демон, — последовал ответ. — И сейчас вы мне ме…       — Да! Выкуси Европа! Демоны есть.       Треугольник, казалось, смотрел с раздражением, насколько оно может коснуться геометрических фигур:       — Я повторяю, вы мне мешаете.       — Помогите, — раздался голос за Артуром.       Англия обернулся, смерил мальчишку с каштановыми волосами взглядом и обратился к демону:       — Американец?       Мальчик вскрикнул “да”.       — Ну почему не француз? — спросил у неба Англия. — Малый, что он хочет от тебя?       — Сделку, тело...       — Какую сделку, он же планиметрический объект, — съязвил Артур и, нарисовав пальцем в воздухе круг, вплел в него заклинанье, направленное в треугольник. Наклонившись к мальчику, он спросил:       — У этого демона есть имя? Без имени не победить!       — Билл Сайфер, — крикнул мальчик.       Хмыкнув “молодец”, Артур щёлкнул пальцами и расчертил в воздухе заклинание переноса. Демон как раз справился с брошенным в него магическим кругом и разъяренный бросился на Англию. Прикинув свои силы, израсходованные сначала на призыв, потом на мощное трансформирующее заклинание, и, наконец, на перенос третьего лица, Артур принялся искать наименее затратный путь к отступлению. Зазвонил телефон:       — Артур, ты там как, МЧС вызывать? — Иван откровенно смеялся.       — Брагинский, найди Альфреда, скажи, что я где-то у него на севере, ближе к морю, и тут твориться форменный…       Защитив своего хозяина, телефон привлёк очередную волну магии и отключился. Сайфер, осознав, что его оппонент больше не представляет серьезной угрозы, принялся набирать силу для решающей атаки. Артур решил, что это его шанс, выхватил из памяти первую попавшуюся пентаграмму, начертил её на скорую руку и получил возможность быстро сбежать с поля боя. Краснеть за это он будет потом.