Girl, you'll be a woman soon

15 марта, четверг

— Надо поговорить. Я застыла с ложкой в руках и вперила взгляд в булькающую в кастрюле кашу. Чёрт… Чёрт! Я совсем не готова сейчас обсуждать вчерашнее. Евгений Андреевич сидел за столом и пил кофе, пока я готовила завтрак (а это последнее, что мне хотелось бы делать в шесть утра), так что у меня был прекрасный повод не смотреть на него. Но сейчас промолчать просто не выйдет. Я повернула голову так, чтобы видеть учителя краем глаза, и изобразила на лице святую невинность. — О чём? — Какой глупый вопрос, и так же всё понятно. — Я тут прикинул. — Так, для того, что я ожидала услышать, это странное начало… — Ты живёшь слишком далеко, Даша теперь сможет приезжать ещё реже, а у меня нет возможности отвозить тебя… — Нет, не быть мне экстрасенсом. Я убавила огонь, накрыла кастрюлю крышкой и села напротив Бестужева. — И что вы прикинули? — Сейчас скажет, что больше не нуждается в моих услугах и наймёт нормальную няню. Я, конечно, буду огорчена, но, может быть, наконец вздохну с облегчением. — Хочу сделать тебе предложение. — Историк, поставив локти на стол, внимательно посмотрел на меня. Я тупо пялилась на него в течение нескольких секунд. Или у меня совсем башка с утра не варит, или я до сих пор сплю, или он действительно произнёс то, что мне сейчас послышалось. 404 error. — Эм... — Я сглотнула. — Вы конечно мне… Ну, как бы… Понимаете, мне ведь даже восемнадцати ещё нет… — Да Оболенская! — Евгений Андреевич с досадой хлопнул ладонью по столу. — Я не об этом! Я хотел предложить тебе, эм, временно пожить здесь. Я затупила во второй раз за это утро. Слишком много для медалистки. Он предложил мне что?.. — Простите, вы хотите, чтобы я переехала к вам? — Прям в лоб, как я умею. — Ну, в общем, да. — Мужчина поднёс к губам чашку. Он, блин, так повседневно это произнёс, будто такое в порядке вещей. Пф, да по статистике ежедневно каждая десятая ученица начинает жить со своим учителем. Так, что ли?! Надо бы ему напомнить кое-что. — Кхм, Евгений Андреевич, простите, конечно, но это уже немного как бы… неприлично. Что люди подумают? — Какая разница, что они подумают, Княжна? — Бестужев усмехнулся. — Я же тебе не интим предлагаю. — Ух, мне сейчас позавидовал бы самый спелый помидор. Почему он себя со мной так ведёт?! — Это просто деловой подход. Я уже набрала воздух, чтобы высказать всё, что я думаю о его «деловых подходах», лорд Беккет недоделанный, но по кухне пролетел неуловимый аромат скорого провала, так что я закрыла рот, стукнув зубами, и метнулась к плите. Со стороны Бестужева послышался смешок, я сморщила нос. Выключила огонь, помешала кашу и накрыла крышкой. — Ну? Я подняла угрюмый взгляд на закипающий чайник, представляя на его месте взрывающуюся голову горе-историка. Злость за вчерашнее (правда, скорее на себя саму), бессонная ночь у Сониной кровати, допрос от матери за отсутствие, не слишком доброе раннее утро и подгоревшая из-за того же Бестужева каша дали о себе знать, и его предложение я восприняла не совсем адекватно. Точнее, я даже не представляю, как можно на него вообще отреагировать адекватно. Я просто дико разозлилась, даже не знаю на что конкретно… Хотя почему не знаю? Знаю! Он придумал хороший план, как эксплуатировать меня ещё больше — круглосуточно. Я и так, пардон май френч, жопу рву днями и ночами, чтобы ему помочь, а он мне даже не «заплатил» до сих пор! Сколько я уже сверхурочных отработала за бесплатно?! Внутренне закипая от негодования, как эта чёртова каша пару минут назад, я повернулась к Евгению Андреевичу, выражающему собой просто символ человеческого спокойствия и святой невинности, и, как вчера, облокотилась поясницей о столешницу. — "Ну"? — Я приподняла брови и сложила руки под грудью, презрительно усмехнувшись. Бестужев на такую быструю смену моего настроения никак не отреагировал, точнее сделал вид, потому что я всё-таки заметила недоумённый блеск в его глазах. — В смысле «ну»? Вы хотите, чтобы после вашего абсурдного предложения я сразу захлопала в ладоши от радости и сотню раз прокричала «Да!»? — он криво ухмыльнулся и прищурился, как бы предупреждая заткнуть фонтан, если у меня ещё остался инстинкт самосохранения, но мне, если честно, как-то всё равно. Я слишком зла на все произошедшее. — Вы так говорите, будто я согласна на всё, стоит вам пальцем поманить. Нет, это не так, знаете ли. Мне всё ещё не плевать на общественное мнение и личное пространство, которое вы... — Я не совсем прилично указала на него пальцем, — Последнее время постоянно нарушаете! Ведёте себя со мной так, словно… — Яростно мотнула головой и отвернулась, обхватив себя руками. — А я ведь просто помочь хотела… Вот весь мой запас злобы и иссяк. Ушли все эмоции, оставив только тянущее ощущение пустоты, в которой где-то глубоко засела обида. Вспомнилось, как вчера Евгений Андреевич накричал на меня после Сониного приступа, а я ведь была не при чём. Сейчас я уже понимаю, что моей вины в том, что произошло, не было ни грамма, и даже Бестужев не виноват, он весь был на нервах, но это мерзкое чувство несправедливости ещё скребётся под рёбрами и застревает в горле. Сзади заскрежетал отодвигающийся стул, и через мгновение на стол рядом со мной опустилась большая ладонь, а вторая — мне на плечо. — Княжна, — в голосе чувствовалась снисходительная улыбка. — Я… понимаю свою вину, я не должен был тогда срываться на тебя. И знаю, что слишком часто прошу тебя… — Используете, — категорично поправила я. — Да, — спустя несколько секунд согласился он. — Прости меня, — я удивлённо моргнула, повернув к нему голову. Его сиятельство извинился? Бестужев убрал руки и отвернулся от меня, прислонившись к столешнице. — Но ты тоже меня пойми… — Я понимаю, — что-то взяла за моду перебивать. Не так меня воспитывали. Это всё историк, его плохое влияние! Я состроила недовольную мину прежде чем обернуться к учителю. — Это была стрессовая ситуация, я не обижаюсь, — чуть-чуть брехня, мне действительно обидно. То, что он попросил прощения, ситуацию улучшило, но моё былое отношение к Бестужеву не вернуло. Может, я не права, но пересилить себя пока не могу. — Просто я… Я тоже устаю, мне тоже страшно за Соню. Я так же, как и вы, не всегда знаю, что делать! Я человек, не детский врач, не воспитательница, не психолог. Просто школьница. Я не успеваю делать всё и сразу. — Я развела руками. — Не могу разорваться! Мне надо одновременно следить за домом на одном конце города, за вашей дочерью на другом и разбираться со школьной ситуацией где-то посередине. И отчётный концерт на танцах скоро, а я уже дофига пропустила… Это очень сложно! — Вот я и предлагаю. — Бестужев обхватил меня за плечи. — Упростить тебе задачу. Я вздохнула и немного повернула голову так, что стал виден уголок Сониной комнаты через приоткрытую дверь. Может, он и прав… Но это всё слишком быстро, слишком странно, слишком серьёзно. Я мнила себя самостоятельной, взрослой… Но всё оказалось совсем не так… Всё, хватит! Мысленно дала себе оплеуху. Взрослая? Так поступай соответствующе. Есть же другой выход — бросить всё и жить, как раньше. Может, это и бесчестно по отношению к историку, ведь я же сама согласилась на эту авантюру, зато просто и правильно. Я же привыкла жить по правилам, как самая типичная медалистка-ботаничка, гордость родителей. Что мешало мне закончить этот год так же, как и все остальные — на отлично? Ничего. Что мешает теперь? Всё. Значит, если бы я могла повернуть время вспять, перенестись в тот момент, когда Бестужев предлагает мне сделку, поступила бы я иначе? Отказалась бы? Да. Нет. Не знаю! Ещё немного и мигрень начнётся от этой безумной мозговой нагрузки… Пора прекращать. Только я хотела сказать об этом учителю, как он произнёс: — Можешь сегодня не ходить в школу. Я прикрою тебя. Я как-то растерялась, что не смогла даже нормально сформулировать ответ, вместо этого спросила: — Как? — Ну, объясню, что мы с тобой соседи, и утром, выходя из квартиры, я встретил твою маму. Она сказала, что тебе плохо. Я удивлённо хмыкнула. — Долго придумывали? — интересно, что мне будет за этот сарказм? Евгений Андреевич вопреки ожиданиям обольстительно улыбнулся и, обойдя меня, потянулся к шкафчику с хлебом и выудил из недр немного помятую булочку с повидлом. Я невольно открыла от удивления рот. Я же там убиралась! Почему я её не увидела?! Почему это он не поделился?! Евгений Андреевич мой взгляд заметил и чуть не подавился от смеха. Проглотил, постоял в ступоре пару секунд, а потом с улыбкой показал на соседний шкафчик. — Если что, там ещё есть. — Оставьте Соне. Но вообще я бы приняла ваше предложение, — историк замер и недоверчиво покосился на меня, а я закатила глаза. — О прогуле. — А-а-а. Окей. Но, сели что, это одноразовая акция. — Замётано. Мысленно рассмеялась над ситуацией. Кому ещё когда-нибудь учитель сам предлагал прогулять школу? Это дикая удача. Пожалуй, не буду напоминать ему, что у моего класса сегодня контра по истории.

***

Через полчаса, когда я закрыла за Бестужевым дверь, то почти с чистой совестью улеглась обратно в кровать, зарылась с головой в мягкое одеяло и забылась блаженным сном. Правда не так надолго, как мне бы хотелось. Спустя где-то полтора часа меня разбудил громкий звонок моего телефона, оповещая о новом сообщении. Я от неожиданности подпрыгнула на кровати и, обиженная на посмевший меня разбудить богомерзкий мобильник, решила проигнорировать, просто повернувшись на другой бок. Но неизвестный абонент не сдавался, послав мне целую серию СМС-ок. Охххх, я этому кому-то голову отгрызу! Кое-как я всё-таки выпуталась из одеяла и поплелась на поиски телефона. Нашла его только через пару минут на кухне. 8:25, Бесстыжий учитель: Оболенская! 8:26, Бесстыжий учитель: Хитрая слишком, да? У вас сегодня контрольная по «Холодной войне»! Я рассмеялась, как припадочная. Так и представила себе, как он злится и фыркает, как сердитый ёж. Жесть. 8:26, Бесстыжий учитель: Я тебе устрою! — блин, ну нельзя столько ржать, Оболенская, прекращай немедленно! 8:26, Бесстыжий учитель: Будешь мне устно всё сдавать! Поняла? — не, не могу. А что я-то? Это ж он забыл, что сегодня контра. Са-мо-заш-квар! Я наконец отсмеялась и уже хотела напечатать ответ — как-нибудь подъебать горе-учителя, но что-то меня остановило. Вспомнила, что он предложил мне сегодня утром… Нет, нельзя на такое соглашаться! Это неправильно и вообще!.. Нельзя, и всё! Нет… Нет-нет-нет… Я стала писать свой отказ на его просьбу. Он получился длинный и, как мне показалось, довольно исчерпывающий. Только я собралась его отправить, как телефон в руках завибрировал, звякнув, и я несколько отрешённо посмотрела на сообщение. 8:30, Бесстыжий учитель: Ладно, сейчас урок. Я позвонил Даше, чтобы она с Соней посидела. Если будешь уходить, ключ на подзеркальнике, оставь его себе, это запасной. Окей, босс. Я её дождусь и свалю. Последний «рабочий» день. Чтобы не отвлекать Евгения Андреевича от урока, решила повременить с отправкой моей «тирады» и пока что просто сохранила её в черновики. Позвоню-ка Анжелке, может, сходим с ней куда-нибудь, мне очень нужно с кем-нибудь поговорить.

***

— Фуф, ну и далеко же ты забралась, Кудряш. — Рядом со мной на лавку «упала» запыхавшаяся подруга. — У меня институт на другом конце города! — Ага. — Я улыбнулась. — Но зато здесь красиво. — Это да! — Энж обвела взглядом заледенелый парк. — Ой, на, держи! — она подала мне стаканчик с кофе. — Тот единственный кокосовый латте, который ты пьёшь, привереда. — Не привереда, а гурманка! — обиженно насупилась я, но всё же благодарно кивнула, принимая напиток. Что-то этот диалог мне напоминает… — Спасибо! Как там твой диплом? — А что диплом? Пишется помаленьку… — Анжела откинула с лица волосы. — Вот блин, впервые укладку нормально сделала… Грёбанный ветер! Я рассмеялась, а подруга наградила меня уничтожающим взглядом. — Что ржёшь? Тебе-то делать ничего не надо — голову помыла и пошла! — Ну да! А сохнуть два часа? — А! Какой содержательный у нас вышел, однако, диалог. Несколько минут мы молча пили кофе и глубокомысленно смотрели вдаль. Анжела выкинула свой стакан в урну и повернулась ко мне. — Ну что, выкладывай, зачем вызвала меня в эту задницу мира в девять, мать его, утра. — Поговорить… — Это ясен-пень, зачем же я ещё тебе нужна? — Ха-ха. Как это «зачем ещё»? А кто мне кофе приносить будет? — Да, что-то я об этом не подумала… — У Анжелы пиликнул мобильник, и прочитав сообщение, она поморщилась, вставая со скамейки. — Так... Мне срочно домой надо, папа ключи забыл. — Окей, поехали. — Тебе можно отсюда уезжать? Я удивлённо подняла брови. — Я вроде не под подпиской о невыезде и не в рабстве… Хотя с последним уже можно поспорить, — буркнула и протопала мимо подруги по направлению к метро. — Ты идёшь или как?

***

До Анжелиного дома мы доехали только к половине одиннадцатого ужасно уставшие и голодные. Поэтому первым делом, после того как «запустили» её отца, кинулись на кухню: она — к холодильнику, я — к чайнику. Через пару минут, сытые и довольные, мы сидели за столом, сжимая руками чашки с горячим чаем. Я потянулась к сахарнице. — Мне тоже сыпани, пожалуйста, три ложечки, — Анжела подвинула свою чашку, и я бахнула ей все четыре, но она этого не заметила. — Вот спасибо, век тебя помнить буду. — Ты меня и так не забудешь. — Конечно! Кто ж такое чудище забудет! — Вот именно. — Ладно. О чём ты там поговорить хотела? — мы отхлебнули из чашек, и Анжела поморщилась, а я опять засмеялась. Что-то сегодня у меня странное настроение. Игривое такое. — Сколько ты туда добавила? — Четыре, — еле-еле произнесла сквозь смех. — От души! — Она пожала плечами и поменяла наши чашки. — Так-то лучше. Сама свою пакость переслащённую пей. — Боюсь тебя разочаровать, но такую я и пью. Не успела я договорить, как она отхлебнула уже из моей чашки, закатила глаза, встала и вылила половину чая в раковину, потом потянулась к чайнику. — Так мы будем говорить о твоих проблемах? — Точно. — Тут-то я и сникла, а весёлость как рукой сняло. Даже не понимаю, почему так реагирую на это. Вроде бы не за горами долгожданная свобода и прежняя жизнь, а всё равно паршиво. — В общем, Евгений Андреевич, если помнишь, кто это… — Естественно! Как тут не запомнить? — Ага… Он мне предложил… Ну… Как бы… — Да говори уж! Не тяни кота за причинное место. — Пожить у него. — Я посмотрела на Анжелу, ожидая целую речь, но она просто молча недоумённо пялилась на меня. Я продолжила. — Потому что я далеко живу, и трудно добираться. Да и не успеваю я. Но это ж блин так… Договорить я не успела, потому что мой телефон завибрировал, и я лениво полезла за ним в карман. Что-то сегодня у меня рекордное количество полученных СМС. Обычно мне пишет только «оператор», а звонит лишь будильник да мама. И кому я понадобилась? Анжела тем временем «отмерла» и, как я и ожидала, разразилась гневной моралисткой тирадой о том, что «это уже ни в какие ворота не лезет!». Да, Энж, подписываюсь под каждым словом. Между прочим… 11:03, Бесстыжий учитель: У молодёжи модно теперь, что ли, на сообщения не отвечать? Дома поговорим. Я забыла, о чём думала. Дома… От этого слова в душе необъяснимо разливается тепло. Я перевела взгляд на свой длиннющий текст с отказом и занесла палец над кнопочкой отправить. Надо кончать с всем этим, и как можно быстрей! Я несколько секунд помялась, но потом, вполуха слушая Анжелины реплики, решительно нажала на кнопку и… стёрла. Вот и всё. Так если бы я вернулась в тот день в старбаксе, где за одиноким столиком только он и я, что бы я ему ответила? Могу я теперь ответить на этот вопрос? Да. Определённо да. Никогда не прощу себе, если расстанусь с Софой. И Бестужевым. Я знаю их всего ничего, но никакие медали, оценки, ничто не сможет заменить мне этих людей. Я улыбнулась себе и, написав Евгению Андреевичу, что мне тоже есть, что ему сказать, убрала телефон и повернулась к подруге, которая всё больше распалялась. — …Это же каким сумасшедшим, он думает, надо быть, чтобы согласиться на такой абсурд?! Я пожала плечами и поднесла к губам чашку с чаем, расслабленно откидываясь на спинку стула. — Ты права. Наверное, я совсем сошла с ума.