Альфа
20 апреля 2016 г., 20:51
Rabbit, my claws are dull now, so don't be afraid...
Белый шар с несколькими царапинами быстро и уверенно катился по направлению к шару с номером семь. Расчет, уверенность в руках, опыт — этого вполне хватило, чтобы после характерного звука удара шар номер семь попал в лузу. Со стороны могло показаться, что обладатель карих глаз внимательно следит за ударом соперника, но в самом деле он далеко ушел в свои мысли. Винсент Фантомхайв, что только что прочел полученное письмо, переваривал его содержание. В голове было много вопросов, но главный — дергать ли снова Дитриха? Успешный бизнесмен, владелец фирмы Фантом две недели назад на день рождения своей супруги уже стянул сюда своего немецкого друга, не менее успешного, но не бизнесмена, а военного. Он — несомненно, очень влиятельная персона в своей стране — находился под властью Винсента — Цепного Пса Королевы. Теперь этот же Винсент читал письмо от Королевы Елизаветы II следующего содержания: "Милый мой Винсент! Возможно, до тебя уже дошли ужасные вести о недавних преступлениях: в Лондоне и окрестностях стали массово пропадать дети. Цифры впечатляют, и я не думаю, что это простое совпадение. Полиция уже расследует это дело, но невзирая на это дети продолжают исчезать, нет никаких следов похищения или побега. Чувствую, что правоохранительные органы бессильны здесь, поэтому настоятельно прошу тебя применить свои навыки к поимке преступника или же преступников. Передавай поздравления своей жене и очаровательному сыну Сиэлю! Береги себя. Елизавета" Фантомхайв аккуратно сложил лист бумаги и спрятал в конверт. Посмотрев на стол, он следил за игрой, одновременно перекладывая письмо на журнальный столик. Мужчина наблюдал, как изящно, изогнувшись в спине, женщина пыталась забить шар, сидя на столе. Быстрое, стремительное движение кия, удар шара о шар — ожидания оправданы. Блондинка с непроницаемым выражением лица спрыгнула со стола, бросив на Винсента короткий взгляд, на который тот ответил улыбкой. Его сестра, Фрэнсис Мидфорд всегда вызывала у него гордость: сильная, независимая, уверенная в себе, уважаемая в обществе, лучшая судья в округе. Винсент поднялся, взял кий и тут же включился в игру. — Ты вышел из игры немного позже, чем предупреждал, — Фрэнсис окинула его строгим взглядом. — Ах, извини меня, сестра, — он сказал это немного иронично и подмигнул ей. — Больше так не буду, только не говори родителям, ладно? — после таких колкостей блондинка метала глазами молнии, но ничего не сказала, скорее всего продумывая, как отомстить за это брату. Конечно, месть эта обычно ограничивалась парой подзатыльников, но те морали, которые часами потом могла гласить Фрэнсис, и ее строгость по отношению к мужчинам, требования вести себя "как подобает джентльмену", совсем не стоили того. Чаще всего Винсент не столько боялся ее физической силы (хотя и тут он не мог упрекнуть ни в чем), сколько ее моральной давки: хуже всего для него было видеть в глазах сестры разочарование его поведением. — Не ссорьтесь, лучше давайте продолжим игру, — улыбнувшись Винсенту, к столу подошла Ангелина Дюлес, она же Мадам Рэд, делая свой удар. Винсент перевел на нее взгляд. Мадам Рэд разбиралась в людях и прекрасно видела, когда ситуация накаляется. Было в этой женщине нечто загадочное, но ее стеснительность в некоторых моментах была для Фантомхайва чем-то, что он просто не переваривал — он был уверен, что женщина, которая носит такой экстравагантный цвет, должна всегда оставаться яркой и не пытаться скрыть это за маской послушания и "хорошего поведения". Фантомхайв, бросив взгляд на стол, тут же выбрал шар, который сулил простое попадание. Ударив кием, он понял, что где-то допустил ошибку, так как прицельный изменил траекторию движения и отбился от бортика. Игрок не расстроился и только перевел взгляд на Алексиса, супруга своей сестры, задавая интересующий его вопрос, будто кстати: — Как у тебя дела на работе? — Алексис, главный прокурор, посмотрел на него и, грустно вздохнув, ответил на вопрос. — Да все идет наискосок. Эти пропажи детей просто не поддаются логическому объяснению, — Мидфорд перевел взгляд на конверт, небрежно брошенный на журнальный столик и потом снова на Винсента. — Это твое очередное задание от Королевы? Винсент коротко кивнул, подходя к Рэйчел, стоящей неподалеку от Ангелины, и, слегка приобняв ее, покосился на стол. Игра все так же продолжалась, опять была очередь Фрэнсис, и опять шар стремительно приближался к другому такому же, но не влетел в лузу, а только отбился от борта стола. — Я узнаю, кто это сделал. Фантомхайв я или нет, в конце концов? — риторический вопрос растаял в воздухе, сменяясь лишь звуками ударов шаров и кия. Рэйчел бросила взгляд на Винсента, не проронив ни слова. Этот немой разговор мог бы длиться еще дольше, если бы не пришла его очередь. Ангелина тут же стала рассказывать что-то, явно намереваясь разрядить обстановку, и Алексис с радостью подхватил эту тему, видимо, вспомнив какую-то шутку. Даже Фрэнсис позволила себе легкую улыбку, присев на подлокотник кресла, в котором устроился Мидфорд. Винсент сделал вид, будто обдумывает, какую стратегию выбрать, на самом же деле он кожей чувствовал напряженный взгляд Рэйчел и понимал ее беспокойство. После ловкого удара кием шар покатился в желанном направлении, прикрывая дыру лузы, как луна прикрывает солнце при солнечном затмении.***
— Ну и ну, я разочарован, — приятным мягким голосом произнес мужчина на фоне тишины, царившей в комнате, это даже могло показаться возмущенным возгласом. Он ухмыльнулся, услышав в своем замечании иронию. Его глаза были красные, зрачки удлиненные, как у кошки, и сам любитель этих животных, идеальный демон, стоял посредине темной залы перед каменным столом с гравировкой в виде различных магических символов и заклинаний. Он провел взглядом по столу: все то, на сам вид чего у разных людей в разных эпохах волосы вставали дыбом, — пентаграммы, искажённые самым различным образом слова, символы, более похожи на тяжелую работу каллиграфа, — было для него ничем иным, кроме как способом передачи информации. Себастьяну всегда льстила реакция смертных на его место жительства — в их глазах он всегда видел, как за гремучей смесью паники и страха скрывалась еле заметная искорка интереса. Он всегда выбирал души тщательно. Души, которые непременно тянулись к прекрасному и всегда находили это прекрасное в узких готических окнах и высоких потолках, украшенных различным орнаментом. Глубоко вздохнув, Себастьян склонился над столом — наблюдать за тем, что происходило на Земле, находясь в Аду, не было самым приятным для него занятием. Он предпочитал самостоятельно посещать мир смертных, но тогда удержаться от резни было бы тяжело. Земное невероятно дразнило его: общество было как никогда равнодушно и пассивно. Ярких личностей на всю эту толпу было критически мало, так же, как мало было достойных на поглощение душ; Девицы, даже не так, шлюхи готовые прыгать в его кровать по щелчку пальцев. Вульгарные и агрессивные дети. Отвратные, тупые мужчины. Все они эгоистичны и мелочны, с идиотскими стремлениями и желаниями. Все его контракты были копией снятой с копии, которая, в свою очередь, была снята с копии. Демон вздохнул: "Миром правят идиоты. Им даны были технический и научный прогресс, которым они могли спасти себя и свою планету от гибели, но они предпочли сделать все возможное, чтобы ускорить апокалипсис". Себастьян горевал над судьбой человечества, как резник горюет, смотря на кучу мяса, которое всем своим видом подчеркивает собственную испорченность и ядовитость. Окончательно придя в себя и осмотревшись вокруг, Себастьян отметил беспорядок: его любимые книги валялись невпопад, свеча давно перегорела, воск разлился вокруг подсвечника, а в эпицентре всего этого лежала мертвая, выпотрошенная крыса. Жертвоприношения были не обязательной, но любимой частью в обрядах демона. Он опять засунул руку в уже холодную тушку и с удовольствием вытянул почку, удерживая ее на кончике ногтя. Присмотрелся к окровавленному органу, кончиком языка, не касаясь пальца, осторожно подхватил его и раздавил острыми зубами, наслаждаясь этим моментом. Сам факт поедания трупа был для него привлекателен, это чувство власти, пусть даже над таким маленьким животным. Демон проглотил пищу и, ухмыляясь, провел окровавленными пальцами по фотографии семейства Фантомхайв. — Итак, моя душа, я отправляюсь на охоту... — Демон развернулся, оставив труп на столе, и последнее, что можно было увидеть в слабом свете залы — длинный черный плащ, вышитый золотыми нитями, который тянулся за своим хозяином, будто фата.
