Форменный...

... было похоже на половину соснового деревца.       Оставшийся день прошёл для всех по-разному. Альфред, к примеру, пытался уговорить бывшего демона принять американское гражданство, но всякий раз получал отказ, обычно, совершенно невежливый. Брагинский прощался с Мейбл, обещая экскурсию по разнообразным уголками России, если она решится приехать к нему в гости. Для Артура это время прошло в восстановлении сил и полном игнорировании всего окружения. Стенфорд и Стенли безуспешно разыскивали Диппера. Последний сидел в салоне бежевого седана припаркованного на небольшом съезде с шоссе недалеко от города.       — Как мне к тебе обращаться? — спросил Диппер.       — Как хочешь, — ответил водитель России. — Можно Билл, можно Илья.       — Почему Илья?       — Это моё имя в России, — пожал плечами бывший демон. — Уильям. Илья. У имени Уильям вообще-то нет русского аналога, но Брагинский решил, что пусть уж будет Илья. Хотя, его придурошный друг Гилберт зовёт меня Гелей. Видите ли, Уильям и Уильгельм это одно и то же.       — Как давно ты шаришься по моей голове?       — Пф, ты предложил уединиться, что бы задавать мне тупые вопросы? — возмутился Билл или Илья.       — Как давно ты шаришься по моей голове, Билл?       Сайфер недовольно вздохнул:       — Лет семь где-то.       — Семь?! То есть ты начал этим заниматься ещё до моего посещения Гравити Фоллс?       — Мне было интересно, как там моё Сосновое деревце поживает. Но я же был аккуратен, никто ничего не заметил.       — Господи, то есть, ещё на ранних стадиях взросления мою психику формировал треугольник-психопат.       — Во-первых, я не психопат и даже не социопат. В своих кругах я был очень даже крутым. Во-вторых…       Не дослушав, младший Пайнс продолжил:       — Почему в моей? Почему не в голове Мейбл или дяди Стена?       — Мне было скучно. А кроме Соснового деревца никто никогда меня так не развлекал.       — Отлично, просто отлично…— Диппер прикрыл глаза.       — Ну ладно тебе дуться, Сосновое деревце. Мало ли, почему я пришёл. Зато, в то лето, когда ты приехал в Гравити Фоллс, я не мог пробраться в твои сны и чуть ли не на стенку лез от отчаяния. Мне тебя очень не хватало.       — А зачем ты меня потом мучил в кошмарах?       — Это уже не моя вина, — поднял руки в воздух Билл, — я честно пытался твои сны чистить, но когда имеешь дело с мнительным подростком, с параноидальными заскоками, это бывает очень сложно. Я, между прочим, на тебя столько времени угрохал.       — Зачем ты притворялся моими фантазиями?       — Так было веселее!       — Прекрасно! — закатил глаза младший Пайнс.       — Ну не мог же я, в конце концов, сказать: “Привет, я Билл, но не тот, который похитит тебя через пару лет и будет желать убить, а немного другой. Ты того Билла побойся, а потом всё будет збс!"       — Збс?       — Набрался в России, — отмахнулся бывший демон. — Там кстати круто. Прямо как в родном измерении. Империя зла, как-никак.       — И чем ты занимаешься в России?       — В основном мелким мошенничеством. Надо же жить на что-то. Ну, и обчищаю казино в странах, которые обижают Брагинского.       — И последний вопрос. Что у тебя на голове?!       — Крутая шапка! Смотри, — Билл потянул за края вниз. Головной убор постепенно закрыл всё лицо бывшего демона, открывая вместо этого вышитый золочёными нитками глаз в районе лба и длинный заостренный язык, высовывающийся из разреза для рта.       — Какой кошмар. А во сне ты был таким элегантным.       — И Ивану не нравится, — грустно протянул Сайфер. — Ничего вы не понимаете. Шапки - это круто. И вообще, я элегантный. У меня дома одиннадцать зонтов-тростей. Это я так вырядился, дабы в казино решили, что меня можно лохотронить.