Форменный...

      Хотите насладиться страной, возьмите автомобиль и отправляйте в путь. Таков закон американского туризма. В России такой принцип не работал преимущественно из-за грунта и дураков. Оттого, попав в Гравити Фоллс, Россия решил, что перемещаться будет, опираясь исключительно на американское радушие или русскую выносливость. В кармане прожужжал телефон, оповещая об очередном сообщении, но Иван не спешил знакомиться с содержимым. Благодаря нескольким коротким фразам, в которых Америка обозначил, что никакого Артура у себя на территории не чувствует, и спасать никого не пойдёт, Россия оказался на территории нелюбимой им страны. "Если это чучело хочет что-то сказать, — решил он, — пусть приходит и говорит, а заодно вызволяет старшего брата".       Иван вообще не очень понимал, почему его внутренний пионер неожиданно, словно вампир, вгрызся в совесть и вынудил отправиться в Штаты. Другое дело, что потом на смену пришло любопытство. Столь удобная способность воплощений стран преодолевать большие расстояния в кратчайшие сроки не сработала, и попасть в Гравити Фоллс оказалось возможным исключительно своим ходом. Не имея магических способностей, Иван рассудил, что без колдуна в таком городе делать нечего, и захватил одного с собой. Ну как, захватил, выдал координаты своему туристу в США и велел немедленно явиться.       Непростой турист появился ближе к вечеру на пыльном автомобиле.       — Сорвал меня с такого мероприятия! — возмутился мужчина за рулём. — Я можно сказать почти выиграл джек-пот!       Поднявшись с травы, Брагинский невозмутимо ответил:       — Илюш, я, конечно, не против, если ты ограбишь Америку, но за мошенничество здесь могут дать по шее.       — А кто сказал, что я мошенник? — ухмыльнулся собеседник.       — Тот, кто знает, что ты колдуешь направо и налево.       — Не пойман, не вор.       — Я, если ты помнишь, несколько знаком с коренным населением этой территории и индейским шаманством…       — Что мне какой-то шаман, когда я — почти волхв, — оскалился водитель.       — Тоже мне, почти волхв. Где ты взял эту умильную шапку? Или ты уже вырезал в ней глаза и собираешься вести рок-мессу в каком-нибудь храме?       Почти волхв злобно прошипел заклятие, разбившее гидрант на въезде в город, выдохнул и поинтересовался:       — Дьявол, командуй. Чего от меня надо?       — План такой: берём твою тачку, едем к Англии, хватаем Англию и катим в Вашингтон, закидывать сад Америки туалетной бумагой.       — Правду говорят. Ты — монстр, — едко подколол Илья и резко затормозил, когда, видимость внутри машины стала непроницаемой. — Ладно-ладно, это же шутка. Едем за Англией. Говори, куда.       Иван вернулся к привычной для него улыбке:       — Мне казалось, ты должен знать.       — Не имею ни малейшего понятия.       — Я тебе говорил, — потемнел Иван, — что обманывать нехорошо!       Разъярённый почти волхв ответил на это не менее устрашающим видом:       — Я, КАЖЕТСЯ, СКАЗАЛ, ЧТО НЕ ЗНАЮ! — но вместо ужаса вызвал только смех.       — Вот за что ты мне нравишься, Илюха, отражаешь дуальность нашего мира: то ты — язвительный всезнайка, то призрак коммунизма. Вези тогда в центр событий, если Артур не там, то по крайней мере будут видны его брови, — мило улыбнулся Иван. — Или ты и этого не знаешь?       Автомобиль резко сорвался с места.              ***              Центром событий в Гравити Фоллс всегда были те районы, ради которых люди валом валили в город. Таковых было два: лесоповал, благодаря которому муниципалитет экспортировал древесину, и Хижина чудес, привлекающая туристов. Последняя долгое время принадлежала не то пройдохе из пройдох, не то человеку большого ума Стену Пайнсу. Уезжая из города, мистер Пайнс передал хижину своему помощнику Зусу. Правда, тот говорил, что прежний хозяин сделал его всего лишь партнёром и оставил за собой второй этаж и чердак, а так же подвал. Мистер Пайнс за последние три года не появился ни разу, зато, его внучатые племянники в сопровождении то отца, то матери, то под присмотром Зуса исправно проводили в Гравити Фоллс каждое лето.       Близнецы Диппер и Мейбл Пайнс были своего рода городскими героями. Кстати, любовь горожан была взаимной, и каждое лето дети и местные жители встречали друг друга с распростёртыми объятиями, после чего город словно расцветал под влиянием любознательного Диппера и жизнерадостной Мейбл, совавшими свои носы в каждую загадку города. Конечно, подростковый период давал о себе знать, и характеры близнецов начали постепенно меняется, но в целом, до недавнего времени, они оставались сами собой. Странные перемены начали происходить с Диппером только в преддверии его семнадцатого дня рождения.       Это лето стало знаменательным, мистер Пайнс, наконец, вернулся в город вместе со своим братом. Близнецы были счастливы, Зус в восторге от привезенных бывшим начальником идей для чучел чудовищ, казалось, лето будет восхитительным. Однако, скоро Диппер стал замыкаться, огрызаться, нервничать от каждого скрипа, а день назад, вернувшись глубоко за полночь, юноша и вовсе перестал идти на любой контакт. Мейбл пыталась выяснить, что случилось:       — Бро-бро, — донимала она Диппера, то кружа по комнате, то опускаясь на кровать рядом с ним. — Ты просто должен мне сказать, ведь… — и дальше следовала одна из множества причин, по которой брат не должен скрывать что бы то ни было от неё.       В основном младший из близнецов не реагировал, но, наконец, Мейбл подобрала нужный конец фразы:       — Диппер, ты помнишь, чем закончились секреты между нами? — она почувствовала небольшую перемену. — Так я тебе напомню. Билл Сайфер, безумный треугольник. Странногедон. Весь город был наполнен монстрами, а жители стали каменными статуями. Что случилось?       — Безумный треугольник, Билл Сайфер, — подал голос Брат.       — Да не тогда, а сейчас!       — Я и говорю про сейчас. Случился Билл Сайфер.       Мейбл подскочила на месте:       — Как это? Он стал тупоугольным? Криволинейным? Трапецией? Произвольным? Синус его угла стал больше единицы? Оказалось, что он на самом деле ромб?       — Мейбл…       — Подожди. Сумма его углов не 180 градусов. Его ортоцентр не существует.       — Мейбл…       — Его средняя линяя не параллельна основанию!       — Мейбл.       — Нет, я знаю, на самом деле он впуклый пятиугольник, просто его впуклый угол настолько мал, что незаметен человеческом глазу!       — Мейбл! — Диппер улыбался. — Я рад, что тебе даётся геометрия, но хватит. Сайфер вернулся.       — Всего-то? — близняшка хлопнула брата по плечу. — Мы же побеждали его раньше, победим и сейчас. Тем более теперь, когда дядя Форд вернулся с кучей супер-пупер пушек!       — Проблема не в том, что Билл вернулся, а в том, что я не хочу его убивать. Он мне снился, понимаешь. Всё это время…       — Пф, — девушка махнула рукой. — Демон разума игрался с твоим разумом, в чём проблема? Он что-то с тобой сделал?       — Это не он игрался, это я сам. Погоди… Дай договорю. Когда мы вернулись в Калифорнию после Странногедона, он и тебе снился, помнишь, — Диппер получил утвердительный кивок сестры и продолжил. — Знаешь, когда он перестал сниться тебе? Я знаю. В октябре, когда на замену миссис Нормал прислали мистера Этома. Тогда ты моментально с кошмаров про Сайфера перешла на розовые сны про “нашего сладкого учителя музыки”, а мне этот ублюдок продолжал сниться. Правда, сны начали как-то меняться. Билл стал разговорчивым что ли. Да-да, знаю, он и раньше не отличался молчаливостью, но это превратилось в диалог. Я тогда решил, что Сайфер возвращается, а Билл в ответ ухмыльнулся, заявил, что я больной, и сказал, что он — плод моего воображения. Понимаешь, ты заменила воспоминания о безумном треугольнике тем, что тебя увлекает, и я сделал то же самое. Только тебя увлекли мистер Этом, музыка и подружки, а меня — Билл, наука и загадки. Я даже придумал ему человеческий образ, надоело разговаривать с треугольником. А теперь он вернулся и совершенно другой. Настоящий.       Грустно улыбнувшись, мальчик запнулся и опустил взгляд в пол. Мейбл подняла руку:       — Теперь можно говорить, — Диппер молчал. — Я не поняла, кто был в твоей голове и кто вернулся.       — Мейбл, боже, Билл у меня в голове был выдуманным, но хорошим, и он мне нравится. Сайфер, который вернулся — ужасный, но он так похож на полюбившегося мне Билла. А когда он меня похитил…       — Да ладно, Дип-Дип, ты не первый кто влюбился в образ. Мне вот нравился Джастин Бибер, а когда я встретилась с ним на автограф сессии, он оказался редкостной сволочью. Такова жизнь, смирись ну похитил, ну… Подожди, что?! Когда он тебя похитил. Ты с ним заключил сделку. Надо сказать дяде Стену!       Вскочив, Мейбл направилась к двери, но брат во-время хватил её за руку:       — Погоди, нельзя говорить дяде Стену. Я думал об этом. Тебе не кажется странным, что Сайфер вернулся именно сейчас, с возвращением человека, в памяти которого он был стёрт. Может, восстановив память дяде Стену, мы вернули и Сайфера.       — Кто тебя похитил? — мрачно спросила сестра.       — Сайфер.       — В КАКОЙ ФОРМЕ?! — неожиданно закричала она.       Диппер огорошено посмотрел на неё, поняв вопрос:       — В своей, треугольной.       — Тогда, дядя Стен тут не причем. Может быть Сайфер, попав к своему окаменевшему телу, вернулся в него. Или вернулся другим путём. Дядя же спокойно продолжает заходить в хижину. Наша защита от Билла вокруг дома ещё цела, я проверяла.       — У меня умная сестра, — восхищенно проговорил Диппер.       Мейбл залилась краской:       — Значит, говоришь, в человеческой форме. Он был красавчиком?       — Не помню, сон же был. И вообще, сестра же не будет отбивать у меня воображаемых друзей?!