Форменный...

      — Знакомься, Мейбл, твоя страна, Альфред Джонс.       Что бы вы ожидали увидеть, услышав подобное заявление? Как вы думаете, оправдались бы ваши ожидания? В глазах завсегдатая магазинчика комиксов Гравити Фоллс родная страна должна была подходить на капитана Америку. Хороший республиканец представлял предпринимателя, демократ — борца за свободы. Хоть от штата к штату представление о США менялось, и, несмотря на политкорректность, Америка в головах своих граждан оставался белым, возможно по-джерсейски загорелым мужчиной, несомненно, предприимчивым и улыбающимся всему миру.       Представший перед старшей Пайнс Альфред Ф. Джонс был одновременно и похож, и не похож на то, что она ожидала увидеть. Голубоглазый, со светлыми волосами и в кожаной куртке, он мог бы внушать праведный трепет, если бы не очки и сэндвич в руке.       Альфред проследил взгляд Мейбл:       — Что? Мне прислали секретную информацию, когда я завтракал? И вообще, я бы рекомендовал вам, молодая леди, отойти, сейчас будет битва с захватчиком!       — Оккупантом, — поправил Иван. — Я бы с радостью показал тебе, наконец, кузькину мать…       — Америка! — восхитилась старшая Пайнс. — А почему у тебя очки, ты плохо видишь? Все американцы плохо видят? Но я хорошо вижу. Или там стёкла? Но ты точно Америка! Ты просто обязан пойти со мной! — она схватила Джонса за руку и повела к Хижине. Иван и Илья потянулись следом.       Созывая всех в гостиную, первым девушка попыталась познакомить с Альфредом Диппера.       — Мейбл, не приставай ко мне со своими парнями. Ладно, ты доставала Россией. Но в тот, что этот парень может быть Америкой, я в жизни не поверю. Выглядит как дурак.       Все ещё не понимающий, что происходит, Америка обиделся на оскорбление:       — А ты закрой глаза и скажи, что чувствуешь рядом со мной, тогда поймёшь, кого назвал дураком.       — Я чувствую раздражение, — послышался голос Стенли.       Альфред обернулся и холодно ответил:       — Это потому, что ты налоги не платишь.       — Может, вы нам тогда объясните, что мы должны чувствовать? — спросил успокаивающе Стенфорд, размышляя, как ещё объяснить внучатой племяннице, что не стоит приводить в дом сумасшедших.       Россия смотрел на это действо без интереса, и старался, пока его не замечают, осмотреть дом. Тем же занимался и его водитель.       — А что ты чувствуешь рядом со мной? — решил выведать Иван.       Пожав плечами, почти волхв задумался:       — Не знаю. В разные периоды — разное. Сейчас всё чаще чувство гордости. В начале нулевых знал, что ты — нечто родное. Русским духом от тебя всегда пахло, что ли.       — В смысле? — мрачно уточнил Брагинский.       — Да, я намекаю именно на то, что чаще надо мыться. И тысячи мудрецов, даже таких как я, не ответят на вопрос одного дурака.              Своих граждан Америке долго убеждать не пришлось. С полчаса Альфред сначала отвечал на вопросы связанные со знанием законов, цитируя документы вплоть до запятой, а затем выхватывал из памяти Пайнсов различные воспоминания. К сожалению, у России и его водителя и того времени не оказалось. Диппер, не впечатлявшийся сущностью Джонса, остановил Илью, когда тот собирался подняться на второй этаж.       — Что вы тут делаете?       — Да так, — оскалился Илья, — осматриваемся. Интересный домик, не хотите продать?       — Мы ищем, — признался Брагинский.       Сощурившись, младший Пайнс будто что-то вспомнил:       — Мейбл говорила, что вы друзья того человека, что спас меня. Его тут нет.       — Я вынужден согласиться, — вздохнул Россия. — Ваш дом такой же, как этот город, будто под куполом. Пока не попадёшь, не поймёшь, что здесь происходит, — напоследок он огляделся ещё раз и направился к выходу, Илья пошёл за ним.       — Плохо выглядишь, парень, — прошептал почти волхв на ухо Дипперу, поравнявшись с ним. — Ты слишком возбуждён. Мой тебе совет, когда воздух пропитан магией, нужно сбрасывать напряжение и слушать окружающих внимательней.              Америка выходил из Хижины Чудес уверенным в своей новой миссии. Его маленькая гражданка попросила спасти брата от демона, который уже пытался захватить мир, а Альфред об этом даже не знал. Он считал себя героем и должен был справиться с любой напастью.       — Эй, Россия. Хочешь пострелять? — крикнул Джонс.       — Смотря в кого и из чего.       — В злодея само собой! У меня тут в Портленде складик небольшой.       — Как бы мне не хотелось изобразить агента ЦРУ, но ты действительно думаешь, что с местной проблемой можно справиться с помощи пары пистолетов?       — Ну, почему пистолетов. Есть М16, SAS-12… — Джонс принялся перечислять содержимое своего склада.       — Добротно, — мечтательно заметил Россия. — Надёжно.       — Против демона, конечно, не поможет, но смотреться будем круто.       — Круто, — согласился Иван.       — Нам нужна пушка против демона!              В Портленд никто так и не поехал, и всю оставшуюся часть дня Россия и Америка выслушивали лекции Стенфорда об измерениях, демонах и собственно Билле Сайфере — треугольнике и повелителе разума.       — Есть вопросы?       Альфред поднял руку:       — А можно ли убить демона из какой-нибудь пушки?       Услышав этот вопрос в который раз, Стенфорд разозлился:       — Куда логичнее победить его с помощью пентаграммы, которой его изгнали древние люди. Ещё вопросы?       — Ну, а всё-таки, неужели нет никакой винтовки или пистолета с серебряными пулями? — уточнил Иван.       — Да что же такое?! Почему у вас одно оружие на уме?       Переглянувшись с Брагинским, Америка пробубнил:       — Мы две милитаризированные страны, я — сверхдержава, а он — региональная. Нам значительно проще взять несколько небольших военных групп и захватить мирный полуостров.       — Или напасть на слабую арабскую страну, — добавил Иван. — В любом случае, так надёжней ваших пентаграмм.       — Иными словами, мы ни о чём кроме пушек слышать не хотим, — радостно закончил мысль Джонс.       Стенфорд был в замешательстве, страны вели себя хуже детей:       — Как вы собираетесь им воспользоваться?       — Мы используем наживку! — загорелся дьявольский огонёк в глазах России.       — И проведём к плоскости вашего треугольника перпендикуляр! — не менее рьяно подхватил Альфред.       — И кто же должен сыграть роль наживки? — страны переглянулись, улыбаясь друг другу. — Только не говорите, что Диппер. Я против!       Повисло тяжёлое молчание.       — Есть у него пушка, — вмешался Стенли. — И я согласен. Дипперу всё равно в какой-то момент придётся покинуть хижину. Так пусть у него будут на этот случай телохранители.       Не найдя аргумента против, Стенфорд нахмурился:       — Допустим. Но винтовка у меня только одна. Кто будет стрелять?       — В какой мы стране? В Америке. Кто тут Америка? Я. Отгадайте, кто будет героем?