Форменный...

      — Доброй ночи, Сосновое деревце. Как жизнь? — Диппера обняли длинные руки, и из воздуха, словно чеширский кот, появился Билл, парящий в воздухе.       Младший Пайнс огляделся по сторонам. Окружающий мир в его сне явно был создан бывшим демоном, и представлял собой лоскутное одеяло из разных, пока ещё не сформировавшихся элементов.       — Почему ты не можешь просто позвонить по Скайпу?       — Я же почти волхв! Звонить — для простых смертных. Часовые пояса ещё. Ты получил визу?       — Да. И Мейбл тоже, и родители. Ты помнишь, что они летят со мной?       — У Падающей звёздочки приглашение от самого Брагинского, — отмахнулся Билл, — посмотрел бы я на того, кто рискнул бы ей отказать.       Проследив, как Билл из человека превратился в треугольник, Диппер спросил:       — Америка тебя всё ещё не пускает?       — Он решил брать меня измором. Либо двойное гражданство, либо не видать мне Америки, — бывший демон приземлился Пайнсу на плечо. — Сосновое деревце, наши отношения пора выводить на новый уровень. Скажи, я тебе нравлюсь?       — О да, меня всегда будоражила геометрия.       — Тебя будоражила не геометрия, а миссис Сакдик, вместе с её фамилией, — Билл провёл пальцем по одной из своих сторон. — Впрочем, я принимаю твой ответ и не смею больше тебе мешать, — он растворился в воздухе.       — Ты что, обиделся? — задал вопрос в воздух младший Пайнс. — Прям как баба, честное слово, — добавил он спустя какое-то время, и словно отвечая на его высказывание в воздухе начал проявляться силуэт женщины и желтый треугольник, оказавшийся листком бумаги.       “Я знал, что ты это скажешь. Да будет тебе известно, в Москве сейчас восемь утра и мне пора просыпаться. Оставляю тебя наедине с геометрией и миссис Сакдик.”