Форменный...

      — Россия, открывай. Я знаю, что ты дома. Консьержка опять сдала тебя с потрохами! — прогремел на всю лестничную площадку голос Артура Кёркленда, воплощения Великобритании.       Ответа не последовало.       — Торжественно клянусь, что не собираюсь говорить что-то про Крым, Сирию, либеральную оппозицию, Березовского, да и в целом про современную повестку дня.       Снова тишина.       — Демонов я тоже вызывать больше не буду.       Никто всё ещё не стремился открывать дверь.       — Россия, это угроза. Если ты сейчас же не откроешь, я пойду поднимать Ленина!       — Не надо! — дверь резко распахнулась. — Мало ты с моей историей мудрил, ещё хочется? Зачем припёрся опять?!       — Я с твоей историей не мудрил, а, правда, пытался помочь. Искренне.       — Разбирая меня на регионы? — Брагинский скрестил руки на груди.       — Прими тот факт, что ты один такой большой среди нас, и мы не очень представляем, как управлять большой страной. Мне казалось, ты вздохнёшь легче, когда чуть-чуть уменьшишься.       — Ну, не в две трети же! И вообще, Британская империя будет рассказывать мне, что не знает, какого это, быть большим.       — Не сравнивай мои колонии с твоими землями, — Англия опустил взгляд в пол. — Вань, я мириться пришёл. Век уже почти прошёл. Мы же хорошо дружили. Давай продолжим уроки чаепития, — Артур постучал по холщёвой сумке, и внутри что-то звякнуло.       С минуту Россия раздумывал, постукивая пальцами по косяку двери, но потом всё-таки отошёл в сторону и молчаливо пропустил гостя.