Форменный...

      История никогда не повторяется один в один, ни как наука, ни как художественное произведение. Перечитываемая или пересказанная она с каждым разом изменяется, дополняется деталями из вашего воображения, становится искажённой.       С каждым новым витком в повторении Диппером истории о возвращении Сайфера для Мейбл не менялось ничего. Устав от семейного совещания, давно превратившегося в обсуждение средств защиты младшего Пайнса, девушка оставила конференц-зал и по совместительству кухню и вышла на улицу. Многообещающее лето отказывалось начинаться. Мейбл присела на крыльцо. Погладив подбежавшего к ней Пухлю, она расстроенно произнесла:       — Если Билл действительно вернулся, значит Диппер опять будет пропадать с дядей Фордом. С кем же гулять мне? Гренда и Кэнди еще не вернулись из лагеря, Венди уехала в отпуск, Зус работает в лавке.       Пухля участливо хрюкнул.       — Я, наверное, плохая сестра…       Со стороны леса послышался шум. От деревьев отделилась светлая фигура. В ней можно было распознать светловолосого мужчину, бегущего по направлению к Хижине. В десяти метрах от Мейбл он упал на землю с криком “попался”.       — Привет, — сказал он, поднимая голову от земли. — Вы мне не поможете, я немного заблудился.       — Зависит от того, куда вы шли, и какие у вас цели, — Пайнс попыталась вести себя серьезно. Что-то настораживало её в госте.       Мужчина поднялся. Ткань его куртки ожила, мяукнула, и вскоре из складок ткани появилась кошачья голова.       — Если честно, я не очень знаю, куда шёл. Мой водитель высадил меня на дороге и сказал идти прямо. А я отвлекся вот на это чудовище, — он погладил кота по голове, — и ушёл с дороги. Весёлый у вас, кстати, лес. Этот котяра сидел на ветке и отчаянно шипел, пришлось потрудиться, чтобы снять его, а потом ещё и поймать. А что до целей… Я живу тут… по соседству. У меня пропал «друг», вот его я и ищу. Мне сказали, что здесь где-то есть место, хозяева которого всегда в курсе событий.       Мейбл попыталась найти то подозрительное в мужчине, что её насторожило и, наконец, обнаружила. Акцент. Родители учили обходить русских стороной, если у тех были татуировки и оружие. Но у этого русского никаких подобных признаков не наблюдалось, а значит он…       — Вы — турист?!       — Можно и так сказать. Иван Брагинский, — мужчина протянул руку.       — Мейбл Пайнс. А зачем вам кот?       — Напомнил одного старого знакомого. Если не найду его хозяев, заберу домой и буду с ним дружить.       Иван так тепло посмотрел на кота, что Мейбл не удержалась и спросила:       — Вы можете дружить со мной?       Её собеседник удивлённо приподнял брови:       — Дружить? Ты же американка, а я — Россия, из России.       — Разве проблема? Я отличный друг! Лучший из лучших! — своей самоуверенностью Мейбл напомнила Брагинскому Америку.       — И не будешь приставать с Крымом?       — Нет!       — Просить быть как всё?       — Чувак, — Пайнс издала радостный звук, — мы в Гравити Фоллс, тут такое есть! О каком “как все” идёт речь?       — А ты точно американка? Уж больно ты и похожа, и не похожа на Альфреда.       — Не знаю никакого Альфреда. Кто это?       — Мой знакомый американец, — Брагинский улыбнулся. — Я совершенно не против с тобой дружить, главное, чтобы это потом не вылилось в санкции.       Остаток дня Мейбл провела, показывая русскому туристу достопримечательности Хижины Чудес. Часто выходило так, что там где девушка устраивала небольшие лекции или мастер-классы собирались небольшие группы из приезжих. Брагинский дополнял рассказы о диковинных существах русским легендами. Под конец, обеспечив хижину за день недельной прибылью, Иван получил в подарок кепку и радостно пробормотал что-то вроде: “Всегда приятно раздеть несколько американцев”.       Вечер выдался пасмурный, и Мейбл с Иваном спрятались от дождя под навесом. Кот свернулся калачиком рядом, иногда фыркая на что-то. Поток туристов иссяк.       — Мейбл, кто это?! — послышался возмущенный голос Стенфорда, и Пайнс резко подняли на ноги, оттаскивая от русского.       — Это Иван Брагинский. Он мой друг!       — Друг?! Господи, куда только Зус смотрел? Мейбл, это взрослый мужчина, ты даже не знаешь, сколько ему лет!       — Если проблема в моём возрасте, то мне где-то одиннадцать, — вклинился Иван.       — Мейбл, — продолжал Стенфорд, — в то время, когда любой может оказаться демоном, ты… Одиннадцать чего? — дошло, наконец, до него сказанное.       — Веков, — улыбнулся Брагинский. — И я смею вас заверить, что не являюсь демоном, скорее Империей зла, но с этим названием я не согласен.       Стенфорд Пайнс, человек, проживший тридцать лет в другом измерении, изучивший множество диких тварей, замер. Он имел дело с вампирами, оборотнями, мужикотаврами, демонами, но вот с сумасшедшими никогда. «Вроде бы их не стоит злить», — пытался вспомнить Стенфорд. Его размышления прервала его же внучатая племянница:       — Одиннадцать веков?! Это получается, что ты вампир? Хотя нет, ты спокойно переносил солнечный свет. Оборотень? А оборотни могут жить так долго?       — Я — Россия, — помог Иван.       — Это как? — удивилась Мейбл.       — Есть страна Россия, а есть я. Я чувствую каждого её гражданина, выполняю поручения государства, вдохновляю, страдаю, символизирую.       — Вы — русский дядюшка Сэм? — неожиданно для себя включился в беседу Стенфорд, но тут же помотал головой, отбрасывая ненужные вопросы и подыгрывая чужой шизофрении. — Вы сказали нам об этом так спокойно, потому что мы достойны хранить секрет?       — Нет, я сказал вам, потому что это не секрет. Да и попробуйте вы сказать кому-то, что видели воплощение страны. Весело будет! Люблю психиатрические неотложки. Кстати, ваш Америка на дядюшку Сэма ни капли не похож, хотя козлиная бородка ему бы пошла, — Россия улыбнулся своим мыслям.       — Россия вы или нет, но вам стоит покинуть это место, — аккуратно предложил Стенфорд. — В городе есть прекрасный мотель для туристов.       — Извините, но я нашёл центр всех событий и не уйду отсюда, пока не заберу своего друга.       — И кто ваш друг? Америка?       — У Америки нет друзей, — добродушно заявил Иван. — Я ищу Англию. Такой невысокий лохматый блондин с кустистыми бровями и мерзким характером.       — Тем не менее, я вынужден вас попросить покинуть частную собственность. Магазин уже закрывается, мы бы хотели отдохнуть, — Брагинский кивнул и отошёл к лесу.       Стенфорд заставил сопротивлявшуюся Мейбл вернуться в дом. Дождь начал усиливаться, и девушка несколько раз выглядывала в окно, проверяя, как там её новый друг. В какой-то момент она, наконец, нашла союзника в лице Зуса. Тот согласился пустить Ивана в сарай, который переоборудовал под мини-гостиницу. Однако, Россия на своём месте не обнаружился, зато на въезде остановился автомобиль. Дверь со стороны пассажирского сидения открылась, и в салон стрелой метнулся кот. Брагинский помахал Мейбл рукой и закрыл дверцу.       В доме царила не самая приятная атмосфера. Весь день, пока старшая Пайнс знакомилась с Россией, её младший брат вместе с двоюродными дедушками рассматривал варианты защиты от Сайфера. К тому моменту как Стенфорд встретился с Брагинским, измотанный Диппер от лодыжек до ключиц был исписан различными защитными символами. Уставший, он быстро поужинал и отправился к себе в комнату, надеясь погрузиться в сон. К сожалению, покой младшего Пайнса нарушила Мейбл:       — Бро-бро, я сегодня с таким клёвым парнем познакомилась!       — Мейбл, если честно, мне сегодня не до твоих любовных приключений, — отмахнулся Диппер.       — Это не любовное приключение. Он для меня несколько староват, — хихикнула сестра.       — Ты ли это? Он, наверное, страшный.       — Наоборот! Безумно милый!       Диппер с сомнением посмотрел на сестру.       — Просто он… Страна! Прикинь! Человек-страна!       — Мейбл, это глупо. Человек не может быть страной. Тебя обманули.       Старшая Пайнс медленно ткнула пальцем брата в щёку:       — Диппер, ты веришь в гномов, межпространственный почтовый ящик и фей, но воплощение страны тебе кажется обманом.       — Не только обман, это ещё глупость.       — Глупость, не глупость, а Иван, кстати, описал человека, который тебя спас, и назвал его Англией.       Дальше разговор не складывался, и Мейбл вскоре ушла к себе в комнату.              Иван простоял под дождём не очень долго. Бежевый седан остановился на въезде на парковку, и Россия торопливо подошёл к нему, прячась от сырости в прогретом салоне. Почуяв тёплое укрытие и аромат еды, кот, уставший от сырости, поспешил укрыться на груди у нового хозяина.       — Ну, как успехи, — помахав Мейбл, спросил у водителя Иван.       — Ничего интересного. Никто ничего не знает, не видел, не слышал. Гнилой городишко.       — Тебе не нравится?       — Даже развлечься негде, что тут может нравиться, — хмыкнул Илья. — Я там увидел неплохой мотель, но ночевать мы, видимо, будем в машине.       — Видимо. Артур где-то здесь. Да и вообще, тут твориться неладное, — почесал затылок Брагинский.       — Это тебе кот подсказал? — съехидничал собеседник.       — Мятный кролик, — парировал Иван. — О, кстати, посмотри на этого кота. Может Англия превратил себя в какую-нибудь животинку и не может обратиться?       Бросив взгляд России на грудь, Илья заметил:       — Может и превратился, может и в кота, но это кошка. Самая обыкновенная, кстати, и для твоего Англии слишком милая.       — Он уже лет сто как не мой.              Сновидения приходили к жителям Хижины чудес и округи постепенно. Первым заснули Россия, его спутник и кошка. Ивану при этом снился возмущенный Англия, требовавший не выкидывать кошку и обвинявший в скудоумии всех вокруг. Брагинский стойко выносил оскорбления и пытался выяснить, где сейчас Артур.       Вдохновлённая рассказами Ивана, Мейбл за ночь успела покататься на тройке по зимней дороге, окунуться в широкую реку и собрать с неба корзину звёзд.       К Дипперу же снова пришёл его Билл.       — Защита не сработала, — сказал Пайнс. — Ты — не Сайфер.       — Конечно, не Сайфер. Я тебе это уже год вбиваю, малец, — ухмыльнулся Билл.       Вглядываясь в черты лица того, кто к нему явился, Диппер грустно прошептал:       — Я надеялся, что ты меня обманываешь. Он был таким злым, когда меня похитил, совершенно не похож на тебя.       — А я что, добрый? Сочту это за оскорбление, — Билл деланно обиделся.       — Слишком ты обидчивый для плода моего воображения, — Диппер слегка ударил собеседника кулаком по предплечью.       — Какой хозяин, такое и воображение.       — Что он от меня хочет? Настоящий Билл.       — Убить, — просто сказал Сайфер.       — И всё? Не сделку, не тело? — ошарашенно уточнил Диппер.       Билл пожал плечами:       — Он — демон-треугольник, последние три года проведший в тюрьме из камня и создания старика, и виноват во всём ты. Он хочет избавиться от тебя и после этого снова попытаться выбраться за пределы города. Это вполне логичное желание.       — Я могу его победить?       — Ни ты и никто из Пайнсов.       — Есть что-нибудь, что может его успокоить?       — Лет двадцать на курорте в какой-нибудь далекой стране.